Часть 2

            Уэнсдей уверенно шла по двору Невермора. Казалось, что все неожиданно умерли, и лишь нелепо украшенные ели напоминали о присутствии живых существ. Все были настолько заняты подготовкой к вечеру, что в округе не было ни души. Какое блаженство. Пожелания Тайлера были весьма логичными для беглеца, но как же он наивен, если думает, что это ему действительно пригодится и Уэнсдей не упечëт его обратно. Мужской одежды у неë не было, одежда Юджина будет Тайлеру не впору, оставался единственный вариант. «Ты знаешь, где меня найти,» — эта фраза долго раздавалась у Уэнсдей в голове. Она действительно знала и пользовалась этим. Сердце кольнуло. Это что, совесть? Что с ней сделала эта чертова школа?       — Ксавьер, ты тут? — короткий стук и противный скрип двери.       — Как всегда, Аддамс.       — Даже зимой работаешь в мастерской.       — В этом году декабрь выдался тëплым, да и у меня есть пару хитростей. Надеюсь, ты взяла наручники? — грозный взгляд Уэнсдей не заставил парня замолчать. — Да, да, не смотри на меня так. Я буду шутить об этом до самой смерти. Твоей, естественно. Если я умру раньше, приду к тебе в видении.       Уэнсдей зашла в помещение и аккуратно закрыла дверь. С последнего еë визита почти ничего не изменилось. Творческий беспорядок, множество картин. Ксавьер стоял у мольберта и усердно трудился. Всë его усердие можно было заметить на фартуке, который, казалось, служил вместо палитры. Девушка подошла ближе и присмотрелась к картине: чёрный ворон улетал из поместья на фоне такого же чёрного грозового неба.       — Снова сны или же твоя фантазия? — Уэнсдей не могла оторвать взгляд от полотна, ей хотелось быть этим вороном, свободным от всех.       — Сон. Не понимаю, что он может значить.       Ксавьер выставил вперёд руку, и картина ожила. Ворон летел и мастерски уворачивался от молний, затем он покинул полотно, сделал круг по комнате и вернулся обратно.       — Так зачем ты пришла?       Аддамс не привыкла лгать или умалчивать, но в данной ситуации иного выбора не было. Если она расскажет ему правду, он попробует её отговорить или расскажет кому-то, якобы в целях безопасности. Она должна справиться с этим сама. Любым способом.       — Хочу провести необычный спиритический сеанс. Обычно мы это делаем с мамой на праздники, но раз уж я здесь, традициям изменять нельзя. Что-нибудь потеплее.       — Боишься, призрак замёрзнет?       — При жизни был мерзляком. Нужно угодить. Одежду не верну.       — Ладно, я посмотрю, что у меня есть в комнате. Могу принести где-то через час. Получается, на вечеринку не идешь?       — Опоздаю.       Во избежание дальнейших вопросов, Уэнсдей поспешила удалиться. Ей нужно было время, чтобы подготовиться к свиданию. Электрошокер, верёвки и цепи у неё были припасены ещё с прошлого раза, однако, этого было мало. Аддамс провела множество часов в библиотеке Беладонны, но не нашла ничего полезного, для борьбы с Хайдом. Значит, в ход пойдут привычные средства. От шприца со снотворным ещё никто не устоял. В детстве Уэнсдей любила читать книги из их семейной библиотеки. Было очень познавательно. Никогда не знаешь, когда тебе понадобиться рецепт снотворного для лошадей. Для Хайда должно подойти.       Обстоятельства складывались невероятно удачно. Многие ученики разъехались и преподаватели снизили свою бдительность до минимума. Вход в теплицу был совершенно свободен. Ученики были этому крайне рады, так как в холодное время года традиция поцелуев за теплицей перемещалась в теплицу, поэтому замок, будто бы специально для миссии Уэнсдей, был любезно сломан. Было даже немного жаль, девушка хотела немного попрактиковаться в проникновении со взломом. С другой стороны, это сэкономило ей много времени. Собрав нужные травы, Аддамс поспешила в комнату, каждая минута была на счету.       — Уэнсдей, заходил Ксавьер, — Энид набросилась с порога. — Он принёс какой-то пакет. Вы с ним виделись сегодня? — казалось, даже Вещь навострил свои фантомные уши, в ожидании новой сплетни.       — Это для обряда.       — Слушай, может всë-таки дашь Ксавьеру шанс, он так старается.       — Энид.       — Да?       — Ещё одно слово про Ксавьера, и я отрежу тебе язык.       Энид хмыкнула и обиженно вышла из комнаты, а Уэнсдей приступила к приготовлению снадобья. Вещь приблизился к ней, громко стуча пальцами по полу. Ему было врать сложнее.       — Я не обязана тебе отчитываться. Я же сказала, для обряда. Меня не волнует, что ты думаешь по этому поводу. Ты сегодня идешь на вечер с Энид и следишь, чтобы она не наделала глупостей. Это не обсуждается. Я? Приду. Возможно. Теперь иди.       Вещь всем своим видом показывал недовольство, но не смел ослушаться. Уэнсдей ненавидела врать. Это было низко даже для неё, но выбора не было, тем более позже им всë станет известно.       Приближался вечер. Уэнсдей едва запихнула в сумку всë необходимое. В один карман пальто она запихнула шприцы, в другой — электрошокер. Выскользнув из общежития, она направилась в лес. Сумки были тяжёлыми, благо идти было не особо далеко. На улице было слишком тепло для зимы. Снег падал крупными хлопьями, постепенно укрывая дороги. Если она пробудет в пещере слишком долго, никто не найдëт еë следы. Может стоило рассказать Вещи? В любом случае уже поздно сомневаться. К тому же, смерть от руки Хайда выглядела вполне неплохой перспективой. Жаль только, что книгу она так и не опубликовала.       Она удивительно быстро дошла до пещеры. Слишком быстро. Казалось, что она успела прогнать не все варианты развития событий, но пути назад не было. Уэнсдей замедлила шаг. Оставила сумки у входа, чтобы не мешали в возможном бою. Освободила шприц от наконечника, сжала в руке. Она знакома с несколькими видами боевых искусств, значит — у неё преимущественно. Уэнсдей даже дышать перестала, чтобы случайно себя не выдать. Словно привидение, она вошла в пещеру.       Внутри горел слабый огонëк. Аддамс была готова бросится в бой, однако, даже не сразу заметила своего соперника. Когда она привыкла к полумраку, она заметила его. Тайлер, свернувшись, лежал возле костра с закрытыми глазами. Вид у него был ужасный, и в данном случае это не комплимент. Его исхудавшее тело прикрывала порванная смирительная рубашка, которая когда-то была белой. Его рыжие кудрявые волосы стали ещё длиннее, и падали на лицо беспорядочными прядями. Даже при плохом освещении было видно, насколько бледно его лицо. На мгновение Уэнсдей подумала, что он мëртв.       — Ты пришла, — хриплый голос Тайлера заставил еë вздрогнуть. По стенам пещеры эхом прокатился долгий кашель.       — Ты просил.       — Не бойся. Я слишком слаб, чтобы превратиться. Можешь связать меня, если хочешь, но я не причиню тебе вреда, — Тайлер говорил очень тихо, всë также не открывая глаза.       Уэнсдей замерла. Это явно не то, что она ожидала увидеть. Он был измотан и явно не был опасен. Настолько беззащитен, что она могла без труда его убить. Аддамс вернулась за сумками, которые оставила на входе. Тайлер с трудом сел и выдавил подобие улыбки:       — Спасибо, что пришла.       — Почему ты так уверен, что сейчас сюда не ворвутся санитары и не уведут тебя обратно.       — Ты слишком любопытна, чтобы сдавать меня. По крайней мере сразу.       Уэнсдей вытащила одежду из сумки и медленно подошла к Тайлеру. Она всë ещё ждала подвоха, поэтому крепко сжимала электрошокер.       — Чья одежда?       — Ксавьера.       — Ты рассказала ему?       — Нет.       Тайлер взял одежду и отвернулся, очевидно ожидая, что то же сделает Уэнсдей. Он снял рубашку. Его спина была покрыта чёрными, синими, фиолетовыми гематомами и множеством царапин. На нём почти не было живого места. Казалось, что стоит только прикоснуться к тонкой коже и тут же пойдëт кровь. Уэнсдей присела рядом с ним на корточки. Тайлер замер, не зная чего ожидать, но явно ничего хорошего. Аддамс обвела холодным пальцем один из синяков, от чего парень вздрогнул. Аккуратно провела по царапине, и еë пронзил разряд. Голова привычно запрокинулась. Уж лучше видение, чем все эти сентиментальные картины. Однако оно весьма невовремя.