Часть 3

      Ненависть. Злость. Отчаяние. Непонимание. Так много всего, что кажется ещё секунда и человеческая оболочка не выдержит, разорвëтся на куски, забрызгав кровью всë вокруг. Люди… Незнакомые люди, которым абсолютно плевать на него, готовые убить его при малейшем шорохе. Конечно, он же псих, и сам это знает. Попытка превратиться. Неудача. Его пронзает электрический заряд, и он отключается.       Белые стены, цепи, жуткая головная боль. Сложно сфокусировать взгляд, голоса на фоне кажутся шумом. «Вколите ему ещë». Снова пустота.       Яркий свет. «Сейчас ты узнаешь, что такое боль. Когда захочешь кого-то убить, вспомни эти ощущения». Цепи крепкие, но возможно, если он превратится… Удар плетью по голой спине. Терпимо. Ещё удар. Ещё. Ещё. Попытка превращения. Разряд. Казалось, будто скелет внутри треснул. Ещё одна попытка. Разряд. «Убить. Убить. Убить,» — единственное, что крутилось в голове. Он не станет кричать, не доставит этому зверю такого удовольствия. «Ну что, приятно тебе, тварь? А жертвам твоим нравилось?» Очередной шквал ударов. По спине, груди, лицу, ногам. Он чувствовал, как кровь сочится из ран.       Уэнсдей резко открыла глаза. Тело ныло, как-будто то, что она видела, было с ней наяву. Она не сразу осознала, что лежит у Тайлера на коленях, а он аккуратно гладит еë по голове. Она дёрнулась, но парень не позволил ей встать.       — Тише-тише, полежи немного. Дай помечтать, что у нас всë как у людей. Ты в порядке?       — Я долго была без сознания?       — Не особо. Ты такая милая, когда молчишь и не движешься.       — Ты не убил меня.       — А должен был?       — Я думала, ты меня ненавидишь.       — Ну что ты. Совсем наоборот. Ты украла у меня первый поцелуй и освободила от хозяйки. Я тебе благодарен.       — Убийства ты совершал неосознанно?       — К сожалению, тебе всë-таки придëтся встать, костëр почти потух.       Он с трепетом поднял голову Уэнсдей, с трудом встал сам, разразившись очередным приступом кашля. Не торопясь, добавил дров в угасающий огонь.       — Ты принесла еду или воду?       — Не уходи от ответа, — Уэнсдей подала сумку Тайлеру.       — О, тут и веревка, ты подготовилась, — Галпин взял бутылку и начал жадно пить крупными глотками. — Я не знаю, Уэнсдей. Я думал, что я действительно хотел убивать. Мне нравился вкус крови, вкус страха. Но когда ты убила Торнхилл, эта жажда чужой смерти исчезла. Ненадолго правда. Один урод в больнице первые недели избивал меня почти каждый день, вот на его бы мучения я с удовольствием посмотрел. Прости, отвлëкся. Я не знаю, где заканчивались её мысли и начинались мои. Но что я точно знаю, так это то, что было между нами, это было по-настоящему. Это был я, Уэнсдей. Ты веришь мне?       — Ты истощён. Тебе нужно поесть. Я приду завтра утром, принесу лекарства.       Уэнсдей не нравилось, когда рушатся её планы. Такого сценария в её голове не было, поэтому она спешила покинуть злосчастную пещеру. Он выглядит, как ходячий труп, но пытается распространить на неë свои мужские чары. К тому же, если она так и не появится на вечеринке, Вещь начнëт бить тревогу. Он явно её заподозрил в неладном.       — Не уходи, Уэнсдей. Побудь со мной. Пожалуйста.       Как она могла ему отказать. Ей было любопытно исследовать его как Хайда, написать настоящую научную работу. Любопытно исследовать его как человека, не подозревая, что она может открыть в себе благодаря ему. Тайлер начал есть, каждый кусочек доставлял неистовое наслаждение.       — У тебя наверняка масса вопросов. Я готов ответить на все.       — Как ты сбежал?       — Рождественское чудо. Ладно-ладно, не смотри на меня так. Как я упоминал ранее, первое время меня избивали и кололи какой-то ерундой, чтобы отучить превращаться в Хайда. Выдумщики. С чего они вообще взяли, что от этого можно «отучить»? Затем они устроили мне настоящий отдых. Просто пичкали успокоительным. Даже разрешили раз в неделю говорить с отцом. У него я и узнал твой номер. И, кстати, про Рождественское чудо я не пошутил. С самого утра смотрители были уже пьяны. Успокоительное дали таблетками, которые я, извини за подробности, благополучно выблевал. Украсть телефон было не проблемой. Но сбежать было сложно. Пришлось превратиться. Это и так не самое приятное занятие, но когда всë тело в ранах, то становится в разы больнее. Однако я здесь. Чудо. Сам не верю.       — Тебя будут искать.       — Знаю, но не мог не попытаться, — Тайлер вытянул руку и медленно провëл по щеке Уэнсдей. — Когда я не валялся полудохлым овощем, да, не удивляйся, такие моменты тоже были, я думал о тебе. Меня скоро поймают, но я рад, что смог увидеть тебя ещё раз.       — Позвони отцу. Он поможет уехать тебе в другой город.       — Если он и поможет, то только вернуться обратно. Да ему плевать на меня!       — Родители вредят нам не со зла. Они хотят как лучше, — Уэнсдей поморщилась, вспомнив навязчивые объятья отца. — Тебя в любом случае поймают, но с помощью отца у тебя появится шанс.       — Возможно, ты права. Ты, кстати, так и не ответила на вопрос.       Аддамс вопросительно посмотрела на него. Они сидели непозволительно близко друг к другу. Тайлер повернулся, слегка наклонил голову и спросил:       — Ты скучала по мне?       — Сытость на тебя плохо влияет.       — Ты могла проигнорировать мои сообщения, но ты пришла. Почему?       — Я собиралась вколоть тебе снотворное, связать, выпытать информацию и сдать обратно.       — О, Уэнсдей, ты прекрасна, — Тайлер мягко рассмеялся. — Если бы не мысли о тебе, я бы точно сошёл с ума. Хотя я уже сумасшедший.       — Почему я?       — Что?       — Почему ты начал мне помогать, не убил, как только я начала копать под тебя.       — Рядом с тобой я забываю, что я монстр. Мне кажется, ты сможешь понять и принять меня.       Тайлер осторожно взял Уэнсдей за подбородок, наклонился вперёд, оставляя между ними пару сантиментов, замер. И девушка поддалась порыву. Где еë рассудок? Целоваться с Хайдом в грязной пещере, она об этом точно пожалеет. Но пока его руки сжимают еë талию, разуму придëтся помолчать. Она ожидала, что сейчас она, как и в прошлый раз погрузится в видение, но этого не случится. Лишь непривычное тепло разлилось по всему телу. Тайлер отстранился, поцеловал Уэнсдей в щеку, положил еë голову к себе на грудь, слегка приобняв, и, откашлявшись, тихо сказал:       — Не жду, что ты что-то скажешь, но мне определённо понравилось. Хочу запомнить это мгновение.       Они оба понимали скоротечность этого момента, поэтому пытались насладится им без остатка.       — Я схожу к твоему отцу.       — Не думаю, что это хорошая идея, но отговаривать тебя не буду. Уэнсдей, — Тайлер замолчал, собираясь с мыслями и подбирая слова, — если вдруг получится уехать, ты поедешь со мной?       — Зачем? — его вопрос застал еë врасплох.       — Ну... Я... Я бы хотел провести свою никчёмную жизнь с тобой.       Образовавшуюся тишину прервала вибрация телефона. На экране высветилось сообщение от Энид: «Ты обещала прийти на вечеринку. Где ты?» Уэнсдей встала, небрежно отряхнулась, поправила пальто.       — Мне пора идти.       — Обещай хотя бы подумать над мои предложением.       Она поспешила удалиться из пещеры. Она даже не заметила, как прошло так много времени. Придётся снова придумывать правдоподобную ложь. Как же всë усложняют человеческие чувства. Надо было придерживаться изначального плана. Погода становилась всë хуже. Ветер дул прямо в лицо, крупные хлопья мешали идти. С трудом добравшись до общежития, Уэнсдей зашла в комнату, и увидела недовольные лица Энид и Ксавьера. Даже Вещь особенно нервно перебирал пальцами.       — Он вернулся, да?       Придумать ложь она не успела.