каждый будет испытан тем, что он порицает в других

В глаза бьет яркий, солнечный свет. Из-под незакрытых штор виднеется оконная рама с небольшим слоем льда снаружи. Утро выдалось морозное, но солнце яркое как никогда.  Он сонно идёт в душ, еле размыкая глаза. Горячая вода выводит его из реальности, и он погружается в никуда, буквально в никуда. Его мысли сконцентрированы на шуме бьющихся о плитку струй воды. Выйдя из душа, он переодевается в кофейный свитшот и чёрные брюки.  Спустившись вниз, он направился в столовую, но его взгляд устремился на небольшую фигуру, сидящую за столом-островом на кухне.   Обнимает одну, прижатую к груди ногу, а второй рукой держит небольшую кружку. Несомненно, это эспрессо. Аромат кофе уже заполонял весь первый этаж.  Она ещё не переоделась с пижамы, а волосы не заплетены в тугие косы. На ней всего лишь чёрная, буквально гигантская футболка, чуть ли не до колен и, вероятно, шорты. Он подходит к столу и садиться напротив Уэнсдей, на высокий, чёрный, барный стул.  — Доброе утро) — Улыбается как довольный кот.  — Не могу сказать того же. — Чего ты тут? Разве у вас не принято завтракать всем вместе?  — Родители заняты подготовкой к завтрашнему дню, а в столовой сидит один Паксли. Лучше я выпью кофе в тишине, нежели под его бессмысленный лепет. — Раз так…у тебя были планы на сегодня?  — Смотря, чего ты хочешь. — Мы могли бы съездить в город, там красиво. Походим улицами, зайдём в кафе, потом в книжные. Как раз развеешься) — Это свидание? —  Я думаю, оно имеет место быть. Она вглядывается в его лицо.  В глазах столько доверия и тепла. Много времени на раздумья ей не понадобилось, она выдаёт четкий ответ: — Я согласна, при условии, что мы обойдёмся без тошнотворно-розовой ванили в стиле Энид.  Он усмехается и смотрит на неё так, как смотрит только он. Ксавье встаёт из-за стола и подходит к девушке сзади, легонько обнимая. — Договорись) Что же, тогда собираемся и едим?  — Да, я предупрежу Ларча, чтобы тот нас отвёз.  — Это ни к чему, я поведу. Моя машина все ещё здесь. Не против, если я разделю с тобой утренний кофе?   Аддамс поднимает свой взгляд на парня и еле заметно улыбается кивая в сторону стула, на котором он не так давно сидел.  Они сошлись на мнение, что встретятся ровно через час уже на улице. Признать често, он был удивлён тому, как ей хватит всего часа на сборы, но ровно в одиннадцать она уже стояла на крыльце дома.  Привычные, удобные косы, чёрное пальто, под которым скрывался черный свитер с высоким горлом и серые брюки из плотной ткани. На ногах незаменимые, чёрные ботинки.   Она видит чёрный мерседес прямо напротив дома, а возле него стоит Ксавье в такой же чёрной, объемной куртке.  — Поехали?  — Не замёрзнешь в одном пальто?  — Уверяю, что нет. — Уэнсдей судорожно потирает ладони в чёрных митенках, что явно говорит об обратном.  — Первым делом зайдём за чем-то горячим. Прошу) — Торп ведёт девушку к двери переднего сиденья, подает руку и Аддамс садится в чёрный, кожаный салон.  Что же, она не может отрицать, что такое ей явно по душе.  Он следует ее примеру, сидя за рулем проверяет зеркала и заводит автомобиль.   Минут десять, как машина отъехала от дома. Они молчали, играл лишь его плейлист, что состоял из приятных на слух песен Arctic Monkeys и подобных.  — С чего вдруг ты решил позвать меня на свидание?  — Начнём с того, что я удивлён, что ты называешь вещи своими именами, — усмехается не сводя глаз с дороги — Почему нет? Я думаю, что наши с тобой отношения дают на это все возможности. — Если бы я не согласилась?  — Я бы принял это как должное, значит, видимо, ты ещё не готова обсуждать происходящее. Ответ её более, чем удовлетворил, и дальше они продолжили говорить на общие темы, что было комфортно для обоих.  Загородные шоссе сменялись на украшенные улицы. Они в центре.  — Куда пойдём?  — Скоро узнаешь, но поверь, тебе там понравится)  Они идут по центральной площади, что украшена купой гирлянд и прочих украшений. Где-то на фоне играют классические, рождественские песни, а хлопья снега красиво кружатся и оседают на незакрытые головы. В сопровождении их обсуждений обстановки они приближаются к необыкновенному заведению.  Вензеля, мрачные витрины,  вывеска с черепами и, очевидно, слоган этой кофейни —,, Ничего не может быть красивее смерти ,,  Что же, ей уже нравится.  Внутри это было темное, просторное помещение с приглушённым светом, исходящим от замысловатых ламп. Диваны с красивыми изголовьями и кожаные стулья, различные элементы декора в виде готических картин, свечей и черепов.  Любая другая бы ужаснулась, но ей, как и ожидалось, пришлось это по душе.  — Признаю, ты меня удивил.  Тот довольно улыбается и проводит ее в самый дальний угол зала.  Сделав заказ, они переглядываются с некой неловкостью.  — Был тут раньше?  — Пару раз, сам не знаю как меня сюда занесло, но напитки здесь действительно хороши.  — Во имя сатаны, когда ты успел полюбить алкоголь?  — Аякс вытаскивал меня в город, когда мне было, откровенно, хреново. —  Давно вы с ним дружите?  — Достаточно, чтобы понять, что он куда больше, чем просто обкуренная горгона, — Он усмехается и потирает переносицу. К этому моменту к их столику уже приносят заказ. Уэнсдей накручивает на вилку пасту, а Ксавье разрезает стейк.    — Слышала, здесь неподалёку есть один книжный, мы зайдём. — О, конечно, без проблем. Она переводит взгляд с бокала воды на парня.  — Как тебе семейка? Не передумал оставаться на Рождество? — С чего бы вдруг? Аддамсы, как по мне, ни чуть не изменились с тех времён, когда я видел их в последний раз, — берет в руку тот самый бокал и отпивает самую малость, — Мой же отец, если и меняется, то только в худшую, по крайне мере для меня, сторону, но я его не виню, свой выбор он сделал ещё так десяток лет назад. — В его голосе чувствуется горесть. — И тебя все устраивает, верно?  — Уже поздно что-то менять, по крайне мере, я рад тому, что мы не мешаем друг другу и можем целостно существовать порознь. Разговор был довольно личным, если можно так сказать, а в подобном она была не особо сильна. Уэнсдей скорее окончательно доведёт человека, нежели поддержит. Она попросту не умеет, она не знает как.  — Ладно, — Прочищает горло, — Что насчёт нового года? Есть ещё какие-то вопросы?  — Вы нашли дом?  — Да, кстати, поисками занимался я, так что он выглядит даже очень хорошо) — Не сомневаюсь, — смотрит прямо в глаза, хочет найти какой-то подвох, но его нет. — Давно рисуешь? — вслед на вопросом накручивает пасту.  — С шести лет, получалось так себе, но со временем стало лучше и тогда я открыл для себя способность оживлять рисунки.  — Как придумываешь идеи для картин?  — Я не придумываю. Как правило, вдохновение само льётся через край, стоит только маленькой зацепке появится в голове, — Видно, что он действительно любит это, любит творчество и все, что с ним связано. Искусство — его стихия, он в этом разбирается, он живет этим. 

***

Их заносит в тот самый, ранее упомянутый Аддамс, книжный антиквариатный магазин где-то среди узких переулков центра.  — Добрый день, я могу вам чем-то помочь? — Милая девушка у входа совсем не вписывается в готический интерьер.  — У вас есть подарочное издание ,,Чёрного кота,, Аллан По?  — Конечно, давайте я вам покажу, — Как символично, учитывая тот факт, что книжный называется точно также — ,,Чёрный кот,,  Консультант показывает стеллаж с красиво выставленными книгами. На одной из полок красуется тот самый рассказ.  — Так у вас есть оно или нет?  — Вот же он, — Девушка достаёт  книгу с красивой обложкой. — Прямо перед вами. — Вы, должно быть, меня не поняли, подарочное издание, а вы мне показываете самое обычное, которое можно найти в любой библиотеке. — Девушка отрицательно кивает головой. Не церемонясь, она выходит на улицу, а Ксавье следует за ней. — Чёрный кот, жуткое произведение. — Согласна, читала, и не раз. Одно из моих любимых. — Что за подарочное издание?  — Это один из сотни эксклюзивных экземпляров. Было глупо, надеется, что оно будет в захудалом магазинчике на улицах Джерико.  — Полагаю, поиски будут стоить того, Она шмыгает носом, вероятно от холода и направляется вдоль заснеженных улиц. Тот быстро сравнивает шаг. Его взгляд устремляется куда-то поодаль от них. — Подожди буквально несколько минут.  Уэнсдей внимательно вглядывается в свои руки, крутит концы кос меж пальцев, оглядывается по сторонам и вот, наконец, чувствует как кто-то подходит к ней со спины. Ксавье протягивает ей картонный стакан с крышкой и держит такой же во второй руке. — Что это?  — Попробуй, не пожалеешь, — Отпивает свой напиток и расплывается в улыбке. Аддамс недоверчиво смотрит, но все же подносит стакан к губам.  — Это что вино? — Кривится и смотрит больше с усмешкой, нежели призрением.  — Бери выше, глинтвейн) — Ты как собираешься вести машину?  — Оу, нет, у меня просто чай. Хоть я и не могу выпить глинтвейна, но ты обязана была его попробовать,  — Что же, ты прав, это действительно хорошо. Дальше они продолжили разгуливать красивыми уличками, вьюга утихла словно не желая им мешать.  — Пошли)  — Ни за что! Ты издеваешься?  — Это будет забавно, давай) Ксавье берёт её за руку и тащит её в сторону святящейся кабины. Красная ширма закрывается изнутри и Уэнсдей смотрит на парня снизу вверх. — Фото будка, Торп? Серьезно?  — Почему бы и нет? Давай, иди сюда)  — То малое количество вина, что я выпила, дурно на меня влияет.  — Прижимается спиной к парню и закрывает лицо руками.  раз, два, три  Щелчок Он разворачивает её к себе, а та зарывается пальцами в его волосы.  раз, два, три  Щелчок Ксавье сминает мягкие губы, тем самым стирая остатки бортовой помады. Уэнсдей спускает ладони ему на шею и ощущает как крепкие руки сжимают её талию.  раз, два, три  Щелчок  Торп крепко укутывает её в объятья и они смотрят в объектив. Оба улыбаются и, кажется, что на этих снимках запечатлено искреннее счастье. Они настоящие, они тут, они рядом. раз, два, три  Щелчок

***

Только под вечер они вернулись обратно в дом. За окном давно стемнело, а метель только усиливалась.  На их лицах румянец и неясно, то ли это от холода, то ли от смущения.  Они со смехом  забежали на втрой этаж, словно, боясь, что их кто-то заметит.  Закрывая дверь в свою комнату, девушка поворачивается и смотрит на Ксавье. Тот искренне рад видеть ее такой. — Может выпьем горячего шоколада? — О боги, ты серьезно пьёшь эту сладкую отраву?  — Уэнсдей, люди порой пьют что-то менее крепкое, нежели четвёртое экспрессе.  — Это незаменимая классика.  — Так что? Ты что-то будешь?  — Я думаю, мой ответ очевиден. Ксавье попросил принести кофе и шоколад к ним в комнату, а сам отправился переодеваться в домашнее.  Вернувшись в серых штанах и белой футболке, он принёс поднос с напитками и аккуратно поставил его на тумбу около кровати.  — Хочешь поставить что-то послушать? — Она уже была в том же, в чем и утром. Гигантская чёрная футболка и шорты, которых даже не видно. Уэнсдей стоит у окна и перебирает виниловые пластинки в корзине на комоде.  — А что есть?  — Поверь, чтобы ты не назвал, оно тут будет.  Он смотрит с растерянной улыбкой, что же, выбор стоит за ней. Внимание привлекает красный конверт.  Она аккуратно, с особой бережностью открывает проигрыватель и вставляет пластинку. Играет знакомая мелодия.  doubleVee  - you love is it Real? Уэнсдей садиться на кровать и поджимает ноги к груди, опираясь на изголовье кровати. В ее руках небольшая чашечка с экспрессе, она отпивает самую малость и на ее губах образовывается манящая капля. Ксавье садиться напротив неё и проходиться слегка огрубевшими подушечками пальцев по её губам, тем самым вытирая ту саму каплю. — Слушай.. — ее голос слегка дрожит, — Помнишь наш разговор?  — Да, конечно,  — Я не создана для отно… Черт! Я..думаю, что… — Она смотрит ему в глаза, чтобы найти в них ответы, но именно сейчас он не знает, что у неё в голове. — Уэнс, не переживай, вся хорошо, — кладёт руку на её колено и легонько сжимает. Судорожный вздох и она начинает. — Ты всегда шёл за мной, ни разу не задумываясь о том, стою ли я того…Мне кажется, что я…кажется, что ты мне… — Жмурит глаза и наконец произносит, — Ксавье, ты мне дорог, и…я тебя… — Иди сюда, — Он распахивает руки и она прижимается к его груди, вдохнув уже родной и знакомый запах, ощущая, как тепло его тела обволакивает ее. — Люблю… — Тихий голосок теряется где-то в его груди, но он слышит. — Уэнс, я благодарен.. — Чем же я заслужила такое отношение, Ксавье? Ты слишком добр, слишком мил, ты слишком.. — Я слишком люблю тебя.. Они немного отстраняются друг от друга, чтобы посмотреть в глаза. Вот оно, умиротворение, покой, всё, чего так не хватало обоим. Её тело было словно черня дыра, а он стал ее спасением.  С ним она чувствовала. С ней он был живым.   — Уэнсдей Аддамс, ты станешь моей девушкой?  — Да, — последнее, что было сказано этим вечером.  Он нежно целует её, прижимая ближе к себе.  И наконец она понимает, что любила его так сильно, что сама боялась это признавать. На виниловом проигрывателе все так же играет мелодия. Уэнсдей  сидит вытянувши ноги вперёд, а Ксавье ложится головой на её бёдра. Девушка аккуратно перебирает пряди в волосах парня, а тот, в свою очередь, время от времени поглаживает её тело. ,, Каждый будет испытан тем, что он порицает в других. ,, — цитата, которую она не так давно считала абсолютно бессмысленной.