Глава 7. Врать нехорошо

— Извините, вы свободны? Когда я обернулась, еле сдержалась, чтобы не заржать. Расшалились нервы. Непонятно, отдавал ли себе отчёт ребёночек-первокурсник, изумлённо хлопающий глазками, к кому подошёл. Но пока он не передумал, я замотала головой и схватилась за его дрогнувшие ручонки. Принялась боязно ждать Иришкиной команды. Мы свободны, дружок. Я и моя шизофрения. Оказаться за бортом репетиции, на которую я даже не желала идти, было, мягко говоря, унизительно. Меньше всего ожидала получить оплеуху от своего дипломника. Это, знаете ли, верный шаг от преподавательской благосклонности к личной неприязни! Здесь не моё поле боя, всё такое творческое и неформальное, а Степанов взял и без прелюдий швырнул Вилку Сергеевну в море идиотизма… Он наверняка не понимал до конца, чем чревато подобное поведение. Да ему влюблённость сдавила черепную коробку!.. Ну ничего! Мы сочтёмся быстрее, чем он успеет подкатить яйца к Ирке! Справедливость восторжествует! — Итак! — Стройная Иришка, восседавшая на сцене, поднялась на каблуки и собралась демонстрировать новые движения. Я быстро оглянулась: тут и знакомые студенты — кошмар, завтра будут перемывать мои усталые косточки, — и с других факультетов. Парней видимо не хватало: в пары вставали девушки. А мои руки сжимали потные ладошки… Получается, ещё повезло? Я опустила взгляд на своего партнёра, доходящего ростом всего-то мне до плеч, а сбежавшему Тёмику, наверное, до пупка, и плавно отвернулась к Ире. Резкие действия могли спровоцировать безудержный ржач. У мальчика было такое лицо… словно он всю жизнь дрых, но не выспался. Происходящее ощущалось неадекватно, неуютно. Ну почему какой-то малолетке позволено нарушать мои личные границы? — Ближе к кругу становятся кавалеры, по левую руку — дамы. Пхах! Нашла кавалеров! А титул — «Ваше Неандертальчество»? Прежде, чем я додумалась разведать у соседей правильную позу, мы неловко зашаркали по паркету и спутались в руках. Ближняя от нас пара перешёптывалась, явно обсуждая меня. Сами-то, два трясущихся сальца. Похрюкайте ещё! — Внимательно! Делаем синхронно шаг вправо, ногу заводим назад и слегка приседаем. Затем ещё один шаг, тянем носок. И в обратной последовательности — влево… Все принялись обезьянить за Иришкой. А те, кому не видно, — озираться по сторонам. Я старалась повторять добросовестно и при этом не походить на тётку, присаживающуюся на горшок. Непонятно, как по итогу у меня выходило… Без зеркала тяжко. — Тянем носок! Мой напарник-коротыш если и старался, то играть роль раздолбая. Налицо явный задрот, первак без отношений и шансов танцевать с кем-то кроме одинокой грымзы. Хотелось подсмотреть всё же за другими — соображалистыми студентами. — Возвращаемся в исходное положение и начинаем идти вперёд с левой ноги. Раз… два, три… четыре… Не прекращая перебирать ногами, я выбрала несколько ярких пятен. Крепкий парень в красной футболке, с ним девушка в светло-жёлтом вязаном платье и длинных сапогах. Неплохо. Через парочек шесть стояли пёстро одетые перешёптывающиеся девицы, наверное, лучшие подружки. У них получалось, на мой искушённый взгляд, ловко. И ещё через десяток пар виднелся… Кудрявая Башка! Шевелюра подрагивала, когда парень склонялся к партнёрше и говорил. — Теперь шагаем с правой ноги, заканчиваем на левой. Снова повторяем восемь счётов… Да сколько же можно шагать?!. Меня укачивает! Круг стал сдвигаться. Отдельные пары практически не нарушали строй, пока всё происходило слишком медленно. Я продолжала исподтишка следить за бесячим ориентиром. Напялил дешёвую кожаную куртку, ей-богу, как целлофановый пакет! Плохая попытка казаться солидным, потому что пайетки, украденные с бабушкиного платья, в качестве погон ещё ни одного мужчину не сделали мужественным! За звёздочками стоило всё-таки пойти в армию! — Теперь встаём лицом друг к другу. Конечно же и не догадываясь, увлечённый разговором Лекса задержался прямо на уровне нашей несуразной пары на противоположной стороне круга. Почему я смотрела? Да потому что голова коротышки заканчивалась на том месте, где должна была прятать мои моргалы! Мальчик! Ну не мог ты вырасти подлиннее?! — Парни и девушки шагают вправо! Шаг, приседание. Шаг, приседание. Получается, что вы расходитесь в разные стороны, кланяясь чужому партнёру и партнёрше. — Запутанные объяснения встретились ступором, а затем и разрастающимся в зале смехом. Иришке пришлось подозвать мальчика из чужой пары внизу сцены. — Иди-ка сюда. Да-а, Степанов! Жаль, что не ты! Чувствую я твою зависть, как и всей очереди тупиц, рассчитывающих хотя бы заговорить с моей опытной подружкой. Забавная появилась у молодёжи мода: бегать за разодетыми холёными преподавательницами… И всё бы ничего, если бы не пропасть в интеллектуальном развитии и жизненных приоритетах. Любой, конечно, польстит внимание, но не более… Вспомнилось, как Иришка в среду расчувствовалась, говоря о муже. Я зачем-то попыталась отыскать Тёмика — наверное, чтобы уличить его в ревности, — но людишек толпилось настолько много, что… я снова вскользь наблюдала, как Лекса петушится, переговариваясь с соседней с ним парочкой. Издалека Кудрявая Башка походил на тряпичную куклу, не знающую, как унять собственные длинные руки. Но, очевидно, он считал себя крутотой. Махал ладошками, на которые нацепил клоунские гловелетты с заклёпками — у нас же бал-маскарад, — а его брошенная партнёрша ждала, когда «рокер» вдоволь искусает губы, как кокетливая девчонка, и уймётся. Мерзость! — Вот! — Иришка легко покрутила новым помощником, он смекнул, как нужно двигаться. — При этом правую руку кавалеры прячут за спину, кивают, а дамы изображают реверанс. Перед студентами я ещё не кланялась… Ряды парней и девушек сдвинулись в противоположные стороны, словно разные прослойки цветов в кубике Рубика. Я не без удивления таращилась и наспех повторяла движения. Чёрная маска скрылась за фигурой высоченного парня, остановившегося передо мной, и только ненавистные кудри мелькали в глазах. Раздражает… Везде он! Нужно отвлечься! Я сосредоточилась на лице напротив и ужаснулась улыбочке вдруг нарисовавшегося Жданова… Только не этот маньячный должник! — Отлично! Повторяем в обратную сторону. — Быстрее сваливаем! Быстрее! Безопаснее тихонько шептать проклятья на Лексу, чем заговоры от сглаза Жданова! Когда в новостях мелькают сводки про подкарауленных в подворотне преподавателей — точно про таких, как мы с ним… — Берёмся за руки. За правые! Отшагиваем полукруг на три счёта… А на оставшиеся три дама переходит к следующему партнёру. И… Раз, два, три… Обалдеть! Жданов!.. Я даже не успела попрощаться с коротышкой! Громила тут же сжал мою прохрустевшую ладонь, как губку, а я чуть не взвыла. Ауч! — Здрасьте! Кстати, когда можно прийти на следующую пересдачу? Кстати?! Достал! Когда рак на горе свистнет, жареный петух клюнет, а я на преподавательскую зарплату наконец найму телохранителя! — Кхм… В феврале! Не смейте появляться в сессию! И вообще-то, сейчас время разучивать танец! Не думала, что буду оперировать настолько скверными фактами. — Ну вот! Вы оказались в исходном положении! Теперь повторим всё сначала, под счёт! И-и… Раз… От Жданова воняло. Силой мысли я попыталась сузить ноздри, чтобы не потерять сознание. Прищурилась. Вдруг поможет? Затем занялась судорожным вспоминанием движений, моментально улетучившихся из головы. Ещё бы! Кругом один смрад немытого садюги. Мало того, что не учит мои лекции, ещё и «благоухает», как демон! Двухметровый двухцентнеровый демон, за которым скрывался почти весь зал. Иришка вовсю отсчитывала в микрофон. Я истерично ждала, когда смогу избавиться от Жданова — дворяне, танцующие падеграс, такой руководствовались логикой? Понюхать каждого мужика и выбрать менее вонючего? В моих интересах было быстрее запомнить танец, чтобы не тормозить конвейер девушек, лопатящий в сторону кого-то более вменяемого. Пара минут унижений. Потоптались, помахались… От слова «махач». Спасибо этому дому, пойдём к другому… На реверансе я заметила, что парень в красном кивал полненькой девчонке, а там, далеко-далеко, — Кудрявая Башка склонился над темноволосой малышкой. Больно знакомая фигура… Гончарова?! Моя магистрантка, подружка матершинницы Апиной! Затем круг сдвинулся в обратную сторону. Жданов задрал руку, чуть не оторвав меня, как Мэри Поппинс с зонтиком, от пола, покрутил и вытолкнул с орбиты в очередные лапища. Ну и мужлан! С ветерком унесла с собой немного запаха пота. Надеюсь, выветрится. Я не могла не подумать над тем, что рисунок танца учитывал движение девушек по часовой стрелке. Пока мы в медленном темпе повторяли одни и те же движения, я с непривычки судорожно догоняла круг. Потом слегка попривыкла и даже успела заскучать. Один партнёр, другой, третий. Стала присматриваться к выстроенным «в очередь» кавалерам. Если продолжим, мои руки пощупает половина должников и ещё пара десятков чужаков со всех возможных факультетов… Возмутительно! Во что я ввязалась? В реалиях учёбы мы бы лично, может, и не заговорили ни разу! А вдруг дойдёт до… Да нет. Слишком далеко стоит. Но уйти с репетиции на виду у всех — полнейшее фиаско? Особенно на глазах у Степанова! А я не привыкла сдаваться! И без этого хитрожопого подлизуна справлюсь разок! Тем более, утром декан обещал заглянуть на огонёк, а так уж «удачно» сложилось, что мне пришлось сегодня присутствовать. Хоть какая-то выгода! — И раз, и два! И три, и четыре! А Иришка вошла во вкус. Микрофон здорово облегчил ей жизнь, и теперь подруга смотрелась уверенно. Капелька радости за состоявшуюся работницу культурного центра! Не исключено, что моё присутствие внесло лепту во всеобщее послушание. Надеюсь, я не утратила влияние за один ущербный вечер. — Ребята, вы большие умнички! — Ирка изящно спустилась по боковой лестнице со сцены, притормозив очередную смену партнёров. Круг неловко встал. — А теперь станцуем в ускоренном темпе, под музыку! Мой каблук без всякого разрешения тревожно застучал по паркету. Ах, это были цветочки! Иришка продефилировала к музыкальному центру и принялась перещёлкивать заикающиеся на весь зал песни. — Всем внимание на меня! Я скажу, когда вступить. Я, конечно, не морозильная камера, но холодок по спине пробежал! Чувствовалось в воздухе что-то торжественное, волнующее… Страх облажаться! Начали попискивать скрипки… — И-и-и! Поехали! ЧТО?! Уже? Без подготовки?! Перед глазами замелькали синхронные парочки, умело вступившие в такт. Ведьмы! Я напуганно покосилась на партнёра, непоколебимо напирающего на меня с заученными движениями. Окстись, дух нечистый! Под давлением незнакомца пришлось мельтешить, чтобы он не утанцевал с моей оторванной рукой. Не успела я толком догнать мыслями до ближайшего разворота, как уже следовал реверанс. Куда такой темп? Мы же не на конных скачках? Всё выскажу нашей умнице-преподавательнице! Сама-то чего не танцует? Стоит, губки дует! О! Здравствуйте… Произошла смена партнёров. Не выпадать из ритма, не выпадать-не выпадать! Иначе затопчут! Дыхалка нужна что надо! И раз… С попытки четвёртой я выровнялась и усвоила пару жёстких уроков. Шаг, присели, снова шаг, но потом тянем носок. Возвращаемся и начинаем бежать сломя голову вперёд. Поворот и… учтиво кланяемся перед челядью, будто завтра ей не ко мне на пары… отползаем в обратном направлении, пытаясь ни с кем не столкнуться задницами, и вертимся, вертимся, словно собираемся толкать ядро. И снова… — Здравствуйте, Виолетта Сергеевна! Пересдача в феврале! Не покупаюсь! Никого нет дома! Всё одно и то же. Я не то чтобы привыкла к темпу — я смирилась. Вновь начала безбожно подглядывать. Кудрявая Башка стремительно приближался. Точнее, я к нему шарашила, как загнанная собака, а меня ещё и подталкивали в спину… Данный факт становился всё очевиднее, ноги принялись заплетаться — уж насколько я могла предотвратить нелепое столкновение, — а музыка не желала замедляться… С «этим» я могу позволить только беседы с высоты своей должности! Обзор ухудшился, мы оказались как бы в одном «ряду», в одной дуге бешеного искривившегося круга. Закрались подозрения, что я успеваю попасть к нему в пару… S.O.S! — Здрасьте, Виолетта Сергеевна! Да здрасьте-здрасьте! Хм, не такой уж он и высокий. Но эта его шевелюра!.. Жила своей жизнью и злорадно выскакивала из-за каждой головы. Ирина Максимовна, а у вас музыка, случайно, не по второму ли кругу начала играть? — Ребята, продолжаем репетировать! Нужно тщательно запомнить движения, чтобы мы тратили меньше времени на повторения. Поехали!.. Чёрт возьми! Пора готовить новую порцию оскорблений для засранца! А что я вообще успею ему высказать за двадцать секунд фитнеса, поданного под соусом бальных танцев? Как минимум то, что врать нехорошо! — И раз, и два! И три, и четыре! Не сбиваемся! Нет, я не в состоянии разговаривать! Если до него дойдёт очередь, просто тресну по безмозглой башке! — И раз, и два! — Здравствуйте, Виолетта Сергеевна! Я начинала нервничать… — Смена! И-и-и! Раз и два! И три! И четыре… Я НЕРВНИЧАЛА! «У нас девять Муратовых в ВУЗе. Понаехали! Больше, чем Ивановых! А какой Муратов-то нужен?» Пу! Бесстыжий и неповторимый! Шампунь «Маленькая фея» — и ты звезда! — Шаг, плие! Шаг, носок! Когда оставалось «одолеть» четырёх кавалеров до места встречи, я не могла поверить своим ошалевшим глазам. В солнечном сплетении затомилось такое животрепещущее желание расплаты… Свободная рука сжалась в кулак. К сожалению, не рабочая. Он вообще не интересовался тем, что происходит кругом, — человек без инстинкта самосохранения. Можно наблюдать вечно, как течёт вода, как горит пламя и как Кудрявая Башка НЕ ДОГАДЫВАЕТСЯ, ЧТО ЕМУ КОНЕЦ! — Смена! И раз… Ещё немного! Я с силой закусила губу, чтобы при первой удачной возможности не облаять сияющего улыбкой инкогнито с женским псевдонимом. — Смена! И раз, и два!.. Пульс застучал в ушах и горле, ладони заледенели. Вблизи чёрная маска блестела, как кристаллики снега на гладком сугробе. — Смена! Мы в соседних парах. Наконец, одним косым взглядом Лекса обнаружил, как я терроризирую его уже последние несколько минут, угрожающе приближаясь. Он непринуждённо вёл партнёршу в нужном направлении, когда как кудряшки его взметнулись. Парень брезгливо обернулся, с подозрением смотря мне под ноги. Правильно! Там твоё место! На кожаных ковбойских ботинках вот-вот останутся вмятины! Реверанс я сделала ему назло, с очевидной издёвкой, на что Кудрявая Башка остро сощурился волчком сквозь маску и нехотя кивнул. Финальный поворот, три шага, носок, три шага… и… — Закончили!.. Отлично справились! В смысле? КАК «ЗАКОНЧИЛИ»? Музыка стихла. Моя рука угодила в жаркую крепкую ладонь, желающую мучительно медленно раздавить хрупкие косточки, когда как её хозяин равнодушно изучал паркет. Горячая кожа. Длинные и сильные музыкальные пальцы. Улыбка тихонько сошла с его губ, а скулы строго заострились. Мы продолжили стоять в исходном положении, пока пары вокруг начали разбредаться по разным направлениям. Не знаю, чего боялся он, а я — обскандалиться. Эй, скала угрюмая! Обернись! Стало так волнительно почему-то. В костяшках пальцев, под рёбрами притаилась дрожь, а сама рука, кажется, онемела. Я растерялась: выслеживала Кудрявую Башку, начиная с вальса, а момент истины сорвался. Лекса повернулся ко мне лишь на полсантиметра, словно жадничая показывать вблизи лицо. Холодно, едва ли не надменно, посмотрел сверху вниз. Маска здорово мешала разобраться в бледно-голубых глазах. У природы не хватило на него пигмента и совести?!