ГЛАВА 3: РОЖДЕНИЕ ИЗ ПЕПЛА

На пути правды – жизнь, и на стезе её нет смерти. Притч.12.28

Яркий, но не слепящий свет постепенно рассеялся. Я стояла на краю… ничего. Под ногой скрипнул и откололся камешек, уносясь в бездонную пропасть. Я инстинктивно отпрянула, и только тогда смогла разглядеть окружающий пейзаж. Это было нечто невообразимое. Прямо передо мной низвергался вниз огромный водопад, но, достигнув дна невидимой бездны, вода не разбивалась о камни, а, шипя и сверкая, устремлялась обратно вверх, к истоку. За моей спиной стоял лес из деревьев невероятной высоты, их ветви, причудливо изгибаясь, терялись в розоватой дымке неба. — Действуй! — тот самый всепроникающий голос, что был у Стража, прозвучал снова. — Опять падать? — прошептала я, глядя в зияющую пустоту. — Или идти в этот лес? В детстве я обожала экстрим. Американские горки, гонки с Джастином — адреналин был моим наркотиком. Сейчас же внутри бушевала ярость: на свою смерть, на свою беспомощность, на боль отца и Джастина. Спокойная прогулка среди сказочных деревьев казалась кощунством. Мне нужно было сбросить это напряжение. Выпустить пар. Я отошла на несколько шагов, глубоко вдохнула и… прыгнула в пропасть. Ветер снова засвистел в ушах, вырывая из груди короткий, обрывающийся крик. Но на смену страху пришло странное успокоение. Я уже умерла. Что мне терять? Абсолютно ничего. Я закрыла глаза, подставившись судьбе. И в тот миг, когда я смирилась, что-то внутри дрогнуло, распрямилось и с громким, рвущим воздух шелестом раскрылось у меня за спиной. Моё падение резко замедлилось, а потом меня с силой рвануло вверх. Я интуитивно шевельнула плечами и поняла — я шевелю… крыльями. Истерический, почти безумный смех вырвался из моего горла. Крылья! У меня выросли крылья! Несколько неуверенных взмахов — и я, качаясь, как птенец, полетела. Внизу проступили очертания земли. Я попыталась приземлиться, но едва мои ноги коснулись твёрдой поверхности, крылья за спиной вдруг задрожали. Перья начали осыпаться, словно осенние листья, тая в воздухе, пока от них не осталось и следа. А потом и сам мир задрожал и растворился, как мираж. Я снова стояла на том же утёсе. — Браво! — раздались негромкие, ироничные аплодисменты. Я резко обернулась. Передо мной стоял мужчина. Высокий, в тёмном, почти монашеском одеянии. За его спиной лениво перебирали воздух большие, как у гигантской летучей мыши, чёрные крылья. Его руки были скрещены на груди, а голубые, холодные, как горное озеро, глаза с нескрываемым интересом изучали меня. — Прыгнуть в бездну — поступок, достойный истинного демона. Или отчаянного дурака. Впрочем, грань между этими понятиями всегда была тонка, — его голос, низкий баритон, вибрировал в воздухе. — Кто вы? — выдохнула я, всё ещё не веря происходящему. Он не ответил, лишь грациозно расправил крылья пошире. — Меня зовут Геральд. Из чащи леса вышли двое: женщина в сияющем белом платье с добрыми, лучистыми глазами и парень моего возраста в простой, практичной одежде. Позади них подпрыгивал странный, похожий на помесь хорька и дракончика, зверёк. — Фыр! — радостно пискнуло существо. — Какая смелая душа! Поздравляю, дорогая, ты прошла испытание, — женщина мягко улыбнулась мне. Парень же молчал. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с ног до головы, и я почувствовала себя образцом в витрине. — Что здесь происходит? — голос снова сорвался на крик. Слёзы подступали к глазам, комом вставая в горле. — Что это за место? Куда я попала? Почему я не могу вернуться к отцу?! Женщина, Мисселина, как я позже узнала, мягко коснулась моего плеча. От её прикосновения боль и ярость чуть отступили, уступая место изнеможению. — Меня зовут Мисселина. А это — Энди, — она gestured towards the silent guy, who gave a barely perceptible nod, not taking his eyes off me. — Хватит прелюдий, Мисселина, — сухо прервал её Геральд. — После смерти все проходят тест. Кто-то прыгает, как ты. Кого-то сразу отправляют в Рай или Ад. Но есть… избранные. Такие, как ты. Такие, как Энди. Судьба даёт вам шанс начать новую жизнь здесь. — Что… что это значит? — я чувствовала, как почва уходит у меня из-под ног в прямом и переносном смысле. — Избранным мы предлагаем обучение в Школе Ангелов и Демонов, — отчеканил Геральд. — Эта школа поддерживает равновесие между светом и тьмой, — пояснила Мисселина. — Ты будешь спускаться на Землю, чтобы направлять людей, помогать им делать выбор между добром и злом. У меня закружилась голова. Школа? Ангелы? Демоны? Равновесие? Это была какая-то сказка, в которую я не хотела играть. Мисселина, увидев моё смятение, снова коснулась меня, и на её лице отразилось удивление, а затем — лёгкий испуг. Она что-то увидела в моих глазах. Обменявшись быстрым взглядом с Геральдом, она что-то прошептала ему на ухо. Тот нахмурился и уставился на меня с новым, пронзительным интересом. — Она виделась со Стражем, — тихо сказала Мисселина. — И он позволил ей увидеть прошлое… — Любопытно, — протянул Геральд. — Но времени на раздумья нет. Она готова. Он неожиданно резко хлопнул меня по спине. Острая, раздирающая боль пронзила лопатки. Я с криком рухнула на колени. Казалось, кожа на спине трескается, а изнутри что-то рвётся наружу. — Выпусти их! — услышала я голос Мисселины. — Они должны почувствовать свободу! — Расслабься, — это был первый раз, когда я услышала голос Энди. Он был тихим, но твёрдым. Он присел передо мной на корточки, заставляя меня смотреть на него. — Дыши. Позволь себе взлететь. Его спокойствие было заразительным. Я, рыдая, попыталась выровнять дыхание. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановившись на губах, закушенных от боли. И в этот миг раздался рвущий звук, похожий на разворачивающийся шёлковый платок. Боль мгновенно сменилась лёгкостью и едва заметной пульсацией. Я обернулась и застыла. Из моей спины выросли крылья. Огромные, мощные, с перьями цвета запёкшейся крови. Алые. Мисселина ахнула, поднеся руку к губам. — Алые крылья? Но… как? Она же Непризнанная! У всех Непризнанных крылья серые! Таких не бывает! Геральд свистнул сквозь зубы, его холодные глаза сузились. — За все мои столетия… я такого не видел. Шепфа… Мисселина, это надо скрыть. Никто не должен знать, пока я не разберусь. Он что-то прошептал, проведя рукой у моих крыльев. Я почувствовала лёгкое покалывание, и алая краска словно стекала с перьев, сменяясь сплошным, неприметным серым цветом. Но форма осталась прежней — огромной и могучей. — Ни слова об этом никому, — приказал Геральд, и в его голосе впервые прозвучала не просто холодность, а настоящая угроза. — И научись контролировать свои мысли. Советую. Я хотела возразить, но он меня опередил: — Всё остальное тебе объяснят в школе. Энди, отведи её, покажи всё и устрой в комнату. — Помоги ей долететь, — добавила Мисселина, смотря на меня с непонятной смесью жалости и тревоги. — Не спеши, дай ранам зажить. — Я думала, бессмертные не знают боли, — горько выдохнула я. — Боль напоминает нам, что мы живы, — тихо ответила Мисселина. — И что у нас есть что терять. А теперь — отправляйтесь. Фыр вас подбросит. Я крепко обхватила шею странного зверька, и мы взмыли вверх. Ветер бил мне в лицо, а внизу проплывали парящие острова и водопады, текущие в небо. Я протянула руку, и её окутало прохладное, пушистое облако. И тут меня накрыло. Всё: смерть, отец, Джастин, эта невероятная реальность. Рыдания вырывались из груди сами, я прижалась к тёплой шерсти Фыра, ища хоть каплю утешения. Энди, летевший рядом, заметил это. Его крылья, серые и обычные, лениво взмахивали в такт. — Всё нормально? — крикнул он, пытаясь перекрыть шум ветра. Я лишь молча покачала головой, отвернувшись. — Это из-за… того, что случилось? — он не сдавался. — Пожалуйста, не сейчас, — пробормотала я. — Со временем станет легче. Привыкнешь. Я не ответила. Я не хотела привыкать. Я хотела вернуться. Вскоре вдали показалось грандиозное строение. Готические шпили, витражи, парящие мосты — это была не школа, а целый замок, висящий между небом и бездной. — А вот и она, — объявил Энди. — Школа Ангелов и Демонов. — Она не очень-то похожа на рай, — заметила я. — Ты ещё не видела факультет демонов в Аду, — усмехнулся он. — Фыр, вниз! Мы пошли на посадку. На площади перед величественным входом нас уже ждал мужчина в безупречном белом костюме. Его светлые волосы были идеально уложены, а голубые глаза, в отличие от глаз Геральда, были холодны, как лёд, и полны нескрываемого высокомерия. — Здравствуйте, ангел Фенцио, — почтительно кивнул Энди. Тот не удостоил его ответом, его взгляд был прикован ко мне. — Так это и есть Вики, — произнёс он, и моё имя в его устах прозвучало как оскорбление. — Здравствуйте, — буркнула я, чувствуя, как нарастает волна неприязни и к нему. — Энди покажет тебе школу. После того, как устроишься, начнётся урок. Опаздывать не советую. Всё ясно? — каждая фраза была отточенным клинком. Я молча кивнула. Он уже хотел уйти, но замер, резко обернувшись. Его взгляд впился в меня с новой силой. — Интересно… на чью же сторону ты встанешь после окончания учёбы? — он произнёс это с таким отвращением, будто спрашивал, в какой луже я собираюсь валяться. — Простите? — не поняла я. — В отличие от рождённых ангелов и демонов, люди, попавшие сюда после смерти, считаются Непризнанными, — тихо пояснил Энди. — Нас не признали ни Рай, ни Ад. Но по окончании школы мы обязаны выбрать сторону. Таков закон. — Если, конечно, вам удастся доучиться, — язвительно добавил Фенцио. — Ну? Каков твой ответ, девочка? Что-то внутри меня возмутилось. Его тон, его презрение… Он смотрел на меня, как на сор. — Наверное… я хочу быть ангелом, — выпалила я первое, что пришло в голову, просто из упрямства. Лицо Фенцио исказилось гримасой крайнего раздражения. Он бросил на меня взгляд, полный такой лютой ненависти, что я отшатнулась. — Вся в мать, — прошипел он себе под нос, развернулся и удалился чёткими, гневными шагами. Я застыла в ошеломлении. Что это было? Какая мать? Он что, знал её? — Не обращай внимания, — Энди снова оказался рядом. — Фенцио строг со всеми, но к Непризнанным он питает особую неприязнь. Считает, что мы не заслужили право быть здесь. Он протянул мне руку. — Ну что, пойдём? Его отношение вызывало странное доверие, но что-то в его слишком пристальном взгляде настораживало. Я осторожно вложила свою ладонь в его, и мы направились к огромным вратам школы. Когда мы вошли внутрь, у меня перехватило дыхание. Холл был огромен. Ввысь уходили стрельчатые своды, расписанные фресками с изображениями битв и созидания. Повсюду стояли мраморные и золотые статуи, а свет лился сквозь витражи, окрашивая всё вокруг в бирюзовые, пурпурные и золотые тона. Как художник, я была потрясена. — Ангелы знают толк в прекрасном, — заметил Энди, наблюдая за моей реакцией. Он потянул меня за собой в правое крыло. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату и познакомлю с соседкой. Но я внезапно остановилась. Сильное, почти физическое ощущение чужого взгляда заставило меня обернуться. Я окинула взглядом холл, снующих студентов, но никто не смотрел прямо на меня. — Энди, подожди. — Что такое? — Мне кажется… кто-то смотрит. Прямо в спину. Он пожал плечами. — Конечно, смотрят. Ты новенькая. Всегда так. — Нет, это другое, — настаивала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Кто-то… следит. Энди, не особо веря, всё же позволил мне задержаться. Я вглядывалась в тени под галереями, в группы студентов, но тщетно. — Пойдём, — он снова взял меня за руку. — У нас мало времени. И он потащил меня прочь. Он не видел, как из-за массивной колонны вышел тот, чей взгляд я чувствовала. Высокий мужчина, скрестивший руки на груди. На его пальце поблёскивал чёрный перстень с алой розой. Его губы тронула довольная, хищная улыбка, а глаза, цвета расплавленного золота, провожали меня, пока я не скрылась из виду. — Ну вот ты и здесь, — тихо прошептал он. — Теперь игра начинается по-настоящему. И, растворившись в тени, он исчез.