ГЛАВА 8: ТЕНЬ СОБСТВЕННОСТИ

«Любовь не должна оставлять синяков. Ни на коже, ни на душе». — Шепот в стенах библиотеки.

Прошла неделя с той ночи. Неделя, в течение которой я стала тенью самой себя. Каэл не шутил насчёт контроля. Он приходил за мной утром, провожал на занятия, сидел рядом в столовой, его рука всегда лежала на моей талии или плече — тяжёлым, напоминающим знаком владения. Он выбирал, что мне есть, с кем говорить, во что одеваться. Мои откровенные платья исчезли, их заменили закрытые, тёмные туники, которые он считал «подобающими». Люцифер избегал меня. На уроках он сидел в другом конце зала, его взгляд скользил по мне с ледяным безразличием. Но иногда я ловила на себе его взгляд — быстрый, пронзительный, полный невысказанной ярости. Он видел всё: как я вздрагиваю от резкого движения Каэла, как мои плечи напрягаются под его прикосновением. Мими и Ади пытались помочь, но их вмешательство только ухудшало ситуацию. — Вики, это ненормально, — шептала Мими, пока Каэл отошёл поговорить с кем-то из своих приятелей. — Он ведёт себя как тюремный надзиратель. Ты должна порвать с ним. — Это не так просто, — отвечала я, глядя в стол. — Ты не понимаешь. — Я понимаю, что он тебя запугал! — настаивала она. В этот момент вернулся Каэл. Его взгляд упал на Мими, и он улыбнулся холодной, предупреждающей улыбкой. — Проблемы, дорогая? — его голос был сладким, как яд. — Нет, — поспешно ответила я. — Всё в порядке. Мими сжала губы и отошла. Ади, наблюдавший за этим, подошёл к Каэлу с подчёркнутой вежливостью. — Каэл, старина, не хочешь составить мне компанию? Есть одно дельце, где твои таланты переговорщика были бы как нельзя кстати. Каэл на мгновение задержался, его взгляд перешёл с меня на Ади, затем обратно. Он медленно кивнул. — Конечно, Ади. Но, дорогая, — он наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха, — не заставляй меня ждать. Когда они ушли, я смогла перевести дух. Энди, сидевший напротив, смотрел на меня с нескрываемой жалостью. — Он не отпустит тебя добровольно, Вики, — тихо сказал он. — Ты стала для него символом победы над Люцифером. И он будет держаться за тебя, пока можешь. — Я знаю, — прошептала я. — Но что я могу сделать? — Попроси о помощи, — посмотрел он в сторону Люцифера. — Того, кто действительно может ему противостоять. Я покачала головой. После тех слов, что мы сказали друг другу, это было невозможно. Вечером того же дня Каэл привёл меня в ту же самую скрытую беседку в «Садах Искушения». Но на этот раз атмосфера была иной. Он был мрачен и молчалив. — Ты слишком много времени проводишь с этими… друзьями, — начал он, его пальцы барабанили по мрамору скамьи. — Особенно с этой демонессой. Мими. Она плохо на тебя влияет. Внушает тебе глупые мысли. — Она моя подруга, — попыталась я возразить. — У тебя должен быть только один друг. Я, — его голос стал резким. — Ты принадлежишь мне, Вики. Вся. Без остатка. И я не потерплю, чтобы кто-то пытался встать между нами. Он внезапно схватил меня за запястье. Его хватка была болезненной. — Ты понимаешь? — он притянул меня ближе, его глаза пылали. — Никто. Особенно не та рыжая ведьма. — Ты причиняешь мне боль, — выдохнула я, пытаясь высвободиться. Он тут же отпустил меня, но на его лице не было раскаяния. Было удовлетворение. — Боль — это напоминание. Напоминание о том, кто твой хозяин. А теперь улыбнись. Ты должна выглядеть счастливой. В ту ночь, возвращаясь в свою комнату, я столкнулась с Люцифером в пустом коридоре. Он стоял, прислонившись к стене, и, казалось, ждал меня. Его взгляд упал на моё запястье, где проступал красный след от пальцев Каэла. Всё его тело напряглось. Безмолвная ярость, исходившая от него, была страшнее любого крика. — Он сделал это? — его голос был тихим и смертельно опасным. Я инстинктивно прикрыла руку другой ладонью. — Это не твоё дело. — Я делаю это своим делом, — он шагнул вперёд. Его глаза выискивали другие marks на моей коже. — Что ещё он сделал, Вики? Скажи мне. В его тоне не было прежнего высокомерия. Была… забота. И это сломало мою защиту. Слёзы, которые я сдерживала все эти дни, хлынули из моих глаз. — Он… он контролирует каждый мой шаг, — я прошептала, голос срываясь от рыданий. — Он не позволяет мне ни с кем говорить. Он выбирает мою одежду. Он сказал, что я принадлежу ему. Лицо Люцифера исказилось от гнева. Он выглядел так, будто готов был разорвать кого-то на куски. — Я убью его. — Нет! — я схватила его за руку. — Он только этого и ждёт! Это будет публичное нарушение правил! Тебя накажут! А он… он станет мучеником. Люцифер сжал кулаки, его крылья нервно дёрнулись. — Я не могу позволить ему продолжать это. — А что ты можешь сделать? — с вызовом спросила я, вытирая слёзы. — Объявить мне, что я твоя? Как он? Ты же сам сказал, что не будешь участвовать в детских играх. Он схватил меня за плечи, но на этот раз его прикосновение не было грубым. Оно было… отчаянным. — Это не игра, Вики! Видишь эти синяки? Это не игра! Я был слеп. Я позволил своей гордости затмить разум. Но я не позволю этому твари калечить тебя дальше. Он прижал лоб к моему, заставив меня замереть. — Ты не принадлежишь ему. Ты никогда ему не принадлежала. Ты… — он замолчал, подбирая слова. — Ты значишь для меня больше, чем любой трон, чем любой договор. И я буду защищать тебя, даже если ты ненавидишь меня за это. Это было почти признание. Не в любви, а в одержимости. В необходимости. И в тот момент этого было достаточно. Внезапно из темноты раздался медленный, саркастический хлопок. Мы резко отпрянули друг от друга. Каэл стоял в нескольких шагах, его лицо было искажено улыбкой, не скрывающей бешенства. — Какая трогательная сцена, — произнёс он. — Принц утешает мою неверную невесту. Я должен был предположить, что ты побежишь к нему, как только я отвернусь. — Это не так, Каэл, — попыталась я объяснить, но он проигнорировал меня. — Молчи, — бросил он мне, не отводя взгляда от Люцифера. — Ну что, принц? Решил, наконец, забрать свою игрушку? Боишься, что я сломаю её? Люцифер встал между мной и Каэлом, его крылья расправились, загораживая меня полностью. — Она не игрушка. И не твоя. Ты перешёл черту, Каэл. Тронул то, что принадлежит мне. И за это ты заплатишь. Каэл рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — Принадлежит тебе? Ты сам оттолкнул её! Ты обращался с ней как с инструментом! А я показал ей, что такое настоящая страсть. И теперь она приползает ко мне снова и снова, потому что знает, где её настоящее место. Его слова были отравленной стрелой. Люцифер вздрогнул, но не отступил. — Уйди, Каэл, — сказал Люцифер, и в его голосе зазвучала та самая власть, которая заставляла трепетать даже старших демонов. — Уйди сейчас, и, возможно, я позволю тебе уйти целым. Тронь её снова — и я сотру тебя в порошок. Они стояли друг против друга, два демона, готовые разорвать друг друга на части из-за меня. Воздух трещал от сконцентрированной энергии. Каэл, видя непоколебимую решимость Люцифера, понял, что проиграл эту битву. Его улыбка исчезла. — Это не конец, принц, — прошипел он. — Это только начало войны. Он бросил на меня последний взгляд, полный ненависти и обещания мести, развернулся и исчез в темноте. Когда он ушёл, напряжение спало. Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Люцифер повернулся ко мне. Его гнев улёгся, сменившись усталой серьёзностью. — Ты в порядке? — спросил он тихо. Я могла только кивнуть, всё ещё не в силах говорить. — Это моя ошибка, — сказал он, глядя на синяк на моём запястье. — Я позволил своей гордости ослепить меня. Я не должен был отпускать тебя к нему. Больше этого не повторится. — Что… что мы будем делать теперь? — прошептала я. — Мы? — он снова прикоснулся к моему лицу, на этот раз с невероятной нежностью. — Теперь мы будем вместе. И если он посмеет подойти к тебе снова, я исполню своё обещание. Он был всё тем же властным, одержимым демоном. Но в его глазах я увидела не только жажду обладания. Я увидела защиту. И в тот момент, измученная страхом и унижением, я была готова принять эту защиту на любых условиях. Он проводил меня до самой двери моей комнаты. — Спокойной ночи, Вики, — сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то новая, тёплая нота. — Спи. Я буду стоять на страже. Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Я была в безопасности. Но цена этой безопасности была высокой. Я перешла из рук одного одержимого демона в руки другого. Но почему-то с Люцифером это чувствовалось… иначе. Как будто я не просто собственность. Как будто я — часть его самой тёмной, самой глубокой одержимости. И часть меня, тёмная и испуганная, отвечала на этот call. Война, как сказал Каэл, только начиналась. Но теперь у меня был могущественный союзник. И я начинала понимать, что в мире ангелов и демонов выживает не самый сильный, а самый хитрый. И я собиралась выжить любой ценой.