ГЛАВА 9: ЦЕНА ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

«Любая форма одержимости оставляет шрамы. Вопрос лишь в том, какие из них стоит носить с гордостью». — Из размышлений Энди.

Раскрытие моих алых крыльев произвело эффект разорвавшейся бомбы. На следующее утро школа жила только этим. Шёпот следовал за мной по пятам, но теперь в нём было меньше страха и больше благоговейного ужаса. Я перестала быть просто Непризнанной с странными способностями. Теперь я была живым воплощением пророчества. Люцифер не отходил от меня ни на шаг. Его защита приобрела новый, почти фанатичный характер. Если раньше он видел во мне инструмент, то теперь смотрел на меня с благоговением, смешанным с жадным possessiveness. Он водил меня за руку по коридорам, его крылья были слегка расправлены, создавая барьер между мной и остальным миром. На уроке манипуляции стихиями, который вёл Геральд, все демонстративно расступились, давая нам пройти. Геральд, обычно холодный и насмешливый, смотрел на мои крылья с неподдельным научным интересом. — Интересно, — произнёс он, когда я по его просьбе попыталась сконцентрировать энергию в ладони. Багровый сгусток, появившийся у меня в руке, был ярче и плотнее, чем когда-либо. — Раскрытие истинной природы, кажется, усилило твой потенциал. Или, возможно, просто сняло ограничители, которые ты сама на себя наложила. — Она всегда была сильной, — вмешался Люцифер, не сводя с меня глаз. — Просто теперь все это увидят. Дино, сидевший рядом со своими собратьями-ангелами, смотрел на нас с мрачным выражением лица. Когда урок закончился, он перехватил меня у выхода, игнорируя Люцифера. — Вики, мы должны поговорить, — сказал он, его голос был напряжённым. — Наедине. — Всё, что ты хочешь сказать ей, можно сказать при мне, — парировал Люцифер, его рука плотнее сжала мою талию. Дино проигнорировал его, глядя только на меня. — То, что ты сделала... раскрытие своих крыльев... это не просто демонстрация силы. Это вызов. Не только твоему отцу, но и всему established порядку. Ты объявила войну, даже не осознавая этого. — Я объявила, что не намерена быть пешкой, — ответила я, стараясь звучать твёрдо. — И в результате стала главной фигурой на доске, — покачал головой Дино. — Теперь за тебя будут бороться все. И некоторые методы будут далеко не рыцарскими. Ты не можешь доверять... — он бросил взгляд на Люцифера, — ...никому. — Она может доверять мне, — рыкнул Люцифер. — В отличие от твоих собратьев, которые видят в ней лишь угрозу, которую нужно устранить. — Не все ангелы думают так, — возразил Дино. — Но есть те, кто считает, что существо с такой демонической силой не должно существовать. И они могут принять меры. Его слова повисли в воздухе, холодные и тревожные. Люцифер заслонил меня полностью. — Пусть попробуют. Я с удовольствием покажу им, что happens, когда кто-то пытается тронуть то, что принадлежит мне. Он произнёс это с такой ледяной яростью, что даже Дино отступил на шаг. Ангел посмотрел на меня с безмолвным сочувствием, развернулся и ушёл. — Он прав, — тихо сказала я, когда мы остались одни. — Теперь я стала мишенью. — Ты стала силой, — поправил меня Люцифер. Он повернул меня к себе, его алые глаза горели. — И сила не прячется. Она диктует правила. Мы будем диктовать правила вместе. Его слова вселяли уверенность, но в глубине души я чувствовала тревогу. Быть силой — это одно. Быть разменной монетой в войне между моим отцом и Люцифером — совсем другое. Вечером того же дня Мими ворвалась в нашу комнату с глазами, полными тревоги. — Вики, тебя вызывает директорат! — выпалила она. — Прямо сейчас! В зал Совета! Люцифер, который провожал меня до комнаты, нахмурился. — По какому поводу? — Не знаю! Но там собрались все: Кроули, Геральд, Фенцио... и твой отец, Вики. Винчесто. Холодный страх сжал мне горло. Люцифер взял меня за руку. — Я иду с тобой. Зал Совета был огромным помещением с высоким сводчатым потолком. За массивным овальным столом из чёрного дерева сидели самые влиятельные фигуры Школы. Кроули во главе, с невозмутимым выражением лица. Справа от него — Геральд и ещё несколько старших демонов, которых я не знала. Слева — Фенцио и двое ангелов в сияющих доспехах. И отдельно, в стороне, сидел Винчесто. Мой отец. Его взгляд был тяжёлым и оценивающим. — Вики Уокер, — голос Кроули был спокоен, но в нём чувствовалась невероятная власть. — Ты предстаёшь перед этим советом в связи с событиями вчерашнего дня. Раскрытие твоей... уникальной природы не могло остаться без внимания. — Она не сделала ничего противозаконного, — вмешался Люцифер, стоя рядом со мной. Его поза была вызовом. — Молчи, принц, — холодно сказал Фенцио. — Ты здесь не как участник, а как заинтересованная сторона. — Уникальная природа мисс Уокер ставит перед нами сложный вопрос, — продолжил Кроули. — Её существование и её сила бросают вызов самому фундаменту нашего Равновесия. Пророчество, о котором все наслышаны, предрекает рождение нового порядка. Но порядок может быть как созидательным, так и разрушительным. — Она моя дочь, — раздался голос Винчесто. Все взгляды обратились к нему. — Её место в Аду. Под моей защитой и руководством. Она должна быть передана мне для... надлежащего обучения. — Ни за что! — вырвалось у Люцифера. — Я знаю, что ты подразумеваешь под «обучением», адмирон. Ты превратишь её в оружие против её воли. — А разве ты не делаешь то же самое, принц? — язвительно заметил Винчесто. — По крайней мере, я могу предложить ей законное место в иерархии. Ты же предлагаешь ей лишь роль твоей любовницы и союзницы в твоём мятеже. — Довольно! — Кроули поднял руку, и в зале воцарилась тишина. — Вики Уокер, этот совет должен принять решение о твоей дальнейшей судьбе. Учитывая твоё происхождение и проявленную силу, ты не можешь продолжить обучение как обычная Непризнанная. Моё сердце упало. Они собирались отправить меня с Винчесто. Или... изолировать. — Однако, — Кроули посмотрел на меня, и в его глазах читалась непроницаемая мудрость, — мы также не можем игнорировать твоё собственное право выбора. Ты продемонстрировала недюжинную силу воли. Поэтому совет выносит следующее решение. Все замерли в ожидании. — Вики Уокер останется в Школе, — объявил Кроули. — Но с настоящего момента она переходит под прямое наблюдение и опеку Люцифера, как наследника престола Ада, и Дино, как представителя Небес. В зале повисло изумлённое молчание. Даже Люцифер выглядел ошарашенным. — Что? — прошептал он. — Это какая-то шутка? — Это компромисс, — пояснил Кроули. — Она будет находиться под влиянием обеих сторон, что, мы надеемся, позволит сохранить хрупкий баланс. И, возможно, поможет ей сделать свой собственный выбор, когда придёт время. — Это неприемлемо! — взорвался Винчесто. — Отдать мою дочь под опеку того, кто открыто стремится свергнуть своего отца, и ангела, который видит в ней угрозу?! — Решение совета окончательно, — холодно парировал Кроули. — Винчесто, ты можешь навещать дочь в установленные часы. Люцифер, Дино — вы несёте ответственность за её безопасность и обучение. С этого момента её судьба в ваших руках. Заседание было объявлено закрытым. Я стояла, не в силах пошевелиться, пытаясь осмыслить произошедшее. Меня не отдали отцу. Но меня передали двум самым влиятельным мужчинам в моей жизни, как ценную вещь. Люцифер схватил меня за руку, его лицо было искажено смесью торжества и ярости. — Ничего, — прошептал он. — Главное, что ты со мной. А с остальным... мы справимся. Дино подошёл к нам, его выражение лица было не менее сложным. — Вики, — сказал он тихо. — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Даже от него. — Он кивнул в сторону Люцифера. — Ты будешь соблюдать дистанцию, ангел, — рыкнул Люцифер. — Моя обязанность — обеспечивать её безопасность и обучение, как и твоя, — парировал Дино. — И я намерен её исполнять. Они стояли друг напротив друга, два моих «опекуна», два полюса одной силы, между которыми мне предстояло балансировать. Винчесто прошёл мимо нас, остановившись на мгновение. — Поздравляю, дочь, — его голос был ядовитым. — Ты стала призом в соревновании. Надеюсь, ты понимаешь, что рано или поздно тебе придётся выбрать сторону. И когда это произойдёт... — он посмотрел на Люцифера, — ...проигравший будет уничтожен. Он ушёл, оставив нас втроём в пустом зале Совета. Я посмотрела на Люцифера, чьи глаза пылали огнем possessiveness и победы. Я посмотрела на Дино, в чьём взгляде читались долг и невысказанная тревога. И я поняла, что битва за мою душу только началась. И на этот раз она будет вестись не в открытом поле, а в тихих коридорах и на учебных занятиях. И я была не просто призом. Я была полем битвы. И чтобы выжить, мне предстояло научиться играть в эту игру лучше всех.