✪2. Сжечь ведьму!

В машине было холодно и душно, пахло дешёвым куревом. Хоть на зеркале заднего вида и болтался ароматизатор «ёлочка», толку от него было мало. Я ютилась на жёстком заднем сидении, зажатая между Олегом и Ниночкой, так что дышать удавалось с трудом – экзорцистская тачка габаритами не отличалась. – Только дёрнись, – ворчал Олег каждый раз, едва я начинала ёрзать, чтобы устроиться поудобней. – Твои ведьминские штучки на нас не работают. При всей моём неуважении к этой тусовке, мои ведьминские штучки действительно на них не работали, поэтому приходилось терпеть в ожидании подходящего момента, чтоб дать по съёбам. Адреналин сошёл, на его место пришли мрачные раздумья о том, как же мне влетит, когда я вернусь домой. К утру я уже вряд ли успею, а когда моё отсутствие обнаружат, отец сначала поседеет, а как только найдусь, всыпет по первое числе, не глядя на то, что дочурка уже совершеннолетняя. Ещё бы – пропасть в такой-то момент! Ещё и ковенский договор с экзорцистами нарушила. Правда, за это мне всыпет уже Верховная, которая мира с этими занозами в жопе пятнадцать лет добивалась, и тут какая-то дура ей за ночь всё испортила. Как бы из ковена не попёрли… Да и порчу на понос хорошо бы не словить от сестричек за такие выкрутасы. Хотя это я уже что-то размечталась. Сейчас бы разобраться, как свинтить по-тихому от этих вот… Компания и упрям подобралась живописная: блонда с идеальной укладкой, даже в громыхающей тачке державшая осанку, как у модели странно сочеталась с гоповатым выпускником института русского языка и литературы. Третьего участника этого неповторимого ансамбля звали Егор, пиздливостью, в отличие от первых двух, он и впрямь не отличался. Со стороны это даже забавно выглядело, потому что все их исправно разговоры сводились к одному и тому же: – Егорушка, – каждый раз когда Нинок обращалась к нему, непременно прибавляла какой-то мудацкий уменьшительно-ласкательный суффикс. И голос её становился медовым, так что сразу становилось ясно, у этих двоих особый род отношений. – Егорушка, веди помедленней, меня укачивает. «Умгум,» – многозначительно молвил Егорушка в ответ на каждую обращённую к нему реплику. – Послушайте, ну зачем вот эти все условности, – я в отчаянии предприняла очередную попытку – ну нарушила я запрет на колдовство на вашей территории, ну так я даже не по злому умыслу! И потом, никому от этого плохо не стало! Ну выпишите мне штраф, там, ну я не знаю. И руки развяжите, а то это уже знаете ли, попахивает… – Молчи лучше, – скривилась в ответ Нинок. – Мы всё знаем, можешь не стараться даже. – Умгум, – промычала на манер Егора, – раз вы всё знаете, может, уже и мне расскажете, а то становится жутко уже, ей-богу. – Не упоминай всуе, – тотчас огребла болезненный тычок под рёбра и зашипела. Надо ж, как тут с этим серьёзно! – А что если она реально не знает ничего… ну… про эту тварь? – понизив голос до страшного шёпота, будто это могло помочь, поинтересовался Олег. – А кого же она там в лесу призывала? – Чего? Я с трудом удержалась от того, чтоб не подскочить на место от удивления. Так придурки-экзорцисты знают про монстра! А вот теперь это уже становится интересным! Правда, есть и минус: известно им явно немного, раз решили, что я там в лесу эту адическую ебаку вызвать пыталась. – Даже если она не знает ничего, думаю её эти… Как их там… «Сёстры вечного света» захотят назад свою душечку. Вот и обменяем на ценную информацию. Ни секунды не сомневаюсь, что это ведьмовских рук дело, – завершила тираду Ниночка и возмущённо фыркнула под конец. – Сами виноваты. Развели сатанистов под боком. – Мы виккане так-то, – пробурчала я, насупившись. На лице блонды явственно отразилось, как много она хотела мне сказать по поводу нюансов наших вероисповеданий, но планы её изменил тот факт, что мы, кажется, наконец приехали. Машина затормозила у обочины и я выглянула в окно, разглядывая небольшой двухэтажный дом, который, судя по всему, и был пунктом нашего назначения. Окна тёмные, за исключением одного на первом этаже. Стало быть, внутри кто-то уже ждал. Предположение моё оправдалось. На первом этаже расположилась небольшая гостиная, со старой, советской в основном мебелью, почти как у бабушки на даче. Возле большой кадки с фикусом у окна стоял мужчина средних лет в прямоугольных очках. Он опирался на трость, стискивая набалдашник до белых костяшек пальцев, в волосах уже отчётливо приступала седина. Держался со спокойным достоинством, будто приходился этой странноватой троице начальником. – У нас гости? – с лёгким удивлением поинтересовался он, окидывая взглядом всю ввалившуюся в дом процессию. – Нет, Алексей Витальевич, не гости. Я получила тычок между лопаток и тут же огрызнулась в ответ: – Вы в курсе вообще, что это тянет на похищение? – А, правда? – деланно удивился Олежик. – Ну тогда иди звони в полицию. На тебя бы в психушку позвонить, любитель русской словесности. Как я тебе с телефоном управлюсь со связанными-то руками. Алексей Витальевич изогнул бровь, явно ожидая объяснений от своей команды буйнопомешанных. – Поймали на границе наших территорий, – холодным деловым тоном принялась отчитываться Ниночка. – Совершала какой-то ритуал, какой именно, не призналась. Но мы думаем, это может быть как-то связано с… с тем монстром. Надо бы расспросить с пристрастием. Разузнать, что наш дорогой ковен об этом всём думает. Не их ли это рук дело. Алексей Витальевич выслушал всё это с усталым взглядом, снял очки, морщась, потёр переносицу и наконец вздохнул. – Хорошо. Вернулись целыми – и ладненько. Время уже позднее. Я пойду спать. Без меня не допрашивайте её. – Но Алексей Витальевич, куда же её деть? – развёл руками Олежа. – В подвале запрём, – тут же нашлась Ниночка, вызывая во мне острое желание ногу ей отдавить, эдакой отличнице. Но реализовать сие намерение я не успела, потому что в следующую секунду за моей спиной послышался голос: – Нехорошо в подвале. Все тотчас обернулись, как по команде, потому что это был, кажется, первый раз за вечер, когда Егор, третий участник блистательной экзорцистской тимы, наконец заговорил. Голос его был низкий и басовитый, такой не ожидаешь услышать у молодого человека. Хотя, учитывая его богатырские параметры… – Но куда же нам её деть тогда? – растерянно пробормотала Ниночка. – Ты забыл, она вообще-то и опасной может быть! Ведьма же! – В подвал как-то не по-людски, – с угрюмым упорством повторил Егор, складывая руки на груди. Рукав его сполз, и отчётливо заметно стало, что след от моего давешнего укуса ещё остался на коже, с краю даже красовался небольшой кровоподтёк. Нинок недобро сощурилась. Стало совершенно ясно, что ей не по душе, что её Егорушка так заступается за какую-то чародейку богопротивную. Мне почему-то стало смешно. – И впрямь, как-то не по-людски, – пробормотал под нос старый экзорцист. – Как тебя зовут? – Арина, – буркнула я, глядя на него исподлобья. – Моё имя ты знаешь: я Алексей Витальевич Хусаев, хозяин этого дома, начальник Владикавказского отделения экзорцистов, отец Егора. Чтобы это не походило на похищение, считай, что ты у меня в гостях. Вот, – прихрамывая на левую ногу, он подошёл к холодильнику, повозился там с полминуты и протянул мне стакан, наполненный молоком. – Ужин уже нет сил готовить. Чтоб голодной спать не ложится. Чего? Не пьёшь такое? – спросил он, видя, что я колеблюсь. – Нет, просто… я ж обычно младенцев на завтрак ем. А тут вот… молоко на ночь. Непривычно! – я коротко хехекнула и всё-таки приняла стакан из рук старого экзорциста. – Благодарю. Пила нарочито медленно, в основном, чтоб побесить Ниночку, котороф решение её начальника очевидно не нравилось, но ещё – чтобы осмотреться. На первый взгляд, гостиная самая обычная: старые часы на стенах, выцветшие картины, парочка икон, как и положено экзорцисткому штабу. Но один уголок из общей квартиры слегка выбивался: полочки, увешанные медалями за какие-то достижения в верховой езде, к ним даже пара фотографий Егоровых прилагалась. Как мило, у этих экзорцистов почти всё, как у людей. И тут в голове моей скользнула одна хулиганская мыслишка. – Занимался верховой ездой? – я повернулась к младшему Хусаеву, особо даже и не рассчитывая, что тот ответит. – На лошади скакать умею, – не глядя на меня, мрачно отозвался тот. – Хочешь попросить пару уроков? – тотчас встряла Ниночка с недоброй ухмылкой. – Спасибо, я тоже скакать умею, – учтиво зеркаля эту бесподобную улыбку, ответила я. – Правда, не на лошади, – добавила, подмигнув. – Что? – та чуть не поперхнулась от возмущения. – Что? – я невинно вскинула брови. – В общем, так, Егор, – решительно объявил старший Хусаев, забирая опустевший стакан. – Арина сегодня заночует у тебя в комнате. Проследишь, чтобы не сбежала. – А что сразу он?! – тотчас же взвилась Ниночка. – А че я? – впрочем, Егор от папиного предложения тоже порядком опешил. – Ты ж был за то, чтоб она не в подвале ночевала, – невозмутимо парировал Алексей Витальевич. – Вот и возьми на себя ответственность. Всё, расходимся спать. Завтра поговорим. И повернувшись к присутствующим спиной, он заковылял вверх по лестнице, прихрамывая на левую ногу.