✪3. В тихом омуте…

Меня деликатно – за шкирку под аккомпанемент взаимных оскорблений – проводили в спальню на втором этаже. Замок щёлкнул за спиной, едва я оказалась внутри. Повела плечом, оглядываясь в сумраке, размываемым только отсветом фонаря с улицы. Ну, типичная пацанячья комната, могло быть их хуже. Ладаном только попахивает, но, благо, я не чёрт, так что можно и потерпеть. На улице снова зарядил ливень, и я поморщилась. В выборе между тихонько улизнуть и разузнать побольше, оставшись, стремительно перевешивало второе. Правда, узнавать пока было не у кого, экзорцистов идея составить мне компанию явно не вдохновляла. На самом деле отличная возможность разобраться со своими мыслями, пока я одна. Хотя постойте… Губ коснулась чуть заметная усмешка. На самом деле я не была одна. Из-под двери доносился горячий шёпот. Шептались с той стороны явно Нинок и Хусаев младший. – Ты уверен? Она столько человек загубила, давай всё-таки запрём в подвале? Сия пламенная тирада заставила тихонько прыснуть в рукав. Кажется, в глазах Ниночки я не иначе как Антихрист и с минуты на минуту устрою всем апокалипсис. Ну, если, конечно, не спасительный подвал. Егор отвечал на её реплики что-то монотонное и приглушённое, его голос сложнее было разобрать. Потом тональность разговора сменилась, и прежде чем я успела понять, в чём дело, шёпот перешёл в жаркие звуки поцелуев. Эй! Я так-то через окно бежать не планировала, но если это непотребство продлиться ещё минуты две, я свое решение пересмотрю! Благо, как раз в тот момент, когда моё терпение было на грани срыва, взаимные засосы кончились. Егор шагнул в комнату, тотчас же прикрыв за собой дверь. Пару секунд ещё можно было наблюдать, как тепло выветривается из его глаз, и на освободившееся место ступают темнота и мрак. – Руки, – угрюмо скомандовал Хусаев. Я спрыгнула с подоконника, с готовностью протягивая ему туго стянутые верёвкой запястья. В пальцах экзорциста щёлкнул перочинный ножик, и верёвки за пару ловких движений соскользнули с кожи. – Не боишься, я ж столько человек загубила! – не удержалась от того, чтобы не съязвить, разминая затёкшие суставы. Отскочила подальше на всякий случай, пока он не передумал. С нового ракурса хорошо заметен стал свеженький малиновый засос на шее. О, Богиня! Ну что за горячий любовник мне попался! – У меня есть веские основания полагать, что ты здесь не при делах, – по мне скользнул недобрый сосредоточенный взгляд. – Но это не значит, что ты мне нравишься. Или что у меня есть настроение с тобой тут нянчится. О, ну, конечно. Может, кто-то просил тебя меня сюда за шкирку тащить, герой? – Ооо, и что же это за веские основания такие? – живо, с вызовом поинтересовалась я, игнорируя этот недружелюбный выпад. – Ну знаешь, не очень-то ты похожа на двухметровую волосатую тварь, которая… – он вдруг осёкся и замолчал, глядя на меня стеклянным застывшим взглядом. Понял, что проговорился. Но было уже поздно. – Ты… её видел? – проговорила я, словно заворожённая. Шёпотом, боясь спугнуть. Не человек. Выходит, всё-таки не человек. Я знала. – Во сне, – буркнул Егор, отворачиваясь. – Ты во сне её видел? – тупо переспросила я, шалея ещё больше от полученной информации. Но красноречивое молчание в ответ подсказало, что экзорцист и так уже сболтнул лишнего, большего от него ожидать не стоит. М-да, красиво он всю дорогу молчал, чтоб выдать такой бриллиант. Экзорцист и вещие сны! Во даёт! Не даром же говорят: в тихом омуте… Так, стоп, эта Олегова дрянь заразная, что ли была? Вот чёрт! Егор отвернулся, с преувеличенным усердием роясь в шкафу своём, позволяя вдоволь лицезреть широкую напряжённую спину. Потёртая серая толстовка, даже несмотря на свою мешковатость, не могла скрыть широкий разворот плеч. И вместе с тем было в нём что-то такое, что странно не вписывалось в эту картину, и хотя Егор был выше меня на целую голову, он почему-то всё равно выглядел… беззащитным? – У нас в ковене… эта тварь убила двух человек. Сначала они просто исчезают, потом, когда их находят... В общем, там мало остаётся от человека. Я увидела случайно, потом ещё долго спать не могла. Мы тоже не знаем, что это и откуда оно взялось, – я даже и не думала, что голос будет звучать так потерянно, когда я наконец-то с кем-то об этом заговорю. Егор бросил копаться в ящике и обернулся ко мне, пришлось срочно брать себя в руки, чтоб он не думал себе. – Откровение за откровение, – сдержанно хмыкнула я. – А теперь давай спать. – Кровать, – коротко бросил Хусаев, жестом указывая на оную. Я на секунду опешила, от такой оглушительной прямоты. Это что, какая-то экзорцистская игра, в которой нужно называть окружающие предметы? Мне показалось, что ещё немного и Егор ткнет себя пальцем в грудь, гордо объявляя – «Тарзан». Но Хусаев вместо этого бросил на пол подушку и одеяло, и только тут, с лёгким опозданием до меня дошло, что это было своеобразным приглашением ко сну. Он кровать мне уступает, экий джентльмен. Хотя среди экзорцистов это, по слухам, и правда редкость. – Да давай со мной, тут места хватит! – я выразительно похлопала по простынке со странными выцветшими от стирки пальмами. На меня посмотрели, как на умалишённую. А, понимаю. Грешно. Нинок голову откусит. – Ну как хочешь, – надулась я, плотнее кутаясь в одеяло и отворачиваясь к стене. – Спокойной ночи тогда.