✪5. Что смотришь, ведьма?

На утро Хусаев сначала недовольно кряхтел, собирая с пола свои постельные принадлежности, потом долго фыркал в ванной, и в общем, вёл себя так, будто ничего не произошло. Ну, или он ничего не помнил. Но моя затёкшая спина помнила всё! Ещё расчёсывая волосы пятернёй, я сбежала вниз по лестнице за Егором. Там, в гостиной, на круглый стол, накрытый трогательной кружевной скатертью, были заботливо выставлены сложенные один на другой пироги, ещё тёплые. Рядом дымился травяной чай. Нинок, уже прилизанная и опрятная, встретила Хусаева поцелуем в щёку, он сдержанно прильнул её в ответ. Видно было, что ему становилось неловко от таких публичных нежностей, и обычного они этого не практиковали. Но сейчас ей важно было показать, кто здесь босс, поэтому Хусаеву приходилось терпеть весь этот экстремальный поток нежностей. Наблюдать за ним и смущать неловкого экзорциста было тягостно, смотреть на еду голодным взглядом – тоже как-то нехороше, поэтому за неимением лучших опций я уставилась на Олега. – Что смотришь, ведьма? – моментально осклабился он. – С погляденья сыт не будешь. – Я, конечно, ведьма, но что-то мне не нравится, как ты это сказал. – Будешь надоедать людям, узнаешь, что такое паническая атака. И я ни грамма не шучу сейчас. – пригрозила Нина голосом лютой математички из старших классов. – Да л-ладно тебе, Нинок, – я ответила ей очаровательной улыбкой. – Мы уж почти сроднились! Ух, не стоило мне этого говорить! Она так страшно глазами сверкнула в ответ, что даже в моей чёрной ведьминской душе что-то поледенело от страха. Чтобы не сморозить ещё чего лишнего, я набила рот пирогом. – Ого! Вкуснотища! Стряпня оказалась удивительно сносной для экзорцистов, которые по слухам кулинарными талантами на блистали. Тесто было нежное-нежное, а сыр буквально таял на языке, оставляя напоминание о себе приятным сливочным послевкусием. – Алексей Витальевич готовил, – удовлетворённо кивнул Олег. – Где он, к слову? – младший Хусаев принялся вертеть головой, будто нашёл наконец удачную тему для разговора. – В городе. Сегодня общее собрание по поводу… сам знаешь какому, – Нина выдержала многозначительную паузу и недружелюбно зыркнула на меня. Ого. Интересно, почему это старший экзорцист ей об этом отчитывается, а не собственному сыну. – Звонит, – вдруг пробормотала она, выуживая телефон из кармана объёмного кремового кардигана. Старший Хусаев, видимо, попросил поставить его на громкую, потому что именно это Нина и сделала. – Теперь все слушают? Хорошо. Поезжайте в Сунжу. Там сегодня утром обнаружили кое-что. Есть серьёзное подозрение, что это как раз по нашей проблеме. Я нахмурилась. Не люблю все эти тонкие эвфемизмы. Хотя, может, старый экзорцист и прав здесь. Если толком не знаешь, что это такое, то и как его называть? Н-да, проблема у нас та ещё. – Ну, Алексей Витальевич, а с ведьмой что делать? – вдруг осведомился Олег, и в трубке в момент повисло тягостное молчание. Все трое уставились на меня, и я даже назад немного отступила, чувствуя, как перспектива подвала замаячила перед моим лицом с небывалой яркостью. – Возьмите с собой, – вздохнул наконец Алексей Витальевич. – Следственный эксперимент с ней проведите, не знаю. Раз вам так кажется, что она причастна. Я тихонько прыснула в рукав. Кажется, только что имел место тонкий троллинг. Экзорцисты безрадостно переглянулись, но спорить никто из них не посмел. Направляясь к машине, даже под свинцово-мрачным взглядом любителя прибауток я не теряла хорошо скрываемого оптимизма. Не смущала даже перспектива опять трястись на заднем сидении по колдобинам. Всё это меркло в сравнении с шансом узнать наконец об этой твари хоть что-нибудь. Хусаев с Ниночкой шли последними, и прежде чем дверь машины за мной захлопнулась, я успела заметить, как эти двое остановились. – Что, опять голова? – тихо спросил Егор, бережно привлекая девушку к себе. Та молча уткнулась ему в плечо. *** – Твою мать, – глухо пробормотал Олег, неверным движением потянувшись к сигаретной пачке. – За ножку да об сошку… Он был первым из нас, кто заговорил. Экзорцисты стояли как пришибленные, стеклянными немигающими глазами созерцая труп со вскрытой грудной клеткой. Видимо, человек, выпотрошенный заживо, был слишком жуткой картиной даже для тех, кто видел на службе некоторое дерьмо. По разрушенной кухне были разбросаны ошмётки почерневшего мяса, сквозь дыру в крыше внутрь падали редкие капли промозглого осеннего дождя, барабанили по клеёнчатой скатерти. Нина намертво вцепилась в Егорову руку, дыша тяжело и медленно. Видно, пыталась взять себя в руки. Я бы тоже, может, в кого-нибудь вцепилась, но оставалось только грызть изнутри щёку. – Когда… когда это произошло? – наконец прерывающимся голосом спросил Хусаев. – Сегодня ночью, – бесцветным голосом откликнулся кто-то из местных, из тех, кто нас сюда проводил. – Около трёх часов. Как раз, когда Егор видел свой страшный сон. Он поймал мой взгляд и сразу же отвернулся, поджав губы. «Молчи». Я беззвучно хмыкнула. Нужны мне твои секреты. – Понять бы, по какому принципу оно их выбирает, – пробормотала Нина, собравшись с мыслями. – Что у него общего с прошлыми. Есть кое-что общее с прошлыми. Я присела на пол рядом с телом, больше потому что колени задрожали, отказываясь держать. На уцелевшем предплечье, покрытой кровью и морщинами коже, угадывалась знакомая татуировка. Ведьмин трёхлунник. У меня под длинным рукавом чёрного кружевного прятался такой же. Символ нашей принадлежности ковену. Пальцы невольно потянулись к чернильным линиям, я даже одёрнуть себя не успела с мыслью о том, что у экзорцистов ко мне после такого будет миллион вопросов. – Ох, вот чёрт возьми, – вдруг прошептал Олег. Он почувствовал на секунду раньше, чем все мы. То, что энергия в воздухе изменилась. Стала давящей и колючей, будто перекрыли воздух, поступающий в лёгкие. А когда наконец удалось вдохнуть, то глотку расплавленным металлом обожгло. И вместе с этим пришло леденящее кровь осознание. Оно совсем рядом. Что-то нечеловеческое, голодное, смертоносное. Оно направляется сюда. – Надо уходить! – скомандовала Нина, хватая Егора за руку. – На открытое пространство. Мысль была здравая, мне ведьминский инстинкт подсказывал то же самое. Но в тот миг, когда я подалась вперёд, нога скользнула меж вскрытых половиц, я зашипела, теряя равновесие, больно стукнулась локтем. Острый край деревяшки впился в щиколотку, пуская кровь. Если б ещё не сила эта жуткая, от которой заходилось сердце и темнело в глазах. Я из последних сил подтянулась, и новая волна острой боли, прокатившись под кожей, заставила рухнуть обратно. Уже у самых дверей Егор остановился, оборачиваясь на шум. – Ты что застыл? Не вздумай даже! – донёсся до нас неожиданно жёсткий голос кого-то из экзорцистов. И потонул в рёве. Нас разделяло всего каких-то шагов пять, но это не имело значения, потому что тварь была уже здесь. На миг наши с Хусаевым взгляды пересеклись, и у меня перехватило дыхание.