✪6. Командная работа?

Хусаев рванулся назад, в секунду оказался рядом. Передо мной мелькнуло его сосредоточенное лицо. А потом нас обоих накрыло зловещей тенью, и в следующее мгновение ясно стало – оно здесь. Влажное горячее дыхание скользнуло по волосам, и, как будто запаздывая, до нас донёсся отдалённый звон разбитого окна. Точным движением Егор перекинул мою руку через плечо и ринулся назад, в узкий дверной проём. В тот же миг за нашей спиной послышался треск несущих балок, и крыша окончательно рухнула, погребая под собой разрушенную кухню вместе с беснующимся на ней чудовищем. Это выиграло нам ещё пару спасительных секунд. – Врассыпную! – тотчас скомандовал Хусаев. – Готовьте святую воду! Мощным прыжком вырывавшись из плена занавесок и проводов, жуткая потусторонняя тварь взвилась в воздух и шлёпнулась о землю шагах в четырёх, отрезая нас от остальной группы. Всё происходило на такой скорости, что его было толком не рассмотреть. Я заметила только то, что оно здоровое, метро два с половиной точно будет. Не сговариваясь, мы с Егором кинулись в ту сторону, где кончались деревенские дома. Но надежды на спасение при таком раскладе были тщетными. Два каких-то смешных неуклюжих два, и, грянувшись оземь впереди нас, тварь издала глухой утробный рёв, что-то между страданием и яростью. И вот тогда – тогда я её рассмотрела. Кожа как жжёная бумага, сухая, с бурыми разводами, плотно обтягивала остов костей, будто сразу за ней прятался скелет без единой мышцы. Конечности, неестественно длинные, были как будто ненадёжно закреплены в суставах и оттого ходили туда-сюда. Лицо оставалось скрытым за сосульками тёмным спутавшихся волос, откуда проглядывал только бескровный высокий лоб. Самое ужасное в этой твари было то, что она так жутко походила человека. На человека, в котором всё было неправильно. Что ж, если эту тварь Хусаев видит каждую ночь в своих снах, мне до последней капли понятен страх в его голосе. На свету блеснула сталь острейших когтей, и я зажмурилась инстинктивно, понимая, что не успею. В ту же секунду экзорцист плечом оттолкнул меня в сторону, уводя из-под удара – когти лишь немного зацепили плечо. Каблук оскользнулся на размытом склоне и я кубарем покатились в заросли сухой полыни, туда, где в низине шумел полноводный горный ручей. Уже ушибленный локоть врезался в перила моста, и я зашипела, перекатываясь на живот и вскакивая. Егор встал между мной и тварью, осеняя её крёстным знамением – не помогло. Та замахнулась повторно, но вдруг замерла, словно что-то невидимое ей мешало. – Беги! – рявкнул экзорцист. Дважды меня просить не надо было. Я понеслась по подгнившим доскам так быстро, насколько хватало сил. За спиной послышалась какая-то возня, рёв, мостки подо мной задрожали, и последним волевым усилием я перепрыгнула на противоположный берег, успев как раз вовремя перед тем, как хлипкий деревянный мостик грянулся вниз, в бурлящий речной поток. Едва лишь снова встала на ноги, принялась взглядом выискивать экзорциста на том берегу. Должно быть, от удара он увернулся, потому что всё ещё бежал вдоль реки, лавируя меж деревьев, и выглядел вполне даже невредимым. Я облегчённо перевела дух, и тут вдруг наконец поняла, что уже давно сжимаю что-то в руке мёртвой хваткой, до побелевших пальцев. Медленно разжав кулак, я обнаружила там несколько чёрных жёстких волос. Должно быть, зацепила у монстра перед тем, как скатиться вниз по склону. Что ж, это очень выгодный сувенир. Подцепив зубами, я потянула из платья плотную чёрную нить и принялась туго наматывать на зажатый в пальцах клок волос, приговаривая сквозь зубы: – Связываю тебя. Именем Гекаты, богини тьмы и ночи, связываю тебя! Каждое движение, каждый вздох. Замри! Плотный круг света, вспыхнувший вокруг твари, заставил её остановиться. Она рванулась раз, другой, и, осознав, что связана, взревела в бессильной ярости. Команда экзорцистов на том берегу даром времени не теряла. Кто-то окатил тварь святой водой из канистры. Пенясь на бурой, как наждак, коже, она вскрывала старые раны, засохшие язвы, проедала новые. Чудовище заметалось, кажется, совсем потеряв ориентацию от боли. – Держи! – Олег кинул Хусаеву меч в ножнах. Егор тотчас обнажил его и, не мешкая нанёс удар. Клинок вонзился чуть выше сердца. Тварь дёрнулась неестественно и взревела от боли, запрокинув голову к небу. Чёрные свалявшиеся пряди соскользнули по сторонам, открывая лицо. И я даже издалека увидела, как по плечам Егора Хусаева прошла дрожь. – Нужно в сердце, Егор, давай! – заорал ему друг, почуявший неладное. – Егор! Но тот медлил, словно сам был скован связывающим заклятием, оцепенел. Учуяв свой шанс, тварь рванулась с бешеной силой, заговорённая нить вспыхнула в моих пальцах, и круг света осел, выпуская чудовище на свободу. Гигантскими прыжками меряя расстояние, оно рванулось вверх к поросшему густым кустарником склону и вскоре исчезло из виду. – Тварь на восток рванула! Можем попробовать догнать, – крикнул товарищам любитель крепкого слова. Даже с противоположного берега видно было, как глаза его полыхают красным. – Хорошо! Олег, бери за шкирку эту ведьму и… – Ниночка вдруг осеклась, и в наступившей тишине отчётливо стал слышен шум несущейся с гор воды. Теперь нас разделяла ревущая горная речка, моста через которую больше не существовало. Растерянное выражение на моём лице вмиг сменилось улыбочкой. – Что ж, кажется, на этом наше сотрудничество окончено, господа экзорцисты. Засим откланяюсь. Но думаю, ещё свидимся. – Не дай бог, – в ответ процедила Ниночка. Изящно сделав ручкой, я обернулась спиной к ним и побежала к густому ельнику, туда, где начинались через пару километров земли нашего ковена. У самой кромки леса, повинуясь внезапному порыву, я обернулась. Егор Хусаев всё ещё смотрел мне вслед.