✪13. Да ладно, блять?!

Взрывая тьму скрежетом когтей по влажным стенам пещеры прямо на нас из тьмы неслась Дикая охота. Хусаев рванул наружу, и я поспешила за ним, но у самого выхода зацепилась за груду сваленных в кучу веток и с матюками свалилась прямо в эту кучу сухой хвои и листьев. Да ну почему это постоянно со мной происходит! Ариша Степанова – самая неуклюжая ведьма на всём Северном Кавказе! Хотя впрочем, скоро это перестанет иметь значение, потому что меня сожрут! Судорожно попыталась подняться, но ветка под рукой хрустнула, и я только глубже провалилась. Хусаев что-то кричал от машины, но я от страха не могла разобрать. В лицо ударило ветром, дыхание перехватило, и я поняла. Нет, не успеваю. Когти, несущие смерть, были уже слишком близко, и мне не уйти из-под их удара. Инстинктивно зажмурилась, чувствуя, как сердце подмораживает изнутри рёбра, ощущая всем своим существом, что вот сейчас… Что-то сильно дёрнуло меня за шиворот, отшвырнуло к стенке пещеры. Я отлетела в сторону, здорово ударившись затылком, отчего в глазах на миг потемнело, а когда зрение вновь прояснилось, я поняла, что всё ещё каким-то чудом жива. Что даже почти невредима. Что Егор, в последний момент выросший между мной и чудовищем, всё ещё заслоняет меня собой. Что теперь в стоячем удушливом воздухе пещеры отчётливо разносится запах крови. Огромная чудовищная тварь возвышалась над экзорцистом, занеся когти для следующего удара. На искажённом лице её, прикрытом сосульками волос, напоминавшем съёжившуюся дубовую кору, как будто проступало разочарованное недоумение, быстро перерастающее в гнев. Егор замер, оцепенел, точно как тогда, в Сунже, даже не пытаясь использовать эту заминку, чтобы уйти из-под следующего удара. Видно, стал плохо соображать от боли. Я подставила плечо, чувствуя, как он заваливается назад и оседает. Рванула браслет с запястья, рассыпая вокруг себя бусины гематита. – На границах моего сада стоят высокие стены, они оберегают тех, кто ищет укрытие от гонений, даруют тень страдающим от полуденного солнца. Именем Гекаты, я заклинаю эти стены быть неприступными извне! У меня никогда это заклинание толком не получалось. Но сейчас, когда такой пиздец вокруг, и ты колдуешь на пределе своих возможностей, не удивительно, что страх многократно магию усиливает. А может… может, сработало совсем другое. Придерживая обеими руками Егора Хусаева, я осела на пол под его тяжестью. Взглянула на свои раскрытые ладони. Они были покрыты кровью. – Тебя сильно задело? – спросила дурацким плаксивым голосом. Экзорцист в ответ только помотал головой. В темноте было даже не разобрать, откуда её вдруг столько, где рассечена кожа. Тварь водила носом поверху, принюхиваясь. Из горла её то и дело вырывались то хрипы, то свистящие отрывистые вздохи, так сильно походившие на человеческий стон. Нас отделяло от неё всего метра полтора. Она хорошо чувствовала добычу, просто пока не могла понять, что мешает ей до нас добраться. Натыкалась на границу защитного круга, фыркала, и я чувствовала, как с каждым контактом круг слабеет. Воздух будто становится менее плотным, рассеивая энергию. Долго такой барьер не протянет, но что мы будем делать, когда его снесёт – одной мысли об этом хватало для того, чтобы вызывать ужасающий приступ паники. Двухметровый раненый экзорцист весил тонну, о том, чтобы быстро вытащить его из пещеры, не стоило даже и думать. Спасаться самой? Да как его бросишь здесь? К тому же, от Дикой Охоты на своих двоих я тоже не убегу. Это была ловушка. Чем больше меня захватывал страх, тем тварь становилась беспокойнее, она металась по пещере, поднимая в воздух сухие листья, подбиралась к барьеру с одной стороны, с другой, истончая хрупкую разделяющую нас грань. Егор ободряюще сжал мою руку. – Я что-нибудь придумаю. Я всё-таки экзорцист. Сейчас, только отдышусь немного. Я зажмурилась, стараясь сосредоточиться на заклинании. Пожалуйста, продержись ещё немного! В этот момент тварь притихла, медленно, словно в страшном сне, наклоняясь к нам. Потянула носом воздух у самых волос, отклонилась назад, заводя за голову свою страшную руку на шарнирах. Её удар промазал на каких-то полметра, он был такой чудовищной силы, что на наши головы сверху посыпались камни, и я почувствовала, как у самого горла паника сворачивается в тугой комок. Барьер рухнул. Мы все почувствовали это одновременно. Егор тут же подхватился, оттесняя меня к стене. Тварь отклонилась назад, собираясь для новой атаки, она почти успела оттолкнуться в стремительный прыжок, грозящий стать для нас приговором, но вдруг какая-то невидимая сила сшибла её с ног раньше, протащила вдоль по пещере и швырнула в дальнюю стенку, туда, откуда она выползла. – Что, ранили? Я же сказал, в эту херню не лезть, – голос нашего спасителя, хоть и возмущённый, всё равно отдавал известной долей ехидства. Этот голос я хорошо узнала бы даже посреди самого страшного кошмара. Ковенский чародей Хоффман в последнее время сделался мастером неожиданных проявлений. – Да ладно, блять! Ты что, с ней не заодно?! – я ошалело взмахнула руками, глядя как тот утирает потраченную на заклинание кровь. – На кого я похож по-твоему? – негодующе вскинулся чародей, потом, видимо, оценив мой внешний вид и резко просевшие умственные способности, просто махнул рукой. – Ладно, не отвечай. К машине, живо! Хоффман помог выволочь экзорциста из пещеры - тот хоть на ногах и держался, быстро передвигаться не мог – и мы оперативно утрамбовались в машину. Егор, не мешкая ни секунды, вставил ключ в замок зажигания. Мотор взревел, чихнул и затих. – Да ты прикалываешься… – бледными губами пробормотал Хусаев, снова и снова поворачивая ключ в замке зажигания. Девятка рычала, хрипела и тарахтела, но совершенного никак не хотела заводиться. В это время Дикая охота, пошатываясь от нанесённого удара, под немыслимым углом поворачивая голову, выступила из пещеры в полоску неверного лунного света. Повернулась, припадая на одно плечо, и замерла, уставившись на девятку. – Гони-гони-гони! – заорал чародей, лихорадочно хлопая Хусаева по плечу. – Да я пытаюсь-пытаюсь! – рявкнул тот в ответ. Я зажмурилась, складывая руки в молитвенном жесте. – Именем Гекаты я заклинаю это грёбаную колесницу сдвинуться наконец с места! Дикая охота подобралась, изготовившись к атаке. На секунду показалось, что на сокрытом тенью лице мелькнуло что-то вроде кровожадной улыбки. «Ну вот и трындец нам,» – мелькнуло в голове, но в этот момент мотор взревел, Хусаев нажал на газ, и девятка понеслась вниз по серпантину, выжимая из себя всю мощь, на которую был способен отечественный автопром.