Часть 8

Глава 8

Я слышу зов, неслышный вам,

Гласящий: — В путь иди! —

Я вижу перст, невидный вам,

Горящий впереди.

Уильям Блейк

17*       Первое, что я увидела, когда проснулась, был точёный профиль Тома, мягко подсвеченный светом из окна. Я лежала и смотрела на него, внутри себя тихо умирая от желания добраться до фотоаппарата, чтобы заснять эту картинку. Но опасалась, что пошевелившись, нарушу её идеальность и всё испорчу.       Минут десять я боролась с раздирающими меня противоречиями. А когда уже почти решила пойти за фотоаппаратом, ресницы Тома дрогнули, он открыл глаза и повернул голову в мою сторону.       Черт, картинка стала ещё лучше.       — Почему ты так плотоядно на меня смотришь? — спросил он.       — Потому что ты — мечта любого фотографа, — сказала я, — и я ужасно хотела бы тебя поснимать. Ты не представляешь, как красиво сейчас то, что я вижу.       Том фыркнул.       — Ты просто мастер комплиментов, — сказал он, давясь от смеха. — Я то думал, что я — мечта любой женщины. Но нет, только любого фотографа.       — Ой, — отмахнулась я, — а то ты не знаешь, на каком ты месте в списке самых сексуальных мужчин мира.       — Может и знаю, — прищурился он, — но так приятно это слышать собственными ушами.       — Напрашиваешься, да? — я оглядела его оценивающим взглядом. — Ну ты в целом ничего такой, да.       Том захохотал в полный голос, я, не выдержав, тоже рассмеялась.       Успокоившись и вытерев выступившие от смеха слезы, я сказала:       — Слушай, правда, я очень хотела бы поработать с тобой, как с моделью.       Выражение лица Тома стало очень серьезным.       — Сейчас есть более важное дело, чем фотосессия.       Я кивнула, немного расстроившись.       — Я понимаю, конечно. А что за важное дело?       Том повернулся ко мне, во взгляде его блеснуло лукавство. Он широко улыбнулся, сгрёб меня в охапку и шепнул на ухо:       — Утренний секс, конечно.       Пожалуй, в этом он был прав.

***

18*       Рабочая неделя началась привычной суетой, только Олли, посмотрев на меня утром, удовлетворённо хмыкнул:       — Молодец, видно, что отдохнула.       Я вернула в гардеробную чистое платье, туфли и сумку, поблагодарила ещё раз Роберто, а на распросы Мины, как прошла вечеринка, только загадочно улыбалась, поднимая глаза вверх.       Рабочие дни полетели один за другим, но всё чаще Олли передавал инициативу мне, только страхуя меня на съёмке.       — Через пару недель, — сказал он мне после очередного собрания, — отпущу тебя в свободное плавание. Ты молодчина, и я тебе уже почти не нужен.       Я порывисто обняла Олли.       — Ты всегда будешь мне нужен, Олли. Ты самый лучший.       Олли смахнул слезу и поцеловал меня в лоб.       — Моя девочка, — ласково проговорил он, — уже совсем большая.       Я рассмеялась и потерлась головой о его плечо.       — Ладно, хватит сантиментов, — скомандовал Олли, — за работу, дети мои, за работу!       В четверг на утреннем собрании мы с Олли привычно сидели на своих местах, записывая детали предстоящих съёмок.       — У нас запланирована съёмка обложки со звездой для Vanity fair, — говорила Стелла, — и… — тут Стелла замялась, — модель просит определенного фотографа.       Мы молча смотрели на Стеллу, ожидая продолжения. Только Грейс улыбалась каким-то своим мыслям.       Стелла посмотрела прямо на меня:       — Модель просит, чтобы снимала ты, Джен.       Я ошарашенно взглянула на Олли, но у него был такой же удивленный вид.       — Меня? Это точно? — спросила я.       — Да, мистер Хиддлстон выразился очень точно, — строго сказала Стелла.       — О! — сказала я. — Мы снимаем на обложку Тома Хиддлстона?       Тут вступил Олли:       — Стелла, и что ты решила? С моей стороны возражений нет, я считаю, Джен отлично справится. Да и я буду рядом, если что.       Стелла поджала губы.       — Что ж, — сказала она после паузы, — если ты уверен… Конечно, такое у нас впервые.       Она обернулась к Грейс, та пожала плечами и тихо сказала:       — Я тебе говорила, она хорошо работает.       — Ладно, — сказала Стелла, — пойдем навстречу пожеланиям приглашенной звёзды. Но вы оба, — она показала пальцем сначала на Грейс, потом на Олли, — оба за неё отвечаете. Если что, проблемы будете улаживать сами. Все свободны.       Я вышла из кабинета вся взмокшая, во мне бушевала смесь восторга и тихого ужаса.       В нашем офисе Олли первым делом обнял меня и вскричал, хлопая меня по плечам.       — Мина, ты представляешь?! Наш котёночек будет снимать Тома Хиддлстона!!!       — Иди ты! — высказалась Мина.       — Я не шучу, Мина, это правда.       Мина посмотрела на меня, и я закивала головой, как китайский болванчик.       — Святой Иосиф, это правда? Иди, я тебя обниму, моя девочка!!! У нас такого не было ни разу, чтобы стажёр звёзд снимал.       — Да погодите вы, — начала я отбиваться от этих двоих, слишком бурно выражавших свои эмоции, — а вдруг я опять всё запорчу? И Стелле не понравятся фото?       Олли серьезно посмотрел на меня и сказал:       — Детка, прошу тебя, не сомневайся в себе. Только не сейчас. Давай договоримся, что ты начнёшь бояться после того, как проведешь съёмку, хорошо?       Я кивнула.              — Вот и умница, — Олли последний раз сжал мои плечи и отпустил.       Я села за стол и набрала сообщение Тому:       «Почему ты не сказал, что будешь сниматься на обложку?»       Ответ пришел через полчаса, я уже вся извелась от ожидания.       «Хотел сделать тебе сюрприз. Надеюсь, он удался?»       «Ещё как», — ответила я. И пошла работать.

***

      Том вошёл в студию точно в назначенное время, дружески обнялся с Олли и Грейс, подошёл ко мне, лукаво улыбаясь.       — Привет, Джен, рад с тобой поработать.       — Тоже рада, Том, — я протянула руку для приветствия.       Том крепко пожал мою руку, украдкой подмигнув мне.       Олли и Грейс как-то подозрительно переглянулись, но промолчали.       Четыре часа фотосессии пролетели как одно мгновение. Мы с Томом работали вдохновенно, понимая друг друга почти с полуслова, с полувзгляда.              — О, фух, мы закончили, — наконец сказала я, — всем спасибо. Том, ты отлично позировал.       Том широко улыбнулся:       — Спасибо, Джен, я чудесно провел время.       Олли подозвал Тома к монитору, и они начали просматривать получившиеся кадры, к ним присоединилась и Грейс. А я обессиленно присела на стул и перевела дух.       Том оглянулся на меня, кивнул Олли, и подошёл ко мне. Встал рядом, почти коснувшись моего плеча.       — Устала? — негромко спросил он.       — Ужасно, — простонала я.       — До конца рабочего дня дотянешь?       — Конечно, — сказала я, — ещё же отбор фото и обработка.       — Не переусердствуй только, ладно?       — Ладно, — слабо улыбнулась я.       Том коснулся рукой моего плеча и попрощался.       Я со вздохом встала со стула и подошла к Олли.       — Знаешь, птичка моя, — сказал он, — я несколько раз снимал Тома, он отлично позирует, но у меня никогда не получалось таких кадров, как у тебя. Я вижу три потрясающих снимка, каждый из которых достоин быть обложкой, но, несмотря на весь мой опыт, не могу из них выбрать один. Они все отличные и, что удивительно, все разные. Надеюсь, у Стеллы получится выделить самый лучший.       — Ты думаешь, ей понравится? — еле слышно спросила я.       — Ну, скажем, уверен на девяносто процентов, — прищурился Олли. И рассмеялся, увидев моё вытянувшееся лицо. — Да не переживай так. Стелла ждёт снимки, пойдем делать обработку. Быстрее сделаем, быстрее узнаем результат.       Ещё пара часов работы, и мы подготовили тридцать финальных кадров для согласования. Олли взял распечатки и унёс их в кабинет Стеллы. А я осталась ждать результата, бродя неприкаянно из угла в угол и нервно покусывая пальцы.       Через час я уже не находила себе места от волнения. Попытки чем-то себя занять не увенчались успехом, у меня всё валилось из рук, и я ни на чём не могла сосредоточиться.       Ещё через час моя нервозность достигла пика, рабочий день заканчивался, но я твердо решила ждать хоть до полуночи.       Наконец дверь открылась и вошёл Олли с распечатками в руках.       — Ну что там, Олли, — воскликнула Мина, а я просто молча смотрела на него, не в состоянии вымолвить ни слова.       Олли прошёл к своему столу, разложил на нём листы бумаги и повернулся к нам. В его руке остался один снимок.       — Ну что, котятки, встречайте новую обложку Vanity fair, — торжественно сказал он, и развернул к нам фото.       Я облегчённо простонала и опустилась, не глядя, на стул, чудом не промахнувшись. У меня получилось.       — Поздравляю, Джен, отличная работа, — продолжал тем временем Олли, — мы так долго провозились, потому что действительно не могли выбрать лучший снимок. Пришлось чуть не фокус-группу собирать. Стелле понравились твои фото, Джен. Помимо обложки ещё будет статья-интервью с Томом, где будут другие твои фото.       — Боже, — произнесла я дрожащим голосом, — я чуть не умерла тут. Но оно того стоило.       — Запомни этот момент, детка, — сказал Олли, — и верь в себя. Так, как это делаю я. Всё, кыш домой, отдыхать.       — Спасибо! — я обняла Олли и Мину, и пошла собираться домой.       Через полчаса я уже крепко спала в своей постели.

***

19*       Новый Vanity fair наделал шуму. Фото Тома на обложке и в статье были настолько нетипичными для него, что тираж раскупали быстрее обычного.       Олли немного ворчал, что мне надо ещё усерднее работать, но видно было, что он гордится мной и беспокоится, как бы я не зазвездилась. Но я понимала, что нельзя сейчас расслабляться, так как я задрала планку очень высоко и надо хотя бы держаться на том же уровне.       В пятницу утром я ещё допивала свой чай и перебрасывалась шутками с Олли и Миной, когда у меня зазвонил телефон.       Я взяла трубку:       — Привет, Джен, — сказал Том, — пожалуйста, не планируй ничего на эти выходные, хорошо?       — Привет, — ответила я, — у меня планов пока не было. А ты скажешь, к чему мне готовиться?       — Скажу конечно. Снова мероприятие, теперь уже официальное, и я хочу видеть тебя в качестве своей спутницы.       — Насколько официальное? — спросила я. — Джинсы с футболкой подойдут в качестве наряда?       Том фыркнул:       — Мне бы тоже хотелось, чтобы подошли, но увы. Будет нужно вечернее платье.       — Хорошо, думаю, я смогу что-нибудь подобрать. Но, если что, джинсы и футболка будут в качестве запасного варианта.       — Прекрасно! Я заеду за тобой в субботу в семь вечера, хорошо?       — Договорились.       Мы попрощались, и я положила трубку. Повернувшись, увидела, что Мина и Олли смотрят на меня с жадным любопытством.       — Мина, мне снова нужен наряд, на этот раз вечерний, — сказала я просяще.       — Без проблем, — был моментальный ответ, — найдем тебе самый лучший, не сомневайся.       — А мне ужасно любопытно, кто наш загадочный кавалер? — сказал Олли, но Мина ткнула его локтем в бок.       — Любопытство сгубило кошку. Джен сама нам расскажет, если захочет. Пойдем, моя рыбка, к Роберто, подберём тебе платье.

***

      Когда машина остановилась у входа в здание, меня ослепили вспышки фотокамер.       — Боже, Том, тут пресса? Почему ты не сказал, что будут журналисты? — я в ужасе смотрела на толпу, клубившуюся на улице.       — Я же сказал, что прием официальный, — ответил он.       — Но я не думала, что настолько официальный, — простонала я.       Том взял меня за руки и слегка их сжал.       — Ты прекрасно выглядишь. Да, наши фото будут завтра во всех газетах. Я к этому готов. Но если ты не готова, только скажи, и мы сейчас же уедем.       Я выдохнула, успокаиваясь. Выбор у меня был, осталось понять, чего я хочу.       — Идём, — я приняла решение, — я готова.       Том сделал знак шофёру, тот вышел и распахнул дверь лимузина. Том подал мне руку, помогая выбраться. Мы быстро прошли через строй журналистов, которые громко пытались привлечь наше внимание, а я ужасно боялась упасть, поэтому вцепилась в локоть Тома и смотрела только себе под ноги.       Том успокаивающим жестом положил свою ладонь на мою руку и очень ловко провел меня мимо этой безумной толпы. Оказавшись внутри здания, я облегчённо выдохнула.       Когда мы вошли в зал, у меня в голове возникло только одно слово: «Ослепительно». Ослепительная обстановка, ослепительные наряды и украшения, и воистину ослепительные гости.       — Боже, Том, там Пол Беттани разговаривает с Бенедиктом Камбербэтчем, мои два самых любимых актёра! Ты можешь меня с ними познакомить? — взмолилась я.       Том хмыкнул:       — Мне стоит беспокоиться?       — Да. Нет. Не знаю. Пожалуйста, прошу тебя.       Том засмеялся и повел меня вглубь зала.       — Пол, Бенедикт, привет, хочу вас познакомить с Джен. Это она снимала фото для Vanity fair, которыми ты так восхищался, Бен.       Мужчины развернулись ко мне, вежливо меня приветствуя.       Камбербэтч с лёгким поклоном сказал:       — Мои восхищения, Джен, прекрасная работа! — он сощурил глаза. — Вы только Тома снимаете или у других актёров тоже есть шанс?       — О, я с огромным удовольствием поработала бы с вами, вы и Пол мои самые любимые актёры, — восторженно сказала я.       — Это интересно, — улыбаясь, сказал Пол, — и какие же наши роли ваши любимые?       Том сказал:       — Я схожу к бару, принесу нам выпить.       Я кивнула, и продолжила разговор. Перечислила свои любимые фильмы, мы обсудили их плюсы и минусы, наговорила кучу комплиментов, разговор перешёл на другие темы. Когда я сказала, что русская по рождению, и большую часть жизни прожила в России, то получила похвалу своему английскому, потом заговорили о языках, и когда я пыталась объяснить смысл русского слэнгового каламбура «свело олдскулы», за моей спиной раздался громкий разговор.       — А что это за девушка, я её не видела раньше? — спросил женский голос.       Ответом ей был голос Софии Бартонс, я узнала его по презрительным ноткам:       — А, это? — протянула она пренебрежительно. — Это девица, которой посчастливилось зацепиться за член Томми, вот она и таскается теперь за ним на все мероприятия.       У меня похолодело все внутри, я почувствовала, как мгновенно загорелись мои щёки от стыда. Ощущение было такое, как будто меня окатили помоями. Я медленно обернулась — прямо за нами стояла София с двумя подругами, которые любопытно меня разглядывали, а София просто испепеляла меня взглядом. Но хуже всего было то, что её громкий голос, явно рассчитанный на то, чтобы привлечь внимание, слышала добрая половина зала. В нашу сторону начали оглядываться, кажется наша небольшая компания стала центром общего внимания. София откровенно наслаждалась произведенным эффектом.       И тут за её спиной оказался Том. Он чуть наклонился к ней, и громким, хорошо поставленным голосом произнес:       — Конечно, ведь Софии так и не удалось зацепиться за мой член, несмотря на все её старания. Вот она и бесится.       И Том прошёл между оцепеневших от неожиданности девушек, подошёл к нам и протянул мне бокал с мартини.       Пол сдавленно фыркнул, Бенедикт сжал губы в тщетной попытке сдержать улыбку, по залу пронеслись смешки, шушуканье усилилось. София стояла, хлопая глазами и хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. Её подружки сдавленно хихикали. Затем София наконец то отмерла, и, резко развернувшись на каблуках, вылетела из зала.       — Да уж, — сказал Бенедикт, делая глоток из своего бокала, — завтра этот маленький инцидент будет во всех светских новостях.       — Ты недооцениваешь возможности современной жёлтой прессы, — возразил Пол, — думаю, эта история попадет в сеть не позднее, чем через час.

***

      Глубоко за полночь мы с Томом добрались наконец до его дома. Я со стоном сбросила туфли и сказала:       — Надо же, первый раз мы не ушли через пять минут после начала мероприятия. Прогресс.       Том ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Я, как зачарованная, уставилась на его руки.       — Продолжай, — сказала я охрипшим голосом.       Он улыбнулся, облизнул губы и продолжил расстёгивать пуговицы, медленно подходя ко мне ближе. Когда он оказался рядом со мной, я со стоном просунула руки в расстёгнутую рубашку, прижимаясь к его телу.       — Пойдём в спальню, моя хорошая, — шепнул Том мне на ухо. И я послушалась.       Под утро, лёжа рядом с ним на смятых простынях, я легонько водила пальцами по его плечу. Том повернул голову, поймал мою руку, поцеловал её и посмотрел мне в глаза.       — Будь со мной, — попросил он негромко, — пожалуйста, будь всегда со мной.       Я погладила его по щеке и кивнула.       Я буду с тобой.