глава третья – тайны.

На Хогвартс опустился вечер. В коридорах было оживлённо, каждый хотел поскорее попасть в гостиные и снять с себя накопившуюся за день усталость. Джиу в который раз перечитала список слизеринцев, что будут сдавать на финальном экзамене Ж.А.Б.А трансфигурацию. Декан велела отнести пергамент ей в кабинет после уроков. Чхве, как примерная студентка, решила исполнить её волю и покинула спальни, где сокурсницы что-то живо обсуждали, приводя себя в порядок и готовясь ко сну. Осенью темнело быстро. В подземельях сыро и тихо, лишь чей-то смех вдалеке нарушал глушь. По мере того, как девушка приближалась к выходу, голоса становились громче. Она миновала очередной поворот и застала странную картину. Настолько необычную, что пару мгновений казалось, что это лишь игра разума, требующего отдыха. Перед Чхве появился гриффиндорский староста. На него одной рукой опирался Хван, другую же закинул на Винсента, которому, несмотря на то, что вся ноша была на Чане, такой груз был не под силу, он все время пыхтел и ныл. Где-то сзади мелькала каштановая шевелюра и когда парень испуганно выглянул за спинами парней, Джиу узнала в нем Тобиана Эйвери —одного из друзей Принца. До жути странная компания резко остановилась, завидев преграду в лице почти-старосты. Слизеринцы рассеянно пытались сфокусировать свой взгляд на одной точке, а Хёнджин и вовсе безвольно опустил голову и еле волочил ноги. А ещё, этот отвратительный запах алкоголя сразу дал понять о нетрезвости учеников факультета змея. — Здравствуй, Джиу, — после недолгого молчания обратился Чан. Девушка поймала в его голосе тень вины и смущения. О нет, стыдиться должен точно не он. — Они пьяны, — сорвалось с уст Джиу, и это была скорее констатация факта, а не вопрос. Чан кивнул, на его лице появилась слабая улыбка. — Я нашел их во внутреннем дворе, они валялись в листьях, — раздался короткий смешок. Безобидный, без тени издёвки. Чхве краем разума заметила кардинальные отличия между пьяными слизеринцами и гриффиндорцем. Эти трое даже смеются по-злому. Вопрос, зачем Бан проводил пьяных парней аж до подземелий, рвался наружу. Хотя Джиу и так догадывалась, что причина крылась в её подруге. Умником быть не надо, чтобы понять простую вещь — он помог им по большей мере из-за того, что они могли оказаться друзьями Морган. Наивный, он даже не подозревал, в слизерине дела обстоят иначе. Не каждый софакультетник твой друг. Ещё может быть Чан тешил себя слабой надеждой наткнуться на любимую. — Раз ты здесь, я могу быть спокоен, верно? — гриффиндорец прекрасно понимал, что змеи не любят чужаков, лезущих в их норку. А он уже забрался на вражескую территорию. — Или тебе помочь? — Нет, я сама справлюсь, — девушка качнула головой. Бан усмехнулся, — снова по-доброму — живо представляя в голове картину, как Джиу будет справляться с пьянчугами. Он ошибочно полагал, что Чхве староста, и отсутствие значка на её мантии слегка удивило. Впрочем, для влияния титул не особо нужен. И парень, который ещё задолго до становления старостой нёс ответственность за всех «львов», как никто другой, это понимает. — Хорошо, — Бан передал драгоценную ношу Тобиану и он, под тяжестью Принца, чуть прогнулся. — Хёнджин, Хёнджин, ты не умер, а? Дружище, — Винсент испуганно затараторил, неотрывно глядя на раскрасневшееся лицо Хвана, и слегка похлопал ему по спине. — Вроде дышит, — ответил Чан. В каждом его движении мелькала усталость, а лицо и вовсе выглядело каким-то серым, будто от множества бессонных ночей. — Аааа...Испугался... — слизеринец согласно кивнул, больше не беспокоясь об отсутствии признаков жизни у друга. Очередная улыбка расплылась на лице гриффиндорца, она преобразила его бледное лицо, делая парня ещё более милым и красивым. Совсем не удивительно, как Чан смог растопить холодное сердце Морган. Любая девушка при виде такой улыбки, вероятно, не устояла бы. Джиу обменялась с ним парочкой слов и он развернулся назад, чтобы скрыться в коридоре, освещённым лишь редкими факелами. Но перед этим обернулся к компании слизеринцев и, пару секунд борясь с самим собой, добавил. — Передай привет Морган. Чхве подняла взгляд, отрывая своё внимание от пьяных парней, но Бана уже не было. — Зачем ему передавать привет Морган? — оскалился Винсент, пытаясь повернуться назад. Но ввиду того, что на него чуть ли не всем весом опирался Хван, движение получилось странным. — Может он перепутал... — рассеянно ответил Тобиан, который не сильно то помогал сокурснику держать Принца. — Наивный Тоби, — неожиданно раздался слабый голос Хёнджина, доселе молчавшего под воздействием алкоголя. — Я знаю почему он передает Морган привет... Винсент оживлённо кивнул, подстрекая друга к продолжению. Хван же пытался совладать с недавно выпитым огневиски и вернуть себе возможность говорить. — Я могу рассказать вам... — таинственно начал Хван, медленно поднимая голову. Его взгляд встретился с Джиу. Девушка подняла одну бровь в немом вопросе: осмелится ли он нарушить их договор? Вот только жаль, Хван не отдавал себе отчёта и умение контролировать язык покинуло его. Он тут же округлил глаза и в следующую минуту таким дружелюбным тоном, будто увидел старого друга, воскликнул. — Злодейка! И ты тут? Могу я рассказать им наш общий секрет? — Хёнджин скривился в некотором подобии улыбки, а затем и вовсе залился тихим, пьяным смехом. Казалось, он смеётся над самим собой. — Ну? Говори, — не унимался Винсент. — Чан с Морган... — тихо начал Принц, но вскоре был перебит возмущённым окликом Чхве. Более рисковать слизеринка не желала. Она и так многим пожертвовала, в том числе и временем, а теперь весь её план пойдет коту под хвост только из-за Хвана? Джиу справедливо предположила, что едва ли он вспомнит об этом поступке наутро и продолжит как ни в чем не бывало донимать её. — Хван, Эйвери, Лоэлот! — её голос эхом разнёсся по подземелью. Тобиан от неожиданности вздрогнул. — Вас к себе звала профессор Робертс. Винсент и Тоби начали испуганно переглядываться. Парни искренне не понимали, зачем они понадобились декану. Одурманенные алкоголем, они и подумать не могли, что их баловство с огневиски могло оказаться причиной. — Она увидела вас во внутреннем дворе. Время отбоя прошло пару часов назад, к вашему сведению. — Что, правда? Вот же неудача... Парни были в меру трезвы, чтобы осознать, что если они сейчас же не направятся прямиком в логово декану, она завтра же съест их живьём. Но достаточно пьяны, чтобы поверить маленькой лжи. До комендантского часа оставалось еще три десятка минут. И конечно Робертс не видела никаких слизеринцев во внутреннем дворе. Ну как она увидит их из своего кабинета, в котором окна выходят лишь на чёрное озеро? — И что нам делать? — с лёгкой паникой, что в скором времени перерастет в настоящий ужас перед строгим деканом, спросил Тоби. — Идти, — с принятием ситуации ответил Винс. Троица, кряхтя, повернулась назад. Хёнджин после недавней сцены то ли снова заснул, то ли потерял сознание, и двое слизеринцев были вынуждены волочь безвольное тело Принца. Однако от этой ноши решила их избавить Чхве, которая, к слову, слегка приврала именно для этого. — Неужели вы собираетесь таскать с собой Хвана? — наигранно заинтерисованным тоном осведомилась девушка. Парни удивленно взглянули на неё, они оба не представляли возможным оставить своего друга здесь, в сырых подземельях. Одинокого и покинутого. — Разумеется, — с усмешкой пробормотал Винсент. Джиу пьяна настолько же, сколько и они, раз полагает, что они оставят Хёнджина здесь. — Он едва ходит. Профессор Робертс, разумеется, смягчит вам наказание при виде него. — Точно! И как нам быть? — досадливо воскликнул Тобиан. Эта зануда Чхве правду говорит. Им влетит по-полной. — Может оставим его здесь и вернемся потом, Винс? — Ну не знаю...это безопасно? — Лоэлот задумчиво почесал растрёпанные волосы, его уверенность слегка пошатнулась. Может, и вправду оставить Хвана здесь? Они же не надолго пропадут. Да и кабинет профессора Робертс находился не сильно далеко. — Я пригляжу за ним, — совершенно невинным тоном предложила Джиу. Лоэлот и Эйвери одновременно повернули свои головы к ней. На их лицах застыла одинаковая эмоция лёгкого шока, затем сменившись подозрением. Все на Слизерине знают о том, как нетерпим Хван Джиу. А не придумала ли она план расправы над давним врагом? Легко заполучит Хёнджина и без лишних свидетелей прикончит за углом? Такой вариант событий казался слизеринцам более реальным, чем то, что Чхве правда преследовала благие цели. — Не убить ли ты его хочешь, а? — Тоби опасливо сощурил глаза и чуть прикрыл Принца собой. Винс повторил его движение. Джиу закатила глаза, окончательно понимая, что эти двое напились в хлам. А третий так вообще до бессознательного состояния. — Неужто думаете, я настолько беспощадна? — девушка осуждающе нахмурила брови. Она за всё время обучения в Хогвартсе вела себя гораздо лучше, чем все они их благодетели вместе взятые! — Я лишь хочу помочь. Но, видимо, придётся вам всем понести ответственность за своё безрассудство. — Хорошо-хорошо, — ответил Винсент так, будто сделал Джиу невероятное одолжение, согласившись передать ношу в лице Хёнджина. Этого ей для полного счастья не хватало. — Только аккуратней с ним, ладно? Лоэлот бережно передал Хвана, с особой заботой поправляя его руку, опиравшуюся на шею уже Чхве. Девушке было неожиданно узнать, насколько же неподъёмным оказался Принц. Он ведь такой худой и долговязый, откуда в нём столько тяжести? А ещё ей было до жути неприятно обжиматься с Хёнджином, от которого теперь веяло огневиски куда более ощутимо. Слизеринка схватила его за талию, когда он, едва ли устояв на ногах, чуть не свалился на пол. Парни еще раз окинули парочку странным взглядом, но в конце концов сдались и покинули их, оставляя Джиу наедине со спящим Хваном. Она с отчаянным сожалением подметила про себя, что ни при каких обстоятельствах не пошла бы на это! За исключением тех, в которых, в ином случае, счастье её лучшей подруги стоит под угрозой. Хёнджин замычал: теперь он был в положении крайне неудобном. Чхве никогда не отличалась особой физической силой и полностью тянуть парня на себе ей было не по плечу. Хвану приходилось делать шаги самостоятельно и этим он был крайне недоволен. — Злодейка, это ты?... — слабо начал слизеринец, пытаясь распахнуть веки, залитые свинцовой тяжестью. Джиу же мрачно шикнула на него, когда он попытался повернуть к ней голову, заехав носом ей в подбородок. Опять он придумал для неё новое прозвище! Неужели так трудно имя из четырех букв запомнить? Нет, она обязательно предъявит ему эту претензию завтра. — Не дёргайся, — зло буркнула Чхве, смахивая со лба чёрную прядь волос. — Точно ты... — блаженно протянул Хёнджин, опуская голову на её плечо. Они прошагали меньше десяти шагов, но Чхве показалось, что тащит она его вечность! Хван, вероятно, решая ещё больше насолить, остановился и попытался встать на ноги самостоятельно. Но ничем хорошим это не кончилось и он упал на сокурсницу, чуть ли не таща обоих вниз. — Хван! Ты можешь не дёргаться!? — Злодейка...поцелуй меня, — Слизеринский принц посмотрел прямо в её лицо. Глаза его были томными, очаровывали. Он опустил взгляд вниз, к её таким же, как и всё лицо, мертвенно бледным губам. Медленно наклонил голову к ней, в доказательство того, что выданная им фраза — не плод воображения Джиу или не очередная злая шутка. Чхве испуганно отскочила от него, как от огня. Хван с глухим стуком упал на холодный пол из черного камня. Затем снизу послышался недовольный стон. — Больно... — едва слышно пробормотал Хёнджин. Он попытался подняться, но безуспешно. Слизеринка теперь смотрела на него с высока, в её взгляде читались непривычные растерянность и обреченность. Ей неприятна даже мысль о нём, а тут он заявил, что хочет поцеловать её. А не перепутал ли Хван Джиу с Люсильдой Бенсон? Или алкоголь так сильно ударил ему в голову, что он возомнил себя бессмертным? Да как он посмел сказать такое Чхве Джиу? Парень, между тем, успел приподняться на локтях. Он чуть поднялся и схватил девушку за талию. Она, непредусмотрительно, не отошла от безвольного Хвана на парочку десятков шагов назад и ему ничего не стоило использовать её как опору. — Не трогай меня, Хван! — возмущённо выдала девушка, в попытках отцепить от себя юношу. Раньше Джиу и не замечала, что у него такие сильные и рельефные руки. Она, казалось, ощущала каждую его мышцу и это было так странно, волнующе, и от этого ещё более ненавистно. — Поцелуй меня, — мягко сказал Хёнджин, его совсем не беспокоили недовольные вздохи. Хотя, возможно, чуть мешали. — Перестань лапать меня, — ей удалось оторвать от себя парня, и она сразу же отбежала от него на пару метров. Хван, лишившись всякой опоры, снова повалился на холодный пол. Он раскинулся на нём как на собственной кровати и прикрыл глаза, наконец унимаясь. Джиу оглядела его внимательным взглядом чёрных глаз. Теперь она всерьёз подумывала над тем, чтобы оставить его здесь, одинокого и покинутого. С ним ведь ничего не случиться за пару часов, разве что подхватит простуду. Или, например, на него наткнётся декан...Вот тут то ему выпишут окончательный приговор. После увиденного Профессор Робертс явно снимет его с кандидатуры на роль старосты. Даже тщательно планировать не пришлось, вот он, зловещий план! Пару минут девушка боролась с самой собой. Даже несколько раз отворачивалась, всерьёз намереваясь покинуть сокурсника. Что же в ней окажется сильнее? Слизеринские хитрость и амбициозность или то стремление к справедливости, что её отец называл слабостью характера? Джиу ещё раз посмотрела на него, перед тем, как зажмурить глаза и оказаться возле спящего парня. Она взяла его за руки и приложив все усилия, потянула на себя. Но ничего не вышло, слизеринец потерял всякий интерес к ней и капризно улёгся обратно. Без помощи магии ей никогда не добраться до гостиной. И как назло, именно в этот вечер она оставила свою палочку в спальнях. — Хван, встань, — приказным тоном велела Чхве, но он остался глух к её просьбам. В голову закралась интересная, но до безумия странная мысль. Девушка пару раз выдохнула, в очередной раз переживая войну с самой собой. Неужели сейчас она действительно это скажет? Если Бог существует, то он невероятно несправедлив к ней. — Я поцелую тебя, — Джиу не могла поверить, что это исходило из её уст. Нет, это говорит точно не она. — Но только не здесь, а в гостиной. Хёнджин приоткрыл один глаз, затем второй. Его раскрасневшиеся щёки порозовели пуще прежнего. Правда, непонятно от чего: холода подземелий или смущения. Но Слизеринскому Принцу, Чхве могла поклясться, просто напросто было чуждо второе. Поэтому изменение его лица она списала на сквозняк и протянула руку лежащему сокурснику. Он с глупой улыбкой взял её за ладонь и в сопровождении собственного скулежа поднялся. — Тогда чего же мы спим? — Хван встал на ноги и снова, по хозяйски закинул свою широкую руку ей на плечи, вызывая новую волну недовольных шипений. — Ой, то есть...стоим. Парочка зашагала. Благо, теперь Джиу не приходилось таскать парня на себе. Он использовал её теперь только как костылю. Не то, чтобы хорошо, но уже лучше. Хёнджин качнулся, унося и себя, и девушку в сторону. Слизеринка заскулила от глупости ситуации. Она и представить себе не могла, что найдётся человек настолько безответственный, что выльет в себя...сколько? пять? шесть? бутылок огневиски. — Серебристая чешуя, — произнесла Чхве, после всех испытаний оказавшись перед тупиковой стеной. Раздался тихий шелест, похожий на змеиное шипение, и каменная стена раздвинулась, открывая своим обитателям вид на гостиную. Девушка медленно преодолела лестничный пролет, не забывая, конечно, удерживать Хвана за шкирку. В комнатах было пусто, к огромному счастью. Джиу, впервые за весь вечер ощутив облегчение, выдохнула. Она взглянула на сонного сокурсника, не зная, что с ним теперь делать. Оставить прямо здесь, перед выходом и на полу? В гостиной Слизерина было в разы холоднее, чем в подземельях. Ученики факультета Змей привыкли к морозу, им он не страшен. Но Джиу почему-то подумала, что этот несносный парень обязательно подхватит простуду, если проведет ночь на, обжигающим своим холодом, полу. Но не будет же она идти в мужские спальни, укладывать его Высочество Принца на кровать? Чхве ещё раз выдохнула, и медленно повела его к низким кожаным диванам. Хван послушно присел, а спустя пару секунд и вовсе откинулся на жёсткие подушки. Наверняка, завтра целый день будет жаловаться на боли в пояснице. Джиу малодушно заметила, что он того заслужил. Она поднялась, но её ладонь схватил Хёнджин. — А как же поцелуй? — парень приподнялся на локтях. Голова слегка закружилась и он зажмурил глаза. — Врушка. В это мгновенье он был по-особенному красив, его красота не жалила, как обычно. Джиу вдруг с каким-то странным наслаждением поняла — Слизеринский Принц сейчас был абсолютно беззащитен перед ней, она сможет сделать с ним всё, что захочет. Эта мысль так ловко закралась в голову, словно давнее тайное желание — почувствовать свою власть. Юноша вновь принялся за свои попытки встать. Джиу несколько раз моргнула, отгоняя искушение. Она решила, что лучшим способом будет игнорировать этот бред, поэтому со второй попытки, вырвав руку, ушла прочь, к лестничному пролёту, ведущим в спальни. Вот только хныканья и обвинения во лжи кидались ей в спину как проклятья старой ведьмы. Этот чертов Принц всё подземелье на уши поставит! Она планировала вернуться с палочкой и наложить на него заклинание сна, но теперь не была уверена, что сможет поспеть прежде, чем он разбудит весь факультет. Она обернулась и с самым хмурым видом села обратно. Хван в одно мгновенье притих, поднялся на локтях. Посмотрел по-детски наивно, видимо, всё ещё опьяненный. Джиу приподняла подбородок, пытаясь за высокомерием унять волнение, что отзывалось дрожью в пальцах. А ещё это неугомонное сердцебиение, которое усилилось, когда её глаза встретились с его, такими же черными. — Я настолько тебе противен? — послышался огорчённый голос, словно его обладателя действительно долгое время волнует этот вопрос. Она оторвала от него взгляд, не в силах больше смотреть на такое страдальческое лицо. Чхве на секунду показалось, что сердце перестало биться. Но её волновало вовсе не это в тот момент, а то, что она не смогла понять, в чем заключалась причина — в ненависти или смятении. Он опустил взгляд, Чхве наклонила голову, отсчитывая в голове секунды. Невесомый поцелуй, оставленный на лбу, обжёг теплом кожу. Парень резко открыл глаза, с возмущением поджимая губы. — А в губы? — он с надеждой приподнял брови. — Ещё чего, — буркнула Джиу, попытавшись встать. Хёнджин удержал её за локоть. Девушка закатила глаза и, схватив ближайшую подушку, ударила ею по лицу Хвана. Или она не рассчитала силы, или жесткая мебель сделала своё дело — парень упал обратно на диван. Вновь послышались недовольные вздохи. Воспользовавшись этим, Чхве молнией ринулась в спальни. Когда она вернулась, Слизеринский Принц мирно сопел, будто не он всего пару минут назад устроил здесь капризную сцену. Магия не понадобилась. Сидя на кровати, Джиу не переставала думать о том, насколько же был этот вечер переполнен бредом! Могла ли она всего пару недель назад подумать о том, что она когда-нибудь поцелует Хвана? То, конечно, и поцелуем не назвать, но всё же... И, о Мерлинова Борода, когда сердце перестанет стучать так, будто вот-вот выпрыгнет из груди? Проваливаясь в сон она не заметила, как скрипнула рядом стоящая кровать.

***

— Что у вас с ним? — вкрадчивым голосом спросила Морган, когда поднималась по вечно движущимся лестницам, чтобы добраться до столовой. Чхве сразу поняла, что этот вопрос не предвещает ничего хорошего. — С кем? — как и предполагалось, задала встречный вопрос. Бреккер резко остановилась, утягивая за собой подругу. Обе девушки чуть не упали с лестниц. Джиу удивлённо повернула голову к сокурснице. Она выглядела крайне недовольной. — Ты знаешь о ком я. Брюнетка вопросительно подняла брови, давая понять, что искренне не понимает, о чём толкует Морган. Лишь бы дело не было в том, что она каким-то образом застала Джиу в компании с Хваном! Это обернётся настоящей катастрофой. — Я про Хёнджина. Тебе стоило быть аккуратней вчера ночью, — на лице слизеринки замерла эмоция безразличия. Но Чхве, будучи знакома с Бреккер более шести лет, прекрасно понимала, что та не угомонится, пока не получит ответы. А вопросов у неё было очень и очень много... — О чём ты? Я просто встретила его в коридоре и помогла добраться до гостиной. — Ты? И помочь Хёнджину? Чхве Джиу, не пытайся одурачить меня, — так обращалась Морган к ней лишь единожды: при первой встрече. И это вместо тысячи слов могло значить, насколько девушка недовольна. Почти-староста с обидой подумала, что вовсе не заслуживает осуждения, ведь судьба сталкивала их с Хваном совершенно против её воли. Хотя, она так же подумала над тем, что осуждает себя точно так же. Может быть, даже упорнее. — Это правда, хочешь верь, хочешь нет, — Джиу пожала плечами и двинулась дальше. Стало понятно, разговор окончен. Огромные двери, что лучше уж назвать вратами, распахнулись и до девушек сразу донёсся запах тыквенного супа и других блюд, что подали сегодня на обед. Одинаковые, будто в копирку свечи порхали за столами, служа освещением. Заколдованный потолок сегодня был наполнен ясным небом и солнце ярко светило. Он всегда точно отображал состояние неба снаружи, а значит несложно догадаться, что эти дни выдались тёплыми и ясными. Возможно, последние за эту осень. Слизеринки двинулись к самому последнему столу, что подобно и другим трём, вытянулся чуть ли не на весь зал. Зелёный герб со змеёй слегка колыхался от ветра, который вызывался мимо пролетающими призраками. Один из них, при жизни будучи учеником Слизерина, на пару секунд остановился перед девушками и снял шляпу в приветствии. — И теперь...запрещено выходить в Хогсмид! — не успела Джиу сесть за стол, как где-то сбоку раздался возмущенный восклик. Она точно не определила кому он принадлежал — Тоби или Винсу — но обладатель голоса был крайне зол и недоволен. — ...Она была просто в ярости, — добавил другой парень. Фразы диалога слышались лишь обрывками из-за шума, царившего в Большом зале. — Еле отделались...повезло, тебя не было, Хёнджин. На этих словах Чхве наконец обернулась в сторону компании слизеринцев. Да, всё верно, как она и предполагала. Вчерашние пьяницы — Эйвери и Лоэлот оживлённо размахивали руками, ведая другим о несправедливости, что настигла их вчера. Хван же расслаблено облокотился о спинку стула, скрестив руки на груди, скучающее слушая и пару раз вздыхая, когда рассказ становился особенно скучным. — Ты хоть что-то помнишь? — спросил Винсент. — Нет, — коротко ответил Хёнджин, без особого сожаления, небрежно пожав плечами. Джиу испытала невероятнее облегчение. — Вот стерва...Как посмела подставить? — выдал Тобиан и именно на этих словах Хван перевел свой взгляд на Чхве, словно он с самого начала знал о её присутствии. А может, так оно и было. Впрочем, слова сокурсника не сильно задели Джиу, которая понимала, что именно из-за неё парней наказали. А вот Хван, по её же вине, вышел сухим из воды. — О ком это вы? — подала голос Морган, выглядывая из за плеча сокурсницы. Кажется, она заметила, как всё это время Чхве неотрывно наблюдала за слизеринцами. И может быть, она даже догадалась, что странное поведение Джиу связано с ними. Брюнетка легко коснулась её руки, как бы предупреждая, что влезать в чужой разговор — не лучшая затея. — Доброе утро, Моргана, — с совершенно неприятной улыбкой ответил Винс, — Рад тебя видеть, но мы уже уходим. Лоэлот поспешно поднялся и потянул за собой Тобиана, что обладал поистине длинным языком. Он едва слышно шикнул на него и с ожиданием уставился на Хёнджина. Тот, в свою очередь, нехотя поднялся и троица в скором времени покинула Большой Зал. — Я Морган! — возмущенно воскликнула Бреккер, в очередной раз поправляя Винсента, который всегда стоял на своем и даже не думал исправляться. Теперь же девушка перевела своё внимание на Джиу, которая понимала неизбежность разговора, но пыталась растянуть время как можно дольше. Она как-то слишком резко схватила рядом лежащую ложку и принялась за тыквенный суп. Правда, еда в горло не лезла и вероятность подавиться повышалась из-за строгого взгляда голубых глаз, обращённых к ней. — Долго мне ждать? — Чего? — Чхве приняла самый что ни на есть невинный вид. Обрекая себя на новые негодования. — Джиу, ты с прошлой недели сама не своя! Ты объяснишь, что с тобой происходит? — Морган выждала короткую паузу, затем продолжила. — И ладно, если бы причина заключалась в чем-то очень личном. Но я же вижу, что всё гораздо сложнее. Джиу притупила взгляд. Может, и вправду поведать всё? Чхве иногда начинало казаться, что если она и дальше потащит бремя секрета одна, вместе с этим Слизеринским Принцем, то в скором времени история завершится смертью второго там, где началась — в Астрономической башне. — Хорошо. Будь по твоему, — Чхве повернула лицо к Бреккер. Обе девушки выглядели напряженно. — Но я скажу не для того, чтобы ты что-то меняла. Не вмешивайся, ладно? На последних словах Морган едва ли не подавилась возмущением, но промолчала. — Хван видел вас с Чаном. — Что!? — вопрос прозвучал слишком громко и пара слизеринцев за столом озадаченно обернулись к источнику шума. — И он выдвинул свои условия, взамен на молчание. — Ты ведь не согласилась?... — голосом, полным надежд, спросила Бреккер. Ох, как же Джиу не хотела разочаровывать подругу. — Я согласилась. — Что он попросил? Он шантажирует тебя? Вот жалкий слизень, — Чхве сжала руку Морган под столом и та слегка поубавила тон. — Зачем ты это сделала? — Не для того, чтобы ты меня благодарила. — Благодарить? Да я тебя... — слизеринка резко умолкла и потянулась к красным волосам, нервным жестом поправляя их. Она выпрямилась и уже более спокойным тоном продолжила. — Пусть рассказывает. Я сама устала от этих тайн. Морган очень не нравилось, что Джиу переступает свои принципы ради неё. Ей не нравилось, что она стала причиной проблем Джиу. Причиной, по которой Джиу целую неделю была странно задумчивой и молчаливой. — У меня всё под контролем, — Чхве протянула ко рту ложку и торопливо отпила тягучий суп, — Забудь. Бреккер пару раз открыла рот, намереваясь что-нибудь сказать. Но так и не решилась, вскоре последовав примеру подруги и с неохотой принимаясь за еду. Правда, что-то подсказывало Джиу — Морган вовсе не успокоится. На другой стороне стола сидела Эмма Эш. Её лицо было прикрыто газетой «Ежедневного Пророка». На главной странице красовалась надпись «Оборотни вне закона», да фотография луны, что то и дело скрывалась за облаками, то появлялась снова. — Оборотень устроил беспорядок в маггловской деревушке и сильно ранил Магозоолога... — дошел до Джиу вслух прочитанный текст, Эмма глубоко вздохнула и с неким безразличием перевернула страницу. — Что в мире творится...

***

По истечению нескольких дней слизеринцы собрались в теплицах на уроке травологии. В помещениях было невыносимо душно. Подавляющее большинство семикурсников сняли свои пиджаки, оставшись лишь в рубашках. Но Чхве, будучи той, что перетерпит все испытания, и жару в их числе, решила оставить форму в подобающем виде. Мадам Вуд, ведущая травологию была худой и невысокой женщиной. Её русых, блёклых волос почти коснулась седина, что говорило о немолодом возрасте. Так же она была слишком доброй и мягкой личностью, поэтому на её уроках всегда царили шум и гам. Джиу, глядя на неё, вспоминала Профессора по Защите от Темных искусств. Вот он-то умел дисциплинировать непослушных учеников. Одного взгляда хватало, чтобы заставить всех замолчать. Однако, несмотря на такие кардинальные различия между преподавателями, оба справлялись со своей работой превосходно. — Ох, я совсем забыла принести горшочки! — едва слышно пролепетала мадам Вуд. — Я мигом, ничего без моего присмотра не трогайте. — С этими словами женщина исчезла за дверьми теплицы, оставляя студентов наедине с китайской жующей капустой. Это растение славилось особым аппетитом, а в минуты голода могло и вовсе откусить палец излишне любопытному мальчику или девочке, поэтому и без предупреждения Профессора никто не осмелился бы подойти ближе чем на несколько шагов к горшкам капусты. В теплицах стало намного оживлённее: студенты уже успели скучковаться в группы. Где-то поодаль стояли девушки, обсуждающие изменения в магическом мире моды. Чуть ближе к ним ответственные ученики помогали друг другу списать конспекты, ведь отхватить отрицательный бал по Трансфигурации мало кому хотелось. Дальше всех собралась компания заметно превосходившая по количеству сразу две. И разумеется, в центре слизеринцев, благовейно слушающих, был Слизеринский Принц. Он что-то оживленно рассказывал, прерываясь иногда на смех, и совсем не замечал, как за ним пристально наблюдали. Или так казалось лишь наблюдательнице. — М, коротышка, я что-то не так сделал? — сбоку, совсем рядом раздался приторно любезный голос Слизеринского Принца. Джиу с негодованием подумала о том, как он всегда успевает прокрадываться так тихо, словно хищник на охоте. — Отойди, иначе рук лишишься, — зло выплюнула Морган, наблюдая за тем, как он облокотился руками о стол, за которым работали девушки. — Ах, перестань смотреть на меня так, иначе наутро не обнаружишь глаз, — Хван театрально ахнул, делая вид, будто не понимает, чем вызвана такая враждебность. Впрочем, выдав тоже не самую дружелюбную фразу. — А, да, это же твоя тактика, действовать исподтишка, жалкий слизень. — Не обвиняй змея в том, что он водится там, — Хёнджин растянул губы в полуулыбке, полуоскале. — где был рождён. Теперь то Слизеринец развернулся и беспечным шагом двинулся назад, к шокированному Винсенту, который кажется, чуть не обронил челюсть. Хван и Бреккер никогда не проявляли ни скрытую, и тем более ни открытую неприязнь друг к другу. Вторая так вообще невзлюбила Слизеринского Принца лишь из-за факта, что он не нравился её подруге. И эта сцена была очень необычной. — Какой из тебя змей, улитка без ракушки... — сорвался с губ Морган тихий шёпот, но этого хватило, чтобы названный услышал и обернулся обратно. Он с каким-то странным весельем рассмеялся и впервые за весь диалог посмотрел на Джиу. Да так, что ей на пару минут показалось, что он всё помнит о том вечере, о поцелуе... Чхве эта мысль очень не понравилась. Её накрыло ощущение, будто он насильно открыл дверь в её голову, дабы залезть в мысли, в которых с того дня всё чаще и чаще начинал всплывать образ его идеального профиля, хитрых глаз, красиво очерченных губ. И, о Мерлин, её мысли полны негодования! Теперь ей не укрыться даже в собственном разуме. Все эти дни Джиу старательно избегала смотреть на Хвана. И если до этого она на протяжении двух лет непрерывно обжигала юношу холодом своих глаз, то он то точно должен был заметить приятные изменения. Но он, на радость девушке, не выказывал никакой заинтересованности. Чхве резко оторвала взгляд от парня, начиная с интересом разглядывать страницу учебника с жующей капустой. Похоже, Морган заметила несчастный вид подруги. И похоже, Джиу слишком погрязла в самокопании, ибо не заметила как в следующее мгновение Бреккер резким движением руки вытащила волшебную палочку из кармана мантии и выкрикнула какое-то заклинание. К счастью ли, к худу ли, Хван оказался достаточно умелым в боевой магии. Он отреагировал четко и без замедлений, отразил заклинание и нагнулся. Правда, он создал щит, что лишь откинул чары в другую сторону, где в стеклянных банках ползали жуки с ярко алыми панцирями. Хрупкое стекло разбилось, выпуская наружу разъярённых насекомых. Раздались истошные крики слизеринок, в теплице начался настоящий хаос. А когда жуки, неожиданно для всех, превратились в горящие искры, коридор и вовсе заполнился студентами, охваченными паникой. Всполохи огня объединились в сокрушительное пламя, носящееся по кабинету без какой либо последовательности. Чхве замялась на пару минут, неотрывно наблюдая за разгоревшимся пожаром, что отражался в её глазах. Однако вскоре пришла в себя и схватила палочку, очерчивая воздух и выкрикивая заклинание. — Агуаменти! — из конца палочки вырвался сокрушительной силы поток прозрачной, словно хрусталь, воды. Пожар потух, только вот теперь весь кабинет был в таком состоянии, будто после потопа. В теплицу ворвалась озадаченная мадам Вуд. Чхве, Хван и Бреккер стояли неподвижно, от головы до пят мокрые. — Вы уже вернулись, Профессор Вуд? — невинно хлопая ресницами, вымолвил парень. Уши Джиу заложило и голос Хёнджина раздавался словно в вакууме.