глава двенадцатая – осенний ветер.

По коридору первого этажа гулял осенний ветер, что пробрался сюда из распахнутых окон. Сентябрь только-только готовился смениться октябрём, но погода, похоже, считала, что зима должна вернуться в Хогвартс раньше положенного. Весь учебный год, за исключением тёплой весны, этот коридор оказывался охваченным уличным холодом, который прогонял студентов не хуже самых мощных защитных чар. Оттого Хёнджин и любил засиживаться здесь теми вечерами, когда мир вокруг него становился слишком шумным, люди рядом слишком надоедливыми, а сердце сжималось до крошечного, что в нём мог поместиться только осенний ветер. Хван часто приходил сюда, наслаждался тишиной в мыслях и подолгу сидел на подоконнике, как-то излишне ребячески свесив ноги вниз. Даже студёный мороз не мешал ему в такие минуты. Не помешал он и в этот раз. От размышлений отвлекло другое — шелест чужой одежды совсем рядом, а мгновенье спустя и тихий, обращённый к нему голос: — Могу я присесть? Хёнджин удивлённо вскинул брови, поднял взгляд и в следующую секунду почувствовал как перехватило дыхание. И волнение, что тенью преследовало его все эти дни, отступило, подобно мрачным тучам, что исчезли, не пролив и капли. Или наоборот, только усилилось, предвещая шторм неведомой силы? Похоже, Хёнджин так и не ответил, потому что Джиу с виноватым видом продолжила: — Прости, если помешала. — Ты не помешала, — он покачал головой и чуть пододвинулся, натыкаясь на холодную стену. Чхве попыталась слабо улыбнуться, так, чтобы не выдать напряжения. Но Хвана, по всей видимости, совсем не беспокоила неловкость, образовавшаяся между ними и ощутимо парящая в воздухе. Он, склонив голову набок, начал с неподдельным интересом разглядывать её. Сердце почему-то заныло — что-то в нём откликалось каждый раз, когда она появлялась рядом. Хорошо это или плохо, Хёнджин не мог понять. — Что ты делал здесь совсем один? — улыбка на её лице стала шире, но искренности не прибавилось. — Думал о том, какая же ты бессердечная, Джиу, — задумчиво сказал Хван долгие минуты спустя, подперев щёку ладонью, а руку коленом. Чхве метнула на него хмурый взгляд, а он только улыбнулся: он находил что-то забавное и прелестное в том, что она всегда искала подвох в его словах, а если не находила — злилась и хмурилась. — Я думал, ты навсегда потеряна для меня! Но я очень рад, что ошибался и ты вдруг решила вспомнить обо мне. — Я просто гуляла по замку, — оправдалась Джиу первым, что пришло в голову в ответ на его саркастичную реплику. — И по дороге наткнулась на твоих друзей. — Да? — Мне пришлось объяснять им, что ты отказался идти с ними громить когтевранцев не из-за свидания со мной. — И ты смогла их убедить? — Не думаю, — хмыкнула Чхве, вспоминая каким взглядом её проводила Слизеринская чета. Хёнджин с каким-то странным выражением во взгляде отвернулся от неё. Но затем, словно вспомнив давно позабытое, оживился, потянулся к внутреннему карману мантии и вызволил оттуда знакомую книгу, которая тут же очутилась в руках Джиу. Первые секунды она с удивлением взирала на маленький томик, а когда осознание ударило в голову, опустила взгляд в книгу и провела пальцами по шершавой поверхности. — Я пришла не за этим, — произнесла она наконец. Хёнджин с непониманием взглянул на неё и ему показалось, что в её голосе скользнула тень смущения. Хотя лицо Джиу оставалось всё таким же непроницаемым. — Да? А зачем ещё? — Я хотела побыть с тобой. Его брови взметнулись вверх, может он ослышался? Некоторое время он молчал, искренне веря, что это действительно так: воображение решило просто сыграть с ним злую шутку. Сейчас Джиу, получив долгожданную книгу, поблагодарит его и уйдёт, оставив после себя только пустоту и холод, что на этот раз проберётся под самую кожу. Однако Чхве осталась сидеть. — Значит ты всё-таки не просто так бродила по замку? — Хёнджин за мгновенье переменился, хитро улыбнулся и склонил голову набок. — Ох, какая же ты врушка, Гортензия. Джиу поспешила отмахнуться: — Ты всегда носишь эту книгу с собой? Не слишком ли это опасно? — Я всё ждал, когда ты придёшь за ней. — И вот я пришла, — тихо произнесла Джиу, отвечая на искреннюю улыбку Хвана. За долю минуты черты его лица преобразились, сделались мягкими: взгляд, что колол не хуже острых льдинок, отражал теперь только нежность, что теплом распустилась где-то в груди. — Займусь завтра её изучением. — А этот день всё таки выделишь на свидание со мной? — спросил он лукаво и Джиу с поддельным недовольством закатила глаза. — Что? Ну раз мои друзья так искренне поверили в то, что у нас с тобой тайная любовная встреча, мы не можем их разочаровать... Только на этот раз выберем место получше, чем кабинет зельеварения, ночной лес или запретная секция библиотеки. — О, так мы уже побывали на трёх свиданиях? — Да, даже провели ночь вместе... — Хёнджин! — ...И смотрели на звёзды. — В ту ночь небо было беззвёздным. Хёнджин задумчиво прищурился, казалось, всерьёз пытаясь воспроизвести в памяти обрывки того дня. Ему так и не удалось вспомнить что-нибудь дельное, ведь в ту ночь не небо приковывало его взгляд. — Ты просто невнимательно смотрела. Джиу, пытаясь за нахмуренными бровями скрыть весёлость, поднялась и махнула рукой. — Здесь так холодно, пойдём отсюда. — Хван послушно поднялся и последовал за ней. Через ставни окон она подняла взор к серому небу. — В этих коридорах так пусто. Тебе не бывает тоскливо? — Я не боюсь одиночества. — Тогда приходи ко мне в библиотеку. Я почти всё время молчу и тебе будет казаться, что никого нет, — её обычная серьёзность и холодность куда-то исчезли. Хван удивлённо поглядывал на неё. — Там хотя бы тепло будет. Но если не хочешь... — Ты правда готова пожертвовать ради меня временем, предназначенным для учебы? —он поклонился и изобразил растроганность. — Я правда ценю это. — Сильно не зазнавайся, я могу и передумать, — Джиу подлетела к двери и легко проскользнула в тепло закрытых коридоров Хогвартса. — И не разговаривай много. Если мой общий балл снизится — ты должен будешь взять на себя ответственность. — Я самый ответственный человек, которого ты когда-либо знала. Стой, Джиу, подожди! — крикнул он в её отдаляющуюся спину. Когда дверь за ним закрылась, отдаляя его от колкого холода, он подумал о том, что, может быть, в его маленьком сердце найдётся место и для кого-нибудь ещё?

***

День выдался пасмурным. То стало понятно по спрятавшемуся за тучами солнцу, что раскинулось на потолке Большого зала. Вне обеденного часа студентам разрешалось использовать это помещение для учёбы. — Ты можешь хоть в воскресенье не заниматься? Джиу? — с обидой спрашивала Эмма, сидевшая по другую сторону стола. Она надеялась вытащить сегодня подругу в Хогсмид, чтобы набрать целую корзину сладостей в давно знакомом магазинчике у самого подножия деревни. — Казалось бы, зачем ещё нам выделяют выходные. Чхве осталась глуха к просьбам, упорно записывая чернилами в пергамент термины, которые было просто до жути необходимо выучить именно сегодня, согласно расписанию. Вялое бормотание Эш совсем не мешало достигать цели, но вот «Тайна полуночи» в сумке, что словно прожигала бок, не давала себя игнорировать. Джиу хотела встретиться с Морган и показать ей книгу. Места лучше не нашлось, ведь именно в Большом зале в выходные дни студентов собиралось гораздо меньше, чем в любой другой части замка. Однако Эмма, увязавшись за ней, испортила задуманный план. Когда из уст сокурсницы прозвучала знакомая фамилия, рука Чхве неподвижно застыла. — Сначала была Элеонор, потом Суа, Люси... а теперь ты, — со вздохом считала Эмма на пальцах, а Джиу смерила её взглядом, в котором читалось лишь недоумение. — Что? — Просто я беспокоюсь о тебе. Хотя я и верю, что ты не дашь себя в обиду, но у Хвана та ещё репутация... — Ох, Эмма, ты неправильно всё поняла, — попыталась возразить Джиу. — Но ты не подумай, вы с ним так красиво смотритесь вместе... Я просто очень надеюсь, что он не разобьёт тебе сердце! — Не разобьёт, — неожиданно раздалось над головой. Слизеринки одновременно повернулись к источнику звука. Перед ними предстала Морган, и как будто бы в этот самый момент была похожа на василиска чуть больше, чем обычно. Она хищно взглянула на Эш и плюхнулась рядом. Эмма вздрогнула и отодвинулась. — Потому что он не сможет разбить то, что ему не принадлежит! Верно, Джиу? — Да-да, — Чхве активно закивала. — Ты не можешь вечно отрицать правду. — Я и не отрицаю, Эмма. Лишь развеиваю твои иллюзии. — Так значит это массовая галлюцинация? Или нас всех напоили каким-то зельем, а у тебя вдруг противоядие оказалось? — Эш закатила глаза. — Если тебе так удобно думать. Джиу замучено улыбнулась, предчувствуя перепалку между сокурсницами. Эмма истолковала это по-своему. — Не переживай, Джиу, у каждой девушки должна быть хоть одна подруга, ненавидящая её парня. — Эмма! Можешь, ради Мерлина, перестать называть так Хёнджина? Эмма обиженно фыркнула и, со скрипом отодвинув стул, поднялась из-за стола. — В конце-концов тебе придётся признать правду, Морган, — Эш с сочувствием поджала губы и, взяв с Джиу обещание сходить затем в Хогсмид, оставила слизеринок наедине. — Иногда так хочется подстроить для кое-кого несчастный случай, вроде падения с лестницы... — Эмма не виновата... — Я про Хвана. — отрезала Морган. — Но он здорово мне помог, поэтому в благодарность ты можешь повременить с несчастными случаями. Морган подозрительно сощурила глаза, смотря, казалось, сквозь Джиу. — Не понимаю, для чего ему помогать нам? Джиу пожала плечами, как бы говоря, что и с ней он не делился этими мыслями. — Знаешь, не буду морочить голову этим раздолбаем, — подытожила Бреккер с мудростью человека, прожившего полвека. — Ты говорила про ту книгу... — А, да, — Чхве потянулась к сумке и, прежде чем, вытянуть из неё заветную вещицу, осторожно огляделась по сторонам. Только когда она убедилась, что никто за ними не наблюдает, книга оказалась на столе. Морган воодушевлённо выдохнула, и с некоторой опаской дотронулась до переплёта. Она осторожно открыла книгу на первой странице, будто боялась, что книга от касания превратится в пепел. — Не могу поверить, что все тайны оборотней собраны в одной такой книжке, — прошептала Бреккер. — И автор не указан, странно. — Возможно, берёг свою репутацию. Морган согласно кивнула. — Кстати, Морган, я могу исправить это, — Джиу взглядом указала на алую копну волос, что совсем недавно, вслед за отрезанной Хваном прядью, чуть укоротилась. — Понадобится только одна настойка и твои волосы вернутся в прежний вид. — Не надо! — Морган замотала головой. — Чан сказал, что мне очень идёт... Джиу посмотрела на неё удивлённо. Нет, с появлением гриффиндорского старосты её подруга временами становилась совсем неузнаваемой. Неужели любовь влияет на людей именно таким образом? И совершенно не к месту ей вспомнился совет Хвана, когда он начищал котлы, а сама она готовила сыворотку правды. Тогда он сказал собрать волосы. Может, потому что с собранными ей и вправду лучше? Чхве задумчиво провела рукой по чёрным волосам. А минуту спустя, смутившись своим мыслям, усмехнулась. И о каких глупостях она вообще думает? Но вопреки желаниям, мысли не желали поддаться её контролю и она подумала о Лиаме Дэвисе, с которым общалась только на четвёртом курсе. Тогда он ходил за ней по пятам, вообразив себе невесть что и неустанно твердя, что они, члены влиятельных семей, должны объединиться и найти общий язык. Но им так и не удалось этого сделать, а Лиам стал единственным парнем, которого она знала так близко. В один из дней, она сидела на том же месте, что и сейчас. С одним только отличием — зал был переполнен, а Лиам рядом надоедливо жужжал над ухом. — Мой отец говорит, что нынешний министр магии долго не продержится, потому что его счёт в банке стал слишком быстро уменьшаться. Что за чушь, правда? Даже папа, будучи обычным членом Визенгамота, богаче самого министра!... — воодушевлённо рассказывал мальчишка, но не заметив со стороны собеседницы и толики интереса, внезапно прервался. — Джиу! Ты вообще слушаешь меня? Ответом был только слабый кивок. — Какая же ты всё-таки скучная, Чхве, — с раздражением произнес он. Джиу восприняла этот факт с удивлением. И с искренней убеждённостью, что так она станет намного менее скучной, минуту спустя с помощью заклинания обратила Лиама Дэвиса в мохнатую чёрную крысу. После этого он прекратил надоедать ей своим обществом.... Чхве с сожалением подвела итог, что нет, менее скучной стать ей не удалось. — Что ты сказала? — к реальности вернул голос Морган. — А, нет, ничего, мысли вслух. — Джиу неловко улыбнулась. — Я ещё не читала книгу, но тогда, в библиотеке, меня заинтересовал один момент... Странные магические иероглифы, ужасающие картинки проносились мимо пальцев, пока вдруг из книжных страниц не выпал белоснежный бумажный лист. Чхве с удивлением подобрала его со стола. А когда перевернула, она готова была поклясться, что сердце на миг перестало биться. На обратной стороне листа с помощью акварели распустились белоснежные цветы. Охваченная дрожью, Чхве показала Морган рисунок. — Ты не знаешь, что это за растение? Морган удивлённо вскинула бровь. — Это цветок акации, — ответила она легко, не понимая почему щёки подруги вдруг зарделись. — А что? Это имеет какое-нибудь отношение к делу?