глава тринадцатая – меж двух огней.

Большой зал был оживлён, заполнен смехом и звяканьем столовых приборов. Студенты собрались за завтраком и, столпившись в группы, большие и не очень, хватались за любую интересную новость вне стен Хогвартса, чтобы сделать затем её объектом обсуждений. Джиу, прячась за выпуском «Ежедневного Пророка», то и дело пробегая быстрым взглядом по сокурсникам, пыталась незаметно для всех отыскать светлую шевелюру. Но каждый раз угрюмо возвращалась обратно к газете, не зная, что её злит больше: что Хёнджин до сих пор не объявился или что её это вообще волнует. В конце концов Чхве решила не задаваться этими вопросами и сосредоточиться на содержимом газеты. Заголовок «Пророка» гласил — «Великаны и люди. Смогут ли маги быть терпимее к братьям своим большим?» Джиу удивлённо хмыкнула. Разве мог её до невозможности годрый дядя написать такую статью? На секунду она подумала, что газета решила сменить своего редактора и глаза сразу притянуло к нижней строке, там, где обычно указывался автор статьи. Однако вопреки опасениям, имя старшего Чхве никуда не делось. Гонимая чистым интересом, Джиу продолжила чтение. Скандальный лад и временами излишне драматичный слог статьи тоже не исчез. Хаджон обвинял великанов в их умственных способностях и поведал о разгроме, устроенном одним из них, который откуда ни возьмись оказался в косом переулке. Джиу услышала, как кто-то присел справа от неё. Это место она всегда оставляла свободным для Морган, когда та опаздывала на завтрак. Поэтому, даже не глядя, слизеринка обратилась к подруге: — Ты поздно. Ваши вечерние свидания не идут тебе на пользу, Морган, — строго произнесла Чхве и перевернула страницу. — Я положила тебе твой любимый рис... Она подняла глаза и невольно ахнула. — Я вчера, вроде бы, провёл вечер в спальне. Джиу промолчала, смотря на него то ли испуганно, то ли радостно. — За рис спасибо. Ты очень мила, Гортензия. Только я его не ем, — Хёнджин состроил грустную гримасу. — Что ты здесь делаешь? — не выдержала наконец Джиу. — То же, что и ты — завтракаю, — он пожал плечами и положил себе на тарелку горячий тост со сливочным маслом. — Или прикажешь морить себя голодом? — Нет, я имею ввиду... — Чхве запнулась: так она была обескуражена. Ведь только вчера они усердно делали вид, что в лицо друга друга не знают, а теперь он ведёт себя так у всех на глазах. — Все смотрят. — подытожила она со вздохом. — Пусть смотрят, — Хван выглядел довольным, в отличии от Джиу, что усерднее пыталась скрыться за газетой. Он с улыбкой заглянул в «Пророк», и спросил как бы невзначай. — Что читаешь? Работу мистера Чхве? — Да, — она медленно кивнула. — Пишет о великанах. В следующую секунду на её лице отразилось удивление. — Что такое? — Он перестал писать об оборотнях со дня вашей встречи... — задумчиво поделилась мыслями Джиу. Хёнджин самодовольно улыбнулся и эта улыбка заставила её сказать следующие слова. — Наверняка ему самому надоела эта тема. — Кто знает, — Хван не переставал улыбаться, а Чхве раздосадованно нахмурилась. Они одновременно посмотрели друг на друга: Хван наклонился так близко, что они избежали столкновения носами только лишь Мерлиновым чудом. Джиу, ойкнув, рефлекторно отпихнула его лицо газетой. — Не сиди так близко, — прошептала она с искренним недовольством. — Постараюсь, — серьёзно ответил Хёнджин. — У тебя жар? Почему лицо так раскраснелось? Он потянул ладонь к её лбу, но она ловко увильнула. — Я в порядке. Внезапно слух резануло репликой, сказанной знакомым голосом. Джиу обернулась и увидела Морган, она легонько хлопнула девушку, сидящую слева от Джиу, по плечу. — Прости. Можешь чуть подвинуться? Больше не проронив ни слова, она принялась за еду. Хван тоже молчал, увлечённый яичницей. Джиу сложила газету на колени и взяла со стола кружку горячего чая. Она нутром чувствовала раскалённую неприязнь между сокурсниками, и как бы не хотелось — игнорировать это не удавалось. — Передай, пожалуйста, бекон, — раздалось слева. Морган протянула ей тарелку. Чхве потянулась было к бекону, как Хван опередил её, и взяв кухонные щипцы, он, щедро наложив бекона, вернул тарелку хозяйке. Морган сжала зубы, передумав, пожалуй, завтракать. Она проводила руку Хёнджина острым и крайне неприветливым взглядом. Джиу вновь оказалось меж двух огней. Оставалось понять, какой из них окажется разрушительнее. — Хочешь шоколадного пудинга? — спросила Чхве у слизеринки. Тишина действовала на нервы. — А ты сама не будешь завтракать? — спросил Хван, украдкой глядя на Джиу. — Ведь сегодня тест по трансфигурации. — Точно, — Чхве устало протёрла глаза. С новыми взалившимися на неё заботами она стала забывать об учёбе. — Но разве ты ходишь на трансфигурацию? — Тебе нужны силы, чтобы сдать тест на хороший балл, — он проигнорировал её вопрос. — Почему тебя это вообще должно волновать? — огрызнулась Морган. — Тебя не должно волновать, что волнует меня, — в тон ответил ей Хван. — Хочешь сказать, что ты не просто вертишь и играешь ею как вздумается, лишь по причине того, что она не может отказать из-за общей тайны? Иногда Морган думала, что для освобождения подруги от бремени ненужных секретов, нужно всего-лишь избавиться от секретов — перестать скрываться и ходить на тайные встречи, которые иногда казались такими глупыми. Ведь почему все вокруг могут открыто заявлять о своих чувствах, а она нет? Однако Чан, настоятельно просивший держать их отношения втайне до выпуска, служил единственной преградой, отделяющей от воплощения навязчивых мыслей в реальность. И, возможно, ещё Джиу, которая рядом с Хёнджином становилась... немного другой. Она не казалась измученной, грустной и в целом человеком, которым играются. Это осознание кололо и наводило на странные мысли, от которых Морган пыталась отмахиваться. Нет, конечно, Морган не желала подруге несчастий, но разве может этот Слизеринский Принц оказаться не таким уж и плохим? — Да, — что-то недоброе на долю секунды удалось уловить в его взгляде. — Это я и хочу сказать. Я никогда не... — Не ври. Тебе просто скучно. — Почему же ты так сомневаешься в искренности моих чувств? — Хёнджин выглядел по настоящему заинтересованным и возмущённым. — Разве ты сам так не говорил? Хван в недоумении нахмурил брови. Уголок губ Морган дрогнул и, кажется, в этом слизеринец нашёл ответ. — Винсент тебе всё рассказал? Вот же идиот... Вдруг его прервали хлопки крыльев: совы закружились под потолком Большого зала. Следом три письма упали над слизеринским столом. Одно из них принадлежало Джиу. Распечатав его и быстро прочитав содержимое, она встала из-за стола. — Встретимся после обеда в гостиной, — она обратилась к обоим. — Нужно кое-что обсудить. С этими словами Джиу ушла. Хван проводил её удивлённым взглядом, а когда дверь за ней с протяжным звуком закрылась, он недовольно проворчал: — Из-за тебя она ушла... Морган чуть не задохнулась от негодования. — Из-за меня? А не ты ли устроил тут шоу...

***

К полудню гостиная змей пустовала, не считая центрального стола возле камина, где собрались двое слизеринцев, которые начинали спорить друг с другом всякий раз, когда находились вместе более одной минуты. Третья слизеринка расположившись на кожаном диване, немигающим взглядом смотрела в одну точку перед собой и, казалось, мыслями находилась далеко за пределами неприветливых подземелий и гаркающих сокурсников. Ей думалось, что вот-вот и голова разорвётся от громких, обрывчатых — каждый из них пытался перебить другого — голосов сокурсников. — Мы не возьмём его, исключено, — Морган размахивала перед лицом юноши пергаментом, на котором красовалась красная печать с драконом. — Джиу, скажи же! Он всё испортит... Хёнджин закатил глаза и потянул руку, чтобы отобрать пергамент. — Прости, конечно, но тут и слова о тебе не сказано. Господин Чхве приглашает меня, — он с особой расстановкой произнёс последующие слова. — Меня, не тебя. — Что за чушь вообще? — Морган никак не могла смириться с мыслью, что дядя её лучшей подруги вдруг воспылал симпатией к мерзкому слизняку-принцу. Ну разве мог этот серьёзный и подозрительный человек, который даже её долгое время признавать не хотел, после первой встречи открыть ворота своего дома для Хван Хёнджина? — Не имеет значения кого и зачем позвал мистер Чхве к себе в гости! Мы идём к нему не чай попить, а... сделать кое-что важное. Понял? — Вот поэтому я и позвала вас, — голос Джиу разом заставил слизеринцев замолчать. Умела она иногда подбирать такой тон, от которого бурлящая кровь мгновенно стыла в жилах. — Хёнджин прав, дядя приглашает в особняк именно его. Но пойдём мы туда по твоему делу. Бреккер жалобно выдохнула: неужели ей придётся провести день в компании Хвана? То казалось ей хуже, чем днями напролёт слушать глупые лекции о гаданиях. — Именно по этой причине я позвала вас обоих. Нам нужно составить план действий, — Джиу с серьёзным видом указала на пригласительное письмо в руках Морган. — Дядя пишет, что прибудет домой в семь вечера... Мы же явимся раньше. Но днём или утром?... — Почему? — Хёнджин посмотрел на неё с недоумением. — Когда он дома, защитные чары становятся раза в три сильнее. Тогда нам ни за что не пробраться в его «хранилище» зелий. Морган заинтересованно кивнула, требуя продолжения. — Но нас встретит тётя... — Как её имя? — спросил Хван. Морган, удовлетворённая его незнанием, важно ответила: — Ёнджи. Хёнджин недовольно фыркнул. Джиу, прежде чем продолжить реплику, огляделась. Хоть она и наложила вокруг стола глушившее заклинание, но должно быть, всё равно было бы странно, если бы кто-нибудь застал троих слизеринцев за немым разговором. — В общем, план простой: вы отвлекаете тётю разговором, а я в это время иду... — Мысль, которую она должна озвучить, была безумной и неправдоподобной. — Воровать волчье зелье. — А если тебе понадобится помощь? Я пойду с тобой, — решительно заявил Хёнджин. Улыбающаяся возможность остаться с милой Гортензией наедине в совокупности с тем фактом, что в ином случае ему придётся остаться с коротышкой Морган, подкрепили его уверенность. — Исключено, я пойду с ней, а ты останешься, — поспешно вмешалась Морган, — Я заметила, что ты очень хорошо ладишь со старшим поколением. Уверена, и миссис Ёнджи тебя полюбит! Ты ведь та-а-к хорошо заговариваешь зубы. — Обычно они меня не любят, Чхве Хаджон — всего-лишь редкое исключение из правил. — Я сама справлюсь, — прозвучали слова в сопровождении с усталым вздохом. — Лучше решим, что делать с домовыми эльфами. — А что с ними не так? Люци мне показался порядочным... — Ты и с Люци успел подружиться? — Бреккер округлила глаза. — Может ещё и в гости к ним сходить успел, пока мы спали? — С Люци проблем не возникнет, а вот Вилли... Он служит только дяде. И ни одна запертая дверь не отпирается без его ведома. Мы должны отвлечь его. — Пусть этим займётся Хван. Хван обречённо упал на спинку дивана. — Мне ещё никогда не доводилось болтать с домовыми эльфами по душам. — Поздравляю с первым разом, — Джиу одарила его слабой улыбкой. — Полнолуние не за горами. Зелье нам нужно как можно скорее, поэтому отправимся ко мне в эту же субботу. Слизеринцы согласно кивнули и Джиу, удовлетворённо оглядев их, поднялась из-за стола, как бы давая понять, что «совещание» завершилось. Хёнджин поспешил исчезнуть, сказав, что ещё одной пропущенной кружки сливочного пива его приятели не простят Джиу. — И что это должно значить? — пробормотала Морган ему вслед. Чхве, пожав плечами, отвернулась, дабы снять заклинание тишины. — До этого дня я всё не понимала, почему он так рвётся помогать нам... — Так из-за чего же? — Джиу убрала волшебную палочку обратно в чехол. — Из-за тебя. Но какой же он всё-таки придурок... — Чхве сделала вид, что не услышала её и шагнула навстречу к выходу из гостиных, однако Бреккер вдруг притормозила её, аккуратно взяв за руку. — Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня... — Это не только из-за тебя, — Джиу мягко сжала её тёплую ладонь, — С Чаном поступают несправедливо... Да и дядя должен понять, что я не вечно буду ребёнком, который беспрекословно подчиняется его приказам. — И всё же, если нас поймают, это я тебя уговорила и всё спланировала, хорошо? — слова подруги успокоили Морган, хоть и не сильно. — Вся ответственность на мне и не смей защищать меня. Не хочу, чтобы ваши отношения испортились по моей вине... — Ничего не случится. Но Бреккер, казалось, не слышала её. — И возьмём мою сумку. Положишь зелье именно в неё, ладно? — Чхве ловко высвободила руку и двинулась вперёд. Её догнал голос сзади. — Джиу, пообещай мне! — Хорошо. Я обещаю.

***

Слизеринцы, как и договаривались, отправились в дом золотого дракона ранним субботним утром. Оно обещало быть крайне занятным.