глава пятнадцатая – важность чужих решений.

Ян Ёнджи действительно умела вести беседы. За непринуждённым, лёгким разговором, так, как общаешься только с близким человеком, Морган скоротала время, покорно ожидая возвращения подруги и Слизеринского Принца. — Крюшон, что передала Грейс этим летом, был просто отменным! — Ёнджи солнечно улыбнулась и аккуратно поставила фарфоровую чашку с горячим кофе, разбавленным молоком, на стол. — Мама специально подбирала для вас самые спелые ягоды, госпожа Ян, — попыталась она ответить на улыбку, однако взгляд каждый раз притягивало к настенным часам, что показывали как скоротечно улетает время, а сокурсников всё нет и нет. Кажется, уже прошёл час с того момента как Хёнджин, придумав самую глупую отмазку, отправился вслед за Джиу. — Передай ей от меня благодарность. И, пожалуйста, не зови меня так. Простого «тётя» будет достаточно, — Ёнджи учтиво делала вид, что не замечает заинтересованности Бреккер часами. — Морган, милая, ты уже определилась в выборе профессии? Девушка неопределённо пожала плечами. Но, спохватившись, что это она должна была отвлекать Ян, а не наоборот, поспешно проговорила: — Пока нет, но я уже рассматриваю возможные варианты. Выпускной курс, как никак! — с важным видом продолжала Морган, а Ёнджи одобрительно кивала. Знала бы она, что мысли слизеринки днями напролёт были заняты одним гриффиндорским парнем, что раз в каждый месяц превращался в безобразное чудовище, а сейчас негодованиями, связанными с тем, что сокурсники очень уж долго искали зелье, однако отнюдь не будущей профессией. — Такая ответственность, аж жуть. А вы, тётя Ёнджи, может поделитесь советом, как взрослый и мудрый человек? — Я лишь могу пожелать, чтобы эта работа приносила тебе удовольствие, — Ёнджи на минуту умолкла, размышляя о чём-то. — Но, если вдруг тебе захочется стать мракоборцем, можешь без стеснения обратиться к нам. У Хаджона имеется много полезных знакомств. — Ой, нет, что вы такое говорите, тётя Ёнджи, — теперь Бреккер была поглощена своей миссией и навязчивые мысли, шептавшие ей, что у них ничего не вышло, отступили на второй план. — Ваши связи наверняка понадобятся Джиу, а обо мне не беспокойтесь! На самом деле, Морган мало думала о планах на взрослую жизнь. Мама же не раз указывала дочери на её «жестокость» и «безэмоциональность», когда за завтраком читала выпуски «Ежедневного Пророка» с ужасающими событиями, которые, впрочем, ужасали только её. Грейс ссылалась на то, что в Морган есть все качества, необходимые борцам против тёмной магии. Что касалось отца, он, в свою очередь, пытался переманить её на свою сторону, предлагая ей после выпуска попрактиковаться в банке «Гринготтс», где сам он занимал не последнюю должность. Однажды, когда речь снова зашла о том, что Морган уже на выпускном курсе и ей немедленно нужно взяться за ум, Грейс впервые согласилась с мужем, не без напускной обиды сказав, что работа в банке, по крайней мере, принесёт ей немало золота. В тот день глава семейства Бреккер объявил, что больше не выделит ни грамма монет на цветные, узорчатые стёкла, которые так любила собирать его жена. И решение это было принято отнюдь не ведомое жадностью, к этому сподвигло совершенно недавно произошедшее событие, а точнее говоря: новая партия стекла — Джей и Джейк помогали переносить старую коллекцию в сарай, где покоились уже сотни ненужных абажуров, и по неосторожности — хотя справедливее будет сказать, забавы ради — оборонили хрупкий артефакт на его любимую машину, которую он ласкал чаще, чем родных детей. Морган же упорно старалась оттянуть момент, когда Хогвартс останется за плечами и ей по-настоящему придётся сделать выбор. — Ох, она последняя, кому это понадобилось бы. Всякий раз злится, когда речь заходит о... — Ян осеклась, но это помутнение длилось лишь пару мгновений. — Ладно, оставим это. Лучше расскажи о своих школьных успехах. Разговор прервал резкий звук открывающейся двери. За долю секунды в особняк влетел уличный ветер, вместе с ним занося человека, которого Морган хотелось видеть меньше всего — уже в следующий миг на пороге гостиной стоял Чхве Хаджон. На плечах его чёрного пальто пестрились опавшие листья, а правая рука, как обычно, была спрятана под слоями верхней одежды. При виде Морган Хаджон лишь удивлённо поднял брови и вежливо сказал: — Здравствуй, Морган, не ожидал увидеть тебя так рано, — сразу стало понятно, что он пребывал в хорошем расположении духа. Мужчина коротко поприветствовал жену и, с помощью колдовства домового эльфа Вилли избавившись от тяжёлого пальто, уселся на диван. — А где наша племянница, Ёнджи? И этот... Хван Хёнджин, разве он не пришёл? — Нет-нет, мы все пришли. Они сейчас наверху, я как раз собиралась за ними, мистер Чхве. — не дав им времени на ответ, Морган вскочила с дивана и пулей побежала по лестнице наверх, оставляя позади изумлённую Ёнджи и не менее поражённого Хаджона. — Морган, куда это ты!.. — только и успела воскликнуть Ян. Оказавшись в коридоре второго этажа, Бреккер замялась: он вёл в две противоположные стороны. И вспомнить в какой части дома находилась комната Джиу не удавалось. Недолго думая, Морган свернула налево. Если ей не изменяет память, дверь спальни Джиу выделялась красным цветом, а значит всё просто — Морган оставалось лишь найти нужную, а не ломиться в каждую. Однако поиски в левой части дома не увенчались успехом и Морган опрометью бросилась назад. Долгие минуты спустя, которые показались целой вечностью, ей всё таки удалось отыскать комнату Джиу. Она резко дёрнула за ручку, даже не ожидая, что она будет незапертой. Но дверь отворилась и с силой отскочила от стены. Морган ворвалась в комнату подобно смертоносному урагану, который, однако, разрушает не дома, а мирную идиллию. — Ты же говорила, что он придёт только вечером!.. Она подняла глаза и чуть не упала от удивления: Джиу и Хёнджин, чуть ли не обнимаясь, сидели на кровати, наслаждаясь обществом друг друга. И это всё пока ей приходилось испытывать невероятное потрясение, вызванное внезапным появлением жуткого Хаджона в доме! Первым желанием, вспыхнувшим в её голове, было развернуться, запереть за собой дверь и сделать вид, будто ничего не произошло. Второе же — накинуться на Хвана, если не с кулаками, то точно с вопросом «Чего это он себе позволяет?». Но Джиу поспешно поднялась с кровати и, если бы она опоздала ещё на жалкие несколько секунд, Морган приняла бы решение не в пользу первого варианта. — Морган? Что случилось? Бреккер с великим трудом оторвала взгляд от Хёнджина, который, как ни в чём не бывало, с самым расслабленным видом остался на месте. — Хаджон прямо сейчас сидит внизу и ждёт нас, вот что случилось. — Он, что, узнал... — Думаю, пока нет. Но это только пока, так что нам нужно срочно убираться отсюда, — с этими словами Морган, буквально отобрав у Джиу сумку с зельем, выбежала в коридор. За ней с такой же поспешностью кинулась Чхве. Только тогда Хёнджин соизволил подняться и покинуть комнату. Он с аккуратностью ювелира закрыл за собой дверь и так неспешно спустился по лестнице, что могло показаться, будто он считает ступеньки. Когда он вошёл в гостиную, дядя и племянница уже успели обменяться приветствиями. — Что ты здесь делаешь? — слова Джиу опережали её разум. Она чувствовала, как дрожат её руки и грохочет сердце. — В смысле, разве ты не должен быть на работе? — Должен был. Однако сегодня в министерстве ведутся переговоры: магов со всего света набралось! И я отпустил свой отдел раньше. Наверняка отец Морган тоже осведомлён об этом. Банк «Гринготтс» ещё никогда не был так переполнен. Джиу с мрачным видом выслушивала Хаджона, мысленно сокрушаясь на то, как неудачно сложились обстоятельства. Он всё таки раскроет их планы и отберёт зелье. Вся проделанная работа пойдёт насмарку! А думать о том, каким будет его гнев, хотелось меньше всего. Её дядя имел дурную славу беспощадного и жестокого человека. И пусть до этого он ни разу не показывал эту сторону себя Джиу, опасений от этого меньше не стало. — Что-то не так, Джиу? — Хаджон, кажется, заметил душевные метания на лице племянницы. Она спохватилась и замотала головой. — Нет, всё в порядке. Просто я внезапно вспомнила, что у меня сегодня так много дел... — Ты уже уходишь? — спросила Ёнджи озадаченно. — Так нельзя, останьтесь хотя бы на обед. — Как-нибудь в другой раз, — с каждым мгновением Джиу всё больше казалось, что дядя вот-вот обо всём догадается — задерживаться больше нельзя. — Спасибо за приглашение! — Морган взяла подругу под руку и они вышли из комнаты с как можно более спокойным видом. Хван из вежливости задержался на минуту, чтобы горячо пожать здоровую ладонь Хаджона, и с поклонами попрощаться с Ёнджи. Старший Чхве хотел было возмутиться, однако жена его поспешно одёрнула, одарив двусмысленным взглядом. Она проводила слизеринцев до порога и осталась стоять там же, провожая их отдаляющиеся спины горящими от радости глазами. — Что это с ними? — пробормотал Хаджон скорее себе, чем Ёнджи. — Ты их совсем смутил! — она продолжала улыбаться, однако в голосе заиграли грустные нотки. — Я так давно не видела невинную, юношескую любовь!.. — А она то тут причём? — Хаджон почувствовал себя полным дураком. Он совсем не понимал, что хочет сказать Ёнджи. Она махнула рукой, не считая мужа достойным объяснений, вернулась в гостиную. — Ох, какой же он, всё таки, вежливый, да? Наверняка и в учёбе хорош, как думаешь? И ответственный, раз не проигнорировал твоё приглашение! Хаджон протяжно вздохнул, наконец, понимая суть вещей. Мечтательное бормотание Ян продолжалось ещё долгое время, что и отвлекло его от истинной причины такого короткого визита племянницы. Хоть и совсем ненадолго.

***

Калитка за ними закрылась с оглушительным грохотом, Джиу на мгновение показалось, что даже дом прогоняет их дальше от гнева Хаджона. Несмотря на то, что они покинули особняк без происшествий, кожа невольно покрылась мурашками от мысли о провале, что пару минут назад буквально дышал им в спины. Морган и Хёнджин застыли, негласно спрашивая у Чхве, что же делать дальше. Она невесело посмотрела на них и этот взгляд сказал больше, чем любые слова — нужно бежать. Что они и сделали — поместье с каждой минутой всё больше отдалялось и растворялось в тумане. И только тогда, когда оно, наконец превратившись в маленькую точку, полностью исчезло за защитными чарами, слизеринцы решили, что расстояние, отделяющее их от места преступления, достаточно большое, чтобы позволить себе расслабиться. Если Морган и Хёнджин совсем не устали от сумасшедшего бега, — будучи игроками факультетской команды по квиддичу эта пустяковая пробежка не могла их утомить — то Джиу же совсем выдохлась. Она часто задышала и небрежно смахнула с лица намокшую прядь волос. Хёнджин коротко взглянул на неё и уголки его губ невольно расплылись в мягкой улыбке. Он подумал, что она однозначно была куда очаровательнее, когда выглядела такой непривычно растрёпанной. — Чёртово министерство магии! Они не могли выбрать для переговоров день получше? — с досадой сказала Морган. — Как же нам повезло, что господин Хаджон ничего не заподозрил! — с облегчением воскликнул Хёнджин и, теперь уже с беспокойством, снова оглядел Джиу, которая всё ещё пыталась вернуть дыхание в норму. — Ты в порядке? Чхве кивнула, а Хван попытался проигнорировать колючий взгляд Бреккер, что, подобно иглам, пронизывал кожу до самых костей. Для ссор время всегда найдётся, а сейчас им необходимо убраться отсюда. Джиу, похоже, разделяла эту мысль: она молча протянула обе руки семикурсникам, и когда они вновь образовали круг для трансгрессии, уже знакомые неприятные чувства накрыли с головой, тут же исчезая и растворяясь в пространстве вместе с очертаниями холмов и высоких гор. Хёнджин раскрыл глаза, однако вместо Хогсмида они оказались на пустующей маггловской улице. Обветшавшие дома, очевидно давно не жилые, и парочка заброшенных офисных зданий окружили слизеринцев. — Где мы? Это ведь не Хогсмид? — Морган озадаченно посмотрела вокруг. — Сомневаюсь, что за пару часов его бы снесли, — с сарказмом заметил Хван. Смутное сомнение прокралось в голову Джиу и она с опаской огляделась. К большому сожалению, глаза наткнулись на нерабочую телефонную будку, и её опасения подтвердились. — Проклятое Министерство! — Ты же не хочешь сказать, что мы случайно попали в... — с усмешкой спросил было Хван: ему эта мысль показалось слишком неправдоподобной. — Именно это я и хочу сказать, — мрачно оборвала его Джиу. Мысленно она заключила, что даже самый ужасный день можно испортить. — Лучше нам уйти... Да поскорее, — поделилась вполне разумным наставлением Морган. Слизеринцы вновь взяли друг друга за руки, готовясь к новому перемещению. Только вот... ничего не произошло. Даже спустя несколько долгих попыток они всё ещё стояли на том же месте. — Что происходит? Почему... почему у меня ничего не получается? — её голос звучал почти отчаянно, так, когда она не могла взять ситуацию под свой строгий контроль. — Пустяки. Не страшно. Здесь же центр магии в Великобритании, наверняка есть другие способы перемещения? Что думаешь? — Да! — воскликнула Морган, очень вовремя вспомнив прочитанный фрагмент из книги, в которой подробно рассказывалось о Министерстве Магии и жизнеописании всех министров, от первого до нынешнего. — Насколько я помню, в Министерстве есть каминная сеть. Нам нужно лишь пробраться туда и мы переместимся в одно из заведений в Хогсмиде. Никто возражать не стал и они кое-как забрались в телефонную будку, чтобы потом переместиться прямиком в Министерство. У Морган в сумке завалялся жетон, а спустя недолгие попытки вспомнить ключ к проходу, Джиу набрала короткий номер «62442». — Пожалуйста, назовитесь и сообщите цель визита, — откуда ни возьмись раздался женский голос. Слизеринцы замялись и обменялись неуверенными взглядами. — Вальтер Бреккер, международные... переговоры, — назвалась именем отца Морган. Причину визита она придумала на ходу, даже не веря, что этот трюк прокатит. — Благодарю вас. Уважаемый посетитель, возьмите, пожалуйста, специальный значок у дежурного мага и зафиксируйте свою палочку. Добро пожаловать в Министерство Магии. — холодно ответил голос. Будка медленно поползла вниз и вскоре заброшенная улица исчезла, сменяясь кромешной темнотой. Спустя минуту движение прекратилось и слизеринцы оказались в огромном холле, называемом так же «Атриумом». Что стало понятно сразу, так это то, что Чхве Хаджон был абсолютно прав — цокольный этаж Министерства Магии напоминал муравейник, в котором работа не прерывалась ни на секунду. Волшебников было так много, что на молодых людей, которым совсем не место в таких официальных заведениях, никто не обращал внимания. Даже дежурный волшебник, проверяющий пропуск-удостоверение или значок, удостоил их одним быстрым взглядом и вернул внимание к пожилой ведьме, объясняя, на какой этаж ей нужно пройти. Потолок холла был настолько высок, что заменял небо. Даже мраморные статуи храбрых колдунов, чьи имена превратились в легенды, сказочно красивых русалок и отважных кентавров не могли дотянуться до них. — И как в этой суматохе отыскать камины?.. — Хван с долей досады, но не без восхищения, озвучил свои мысли вслух. Похоже, не только он оказался здесь впервые — слизеринки таращились на парящие плакаты с надменным лицом министра, толпу магов и волшебные фонтаны с таким же изумлением. Вместо ответа, Морган встала на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то за спинами торопливых посетителей, шагающих то сюда, то туда. Лицо её просветлело и она открыла было рот, как вдруг на них с силой налетел высокий мужчина. Он нахмурился и с самым угрюмым видом пробубнил: — Смотрите куда идёте, — он с важным видом поправил шляпу и перед тем как удалиться, нарочно задел плечо Морган своим, могучим и широким. — И как их сюда впустили? Сколько же таких бестолковых понабралось! Это оскорбление показалось Бреккер за гранью человеческой вежливости и её терпения, поэтому, недолго думая, она выкрикнула ему вслед: — Эй, мы стояли на месте, старый ты!.. Джиу прервала её на полуслове, одёрнув за локоть. Морган умолкла, решив, что добраться до Хогвартса живыми с невредимыми флаконами волчьего зелья было, пожалуй, важнее, чем отстоять свою честь. — Я нашла выход, — она вновь вытянулась во весь рост и рукой указала куда-то вперёд, — Во-он там... Хёнджин проследил за её пальцем: ему не составило труда разглядеть вдалеке очертания огромных каминов, в которых маги то появлялись, то исчезали. И всё-таки, подумал Хван с усмешкой, умеет он придумывать прозвища. — Да, точно, — подтвердил юноша с толикой снисходительности, мол, впервые Морган сказала что-то дельное! Добраться до каминов оказалось намного сложнее, чем думалось сначала. Число недовольных волшебников, натыкавшихся на них, увеличивалось с каждой минутой, а Джиу тем временем — для общей безопасности — приходилось держать подругу за руку, пока до них доходили обрывки чужих фраз: — Вы слышали его речь!? Возмутительно! — Пытается поменять привычные устои... Это всегда плохо заканчивалось. — Он всё ещё хранит скорбь по другу? Глупец! На них надвигалась целая толпа из недовольных стариков: они, словно стая неразлучных рыбок, держали маленький строй и решительно игнорировали всех вокруг. Джиу заметила их только тогда, когда хватка на руке Морган ослабла, а через секунду она и вовсе поняла, что потеряла подругу в удушливой толпе. Хёнджин, заметив как резко Чхве притормозила, с удивлением обернулся. — Что такое? Джиу принялась оглядываться по сторонам, однако знакомой красной шевелюры нигде не было, точно Морган и вовсе трансгрессировала, оставив их двоих здесь. — Я потеряла... — Морган? — закончил за неё Хван. Ему с трудом удалось сдержаться от вздоха, полного раздражения и усталости. — Я как знал, что она снова... Джиу, не дослушав, рванула назад, в противоположную сторону от каминов. Хёнджин возмущённо последовал за ней. — Может, она уже у каминов, а? Не будем же мы искать её по всему министерству... — Чхве кинула на него неодобрительный взгляд, что заставил его тут же умолкнуть. Он виновато поджал губы и с наигранным упорством повертел головой по сторонам, делая вид, что очень занят поисками. Впрочем, Морган не надолго потерялась, уже спустя пару минут слизеринцам удалось рассмотреть её спину в тесной толпе, но с каждым мгновением она всё больше отдалялась в неизвестную сторону. — Морган, мы здесь! Стой! — Джиу вскинула обе руки и замахала, однако её крики в общем хоре остались неуслышанными. — О, Мерлин, ну куда она идёт!? Они побежали к ней, попутно пихая ни в чём неповинных прохожих, но затем тотчас же извиняясь. Джиу пыталась в то же время не только не потерять подругу из виду, но и Слизеринского Принца, который, казалось, специально не собирался торопиться и оставался позади. Как только Чхве показалось, что она уже ухватилась за плечо Морган, незнакомая дама с ужасно большой шляпой и милым платьицем перегородила ей путь. А в следующую секунду толпа вынудила Бреккер зайти в лифт, что сразу закрылся за её спиной. Джиу успела лишь возмущённо выдохнуть, и выдох этот, полный злости и негодования, мог превратиться в крик, а следом в безудержный плач. И опять всё идет совсем не по плану! Наконец совладев с собой, она глубоко вздохнула, толкая отчаяние обратно в горло, хотя, в любом случае, каким бы громким не был бы крик — он бы растаял в шуме голосов. Хван, уже оказавшийся прямо за спиной, нажал на кнопку лифта и мрачно подвёл итоги дня: — Потеряли не только коротышку, но и зелье... И если её не так жалко, она наконец-то позволила нам остаться наедине, то зелье мы раздобыли с таким трудом! — он с видом самым задумчивым взглянул на окошко лифта, где вместо цифр неизвестные ему знаки, обозначавшие отделы Министерства, менялись с молниеносной скоростью. Джиу удручённо вслушивалась в его жалобы и, уловив в его голосе затаённую обиду, кинула на него короткий взгляд с примесью удивления и неверия. — Ты что, ревнуешь? — К кому? К Морган? — Хёнджин вскинул брови, удивляясь не меньше. А когда встретился с её, обычно серьёзными, глазами, в которых сейчас пробежал озорной блеск, он и вовсе озадачился. — Ты шутишь... Она с Чаном, а вы подруги. — Как будто существуют только романтические отношения, — Чхве отвернулась от него, но он успел заметить, как дрогнули её губы в полуулыбке. — Что за безосновательное обвинение! — Ты постоянно хочешь, чтобы она исчезла. Разве это не показатель? — её голос сделался спокойным и ровным. — Но... — Хван чуть не задохнулся от возмущения, вызванным, скорее, не правдивостью её слов, а тем, как ловко она его раскусила. — Но она отбирает тебя у меня! Джиу резко вскинула голову, совсем не ожидая, что он так легко подтвердит её глупые догадки. Хёнджин, только сейчас осознавая о чём проболтался, поспешно отогнал краску прочь с лица и принял на себя самый что ни на есть надменный вид. И поклялся про себя, что будет до конца своих дней благодарить лифт, что именно в эту секунду раскрыл свои двери. — Нам пора, болтливая Джиу, — сказал он, наконец совладав с голосом. Сзади слизеринцев подгоняли волшебники, спешившие каждый на свой этаж. — Где же она вышла?.. Внутри не оказалось никаких кнопок и пока Чхве пыталась вспомнить, как работает этот лифт, Хван намертво вцепился в её рукав, пытаясь не заехать локтем кому-нибудь в лицо, когда лифт со скрипом трижды качнулся и вместо того, чтобы подняться, отъехал назад. — Корпус пятый. Департамент Охраны Магического Правопорядка. — бесцветно сообщил знакомый женский голос. Как только тяжёлые железные двери раскрылись, за спиной раздалось недовольное «Вы собираетесь выходить?», что вынудило их покинуть кабину лифта. В отличие от холла, этот этаж был почти пуст: если не считать двух магов, что, склонившись друг к другу, о чём-то перешёптывались. К несчастью, один из них обратил своё внимание на появившихся вдруг слизеринцев. Похоже, ему показалось, что они слишком громко вступили на охраняемую им землю и прервали его покой. — Молодые люди! Что вы здесь делаете? — окликнул их он. — Предоставьте мне ваши пропуски или особые приглашения! Хёнджин замедлил шаг, но останавливаться не стал. В качестве отвлекающего манёвра пошарил по карманам, и делая вид, что достает приглашение, усыпил внимательность смотрителя. Стоило наивному мужчине отвернуться, чтобы прошептать пару слов собеседнику, как Хван, тут же схватив Джиу за руку, молниеносно рванул с места. Это движение получилось таким резким, что девушка чуть не полетела вниз. Однако Хёнджин побежал так быстро, что и это она сделать не успела. Смотритель обернулся на шум, и, запоздало опомнившись, с криками ринулся за ними. Пол был кафельным и скользким, а мужчина не шибко медленным, поэтому шанс падения с каждым резким поворотом повышался в разы. — Стойте, кому я говорю! Гнусные... — он приостановился, чтобы вынуть из кармана широкой мантии волшебную палочку. Хотя, вряд-ли он собирался использовать на них по настоящему действенные чары, вроде парализующих или оглушающих, до погони он краем глаза успел подметить, что нарушители закона юны и наверняка несовершеннолетние. А волшебный этикет воспрещал причинять молодым людям вред. — Мерлинова борода! Мужчина резко затормозил, когда, вместо двух убегающих нарушителей, перед ним предстал совершенно пустой коридор. В нём воцарилась такая тишина, что если прислушаться, он мог услышать удары собственного сердца. Надо же, стоило ему отвлечься всего на полмгновенья, как этих паразитов и след простыл! — Думаете, вам удалось от меня сбежать, паршивцы!? — эхо басистого голоса ударилось о стены пустующего холла. Хёнджин осторожно запер дверь комнаты, в которую они влетели по счастливой случайности, и приложил указательный палец к губам, подавая Джиу знак сохранять молчание. Она упёрла руки в колени и измученно на него взглянула из под упавших на лицо волос. Чужие тяжёлые шаги раздались прямо перед их дверью, но смотритель, даже не остановившись, прошёл мимо, а его голос становился всё приглушённее и приглушённее. Хван тихо выругался, оглядел запыхавшуюся Джиу насмешливым взглядом и вдруг прыснул от тихого хохота. Но нарвавшись на серьёзный взгляд девушки, виновато улыбнулся. — Знаешь, а я тут кое о чём вспомнил. Чхве склонила голову набок, вопросительно подняв брови. Хёнджин наклонился к ней и бережно заправил прядь волос за ухо, проходясь пальцами по её щеке. — Я настолько потерял от тебя голову, что позабыл о нашем пари. Джиу некоторое время молчала, пытаясь понять, нужно ли воспринимать эту фразу всерьёз или пропустить мимо ушей. Однако совсем скоро смысл его слов ударил в голову вместе с воспоминаниями, которые сейчас показались ей такими далёкими, беззаботными и... приятными. В те дни ей не приходилось бегать от работников Министерства Магии. — Ты про уговор со сладостями из той лавки? Обязательно свожу тебя туда снова, если мы выберемся отсюда живыми, — Джиу выпрямилась, несколько нервно прошлась по рубашке ладонями, отряхиваясь от несуществующих пылинок. А ботинки Хвана стали самым интересным предметом во всем мире — она с завидным упорством их рассматривала, боясь встретиться со смешливыми глазами слизеринца. В груди каждый раз застревал выдох, когда Хёнджин обращался к ней с такой нежностью. Так, словно она действительно была особенной для него: — Не прячься от меня… Их прервал протяжный скрип сзади. Джиу рефлекторно потянулась к палочке, а в следующий короткий миг её схватили за плечи и бесцеремонно прижали к груди, спасая от возможных недоброжелателей. — Хочешь по-настоящему лишиться головы, Хван? — вместо недоброжелателя перед ними предстала никто иная, как Морган Бреккер. Хотя нельзя сказать точно, что она не несла никакой опасности по отношению к Хёнджину. — Великий Салазар! — Хван оттолкнул от себя Джиу, а та, в свою очередь, возмущённо ахнула. — Ты становишься моей вечной проблемой! И давно ты подслушивала нас, бесстыдница? — Больно мне нужны твои идиотские речи! Пока Хван и Морган перекидывались колкостями, Чхве успела заметить за спиной подруги ещё одну дверь, что выходила в огромный зал, чем-то напоминавший зал суда, но бывший намного больше него. Видимо, именно оттуда и появилась Бреккер. — Да ты настоящая ценительница, раз всегда появляешься в моменты, когда я их произношу... — Что это там? — Джиу указала за плечо Морган. — Не имею ни малейшего представления, только хотела взглянуть, как вы тут появились... — Вы полагаете, я вас не найду!? Проявляющие чары не вчера придумали! — раздалось за другой дверью. Морган с глубоким пониманием уточнила: — Это он вас ищет? — Джиу кивнула. — Настоящий идиот! Как можно было аж троих упустить! — На твоем месте я бы радовался. — Ведите себя тише. — Здесь, по всей видимости, стоят оглушающие чары. Он нас не услышит, — поделилась наблюдениями Морган, и заметив заинтересованность подруги залом заседания, продолжила: — Да, на него наложено то же заклинание. Джиу подошла к порогу, но не осмелилась выглянуть. Огромное помещение было переполнено магами разных возрастов, сословий и национальностей, казалось, здесь собрали волшебников со всего света. Сидения на каждой из лестниц образовывали кольцо вокруг небольшой сцены, освещённой ярким светом. На ней стоял мужчина, который произносил пламенную речь и эмоционально размахивал руками. Однако его возгласы не доходили до семикурсников. Стоило Чхве чуть приглядеться, как в мужчине слабо проглядывались знакомые черты, он стал узнаваться. Высокий, с могучим телосложением и копной каштановых волос, едва-едва покрытых сединой. Он очень походил на Ли Хонсока, однако утверждать Джиу не стала — слишком долго его не видела, да и Ли сейчас должен был быть в Северной части Европы. — А это случаем не наш директор, Ли Хонсок? — Морган прищурилась, изо всех сил пытаясь хоть что-то разглядеть с такого расстояния. — Святой Салазар, это действительно он! Хёнджин небрежно сморщил нос, словно ему было неприятно от одного только упоминания фамилии директора. Он скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой. — Такого быть не может, наш многоуважаемый профессор уже который день в Европе развлекаться с собратьями твоего гриффиндорца. — Точно... Он вернулся, чтобы довести начатое до конца! Ни Хёнджин, ни Джиу не успели даже возразить, как Бреккер ринулась с места. Чхве попыталась схватить её за рукав, но он исчез во тьме зала. Она приоткрыла рот и замерла, ожидая худшего. Однако к ним не ворвались стражи порядка, а зрители, и подавно ничего не заметив, остались сидеть на своих местах. Отсутствие какой либо реакции значило, что на помещение не были наложены защитные чары. Как только девушка это поняла, она ускользнула вслед за Морган. Хёнджин совсем не удивился, поняв, кажется, принцип дружбы слизеринок — куда одна, туда и другая. Он глубоко вздохнул, возвёл глаза к небу и перед тем, как последовать за ними, со всей недоброжелательностью фыркнул: — Будь она трижды проклята, эта коротышка. Ревную… Что за глупость? — немного погодя, он и вовсе тихо прошептал своему встревоженному сердцу: — А кинулась бы она так вслед за мной?.. Свет был обращён только на сцену, всё помещение утопало в полумраке — появление слизеринцев осталось незамеченным. Однако не забывая об осторожности, они предусмотрительно отошли от входной двери. День мог быть испорчен теперь только случайно нарвавшимся на них магом или тем же смотрителем. — И я искренне верю, что сплотившись против общей беды, но никак не идя против друг друга, мы сможем сделать магическую державу сильной и непобедимой! — пронёсся по залу твёрдый голос директора Хогвартса. По рядам прошёлся шёпот, что в считанные секунды превратился в настоящий гул: множество возгласов, согласных и несогласных, одобрительных и не очень, смешались воедино. Волшебник, что сидел на первых рядах, поднял волшебную палочку, сделал ею несколько взмахов и зрители тут же замолкли. Важный вид, дорогой шёлк, и напыщенное лицо выдавали в нём министра магии. — Кхм-кхм, выслушаем же теперь главу Отдела Магического Правопорядка, — министр в качестве приглашения махнул рукой. Незамедлительно поднялся мужчина в третьем ряду и с холодной невозмутимостью отчеканил последующие слова: — Ваши наблюдения, Ли Хонсок, были безусловно любопытными и в какой-то мере полезными. Однако то, что вы нам предложили — за чертой всех норм! Мы не должны легализовать этих чудовищ полуволков! Они несут опасность, не отвечают за свои действия в период полнолуния и за последние месяцы дюжина волшебников пострадала от лап этих тварей! И смею напомнить вам всем, что всего пару недель назад один из них решил полакомиться магглом. Отдел Международной Конфедерации Магов с трудом замял это дело! Статут о Секретности серьёзно нарушен. Его речь сопровождалась согласными кивками, а под конец весь зал разразился громкими аплодисментами. Не один он пока не был готов принять в общество таких, как Чан. И от этой мысли всё нутро Морган наполнилось чувством несправедливости, досады и обиды. Ведь жизнь Чана, такого доброго и заботливого, совсем не похожего на монстров на страницах пыльных книг, зависела от этих закостенелых политиков. Что с ним станет? Закончит ли он Хогвартс? Или гонимый чувством вины, будет прятаться и бороться со зверем внутри? Всё зависело от решения этих волшебников, что так важно и напыщенно решали чужие судьбы. Министр Магии позвал второго волшебника, коим оказался, по удачному стечению обстоятельств, член департамента Международной Конфедерации. — Прошу вас не влезать в наши дела, Герберт Миллифут. Предложения Ли Хонсока разумны и обоснованы. Если мы и дальше будем поддерживать сегрегацию, дадим повод оборотням опасаться, прятаться и скрываться, смертность от их острых клыков непременно возрастёт. Как мы все прекрасно знаем, это и случилось после объявления закона, гласящего отправлять их всех без разбора в Азкабан. Запрет на аконитовое зелье и вовсе безумен, ведь забрал единственное, что позволяет им контролировать себя! Мы должны обезопасить их, чтобы в первую очередь обезопасить магический мир. — Непривычно сообщать, но я совершенно с вами согласен! Министерство может приручить этих монстров, взять их под контроль, как много веков назад мы сделали с дементорами. Гениальная мысль, Ли Хонсок, снимаю перед вами шляпу! Но Ли выглядел не сильно довольным тем, что его идею извернули совсем по другому. Он только в эту минуту понял, какая же сложная работа ему предстоит... А заседание продолжалось бесконечно долго, пока не был дан окончательный ответ. Мужчина в фиолетовой мантии, отнюдь не юный, но судя по всему моложе многих членов собрания, величаво поднялся со стула и с расстановками проговорил вердикт: — Я, Бабайди Экинбад, как Президент Международной Конфедерации, выслушал и прислушался к каждому высказанному мнению и принял решение... — его южный говор сильно мешал разбирать слова. Он замолк, а Морган, наблюдающая за заседанием с бешено колотившимся сердцем и сбитым от волнения дыханием, чуть не взвыла от досады. — Ну? Продолжит он? Если они отклонят предложение Хонсока, я самолично... — хоть она и не успела произнести угрозу, Джиу всё же с опаской схватила её за руку. Президент возобновил речь. — Дать добро на реформы мистера Ли, связанные с оборотнями. В первом ряду кто-то резко поднялся, да так, что хлопнули рукава мантии. Джиу его сразу узнала — это был Роберт Уильямс. Отец слизеринца Эндрю Уильямса и член отдела, связанного с образованием юных волшебниц и волшебников. — Ли Хонсок ныне занимает должность директора школы чародейства Хогвартс. Я считаю неприемлемым пренебрегать своими обязанностями, чтобы отстаивать права оборотней! Он немедленно должен покинуть свой пост! — он волком посмотрел на Хонсока. — Опасаюсь, что весьма затруднительно найти нового директора Хогвартса всего за пару часов, — на защиту Ли вызвался другой волшебник из зала. — Хонсок сохранит должность как минимум до окончания учебного года. Роберт Уильямс промолчал, но с самым недоброжелательным видом уселся обратно. Министр Магии вновь заговорил чуть усталым и раздражённым тоном. — Заседание объявляется закрытым. Джиу, Хёнджину и Морган удалось покинуть Министерство Магии не только живыми, но более того, не вызвав своим появлением переполох. Смотрителя пятого этажа не оказалось на месте, а дежурный маг в холле, занятый намного более важными делами, совсем не обратил на них никакого внимания. Перед тем, как зелёный огонь в камине-портале охватил фигуру Хвана, он напомнил: — Не забывай, Джиу, я взял с тебя слово.

***

Наступил промозглый октябрь. Чан с помощью флакона чудодейственного зелья пережил ещё одно полнолуние, а Джиу никогда не получала так много благодарностей в свой адрес, как в тот день, когда Чан узнал, что они всё таки воплотили свой безумный план в жизнь. Ли Хонсок вернулся в Хогвартс, одновременно с этим став самой обсуждаемой личностью в «Ежедневном Пророке». Бывало о нём писали такие небылицы, что Джиу потом стыдилась взглянуть ему в глаза, испытывая колющее чувство вины за дядю. Однажды на третьем курсе, Хёнджин услышал рассказ учителя о дементорах. Они, насколько он помнил, жили там, где царила тьма да гниль, и приносили уныние и гибель, взамен отбирая самые счастливые воспоминания. Будучи юным мальчишкой, он совсем не предполагал, что когда-нибудь будет видеться с одним из них чуть ли не каждый день — за эти короткие недели Морган стала для него личным дементором, будучи причиной всех его проблем и, по его же словам, опустошая своими вечными колкостями, его внутреннюю энергию. То она появлялась в самые неудобные моменты, будто специально выжидая, когда Джиу останется одна, то на общих квиддичных тренировках специально запускала в его сторону бладжеры. В остальном же, жизнь в замке стала налаживаться с появлением директора. — Никто до сих пор не выслал образец волчьего зелья, — удручённо пробормотала Морган, со скучающим видом перелистывая страницы газеты. — О, Мерлин, неужели ни у единой души не оказалось флакончика этой настойки? В жизни не поверю. За те месяцы, в течении которых аконитовые зелья, сохраняющие разум оборотней во время обращения были объявлены вне закона, они успели исчезнуть со всех лавок и полностью ликвидироваться. Новые можно было изготовить только с помощью точного образца, поскольку людей, знающих его пошаговый рецепт, уже давно не было в живых. На эксперименты, которые наверняка займут не меньше нескольких месяцев, времени не было. Новое полнолуние могло принести уйму бед. — Очень немногие одобрили его идеи, большинство волшебников негодует и, конечно, никак не способствует изменениям... — А мы можем отправить ту, что одолжили у твоего дяди, Джиу? — в глазах Морган блеснул огонёк надежды. Джиу отложила второй флакон волчьего зелья в дальний ящик, не пытаясь пока воссоздать точную копию. Ей ой как не хотелось возвращаться за новой настойкой, если что-то пойдет не так и содержимое первого придёт в негодность. Однако с последующими словами Хёнджина, радость Бреккер поубавилась. — Очень интересно, как ты собралась отправлять сову? Ты не думаешь, что у нашего директора возникнут вопросы, откуда же мы раздобыли редкое и запрещённое зелье? Некоторое время в Большом зале стояла тишина, прерываемая лишь тихим скрежетом пера на другом конце зала, где стоял когтевранский стол. Вдруг Морган подняла голову и заявила: — Мы отправим зелье через его сову и он не узнает отправителя. — А то, что его сова находится в Хогвартской совятне, тебя совсем не волнует? Он сразу догадается, что это был кто-то из студентов... — Ну же, предложи что-нибудь получше, умнейший из ныне живущих. Но Хёнджин лишь молча пожал плечами. — С учётом того, что у нас совсем мало времени, эта идея самая разумная, — задумчиво сказала Джиу. — Это правда — сразу станет понятно, что зелье отправил кто-то из Хогвартса. Но станет ли директор Ли терять время на поиски отправителя? Но даже если так, у него нет никаких оснований подозревать нас. Морган согласно закивала. — Точно, мой отец просто в бешенстве от «придурковатых затей» директора. Я, как его дочь, несомненно согласна с ним... — Использовать его же сову! Что за нахальство, — поделился своим скромным мнением Хван, раскинув руки в стороны.

***

Совятня Хогвартса располагалась на одной из башен. Сквозь окна без стёкол, которые справедливее было назвать просто отверстиями в стене, дул сквозняк, занося с собой выпавшие листья и мороз. Птицы встретили слизеринцев равнодушно. А отыскать сову директора оказалось легче, чем думал Хван: Джиу позвала её по кличке и она отозвалась, слабо зашевелив головой и крыльями. Видимо, недоверчиво отнеслась к незнакомцам. Но и этого хватило, чтобы вычислить её среди множества других посланников писем. Флакон поместили в кожаный мешок, а его в свою очередь кое-как привязали к лапе совы: та так и норовила цапнуть кого-нибудь из слизеринцев за палец своими острыми когтями. Когда наконец удалось победить сову, Джиу самым ласковым и мягким тоном обратилась к своенравной птице. — Наби, это адресовано твоему хозяину. Доставь ему посылку, хорошо? Сова отвернула пушистую белую голову от Джиу, и пару секунд помедлила, словно размышляя, исполнять чужой приказ или нет. Однако ещё парочка ласковых слов, кажется, задобрили её и она, громко ухнув, вылетела в окно. Слизеринцы проводили птицу задумчивым взглядом. — Похоже, тебя обожают не только домовики, но и совы… — В детстве у нас жила совушка Нэнси. Она была такой же своенравной и гордой, — Джиу улыбнулась, вспоминая огромные жёлтые глаза совы, в которых всегда был какой-то укор. Нэнси напоминала о детстве. — Я очень надеюсь, что твой дар очаровывать преподавателей не слабее. Если Джеймс Бишоп всё-таки добьётся моего исключения, не ожидайте, что я буду прикрывать вас. Морган, гордо вздёрнув подбородок, скрестила руки на груди. — Я буду всё отрицать, — тут же ответила она. — Это тебе одному совсем не дорога учёба. А я обязательно должна выпуститься! — В отличницы заделалась? — он фыркнул и закатил глаза. — Джиу, перед тобой новая соперница! Ради тебя я избавлюсь от неё на ранней стадии. — Натравливаешь её против меня? Ты подлый человек, — она сказала это со всем своим недовольством, но голос её чуть дрогнул от смешка, вызванным излишним притворством. Она, хоть и втайне от самой себя, благодарила Слизеринского Принца наравне с лучшей подругой — может они и преследовали разные цели, но оба рисковали многим из-за гриффиндорца, которого даже не знали. А Хёнджин иногда ловил себя на мысли, что не такая уж и Бреккер надоедливая, и может быть только в присутствии Джиу, но шёл ей на уступки и не злил обидными прозвищами. — Не переживай, Морган, он ещё и невероятно глуп, раз считает, что у него всё получится. — Ты это меня глупым назвала? Джиу закатила глаза и бросилась к выходу. Когда её догнала довольная Бреккер и обиженные вздохи Хвана, она внезапно поняла, что эти двое, вечно воюющие друг с другом, как кошка с собакой, были для неё самыми близкими людьми на всём свете.

***

Вскоре в «Ежедневном Пророке» появилась статья, в которой заявлялось, что волшебник, решивший сохранить свою личность в тайне, выслал Ли Хонсоку образец аконитового зелья. Магический мир должен быть готов к скорым переменам.