Часть 10

Смеркалось. Майк Закариас разбирал личные дела своих новых подчинённых. Всего-то пять человек, но на каждого целое досье. Засрались ребята по самые уши. — Убийство, грабёж, торговля наркотиками, — зачитывал он вслух преступления этих проныр. — Хорошо хоть изнасилования нет и торговли детьми. Значит, ещё не до конца конченые. И когда Майк уже практически смирился со своей ношей, закрыв последнюю папку, зашла медсестра известить, что все пятеро членов его команды оказались на больничной койке. С трудом сдерживая раздражение, Майк искренне не понимал, за что его наказывают небеса? Да, он не ходит в церковь, не молится вечерами, да и в принципе не молится. Вспоминает бога лишь в минуты смертельной опасности, но в целом не плохой человек. Защищает слабых, честен и добр. Дверь в палату с грохотом распахнулась. Майк был вне себя от ярости. Озлобленный, как тысяча чертей, он навис над постелью одного из ребят. — А ну встать в строй, ублюдки! Его появление стало для них неожиданностью. Повскакивав со своих мест, парни выстроились в хаотичном порядке. Майк придирчиво оглядел их неровный строй. «Господи, смотреть противно». Он отвел взгляд от разбитых носов. Где бы взять терпения, чтобы самому не добить этих калек? Собрался с мыслями и только после этого начал рассматривать их побои. «Лица опухшие, как будто им табуреткой наподдали, — размышлял Майк. — Но хуже всех выглядел тот, что с перемотанным лицом». Закариас подошёл к бойцу. — Имя. — Ян, — отчитался его жалкий новобранец. — Что с тобой? Что с лицом? — Нос сломал, — кратко ответил Ян. Воцарилась тишина. Майк прохаживался вдоль строя, осматривая других ребят. Они переминались с ноги на ногу, спокойно переглядываясь. Наглости этим парням не занимать, отметил про себя Майк. Он ожидал от них истории о том, как это произошло, но те даже не думали открывать рты. Терпение Закариаса подошло к концу. — Я что, допрашивать должен, с кем подрались? Рассказывайте сами! Парни переглянулись, ответили хором: — Мы упали. — Что, все вместе? — прорычал Майк. Эти юнцы воры, убийцы и наркоторговцы, однако строят из себя благородных! Он подошёл к здоровяку с горбатым носом. — Имя. — Хорст. — Кулаки вперёд, Хорст. И все остальные тоже. Сейчас посмотрим, как вы упали! Парни беспрекословно выполнили приказ, сжав кулаки, вытянули руки вперёд. Майк прошёлся вдоль, рассматривая каждого, и только у одного кулак был с ярко-красным кровоподтеком. — Имя, — сдержанно произнес Майк, взглянув на парня. С виду щупленький, невысокого роста, но плечистый, короткие чёрные волосы, синюшная гематома украшала правый глаз. — Рей, — ответил боец. — С кем дрался, Рей? — Я упал, капитан, — повторил то же самое боец. — Ну-ну, — произнес Майк. — Я просто поражен вашим неумением драться. Неужели только один из вас смог ударить соперника?! Вы что, с ниндзя сражались?! Парни прыснули от смеха. — Да, тут не смеяться надо, а плакать, — Майк отошёл к центру строя. — Я хочу, чтобы ситуация была предельно ясна. Вы здесь только потому, что в этом году не набралось достаточного количества ребят! Только поэтому вам позволили оказаться в наших рядах! Но это не значит, что можно делать всё, что вздумается! Уже сегодня я могу отправить вас обратно! В вашу помойную яму! — прокричал он. — Вы бы все глотали пыль на плацу, не будь бала в честь посла. Но уже завтра вы будете этим заниматься! С рассвета и до заката бежать по одному и тому же кругу, пока не выплюнете лёгкие! Мне насрать на ваши травмы, поломанные носы и выбитые суставы! Вот тогда посмотрим, сколько сил у вас останется на то, чтобы маяться дурью! Майк вышел из палаты, а парни наконец осознали, куда попали.

***

Достав свежую рубашку, Леви принялся переодеваться. На сегодня его задача — охрана главного зала, где будет находиться посол. Нужно прийти пораньше и внимательно наблюдать за присутствующими. Он оделся, провел пальцами по ровному строю пуговиц, повязал галстук. Всего пара минут на приготовление. Форма разведки, только без УМП, сегодня вместо них ножи, припрятанные в голенищах сапог. Леви подошёл к зеркалу, чтобы посмотреть на себя перед выходом. «М-да»,— мысленно протянул он. В углу правого глаза красовалась приличных размеров гематома. «То голову разбил, теперь глаз подбили». Он поправил чёлку, так, чтобы она больше падала в сторону синяка, но прикрыть его полностью не удалось. Аккерман с разочарованием признал, что выглядел мягко говоря не очень. У Петры лучше получилось справиться с его чёлкой, там, в кабинете. Когда она прикладывала лёд. Запускала тонкие пальчики в черные волосы, разделяя их на пряди, и поднимала вверх. Он вспомнил момент, когда хотел взять компресс и случайно коснулся её руки. Петра ничего странного не заметила, это было краткое прикосновение, но в груди что-то дрогнуло, взволновалось и разлилось теплом. Новое чувство… ранее ему не знакомое. Озадаченный этим фактом, он вышел из комнаты, заперев дверь.

***

Во двор поместья заезжали кареты. Их корпуса и двери были расписаны золотом и украшены резьбой. Двор освещали огни, многочисленные факелы горели вдоль расчищенных дорожек. Пышные кусты пионов приветствовали гостей благоуханием от самых ворот, сопровождая по всему двору. Разинув рты, парни из Чикагай толпились у окна. Они не могли сдержать удивление . Всё самое интересное проходило мимо них. — Это все из-за тебя, — Эмиль кинул подушкой в Яна через всю палату, но тот вовремя пригнулся. Мало того, что кайфы упустили, так теперь и проблем полон рот. — Ты тоже хорош! Ты вся рыженькая? — передразнивал он писклявым голосом. — То есть, везде? — Завали! — огрызнулся Эмиль. — Откуда мне было знать, что это тёлка того самого Аккермана?! Я вообще думал, что он помер давно! — Успокойтесь! — Шон сел на своей постели. — Никто из нас не знал, что здесь будет отпрыск Кенни. Извинимся перед девушкой, и всё забудется. — И желательно побыстрее, а то Демон может стать большой проблемой, — Эмиль подошёл к окну и отодвинул занавеску. — А этот Майк тоже не прост. Ещё та заноза в заднице. Хорст обул тапки, тоже подошёл к окну. — Но он хотя бы нас не убьёт. — Эй, смотрите, а это не та самая рыжая?! — Хорст прижал к стеклу указательный палец. — Она, — заключил Шон. — Видимо, патрулирует здание с торца. Интересно, окно открывается? — Он покрутил ручку, открыв его на распашку. — Всех с собой брать не буду, — скомандовал Шон. — Только тех, кто непосредственно тронул девчонку: Ян, Эмиль и я. Вперёд! Задачей Петры было сторожить окна с левого бока здания, чтобы никто не мог через них попасть в помещение. А так хотелось дежурить в танцевальном зале, какая красота была внутри: музыканты, придворные дамы в пышных платьях, веселье, танцы. Но, видимо, не судьба. В кустах она услышала шелест и, выхватив меч, направила в ту сторону. — А ну вылазь, кто бы ты ни был! — скомандовала она. — Стой, стой, рыжая! Это мы. Из кустарника появились три знакомые фигуры. — Всё те же лица, — съязвила Петра. — Мало было?! Пришли за добавкой? — Э... нет, — Шон поднял руки вверх. — Мы пришли извиниться. Его заявление прозвучало неожиданно. Так, что Петра растерялась, не зная, что сказать. Вперёд вышел парень с перемотанным лицом. — Прошу простить меня, что позволил себе вольность — схватить за эм... Ну, вы поняли. Эмиль даже скривился от таких извинений. Он поспешил вмешаться. — Мы не знали, что твой парень — Демон. А знали б, ни за что не полезли. Глаза Петры округлились от удивления. — Капитан Леви мне не парень и он уж точно не демон! — строго произнесла она. — Что за ерунду вы несёте! Эмиль ухмыльнулся. Для него люди, живущие на поверхности, были чудными. Взять к примеру хоть эту девушку. За неё мужчина влез в неравный бой. Не испугался, не зассал, отстаивая её честь, а она при них заверяет, что он ей никто. А там, в Чикагай, всё намного проще. Если это твоя женщина, умри за неё, нет — пройди мимо. — По законам Чикагай он тебя застолбил. Значит, он твой ёбыр… — вспомнив, что находится на поверхности, Эмиль сразу же исправился, — то есть парень. Петра прыснула от смеха. — Что за глупости? И слова такие подобрали пошлые. Жуть. Убить за свою женщину! Так звучали правила подземного города. Дико? Безусловно! Но для тех, кто вырос по ним, это являлось нормой. — Не смейся, красотка, — произнёс Эмиль. — Таковы наши законы. Если парень рвет глотки за женщину, значит, она его, и уже никто к ней не смеет прикасаться. А если нарушишь правило, то и порезать могут. Так что это дело серьёзное. — А у нас это дело подсудное, — она окинула ребят взглядом. — Из-за вас я могу остаться без капитана! — Простите, — они склонили головы. Петра вздохнула. Ну, что с них взять. Бестолковые, ей-богу. — Ладно, прощаю. Идите уже в палату. Ян и Эмиль полезли через кустарники обратно в сторону госпиталя. Шон притормозил, оглянулся, рассматривая рыжую бестию. Хороша чертовка, сказать нечего. Претендовать на её сердце он не мог, но очень уж хотел поболтать с ней. А может даже удастся посеять зерно сомнения в её тёплые чувства к капитану, если немного приоткрыть занавес его тайн. — Идите, парни, я догоню, — крикнул он, возвращаясь к Петре. — Добрая ты девушка. Не страшно тебе с Демоном мутить? Петра закатила глаза. — Опять ты за свое. И почему демоном? Что ж, если он вам урок преподал, теперь его так называть? — Похоже, ты о нём ничего не знаешь. Я могу рассказать, но поклянись, что никому не расскажешь. Слова Шона звучали интригующе. Да и, что греха таить, узнать что-то личное о Леви было безумно любопытно. Она оглянулась — нет ли никого? Было тихо. — Хорошо, рассказывай. Шон сел на бордюр, спрятавшись в тени. — Род Аккерманов проклят. Именно это даёт им нечеловеческую силу. Ты сама никогда не задавалась вопросом, как он валит титанов?! — Ну, — протянула Петра. — Я объясняла это тренировками. Шон усмехнулся. — А ты наивная, рыжик. Ладно, начнем с начала. Знаешь, кто такой Кенни? Петра задумалась. Имя точно не было ей знакомо. Шон обалдел от её неосведомленности. — Рыжая, ты меня удивляешь! Это дьявол из преисподней. Не зря его Потрошителем прозвали! Вспарывал животы одним движением, глотки резал от уха до уха. Рассказывали, что как-то он напоролся разом на три отряда полиции. Всех завалил! И изувечил так, что тела было не узнать. Головы расколол, как орехи. Руки, ноги, кишки — одно сплошное месиво. Кровищу с тротуара два дня отмывали. Облавы на него устраивали — не помогало. Так вот таскался он долго с пиздюком, всё обучал его, как сподручнее убивать. Кто-то говорил, что этот малец — его племянник, кто-то — что сын. Хрен его знает, но они довольно похожи, видно, что одной крови. Потом Потрошитель пропал. А через пяток лет и малец его сгинул. Все думали, что уж с концами, но вот, оказывается, ошибались. В общем, если кратко, твой капитан и пиздюк Кенни — это один человек. Вот и думай, в кого втюрилась. Петра молчала, вспоминала, как Леви искусно владеет мечом. Ножом наверняка тоже. По коже прошёл мороз. В истории Шона чувствовалась правда. Неужели всё так? Детство Леви было таким жестоким? — Не страшно вовсе, — соврала Петра. — Это всего лишь слухи. Шон насупился. — А если я скажу, что твой капитан четверым парням горло разрезал от уха до уха и через эту дыру им языки вытащил. Что ты на это скажешь? Поймёшь, наконец, с кем жизнь связываешь? Петра сдвинула брови. — Не верю. — А вот ты поверь. Если правда, что ты с ним не пара, то лучше и не начинай. — Он поднялся с земли. — К слову, как зовут тебя, красавица? Она насупилась. Злилась на него за все гадости, что он ей наговорил о Леви, ни одному слову не верила, но понимала, что доля правды в этой истории есть. — Петра Рал, — смутившись, ответила она. — Ну, даст Бог, увидимся. Пока. Его тень исчезла во тьме, оставив Петру с грузом плохих мыслей.