Глава 5.

В офисе громко играла музыка, но Чонгук абстрагировался до такой степени, что не замечал её. Наушники у него на голове выглядели просто огромными, и он придерживал их рукой, прижимая динамики прямо к ушам, чтобы как можно лучше слышать возмущения Селины по поводу последнего вызова. «У него такой огромный живот, что он даже презерватив надеть не мог», — её голос скакал на высоких нотках, а когда она говорила чуть менее возбуждённо, в нём проскальзывала хрипотца. Чонгук отписывал буквально на каждое услышанное предложение в строке, чтобы после отправить всё махом. Вот и получилось двести абзацев и сотни восклицательных знаков. 17:13 Кукки: вот это тебе повезло! Божееее, это действительно было слегка мерзко. Хочешь добавить какой-нибудь комментарий к номеру, предупредив других девочек? В следующий раз скажу, что тебя нет на смене (лично для него). Если устала, отправляйся домой спать, попрошу операторов тебя не беспокоить. Ну хоть на такси дал… Хорошей дороги! Не усни в машине, пожалуйста. Хочешь немного попереписываться в дороге? Селина в ответ записала ещё одно длинное голосовое, где часто зевала и благодарила Чонгука. Она согласилась немного поболтать и попросила следующих потенциальных клиентов отправлять к ней только ближе к утру. Грубо говоря, Селина брала маленький перерыв, в который не обязана была отвечать на каждое сообщение Чонгука, особенно личного характера, но он убедил её, что делает это исключительно для неё, что было правдой, по сути. Ему было скучно, ей было скучно — так почему бы не поддержать какой-никакой разговор вместо того, чтобы просто пялиться в экран? 17:18 Селина: уже в машине. Знаешь какие-нибудь хорошие рестораны с круглосуточной доставкой? 17:18 Кукки: знаю, а что ты хочешь покушать? 17:20 Селина: может карбонару? Обожаю ветчину и сливочный соус. А ты уже ужинала? Чонгук никогда не старался намеренно скрывать свой пол, просто как-то избегал этих окончаний, которые могли дать девочкам понять, что они переписываются с парнем. Он также не исправлял их, когда они считали, что пишут девушке. Если им комфортнее думать, что они делают это с другой девушкой, ему незачем всё портить. 17:22 Кукки: вот ресторан [активная ссылка]. Ещё нет, поем ближе к восьми. 17:23 Селина: так поздно? Ужасно завидую! Если съем что-то после семи, меня разнесёт и пузо того типа покажется просто ничем, по сравнению с моим, ахах Чонгук послал в ответ пару смеющихся смайликов. Весь день при общении с девушками он старался быть милым и внимательным, чуть более вежливым, чем его сменщицы, а потому написал Селине в следующем сообщении, чтобы она сильно не беспокоилась и хотя бы пару раз в месяц не ограничивала себя во времени и еде. Он мог бы общаться с ней долго-долго, болтая о всякой ерунде, вроде любимой еды, но поступали новые заказы, на которые нужно было отвлекаться. А ещё были те, кто выходил на работу вечером и те, кто уже сообщал своё расписание на завтрашний день. То и дело внося изменения в таблицу с графиком, Чонгук образно проводил Селину до дома и через полчаса получил от неё фото аппетитной пасты. Он практически мог ощутить этот восхитительный запах, потому в новой вкладке открыл страницу ресторана, которую отправлял девушке, и уже определился с основным заказом. В шесть СорА ушла, уступив место руководителя Джинсоль — второму тим-лидеру, что работала в ночные смены. Она была даже более участливой, чем СорА, вечно бродила по офису, много разговаривала с операторами и иногда склонялась над столом Чонгука, заглядывая ему через плечо в чаты и подсказывая что-то, о чём он мог забыть. На вызове сейчас было порядка трёх девочек, а ещё как раз заключалась новая сделка на восемь вечера, когда на Чонгука посыпались уведомления. В чате сотрудников обсуждали предстоящий ужин, спорили касательно доставки, шутили по поводу сегодняшних клиентов и кто-то мельком упомянул конфуз с Джульеттой. Это случилось уже некоторое время назад, с тем клиентом из чёрного списка, который оставил на её теле синяки и не заплатил за вызов. Кажется, агентство по соседству тоже столкнулось с этим придурком. Теперь под его номером было по меньшей мере четыре негативных комментария. — Кукки, звонят, — свободный в данный момент оператор указала на монитор компьютера, где высвечивался звонок с незнакомого номера. Чонгук чуть не пропустил его, но вовремя натянул наушники, прочистил горло и принял вызов. На номер администратора девочки никогда не звонили. Это было негласное правило — писать можно сколько угодно, отправлять фото, голосовые сообщения, но до звонков доходило только со стороны администратора и только в том случае, если девочки на смене не реагировали на сообщения. Тогда Чонгук мог их набрать, но как только они замечали вызов, сбрасывали его и писали в чате. — Здравствуйте, агентство «Ангелы Чарли» слушает, — он поправил микрофон, опуская его к своим губам. — Добрый вечер, — напряжённый мужской голос звучал тихо, так что Чонгуку пришлось убрать одну руку с мышки и прижать ладони к наушникам, — это Инсандон, 12, пятнадцатый этаж. Хочу заказать как обычно. Некоторые клиенты почему-то считали, что они единственные и каждый оператор или администратор должен чуть ли не по голосу их узнавать и наизусть знать их историю заказов, в том числе то, что для них считается «как обычно». — Инсандон, 12, — пробормотал Чонгук в трубку, бросая быстрый взгляд на ближайшего оператора за восьмым компьютером. Девушка оттолкнулась от пола ногами, на своём стуле подъезжая к его столу и тыкая пальцем в номер. Она намекала, что Чонгуку стоит пробить его через программистов прямо сейчас, чем он и занялся, попутно спрашивая у клиента, то ли это здание с короной на крыше. — Она сможет приехать к часу ночи? Мы с другом очень ждём. Заплатим двойной тариф. Чонгук уже собирался попросить ещё секундочку, пока проглядывал файл с отчётом от программистов, но его губы приоткрылись и вместо просьбы с них сорвался прерывистый выдох. В отчёте было отмечено количество звонков с этого номера и другого оператора клиента, все заходы были успешными, ни одного срыва, а девушкой, которую он заказывал двенадцать из четырнадцати раз, была Джульетта. Под её именем был прикреплён её номер, последние четыре цифры которого Чонгук каким-то чудесным образом запомнил. Возможно из-за того, что часто поглядывал на её контакт последние пару дней, всё ожидая от неё звонка и предложения встретиться для того, чтобы забрать свои комиксы. — Алло? — Инсандон, 12 убрал трубку от уха, отчего его голос прозвучал ещё более отдалённо и повторил с расстояния: — Алло? Меня слышно? — Да, — Чонгук быстро закрыл документ, переходя во вкладку с таблицей, где был записан график на месяц. В графе Джульетты стояли красные крестики, прекращавшиеся уже через день. — Простите, девушка, которая вас интересует, сейчас не на смене. Он заставил себя улыбнуться, чтобы его голос звучал дружелюбнее и мягче. — Вы же всегда можете попросить её, — клиент отлично знал, как это работает. Во-первых, сделки через администраторов были особенно хороши тем, что не было посредника — оператора — и обо всём договаривались быстрее. Во-вторых, каждый принятый заказ администратором от постоянного клиента приносил ему 10 % от сделки, соответственно, у него был шанс получить в этом месяце больше бонусов. В-третьих, для проституток никаких «двойных тарифов» не существовало — у них была обозначенная сумма, а всё, что они получали свыше неё, будь то даже лишняя тысяча вон на такси, автоматически переходило агентству. В общем, от такой сделки Джульетта получила бы привычные для неё деньги, агентство обогатилось бы втройне, а бонус Чонгука был бы заоблачно большим. — У неё месячные, — Чонгук покрутился на своём кресле, говоря очень спокойно и медленно, будучи готовым доходчиво объяснить мужчине, в чём все прелести «этих дней» и почему ему придётся отказаться от секса сегодня или выбрать себе другого «ангела». — А, — клиент хмыкнул в трубку, — мы уже делали это с ней во время месячных. Я очень осторожен и не боюсь крови. Просто передайте ей адрес. Чонгук так сильно сжал наушники руками, что почувствовал, как ноют ладони там, где пластиковые крепления впивались в них. Он много раз договаривался о подобных встречах, но никогда прежде, даже в первые свои звонки, не чувствовал себя так неуверенно и растеряно. Что он должен был сказать, чтобы отгородить Джульетту от этого? Не ради себя или того несчастного поцелуя, который ни шёл ни в какое сравнение с сексом во время месячных, которым она занималась с малознакомыми мужиками, он оправдывал свои колебания тем, что это может быть просто неудобно для неё. Ради денег она, конечно, может и согласится, но особого наслаждения от вызова не получит. Чонгук испытал ужасное разочарование, подумав о том, что встречи в постели так или иначе должны приносить девушкам наслаждение. Некоторые клиенты действительно очень заботливы, некоторые просто считают своим долгом довести и проститутку до оргазма, а некоторым нравится заставлять девушек кончать. От неожиданности Чонгук вцепился в наушники ещё сильнее, когда Джинсоль потащила их к себе, попутно легонько шлёпая его по правой руке. — Добрый вечер, — она одарила Чонгука весьма недовольным взглядом, будучи свидетелем допущенных им ошибок при разговоре с клиентом, — да-да, она сможет. Не беспокойтесь, наш администратор, — на этом слове она снова посмотрела на Чонгука, говоря с чуть большим напором и рукой указывая на его компьютер, — лично проследит за тем, чтобы Джульетта прибыла к вам вовремя и была в лучшем виде. Спасибо за ваш звонок и щедрость… Это была худшая и сложнейшая задача в жизни Чонгука. Он никогда с математикой так не мучился, как с этим заказом. Он тянулся к мышке и сразу одёргивал руку, не зная, как должен поступить, и зная одновременно. Он обещал себе проявлять чуть больше заботы о девушках, с которыми сотрудничает, но в этом обещании и намёка не было на то, что к кому-то он будет относиться по-особенному. Даже если она пила Доктора Пеппера в его доме и заставляла его проверять мобильный каждые полчаса. — Кукки, — Джинсоль повесила наушники на привычное место и склонилась над столом парня, одной рукой упираясь в коврик для мыши, а другую опуская на спинку кресла, очень близко к шее Чонгука, — ты уже спишь? Чуть не сорвал такой вызов! — Простите, — он опустил взгляд на клавиатуру, — но у Джульетты месячные. Разве не все девушки могут брать выходные в эти дни? Она может быть занята или просто не хотеть брать заказ. Тёплая ладонь Джинсоль переместилась на правое плечо Чонгука, сжимая его и комкая белоснежную рубашку. — Вот именно поэтому ты здесь, — сказала она, всё ещё злясь, — чтобы уговорить её любой ценой, даже если она занята или не хочет. Если потребуется, пообещай ей золотые горы, а если не сработает — заставь. Последнее слово так и застряло в голове Чонгука, звеня в ушах, проходя через мозг и крайне плохо им воспринимаясь. Он ненавидел этот аспект своей спокойной и удобной работы, а из-за Джульетты он ненавидел его даже больше, чем когда-либо. — Да, — он опустил голову ещё ниже, практически упираясь подбородком в грудь. — Вот и славно, Кукки, — девушка поправила подскочивший воротник мужской рубашки и легонько похлопала Чонгука по плечу перед возвращением к операторам. Но она продолжала поглядывать на него, пока он быстро читал пришедшие сообщения от других девушек и с гулко стучащим сердцем в груди по букве вбивал в поисковик имя «Джульетта». Она была онлайн прямо сейчас. 18:39 Кукки: привет, Джульетта. Не занята? Это противоречило всему, что он знал и на что был способен, но не мог же он, в конце концов, сорвать вызов самостоятельно, оплатить штраф или быть уволенным из-за девушки, которую видел буквально два раза. Пусть второй и длился дольше положенного и имел приятное окончание за стаканчиком сладкого бинсу. 18:40 Джульетта: читаю. А что? Тебе скучно и ты хочешь поболтать?:) У Чонгука разболелась голова, но он списывал это дело на долгое сидение за компьютером и громкую музыку. 18:41 Кукки: есть вызов на ночь, в Инсандон, 12. Его пульс летел скорее стрелок на часах, а лёгкое головокружение заставляло буквы двоиться в глазах, пока он беспрерывно наблюдал за строкой внизу чата «Джуельтта набирает сообщение…». От минутного ожидания его даже стало мутить. 18:42 Джульетта: у меня сегодня предпоследний день, думала провести его дома Чонгуку хотелось бы выдохнуть с облегчением и написать что-то вроде «окей, отдыхай», но Джинсоль сверлила его взглядом, и если бы он закончил на этом переписку, она бы не просто прибила его, но и самостоятельно стала бы уламывать Джульетту. 18:44 Кукки: это постоянный клиент, сказал, что кровь его не пугает, и он очень ждёт именно тебя. 18:45 Кукки: будет не один, а с другом. Джульетта не отвечала несколько минут. У неё ведь был выходной всё-таки, а ещё время на подумать. 18:48 Джульетта: у меня-то уже ничего не болит, так, чисто мажется. К тому же, знаю я этого типа и друга, устают за час и храпят во сне. Думаешь, мне стоит поехать? «Нет», — Чонгук мысленно кричал это, заглушая вопиющую из колонок музыку. 18:49 Кукки: да, конечно. 18:49 Кукки: спасибо. Через мгновение Джульетта скинула смеющийся до слёз смайлик. 18:49 Джульетта: за что ты меня благодаришь? Это тебе спасибо за работу. Скинешь на такси ближе к двенадцати? 18:50 Джульетта: о, и поможешь выбрать бельё? Думаешь нормально будет достать тампон когда уже буду на месте?

***

Сначала Чонгук почувствовал слабый запах малины или какой-то другой ягоды, возможно даже нескольких сразу, а потом кто-то легонько толкнул его в плечо, заставляя оторвать взгляд от экрана. — Держи, — Джинсоль давно остыла и была очень даже довольна крайне успешным заходом, за который отвечал Чонгук. Сейчас она протягивала ему светло-розовый стик, удерживая руку в воздухе уже некоторое время. — Что это? — он вынужден был взять его, и тогда понял, что это гигиеническая помада. Она была закрыта, но всё равно пахла ягодами. — Ты так часто кусал и облизывал губы этой ночью, — девушка кивнула, — лучше намажь, чтобы не потрескались. И прекращай нервничать, из-за тебя и я всю ночь на иголках. Устала больше, чем когда-либо. Её смена вот-вот подходила к концу. Она рисковала не застать конец успешного захода Джульетты. Та поехала в Инсандон на час ночи, задержалась там до трёх, уже вышла из здания, когда настойчивый клиент снова позвонил Чонгуку. Ему пришлось буквально вернуть Джульетту уговорами, чувствуя себя таким мерзким, грязным, просто отвратительным. К счастью, на секс никто из богатеньких покупателей не рассчитывал, угостили Джульетту фруктами, а потом уложили её спать между собой. Она писала Чонгуку некоторое время, а потом попросила его разбудить её в половину десятого, когда её время будет подходить к концу. Этот заказ был таким долгим и высокооплачиваемым, что вся смена чуть ли не хлопала Чонгуку, а ему хотелось дать себе по лицу за то, что принимает участие во всём этом. — Кукки! — СорА впорхнула в офис ровно в девять, в то время как Джинсоль так же легко выпорхнула из него. — Я уже слышала, какой ты сегодня молодец! Перед работой она иногда заглядывала на террасу, куда выходили покурить сотрудники или просто подышать свежим воздухом. Там и услышала. — Отстань, — со стоном ответил он ей, открывая часы на рабочем столе и со сложенными на груди руками наблюдая за тем, как идут по кругу ненастоящие стрелки. — М, от тебя пахнет лесными ягодами, — она бросила сумку на стол и принюхалась к Чонгуку, как какая-то собака, пробегаясь руками по его спине, поникшим плечам, шее, а затем легонько приподнимая его голову за подбородок, и наклоняясь как-то слишком низко. — Помада? — она хмыкнула. — У тебя опухли губы. Признавайся, с кем ты успел уединиться в кухне, пока все остальные работали, и целоваться? Она только шутила, но Чонгук не удержался от закатывания глаз и не очень безобидного мата, который сорвался с его губ скорее, чем он успел это осознать. На такое изречение СорА округлила глаза и поднесла ладони к лицу, прикрывая свой рот. — Как ты меня назвал? — удивлённо спросила она. — Не тебя, — буркнул Чонгук, опираясь локтями на стол и зарываясь пальцами в волосы. — Не могла бы ты, пожалуйста, оставить меня в покое со своими дурацкими шутками и хорошим настроением? Меня от этого тошнит. Он был таким грубым, и даже тени улыбки не проскользнуло на его лице, когда он посылал подругу куда подальше. Кто-то из операторов обратил внимание на его повышенный тон и в перерыве между песнями Чонгук уловил возбуждённый шёпот справа от себя. Все почему-то думали, что он так расстроен из-за выговора от Джинсоль, не подозревая, что он всю ночь сходил с ума из-за Джульетты. Он стал таким чувствительным из-за неё, что на каждый поступающий заказ реагировал как-то неправильно, переживая за каждую девочку, что была сегодня на смене, и переписываясь с ними всю ночь и всё утро, чтобы не утонуть в чёрном глубоком океане собственных мыслей. — Хочешь взять выходной и отдохнуть чуточку? — СорА заговорила с ним снова, хотя он просил её помолчать. — Ты выглядишь неважно. Тебя змея часом не кусала, когда в поход ходил? Уголки её губ немедленно взмыли вверх. Она хотела пошутить, разрядить обстановку в офисе и растормошить своего Чонгука, но он был в дурном расположении духа и ни в какую не хотел идти на контакт. — СорА! — с угрозой в голосе прикрикнул он, надеясь, что в этот раз она отстанет, и он сможет уже сосредоточиться на оставшихся минутах до звонка Джульетте. Он бы хотел, чтобы это время прошло быстрее, чтобы она не сбросила его вызов, а приняла на секундочку, пробормотала в трубку что-то сонно, давая понять, что она в полном порядке и уже собирается. — Кукки, ты… — его плеча в который раз за сегодня кто-то коснулся, и он рефлекторно одёрнул его, поворачиваясь в кресле к побеспокоившему его оператору. — Кхм, не мог бы, пожалуйста, сказать, кто выходит с десяти, чтобы я передала это сменщику? — Сейчас распечатаю график на сегодня, — отъехав от стола, он встал на ноги, по ходу разминая их и шею, а затем облокотился на стол, создавая новый документ и копируя туда ранее внесённый график. Он был чуть ли не единственным парнем в офисе, потому девушки, особенно новенькие, заглядывались на него. Чонгук изо всех сил игнорировал их взгляды, но поскольку сегодня был не в духе и смелее, чем когда-либо, пока принтер тяжело вдыхал и сопел, жуя и выплёвывая бумагу, он поймал каждый «не такой» взгляд, заставив всех отвернуться. Одну копию графика он передал в руки операторам, которые быстро разослали его фото по всем рабочим чатам, а вторую положил на стол для своей сменщицы. Он набросал скудный отчёт, в котором якобы забыл упомянуть о длительной работе Джульетты, и ровно в половину десятого набрал через мессенджер вышеупомянутую, изнывая от волнения перед возможным принятием звонка. Но она сбросила уже после второго гудка. 09:32 Джульетта: уйду ровно в десять, скинешь на такси? Поеду в центр в ресторанчик с рамёнами Она прислала гиф, где мультяшный персонаж запихивался лапшой. 09:33 Кукки: какое-то хорошее место? 09:33 Джульетта: ага, называется «Meowchu», там подают вкуснейший рамён с маринованными в соевом соусе овощами 09:35 Кукки: франшиза или одиночный ресторанчик? 09:35 Джульетта: единственный в своём роде! Чонгук незаметно для себя стал постукивать носком ботинка по полу. Из-за этого СорА чувствовала, как подрагивает под ней пол — их ноги находились довольно близко под столом. — Тебе просто необходимо взять выходной и отказаться от кофеина, — заметила она осторожно, боясь лишний раз взглянуть на Чонгука. — Что? — он поднял голову, недоуменно глядя на девушку. — Поставлю вместо тебя кого-то, а если что, подменю, — впервые за все полгода работы в этом месте, СорА сама предложила подменить Чонгука. Да что там Чонгука, кого-либо вообще. Она слишком ценила свободное время и сон. — Не приходи на выходных. Увидимся на следующей неделе, ладно? Пропустить рабочий день для Чонгука значило потерять ставку и вероятный процент, но ему действительно очень хотелось пропустить. До этого он исключительно серьёзно относился к работе, даже с простудой выходил, но хорошенько пораскинув мозгами, согласился с предложением СорА. В десять он встал из-за стола и тихо попрощался с офисом. Его настроение немного улучшилось из-за предстоящих выходных, а ещё из-за мыслей о лапше. Вечером он пропустил время, когда все ужинали, а ночью не стал мучить курьеров, оставив мечты о карбонаре на следующий раз. Зато теперь, пережив звонок колокольчика, оповещавшего об отлично завершённом «заходе» Джульетты, у него будто открылось второе дыхание. Прямо у офиса он поймал такси и назвал адрес ресторанчика, который нагуглил, пока оставались последние минуты его рабочего дня. Он просил таксиста поторопиться и оставил немного чаевых. После суток он выглядел помятым: волосы всклокочены, рубашка смята в некоторых местах, галстук так и застрял между пятой и шестой пуговицами, куда он его убрал под утро, чтобы не болтался и не мешал, а лицо бледнее лесной поганки. И всё же он ворвался в прохладное помещение с неожиданной для него самого энергией. Внутри было тихо и пусто, все столики были свободны — они только-только открылись. Двое молодых людей крутились за стойкой, и оба посмотрели на вошедшего клиента. — Добро пожаловать, — они проговорили одновременно. — Да-да, — Чонгук смутился, осматривая столики и занимая один у стены. Он побоялся занимать место у окна, чтобы не спугнуть нечаянно Джульетту. Вдруг бы она специально прошла мимо, узнав его? Более высокий парень вышел из-за стойки, чтобы подать Чонгуку меню, а потом искоса поглядывал на него всё время. Поскольку Чонгук никуда не торопился, давно отбросив мысли о долгожданном сне, он со всей тщательностью изучал меню, разновидности бульона и лапши, все дополнительные ингредиенты. Он практически сразу нашёл лапшу, о которой говорила Джульетта, а когда поднял руку, чтобы подозвать официанта, его сердце ухнуло вниз вместе со звоном колокольчика. Он ждал этого, но всё равно испугался, когда Джульетта показалась на пороге. Она уставилась на него с нескрываемым удивлением, напуганная не меньше его, но смогла себя пересилить. — Чонгук? — она проговорила его имя с таким трепетом, дрожью в голосе, медленно перерастающей в дикий восторг. — Ты здесь? Он коротко кивнул, замечая, как она делает пару шагов в его сторону. Официант подобрался прямо к столику и терпеливо ждал, пока всё это недоразумение разрешится и он услышит заказ Чонгука. — Можно присесть? — Джульетта опустила руку на спинку стула, стоящего напротив Чонгука, а он снова кивнул. — Вы уже определились с заказом? — напомнил официант. — Да, — Чонгук подсунул меню к Джульетте, запинаясь перед следующими словами. Как глупо, он ведь только что помнил название супа, но оно буквально вылетело из головы с появлением Джульетты. — М-м, суп с маринованными грибами в соевом соусе… со свининой. Джульетта снова бросила на него удивлённый взгляд, а потом тихо попросила для себя то же самое, большую порцию. Когда официант удалился, в кафе стало совсем тихо, и Чонгук в полной мере ощутил быстро заполняющую пространство вокруг неловкость. — Ты после работы? — она заговорила первой. Проследив за её взглядом, который блуждал по его рубашке и, заметив наконец свой галстук, Чонгук немедленно выправил его. — Ага, — он также поправил волосы и посмотрел на неё. — А ты, НамДжу? Её глаза забегали по помещению, ища, за что бы зацепиться, но в конечном итоге всё равно вернулись к Чонгуку. Её взгляд он счёл виноватым, смущённым, и это почему-то заставило его почувствовать себя лучше. — Да, — её руки опустились на стол, после чего она стала ощупывать коробочку со столовыми приборами и салфетницу. — Ты часто здесь бываешь? Чонгук опёрся локтями на стол, тяжело вздыхая и подпирая голову руками. — Впервые, — он смотрел на Джульетту в упор, пытаясь найти в ней какие-то свидетельства «весёлой ночки», но она выглядела безупречно. Длинные каштановые волосы были распущены, макияж в полном порядке, а острые стрелочки в уголках глаз будто только нарисованы, даже её одежда выглядела опрятной и нетронутой. Не потому ли, что её действительно никто не трогал на протяжении целой ночи? Чонгук почувствовал, как злится. Он не мог найти этому разумное объяснение, потому пришёл к выводу, что это всё из-за Джинсоль. Она действительно его отругала при всех, да и он просто устал. Он мог злиться только на самого себя за глупости, которые успевал надумать, тем самым насилуя и выматывая свой мозг. — Ваша лапша, — чёрные тарелки опустились на стол так быстро, словно на кухне работала фея, которая их чудесным образом наколдовала. Сначала официант поставил тарелку перед Джульеттой, а потом уже перед Чонгуком. Еда выглядела и пахла восхитительно до такой степени, что у Чонгука заурчало в животе. Он не чувствовал как такового голода из-за стрессовой ночи, но теперь, когда он сидел здесь, а целая и невредимая Джульетта напротив, ему ужасно захотелось есть. Запустив палочки и подцепив один грибочек, он закинул его в рот и стал интенсивно жевать. Было кисло, солёно, чуточку сладко. — Ваша клиника работает и по ночам? — он спросил это так, между прочим, не собираясь намеренно ставить Джульетту в неловкое положение, но с нетерпением ожидая её лжи. — Была сложная операция, — она почти не подала вида, что растеряна. — Правда? — Чонгук немного улыбнулся. Бульон был очень вкусным, лапша идеально приготовленной, а мясо мягким и сочным. Он был очень даже счастлив. — И что нужно сделать, чтобы записаться на такой «ночной» приём? Будто он не знал, что нужно делать — всего-то позвонить по номеру и назвать свой адрес. — Ты спрашиваешь потому что зубы мудрости снова не дают покоя? — Джульетта склонилась над тарелкой, убирая волосы на одну сторону, чтобы они не мешали. Подув на лапшу, она стала втягивать её через рот. — Просто любопытно посмотреть, как ты работаешь, — он расплылся в довольной улыбке, словно не мог сдержать своего счастья. Джульетта восприняла это как хороший знак и слегка разволновалась — пролила бульон на стол. Чонгук подал ей салфетку, медленно возвращаясь к своей еде. — Ты ещё читаешь комиксы? — спросил он, желая знать, когда в следующий раз им придётся встретиться, чтобы прекратить это. За своими упрямыми убеждениями он не видел скрывающейся истины, которая ясно давала понять, что именно он ищет встречи с ней, пусть даже последней. — Да, — она подняла тарелку обеими руками, чтобы сделать глоток бульона так. — И я, кстати, взяла в библиотеке «1984». Ты никогда не перечитывал? Ей хотелось уйти от темы работы как можно дальше. — Не перечитывал, — чуть поразмыслив, он добавил: — Но стоило бы, наверное. Джульетта просто кивнула в ответ. Они не обсуждали своей случайной встречи, не обсуждали работу и даже книги, просто стучали палочками по тарелкам. В конце Джульетта оплатила счёт, сказав, что делать это по очереди — хорошая идея. Так что следующий раз за Чонгуком. Он не отрицал. Выйдя вместе из кафе, они направились в сторону метро. Джульетта прижимала к груди свою сумочку, Чонгук нёс в руках портфель и пиджак. Они смотрели куда угодно, только не друг на друга. — Ты, наверное, устал, — сказала она, когда они уже оказались у турникетов. — Едешь домой спать? Взыгравший в нём дух противоречия заставил его отрицательно покачать головой и расправить плечи, чтобы не казаться Джульетте таким удручённым и измотанным. — Нет, а ты? — она тоже покачала головой. В конце концов, большую часть ночи она спала. Они прошли в метро по своим карточкам, Чонгук чуть скорее, и потому остановился её подождать. Им нужно было в разные стороны, с переходами на другие ветки. Не исключено, что Джульетта собиралась в скором времени написать администратору и сообщить о том, что свободна и готова к работе. И это сыграло ключевую роль в мыслях Чонгука. — Ты не хочешь снова поесть бинсу? — вдруг спросил он, пока они спускались на эскалаторе. — С прошлого заказа остался купон «два по цене одного». Я один не осилю две порции. Такого купона даже не существовало, но Чонгук готов был его нарисовать, если бы потребовалось. — Предлагаешь мне десерт? — она стояла на ступеньку выше парня, потому их рост был практически одинаковым. Пользуясь такой замечательной возможностью, она дотянулась до его волос, осторожно зарываясь в них и стараясь пригладить. Они были взъерошены, и она боялась сообщать ему об этом за завтраком, чтобы не поставить его в неловкое положение. Теперь оказалось, что более неловким было вот так вот без спроса запустить пальцы в его волосы. — НамДжу, — Чонгук вздёрнул подбородок, заставляя её отпрянуть, — я нашёл дома ещё один выпуск «Сказок». Он лежал в другой коробке. Ты могла бы забрать и его. Он действительно нашёл ещё один сборник, но не планировал одалживать его ей. Это был первый номер, потрёпанный, с расшатанным корешком. Лучше бы она взяла себе его в библиотеке. — Десерт и «Сказки» у тебя дома, — она не совсем улыбнулась, но и ухмылкой это нельзя было назвать. Так или иначе, выглядела она удовлетворённой. — Понимаю, что имела в виду моя мама, когда говорила, что ты домосед. Во всяком случае, я хочу думать, что ты именно поэтому пытаешься затащить меня к себе домой, а не потому что считаешь меня лёгкой добычей. Она шутила, ведь знала, какой Чонгук неловкий, как забавно смущается и как трудно ему иногда даётся общение вживую. Это ей нравилось в нём очень сильно. Крохотными шажками она пробиралась сквозь джунгли социального общения, которые Чонгук запустил, позволив всем тропинкам зарасти высокой густой травой. Из-за этого она чувствовала себя первооткрывателем. — А ты такая? — игриво поинтересовался он, переступая с эскалатора и на всякий случай наблюдая за ногами Джульетты. До её слов он не видел ничего странного в приглашении к себе домой. Они же уже были там вместе и отлично провели время, поедая ледяной десерт, болтая о книгах и динозаврах. Прежде он не давал ей повода полагать, что хотел бы использовать её, но теперь… — Зависит от парня, — она хмыкнула. — Если он достаточно милый, могу быть для него кем угодно… С одной из сторон появился поезд. Он прибывал на платформу, сопровождаемый шумом, и оттого окончание фразы Джульетты Чонгук не расслышал. «Или если он достаточно платит», — мысленно закончил он за неё, но вслух ничего не сказал. Когда они оказались в забитом вагоне, прижатые спинами к дверям, на которых хангылем было написано «Не прислоняться», их ждал долгий путь. Пять станций до перехода, потом еще четыре и две остановки на автобусе. Чонгук сообщил ей об этом, когда выбираться уже было поздно, а она раздосадовано выдохнула, сообщив, что из центра к ней довольно просто добраться. Она много говорила об автобусах, словно в её голове были запечатлены все возможные маршруты наземного транспорта, и лично для Чонгука она сложила весьма запутанную схему, по которой можно было добраться до дома от ресторанчика, даже не спускаясь в метро. — Динозавры, автобусы и комиксы, — он отметил это всё для себя, а Джульетта отчего-то сильно обрадовалась. — А у тебя лёд, бинсу и Оруэлл. Ты, наверное, любишь зиму, — заключила она. — Я? — удивился он. — Да, потому что тогда больше причин отказаться от прогулки с друзьями — мороз всё-таки. Джульетта запрокинула голову назад, чуть не упираясь в железные поручни, и Чонгук сразу передвинул свою руку, чтобы в случае резкого торможения поезда она не ударилась. — А ты любишь лето? — немного прищурившись, спросил он. Будто подозревал её в чём-то, но на самом деле просто гадал. — Нет, — она всё же коснулась макушкой его руки и сразу отклонилась, испугавшись, что задела кого-то из близ стоящих, — тоже люблю зиму. Горячие напитки, ёлки, отмёрзшие пальцы и снег. — А ещё тёплые носки и рождественские фильмы, — у Чонгука в груди потеплело от того, как хорошо это всё звучало и заставляло его испытывать приятный трепет, практически ностальгию по всем тем зимам, что он прожил. — Ничего, уже конец лета, скоро будет зима. Время было беспощадно. Оно мчалось, как белка в колесе, без передышки, а людям вокруг только и оставалось, что удивлённо озираться по сторонам, не понимая, как так быстро пожелтели листья на деревьях, как растаял снег, как всё расцвело или выгорело на летнем солнце. — Правда, скоро, — голос Джульетты утонул в шуме метро. Чтобы лучше её слышать, Чонгук склонил голову, практически касаясь подбородком её плеча, а она отклонилась назад, не собираясь ничего говорить. Так их носы находились в паре сантиметров друг от друга. — Нам выходить на следующей, — Чонгук заглянул ей в глаза, а она уверенно кивнула. — Мы не только ближе к зиме, но и к бинсу! В этот раз закажем другой вкус, — она нырнула под его рукой, которой он держался за поручни, и понемногу стала продвигаться к выходу. Как раз, когда двери открылись, они оба оказались у выхода и вывалились на платформу с ещё несколькими людьми. Чтобы не потеряться, Чонгук схватил её за руку, крепко сжимая её пальцы и таща на переход. Из-за большого количества людей они передвигались по шажочку, следуя друг за другом. То она его обгоняла, а он плёлся позади, то он вырывался вперёд, стараясь выудить для неё как можно больше места на ступеньках или в коридоре. — Чонгук, — она потянула его руку вниз, заставляя оторваться от пола и десятка пар ног, что норовили оттоптать чужую обувь, — я не могу найти свой телефон. Ощупывая сумку и карманы шортов, она выглядела не просто взволнованной, а на грани истерики. Оттащив её в сторону, Чонгук дал ей ещё несколько секунд на проверку карманов, а потом достал свой телефон из портфеля и зашёл в контакты. Их было не так уж и много, так что уже через мгновение пошёл вызов. — Подожди, — Джульетта подняла правую руку, прислушиваясь в этом ужасном шуме. Её сумочка слабо вибрировала. Распахнув эту кроху пошире, она стала ощупывать дно, перебирая косметику, влажные салфетки, звеня ключами и наконец нащупывая телефон, провалившийся во внутренний карман. У неё от сердца отлегло, когда она вытащила потерю, а у Чонгука наоборот всё в груди сжалось. До того, как она сбросила вызов, проведя пальцем в сторону красной трубочки, он успел прочесть, как подписан у неё. На фоне того их единственного селфи, которое Джульетта установила на его контакт, было выведено «Чонгук» и красное сердечко в конце.