Глава 6.

— Тут раньше был диван, — слова Чонгука звучали как оправдание, пока он проводил очередную экскурсию по своей квартире, будто Джульетта могла забыть или что-то кардинально успело поменяться за два дня. — Но он занимал слишком много места… Она сунула ложку после бинсу в рот, сжимая её губами и зубами так, чтобы она не вывалилась. В этот раз они оба заказали десерт с клубникой и шоколадом, холодный чай и несколько имбирных пряников в форме зверушек, а курьер доставил всё к их прибытию. Благодаря этому удалось избежать бесцельного блуждания по квартире. Точнее, немного оттянуть этот момент. — Ты работаешь за этим столиком? — Джульетта не могла дождаться момента, когда у неё появится возможность и предлог ступить босиком на пушистый белый ковёр, такой мягкий, словно по облачку ходишь. При этом она спешно опустилась на колени, боясь испачкать его. — Боже, так мягко! — Кресло мягче, — хохотнул он, обходя упомянутое кресло-мешок и немного взбивая загнутую спинку. Он старался расправить все неровности, чтобы Джульетте было удобно, а она с удовольствием упала в объятия прохладного мешка, сползая попой к его краешку и вытягивая ложку изо рта. От наслаждения у неё сжались пальцы на ногах, брови изогнулись, придавая её лицу это удивительное выражение, которое чем-то походило на жалостливое, но всё же было чуточку другим. Чонгук засмотрелся. Он так внимательно внимал её мягкие черты, лёгкий макияж, а ещё чересчур увлёкся путешествием по родинкам на её щеках, лбу и левой скуле, что не успел проследить за собственным лицом. — Ты снова смотришь, — Джульетта приоткрыла один глаз, так поглядывая на парня. Всякий раз, как она ловила на себе его взгляды, не могла не думать о том, что в случае Чонгука это должно многое значить. Ему нравилось смотреть исподтишка, опускать глаза, когда его ловили, но самое главное — он редко засматривался на кого-либо, чаще его взгляд был направлен в пол, либо же просто блуждал вокруг, не концентрируясь ни на чём конкретном. Это ещё она не видела, как он может смотреть подряд четырнадцать серий сериала, не отрываясь от экрана и моргая при этом раз в две минуты. — Только не вздумай просить за это прощения, — она оттолкнулась от кресла, одной рукой утопая в набивке. — Смотри, сколько угодно, я просто констатировала факт. Что ты смотришь. Чонгук неуверенно кивнул, вовсе не отрицая, что смотрел, и тем более не собираясь просить в этот раз прощения. Пока Джульетта вставала из кресла, попутно сминая его то тут, то там, он собрал пустые стаканчики, принесённые с собой из кухни, а затем осторожно отобрал у девушки ложку, дабы избежать испачканных поверхностей, ковра и ещё моментов, когда она снова будет её облизывать или плотно сжимать губами. — Пока я помою, можешь взять комикс со стола, — Чонгук махнул рукой в сторону своей комнаты, сам удаляясь в противоположном направлении. И вот он снова впускал её в свою спальню. Джульетта намеренно оставила дверь нараспашку, чтобы с правильного места и под правильным углом Чонгук мог видеть её, а она — его, стоящего у раковины и намыливающего ложки с такой тщательностью, словно они ели не замороженный лёд, а липкий остывший рис. — Его нет на столе! — она сказала нарочито громко, чтобы он расслышал за шумом воды. — Нет? — переспросил Чонгук. — Тогда на кровати. Джульетта украдкой взглянула на застеленную постель. Тёмно-синее покрывало было сложено вдвое, но накрывало постельное бельё полностью, заставляя гостью лишь гадать о том, какого оно цвета. Поступью слегка кривоватой, в обход очередного островка с ковриком, Джульетта подобралась впритык к кровати. Комикс действительно лежал на ней, ближе к стене, в окружении шнурков зарядки для телефона, беспроводных наушников, чехла для них и треснутого защитного стекла, которое Чонгук забыл выкинуть утром. Быстро вытащив комикс с расшатанным корешком, из-за которого обложка разъезжалась в разные стороны, она прижала его к груди, а затем присела на краешек кровати. Матрас оказался на удивление плотным и мягким, через него не ощущалась твёрдость деревянных перекладин. — Удобно? — Чонгук опёрся на дверной косяк плечом, ладони убирая за спину. — Напугал, — противореча самой себе, Джульетта не выглядела напуганной. Казалось, она расслабилась, оказавшись пойманной, и села чуть дальше на постель. — Да, удобно. Не люблю слишком мягкие матрасы, от них спина болит, особенно когда он под весом прогибается постоянно. Или слишком твёрдые. От них болит всё. Задержавшись в дверях ещё максимум на две секунды, Чонгук вошёл в комнату. Даже со своего места Джульетта уловила запах лимонного моющего средства. Он доносился до неё, щекотал ноздри, и лишь усилился, когда Чонгук подобрался вплотную. — Это как же так спать надо, чтобы матрас постоянно прогибался? — его губы сложились в хитрую улыбку, когда он потянулся в сторону Джульетты, заставляя её всю сжаться, а тонкую твёрдую обложку комикса впиваться в её голые руки, оставляя на них следы. Он поймал низ уже приоткрытой шторы, и со всей силы потянул её в сторону постели, впуская в комнату больше солнечного света. — Так гораздо лучше. С каждым разом он чувствовал себя чуточку увереннее в её компании, в то время как она всё больше робела перед ним. Ему казалось, что они двигаются в правильном направлении, потому что как только он окончательно расслабится, перестанет беспокоиться вообще, и плевать ему будет на то, чем и с кем занимается Джульетта. Но пока что он не хотел прекращать шутить. — Ты как принцесса на горошине, эксперт по хорошим матрасам, — обойдя кровать, он открыл и вторую штору, подвязав её верёвочкой с серыми кисточками. — Добавишь это в список с динозаврами? — когда Чонгук повернул голову, чтобы посмотреть на неё, она уже открыла комикс и уткнулась в него. Читала она поверхностно, больше уделяя внимание картинкам города, крохотным изображениям людишек и сказочных героев. — Он быстро пополняется тем, в чём ты хороша, и тем, что тебе нравится, — он снова облокотился, в этот раз на кусочек стены — промежуток между окном и кроватью. По правде говоря, ему ужасно хотелось спать. Голова снова начала гудеть, как от громкой музыки на работе, глаза практически слипались и в скором времени ему понадобились бы спички, чтобы удерживать их открытыми. Джульетта легонько потянула его за рукав рубашки, отчего он сразу напрягся и посмотрел на её лицо. — Ты же всё ещё думаешь перечитать «1984»? — она бросила открытый комикс на кровать и встала на колени. — Хочешь сейчас? Чонгук не хотел. Всё, о чём он мечтал — стянуть покрывало с кровати и упасть в объятия своей любимой подушки. — Да, конечно, — он выдавил из себя улыбку, провожая Джульетту взглядом, когда она слезла с кровати и побежала в кухню, к оставленной там сумке. Пока она была там, Чонгук переложил комикс на стол, туда же убрал все спутанные провода и мигающие разряженные наушники и забрался на постель с тихим стоном. Спина уже начинала ныть от сидячего положения. — Я только начала, буквально двадцать страниц, так что могу вернуться в начало, — она пробежалась по коврику босиком, после запрыгивая на кровать и заставляя Чонгука вздрогнуть вместе с матрасом. Джульетта стала крутиться, подбираясь к стене, а заодно и к хозяину постели, соприкасаясь с ним плечами и даже через его рубашку чувствуя, насколько он тёплый. В квартире было довольно прохладно, особенно после порции бинсу, и хоть внутри у неё всё горело от предвкушения, руки стали холодными. Дрожащими пальцами она убрала закладку-визитку парикмахерской, положив её на кровать между собой и Чонгуком, а после открыла четвёртую страницу, где начиналась первая глава. Мало того, что у Чонгука спина болела, так и шея разболелась уже спустя две страницы. Он ослабил галстук, надеясь, что так станет легче, но это не помогло. И как бы он ни старался читать быстро, иногда пропуская слова или даже целые предложения, Джульетта всё равно была быстрее. Её взгляд бегал по строкам без остановки, а после того, как она дочитывала до конца страницы, вздёргивала подбородок, смотрела на Чонгука, а он сразу же сдавался и говорил, что дочитал. Он лгал ей слишком часто, но она ещё чаще. — Тебе так хорошо видно? — в конце концов, книгу она держала в своих руках, и хотя старалась держать её по центру, всё равно постепенно притягивала её ближе к себе. Такими темпами Чонгук мог бы свернуть шею. — Ага, — он улыбнулся только губами, и эта улыбка быстро исчезла, когда он потянул правую руку вверх, подпирая ей щёку. — Неудобно ведь, Чонгук, — он туго соображал из-за усталости, потому решил, что Джульетта поняла, как сложно читать одну книгу вдвоём и решила оставить это до лучших времён, но вот её рука опустилась на постель между его ног, а затем она пересела туда. Чонгук ошарашено смотрел на её затылок, вжимаясь спиной в холодную стену и отсаживаясь немного назад, тем самым увеличивая расстояние между своей грудью и её спиной, а ещё между своим пахом и её ягодицами, умостившимися перед ним. Джульетта подтянула колени к себе, опуская на них книгу на минуточку, собирая распущенные волосы, наматывая их на свой маленький кулачок и убирая их за шиворот топа. Без какого либо предупреждения она села ещё дальше, глубже, опасно близко к Чонгуку, так, что чувствовала жар его тела через одежду, могла бы соприкоснуться с ним менее, чем через сантиметр, но успешно удерживала дистанцию, поднимая книгу в руках. — Так лучше? — спросила она, оглядываясь на парня через плечо. Он выглядел даже более бодрым, чем после ледяного лимонада: глаза широко открыты, челюсти сжаты и напряжены. — Лучше, — пробормотал он в ответ, расправляя плечи и заглядывая в книгу. Джульетта была ниже, даже когда сидела, так что ему было прекрасно видно текст. — Не слишком низко? — продолжила она, поднимая книгу сперва чуть выше, после опуская ниже, ища идеальное положение. Поскольку Чонгук никак не успевал сообщить ей о таком из-за того, как быстро двигала она руками, ему буквально пришлось обнять её, чтобы дотянуться до книги и установить её так, как было удобно ему. Его тепло окутало Джульетту, промчалось дрожью по её телу, а после того, как он опустил руки, ей стало холоднее в тысячу раз, чем до его объятий. Она сосредоточилась на трёх лозунгах Партии, в то время как Чонгук потянулся поправить свои волосы, ещё больше ослабить галстук и расстегнуть верхнюю пуговку рубашки. Запах моющего средства ещё не до конца развеялся, но теперь куда отчётливее Джульетта различала мужской одеколон. Она делала вид, что смотрит в книгу, но сама исхитрялась краем глаза ловить каждое движение парня. Из-за этого они застряли на одной странице дольше обычного. — Я прочитал, — сказал Чонгук, впервые за всё время обогнав девушку с вдумчивым и отвлечённым чтением. С таким темпом они бы за час продвинулись не многим больше того, что успела прочесть Джульетта прошлым вечером. Быстренько пробежавшись взглядом по оставшемуся тексту, Джульетта перевернула страницу и убрала пальцы так, чтобы Чонгуку было видно каждое слово. Их головы одновременно склонились влево. Она снова читала быстро, стараясь не думать о том, как сильно ей хочется облокотиться на него, на его крепкую грудь, согреться так же, как пару минут назад, и вместе с тем перестать чувствовать это дрожащее напряжение в мышцах. А он вновь вернулся к чтению кусками, громко сглатывая и периодически поглядывая на волосы Джульетты, её голые плечи и придвигаясь на миллиметр вперёд, норовя соприкоснуться с ней, и вновь отклоняясь. Так прошло четыре страницы. Они добрались до дневника с записью «ДОЛОЙ БОЛЬШОГО БРАТА», и когда взгляд Чонгука уловил слова, написанные капсом на странице, Джульетта сдалась и прижалась к его груди с шумным выдохом. Должно быть, она устала сидеть ровно, потому и сделала это. Чонгук ничего не сказал, только стал сглатывать чуточку чаще. Теперь, когда Джульетта хотела узнать, дочитал ли он, её голова скользила по его рубашке, волосы цеплялись за маленькие пуговки, но она терпела ради момента истины — пересёкшихся на мгновение взглядов. — Немного напоминает фильмы о Северной Корее, — она использовала эту фразу для того, чтобы смотреть на Чонгука дольше. — Ага, — он опустил подбородок на её левое плечо, тоже утомлённый сидением в одной позе. Так шее стало чуточку легче, а Джульетте не нужно было задирать голову, теперь было достаточно слегка повернуть её в сторону. — Я дочитал. Он напомнил ей, хотя был уверен, что она знает. И всё же, она не спешила перевернуть страницу. — Ты ещё не закончила? — удивился он, прикрывая глаза на секундочку, может на две. Ему было так тяжело вновь открывать их, поэтому он терпеливо ждал её ответа. — Хочешь, чтобы я почитала вслух? — нынешнее удивление заставило его распахнуть глаза. Чёрные буковки стали чёткими только мгновение спустя. — Или мне уйти? Ты выглядишь очень уставшим. Она начала отодвигаться, собираясь встать, но Чонгук вдруг обхватил её плечи правой рукой, вновь прижимая к себе. Просто это был самый быстрый и надёжный способ удержать её на месте, в отличие от попыток объясниться. — Нет, почитай, — он не убрал руки, по-прежнему обнимая её и легонько пальцами задевая тонкую шлейку топа. Прошлым вечером она прислала ему около пяти вариантов нижнего белья — разложила трусики и лифчики на комоде, а когда Чонгук выбрал комплект бежевого, скорее даже светло-розового, она сказала, что ей тоже именно он приглянулся. Это были милые трусики с кружевными вставками, атласными тоненькими ленточками по бокам, а ещё лифчик без бретелек. Он идеально подходил под топ. — Постарайся запомнить момент, на котором уснёшь, чтобы после с него продолжить, — плечи Джульетты затряслись от смеха и Чонгук просунул указательный палец под тканевую шлейку, невесомыми, поступательными движениями поглаживая её по ключице. У неё была очень мягкая кожа, без единого прыщика или какого-либо другого изъяна, причём не только на лице. Не реагировать на внезапную нежность со стороны Чонгука было сложно, но Джульетта боялась спугнуть его, потому просто подтянула к себе колени и поставила книгу на них. Прежде, чем начать читать, она прочистила горло и откинула голову немного назад, упираясь ею в грудь парня. — Квартира Парсонсов была больше квартиры Уинстона и очень запущенная. Всё было испачкано, растоптано, как будто в ней только что побывал большой дикий зверь. По полу разбросаны детские вещи — хоккейные клюшки, боксерские перчатки, лопнувший футбольный мяч, потные шорты, вывернутые наизнанку, а стол был завален грязными тарелками и рваными тетрадками, — вслух она читала не так быстро, как ожидал Чонгук. Её голос был размеренным, спокойным. Он снова вспомнил то голосовое, в котором она рассказывала о том, как читала клиенту. По сути, клиенты платили за время с ней. Это не всегда предполагало только секс, но в большинстве случаев. Даже взять сегодняшнюю ночь — большую часть она просто спала. — На стене висели красные вымпелы Молодёжной Лиги и детской организации Сыщиков и, конечно же, огромный плакат с Большим Братом. Пахло, как и во всём здании, вареной капустой, но резкая вонь пота перебивала этот запах, — Джульетта скривилась, будто могла почувствовать этот запах, а к указательному пальцу Чонгука добавился ещё один. Он уже дотянулся до её левого плеча, оглаживая её кожу там. — И каждому было ясно, хотя и непонятно почему, что пахло потом человека, которого в данный момент не было дома… Она читала с интонациями, хотя не пыталась придать чего-то особенного голосам разных персонажей, что разительно отличало бы их друг от друга и позволяло избежать путаницы. Но Чонгук запутался даже не из-за этого. Плевать он хотел на этих несчастных в книге, на Большого Брата, товарищей, шпионов, его путали собственные мысли, выдохи Джульетты, её тело, прижимающееся к его, её сладкий запах, ощущение её кожи, сперва холодной, но после нескольких его прикосновений горячей. Поглаживания Чонгука значительно замедлились, когда Джульетта подобралась к концу главы, а когда прочитала последнюю строчку на странице, и вовсе прекратились. Его пальцы так старательно гладили её прежде, что шлейка упала с плеча, а голова Чонгука не позволяла вернуть её на место незаметно. В то же время любое её движение могло бы разбудить его, потому она просто сидела, молча, сжимая книгу в руках, прислушиваясь к его тихому ровному дыханию, которое никак не могло сравниться с её громким сопением. Он был таким уютным и тёплым, лучше любого матраса и подушки, поэтому через время Джульетта перевернула книгу, положив её на постель обложкой вверх. Повернув голову влево, она прикрыла глаза и позволила себе расслабиться в его объятиях, обволакиваемая его запахом и теплом.

***

Во сне Джульетте снилось, как она приезжает на вызов в квартиру Чонгука, но ждёт её там совершенно иной мужчина, низкорослый, широкоплечий, с козлиной бородкой. Он обращается к ней «товарищ» и угощает остывшим картофельным пюре, а когда она пытается сбежать от него, он хватает её, сжимает руками, практически душит, оставляя синяки по всему телу. Она стала брыкаться во сне и чуть не ударила Чонгука по лицу. Её ладонь прошлась по его подбородку, скользнув после по подушке. Открыв глаза, она какое-то время ошарашено глядела перед собой, боролась с невидимым монстром и крайне медленно осознавала, что это всего лишь Чонгук, что это его объятия она ошибочно приняла за сильную хватку, что на самом деле её никто не держит, и для того, чтобы сбежать, ей достаточно расцепить его руки и убрать их от своего тела. Из-за него ей было жарко, душно, нехорошо, но заставить себя оттолкнуть его она не могла. Она не помнила, как они сменили положение и оказались лежащими на постели, но предполагала, что в какой-то момент просто упали, потому что вряд ли Чонгук продолжал бы её обнимать, если бы это не было случайностью. Одна его рука покоилась у неё под головой, пальцами легонько касаясь её шеи, другой он обнимал её за талию, а их ноги забавно переплелись. Он спал крепко, совсем не чутко, не проснулся даже после того, как Джульетта во сне нечаянно упёрлась коленом в его пах и несильно стукнула его по подбородку. Зато он особо не шевелился во сне, как держал девушку в объятиях, когда они легли, так и продолжал делать это сейчас. Джульетта поняла, что именно её пробудило от кошмара, только когда негромкий звон снова повторился. Его источник находился где-то за пределами комнаты, возможно, в гостиной или кухне. Это был телефон Чонгука, и он оповещал о звонке классическим рингтоном Самсунга. Она привыкла, что все поступающие ей звонки важны, даже если это звонила Дживон, и была убеждена, что Чонгуку звонят тоже не просто так. Легонько потрепав его по плечу, он позвала его по имени. — Чонгук, — потребовалось потрясти его чуть сильнее, чтобы он поморщился, захныкал, как маленький и первым делом убрал руку с её талии. Это расстроило её достаточно сильно для того, чтобы она несильно ударила его плечу, повторив с возмущением: — Чонгук! Всё ещё одной ногой в своём сне, Чонгук приоткрыл глаза. У него не было сил, чтобы удивиться, но одну бровь он всё же изогнул, как бы спрашивая, какого чёрта. — Телефон, — Джульетта лежала на его подушке, но главное — на его руке, — у тебя звонит телефон. У него было не так много людей, которые могли бы ему звонить, а мама или СорА едва ли заслуживали поднятой трубки, если додумались звонить в день после смены. Он обычно отсыпается вплоть до следующего утра. Под взволнованный взгляд Джульетты Чонгук убрал от неё свои ноги, высвободил затёкшую руку и, чтобы не перелезать через неё, сполз вниз кровати. Ранее солнце проникало в комнату, но теперь оно перебралось на другую сторону дома, погрузив комнату в приятный полумрак. Шатаясь по пути к выходу, Чонгук хлопнул рукой по выключателю, ослепляя себя и Джульетту вспыхнувшим под потолком светом, и вывалился в гостиную. Он трусцой пробежал до коридора, где оставил свой портфель и телефон. Джульетта тоже встала с постели, наспех поправляя съехавшее покрывало и взбивая подушку. Наконец, она выглядела как человек, который сладко спал — волосы спутаны и растрёпаны, стрелка в левом уголке глаза стёрлась, губы сухие и так и требуют бальзама. Хотя Чонгук уже некоторое время стоял с телефоном в руках, он не принимал звонок. Джульетта успела на носочках проскочить через гостиную и заглянуть в его телефон. Просто незнакомый номер. — Не собираешься взять? — она заметила, насколько взъерошены волосы Чонгука и автоматически потянулась к своим волосам. Телефон перестал звонить и Чонгук от этого, казалось, выдохнул. Но ненадолго. Новый звонок перепугал его до чёртиков. — Давай я возьму, — предложила Джульетта, не совсем понимая, что так сильно его пугает в телефонных разговорах. Он сомневался несколько секунд, а потом протянул ей телефон, при этом ни на мгновение не прекращая нервничать. — Алло? — Джульетта была спокойна и уверенна в себе, надеясь, что Чонгук заразится хоть чем-то из этого. — Джу? — Дживон чуть не взвизгнула в трубку. По тому, как Джульетта изменилась в лице, Чонгук решил, что всё, конец, ему позвонили с работы или это какой-нибудь интернет-магазин, с нереально бесячим предложением, ибо её лицо выражало вот эти эмоции на грани удивления и злости. — Откуда у тебя номер Чонгука? — она шлёпнула вышеупомянутого по руке, когда тот попытался отобрать у неё телефон. Он слышал только её слова. — А почему ты взяла трубку вместо него? Вы только вдвоём? — Дживон спрашивала с подозрением. — Свой телефон, значит, не спешишь взять, а его так сразу… — Откуда?! — сквозь стиснутые зубы повторила Джульетта. Она выглядела как разъярённый хомячок сейчас. Если бы не волнения Чонгука, это бы его рассмешило. — Я подсмотрела в твоём телефоне, — Дживон сдалась быстро, больше не чувствуя тех радости и веселья, что накрыли её после того, как она услышала голос подруги. — Только не злись, ты оставила его на пеньке, когда вы ушли спать, так что я просто быстренько переписала номер Гука, чтобы в случае, если ты не будешь брать трубку, как сейчас, я могла позвонить ему. Чонгук одними губами спросил: «Кто это?», потому что Джульетта становилась всё более раздражённой. Закатив глаза, она так же, одними губами ответила: «Дживон». — Я добавила его в наш общий чат, правильно сделала, да? — она, очевидно, ждала похвалы. — Так ты собираешься передать ему трубку? Гук! Дживон так громко вскрикнула, что Джульетта поморщилась, отклоняя телефон в сторону, а Чонгук сразу перехватил его. — Алло? — он направился в сторону гостиной, игнорируя попытки Джульетты отобрать телефон обратно. — Ура, Гук, это ты! — Дживон выдохнула с облегчением. — Ты же не против того, что я записала твой номер? И что в чат наш добавила. Разве не было бы слишком некультурно, если бы он сказал, что против? — Да, ничего, — Чонгук чуть не наступил Джульетте на ногу, пока она крутилась рядом, и в таком себе запутанном вальсе они кое-как добрались до кухни. Чонгук достал из холодильника две бутылки минеральной воды. Зажав телефон между ухом и плечом, он открыл одну для Джульетты, а вторую для себя. — Так ты звонишь сказать об этом? О чате? Дживон застонала в трубку. — Я вообще написала в чате, но ни ты, ни Джу не отвечали, так что я решила позвонить, — Чонгук сделал два небольших глотка воды и почувствовал, как та разливается по желудку. От этого его пробрал мороз. — Мы с Тэгу собираемся приготовить пиццу и посмотреть фильм. Не хотите присоединиться? Чонгук недоспал, да и просто не горел желанием куда-то выбираться. Его рубашка была окончательно смята и просила стирки. Это был замечательный предлог отказаться и уделить немного времени на разгрузку корзины с грязным бельём и установку сушилки в гостиной. — Соглашайтесь, чем бы вы там вдвоём ни занимались, — попросила Дживон. — Иначе мы возьмём пиццу и приедем к тебе домой. Тебе ведь не хочется, чтобы мы приехали? Вот почему, когда Чонгук старался отделиться от социума, запираясь в собственной квартире, социум так стремился вытащить его из неё или, ещё хуже, — забраться в его верное укрытие? — Ладно, — он буркнул нехотя, хмурясь при этом, — но только если у НамДжу нет других планов. Вряд ли у той, что уже проспала большую часть дня в его постели, и с радостью вернулась бы туда в ближайшее время, были какие-то грандиозные планы. Он передал ей трубку, так как Дживон просила, и через минуты полторы они о чём-то договорились. Джульетта первое время отнекивалась, но сдалась подруге быстрее, чем до этого перед грудью Чонгука. — Тебе необязательно ехать, — она вернула ему его телефон, придерживая его обеими руками, — они подождут какое-то время, потом Дживон будет ужасно оскорблена и обижена от силы дня два, но ничего страшного не произойдёт. — А ты? — Чонгук отставил бутылку на стол и выправил рубашку из штанов. — Поеду домой, у меня ещё много всякой работы… Чонгук быстро замотал головой, и с его губ сорвалось частое «нет-нет». — Разве ты уже не после работы? — он развернулся к ней спиной, спешно выходя из кухни и на ходу расстёгивая рубашку. — Сейчас я переоденусь и можем ехать. Проходя мимо зеркала в гостиной, он заметил бардак у себя на голове и тихо ахнул. — Ну, может ещё приму душ. Ты не против немножечко подождать? Буквально десять минут. Он обернулся к Джульетте лишь наполовину, придерживая края рубашки руками, но от её любопытного взгляда не скрылся маленький промежуток на уровне живота. Теперь они были почти в расчёте, для полного соответствия Джульетте всего-то нужно было застегнуть ту пуговку, которая открывала ей вид на его пупок, но почему ей хотелось поступить наоборот и расстегнуть оставшиеся? — Не торопись, — бросила она, выходя со своей бутылкой в гостиную и падая в кресло-мешок. Она бы зашла в его спальню за комиксом и своей книгой, но решила этим заняться после того, как он разденется и уйдёт в душ. — Это ничего, что они зовут так рано? Мы могли бы приехать позже, после того, как ты бы выспался. — Я и так проспал достаточно, — Чонгук стянул рубашку с плеч, когда был в дверях спальни, и мельком Джульетта заметила кусочек чёрного рисунка чуть выше левой лопатки, но рассмотреть его не получилось, так как Чонгук захлопнул за собой двери. Он не выходил оттуда около пяти минут, потратив половину выделенного самому себе времени, зато с душем вправду справился быстро. Позже, когда Джульетта сложила Оруэлла и комикс в свою сумку и воспользовалась расчёской Чонгука, лежащей на полочке у выхода, чтобы привести свои волосы в порядок, Чонгук вышел уже одетым, свежим, с влажными волосами. Он подсушил только корни, сунул в рюкзак желейных мишек, большую бутылку газировки, что стояла в холодильнике, и предложил Джульетте гематоген, который так и не решился отдать ей в тот раз. — Ничего им не вези, это они нас приглашают, пускай они и покупают, — возмутилась Джульетта, теснясь с Чонгуком в узком коридоре и натягивая обувь. — Почему? — она ведь уже дала понять, что относится негативно, когда кто-то платит за неё. — Тэгу инженер-строитель, гребёт воны лопатами, так что пускай, — она подобрала рюкзак Чонгука с пола и помогла ему его надеть на плечи, заодно глядя на то плечо, где у него была тату. Ей очень хотелось спросить, но он уже отвернулся к двери, открывая её. — Ладно, раз они нас шантажируют и заставляют, пускай платят. Ты права.

***

Дживон каждую прибывающую из духовки пиццу щедро посыпала рукколой, а Чонгук и Джульетта незаметно перекладывали эту траву со своих кусочков на другие, при этом посмеиваясь и обмениваясь заговорщицкими взглядами. Несмотря на огромный достаток, о котором обмолвилась Джульетта, квартира Тэгу и Дживон была маленькой, однокомнатной, забитой огромным шкафом-купе, диваном, морозильной камерой, отчего свободно передвигаться и дышать можно было только на балконе. Зато диван был огромным, на котором запросто умещались все вчетвером с тарелками и пиццой. Рюмки с соджу и стаканы с газировкой стояли повсюду: на деревянных быльцах дивана, на полу, на подоконнике, на полочке под телевизором. — Так много посуды, — простонала Дживон, прижимаясь щекой к груди Тэгу и утаскивая из его тарелки корочку от кусочка пиццы. Тэгу постоянно их оставлял. — Кто хочет помыть? Чонгук снова обменялся с Джульеттой взглядами. — Как насчёт разыграть? — Дживон встала на колени, дотягиваясь до каждого и забирая у них тарелки. Она сложила их одна на другую, добавляя лишь больше работы для того, кто будет мыть всё это. — Давайте в пальчики! Пять пальцев, кто первым загибает все пять — моет посуду. Чонгук не хотел играть во что-либо, тем более он был плох во всевозможных играх, а мыть посуду просто ненавидел. Но поскольку Тэгу и Джульетта сразу поддержали затею Дживон, ему не оставались ничего другого, кроме как вытянуть правую руку вперёд. — Я первая! — попросила Дживон. Только она горела энтузиазмом. — Загибайте палец те, у кого сегодня был секс! Рука Джульетты дрогнула, Чонгук точно заметил это, но палец она не загнула. Казалось, никто не загибал и не планировал, но Дживон поддела Тэгу плечом. — Ну, — сказала она. — Что «ну»? Если был у меня, значит и у тебя автоматически. — Минет тоже считается, — она показала своему парню язык, а Чонгук потупил взгляд на свои ноги. Ему было так неловко. Тэгу с неохотой загнул палец и тогда сказал, поглядывая на Дживон: — Загибайте палец те, кто получает в месяц меньше пяти миллионов вон. Джульетта с любопытством взглянула на вытянутую пятерню Чонгука и поджала губы, когда он не загнул палец. Дживон единственная загнула палец и надула губки, как маленькая. — Пока что выглядит так, будто мыть посуду будет кто-то из хозяев дома, — Джульетта рассмеялась, поднимая взгляд на лицо Чонгука, но тот был беспристрастен. Она ведь должна была быть одной из тех, кто загнёт палец, но солгала. — Джу, говори, — кривляясь, перебила Дживон. — Хм, — Джульетта окинула взглядом сидящих вокруг людей, — загибайте палец те, кто ночевал сегодня дома. Тэгу и Дживон синхронно загнули пальцы, Джульетта всплеснула в ладони, добавив тихое «Ха!», а потом немедленно оправдалась за себя и за Чонгука. Она пояснила о работе, солгав ещё раз о клинике. — Чонгук, — Тэгу отпил из своего стакана Колы. Все трое уставились на Чонгука, ожидая его слов. — Загибайте палец те, на ком сейчас больше одного элемента нижнего белья. Тэгу очень обрадовался ходу Чонгука и даже протянул ему другую ладонь, требуя дать «пять». Джульетта и Дживон загнули пальцы. Такая выходка очень задела Дживон и её затуманенный алкоголем разум. — Хорошо, — сказала она, принимая вызов, — загибайте палец те, кому когда-либо делали минет. Звонко цокая языком, Тэгу загнул палец, а когда взглянул на руку Чонгука, удивлённо вскинул брови. Все ждали, что Чонгук наконец сделает это — загнёт палец, но он лишь медленно выдохнул через рот и посмотрел в ответ на Тэгу. — Сейчас твоя очередь, — напомнил он, чувствуя, как от всех этих взглядов у него начинают гореть щёки. Дживон поступила, как последняя сучка, расхохотавшись и практически прижавшись губами к уху своего парня. Она подсказывала ему, что сказать. — Окей, — Тэгу пытался подавить улыбку, — загибайте палец те, кто никогда не спал на первом свидании. Чонгук загнул большой палец, расслабленно откидываясь на спинку. Уголки его губ дрогнули, когда он заметил, как Джульетта загнула второй палец. Плюс одна ложь в копилку. Ей уже нужно было повесить на шею табличку «лгунья». — Загибайте палец те, кто не ходил на выставку карликовых динозавров, — она просияла, когда Дживон с Тэгу загнули пальцы. — Нечестно! — возмутилась Дживон. — Ты подставляешь нас ради своего парня. Собираешься в следующий раз сказать загнуть палец тем, кто не спал в вашей палатке? Чонгук даже не возмутился по поводу «своего парня», потому что он не был парнем Джульетты. Он знал о ней так много, что с его следующей фразой, несмотря на её ложь о сексе на первых свиданиях, она бы проиграла. Она уже проиграла в его глазах. — Загибайте палец те, кто когда-либо лгал о своей работе, — он первым загнул палец, вслед за ним Дживон. Тэгу выругался и со стоном загнул последний палец. Но Джульетта лишь немного улыбнулась. — Ура! — вскрикнула она, разгибая пальцы и дотягиваясь до Чонгука, чтобы обнять его за плечо. Ему пришлось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не оттолкнуть её. — Никакой посуды!