Глава 7.

Когда кофе-машина замолчала после продолжительного урчания, Чонгук взял свой кофе, сжимая кружку обеими руками, и дошёл с ним до комнаты. Кое-какие вещи были разложены у него на кровати, кое-какие уже были частью кучи на полу. — Слышу, ты больше не злишься, — голос СорА доносился из правого наушника, который Чонгук периодически поправлял. — Хочешь вместе пообедать? — Я ещё и не завтракал, это во-первых, — он сделал большой глоток бодрящего напитка, вздрагивая всем телом от его крепости и горького вкуса, от которого челюсти сводит, — а во-вторых, я еду сегодня к маме. У нас что-то вроде совместного домашнего ужина. — Она готовит? — удивилась СорА. Чонгук сделал ещё глоток и отставил чашку на письменный стол, возвращаясь к вещам. — Нет, застроила меня, требует кимчиччигэ, и так, чтобы Чонхёку тоже осталось. Лето уже подходило к концу, а Чонгук так и не успел поносить некоторые новые вещи. Он был падок на покупки в интернет-магазинах одежды, с нетерпением ждал посылок и припеваючи с ними возвращался домой, но если это не был очередной костюм, рубашка или галстук, шансы надеть это падали до пятидесяти процентов. А в случае такого спокойного лета и «домашнего» лета они были равны процентам десяти. — Ты странно пыхтишь, — СорА прислушалась. — Чем ты там занимаешься? — Разбираю шкаф, — в комнате было душно, а от горячего кофе у Чонгука ещё и давление поднялось. — Мой выходной на завтра ведь в силе? Ему было немного неловко спрашивать об этом. Администраторы крайне редко могли выудить выходной из-за того, что их было всего трое. Получалось, когда кто-то пропускает, другие недосыпают. — Конечно, я уже записала добровольца на твою смену, — СорА тяжело вздохнула, вовсе не предвкушая сутки за компьютером. — Правда? — Чонгук обрадовался. — Спасибо большое! СорА фыркнула. — С чего такая радость? Уже настроил планов? — её голос немного изменился, когда она до кое-чего додумалась. — Идёшь куда-то с НамДжу? Чонгук молчал как партизан, не давал СорА поводов полагать, что он всё ещё общается с Джульеттой. Он обещал себе, что на том походе всё и закончится. Кто ж знал, что всё закончится чуточку позже? После ещё одной встречи с друзьями. Мысленно Чонгук даже распрощался с комиксами. После домашней пиццы, соджу и самой невкусной лжи на свете он сменил имя Джульетты в своей записной книге на «НЕ БРАТЬ». Поступал ли он мелочно, уличая её во лжи и злясь за это, когда сам не лучше? Он даже не хотел думать, как было бы неловко, если бы она всё знала. И всё же он злился. Думая, что намекает ей, он вёл себя, как всезнающий родитель, что нашёл у своего ребёнка в рюкзаке сигареты и подталкивает его к признанию. И в то же время он понятия не имел, как среагировать, если однажды она ему признается. — Никуда я с ней не иду, — голос Чонгука сочился раздражением. — Ты же всё ещё встречаешься с ней? Швырнув ни разу не ношенную футболку в кучу грязного белья, Чонгук нечаянно зацепил ещё несколько вещей, и пока боролся с ними, на пол что-то выпало. Он решил, что это бирка, но это была визитка из парикмахерской. Джульетта использовала её в качестве книжной закладки. Он уставился на неё в откровенном изумлении, медленно подбирая её с пола и крутя в руках. — Я с ней не встречаюсь, — его голос смягчился. — СорА, твои девушки когда-нибудь обманывали тебя? СорА хмыкнула в трубку, шурша чем-то после. — В каком смысле? Говорили ли они мне, что новое платье мне идёт, когда я выгляжу в нём отвратительно? — она отнеслась к вопросу Чонгука весьма несерьёзно. — Нет, — он прервал её резко, даже чуточку грубо, — целовали ли они тебя перед тем, как встречаться с другим парнем? И вели себя преувеличено мило с тобой, вернувшись после горячей ночки с кем-то? В трубке повисло минутное молчание. СорА анализировала голос Чонгука, раздражительные нотки и капельку отчаяния в конце. — НамДжу за свободные отношения? — предположила она. — За беспорядочные, я бы сказал, — он шумно выдохнул, потерев пальцами переносицу. Этим вещам не было конца края, а в скором времени ему нужно было собираться к маме. — Ладно, забудь, — буркнул он, сминая визитку в кулаке, а после бросая её на письменный стол. — Нет, Чонгук, подожди! — СорА повысила голос, боясь, что он уже убрал трубку от уха. — Неужели тебе обязательно относиться к этому так серьёзно? Если она не хочет серьёзных отношений, почему бы просто не развлечься? Сходи с ней туда, куда хочешь, поцелуй её, когда захочешь и переспи с ней, если это всё равно ничего не значит для неё. Чонгук с трудом сдержал раздосадованный стон. Ну почему никто не понимал, что для него всё это значит многое? Не мог он просто так взять и развлечься с кем-то, потому что любые взаимодействия с людьми утомляли, но главное — заставляли испытывать привязанность. — СорА, ты, кажется, не понимаешь, я сказал, что она обманывает меня. — Так обмани в ответ. В чём проблема-то?

***

Шум, доносящийся с рынка, полностью окутал Чонгука, как только мама подтащила его к ближайшему входу. Сквозь узкий проём были видны ряды торговцев, толпы народа, снующие туда-сюда и теснящиеся, когда приходилось сталкиваться с кем-то. Казалось, Чонгуку и его маме здесь совсем не найдётся места, но уже через минуту они слились с остальными людьми. Как и все, мама останавливалась у каждого лотка, спрашивая цену, торгуясь, а в последний момент всё равно переходя к следующему. Вот почему Чонгуку нравилось совершать покупки онлайн либо же в пустых супермаркетах в его районе — никакого шума, никаких притираний, а ещё в интернете можно получить хорошую скидку по промокоду, и ни с кем спорить не нужно. — Три морковки? — переспросил мужчина за прилавком с овощами, так как плохо расслышал. — Одной хватит, — попытался ответить Чонгук, но мама отрицательно покачала головой и забрала три. — Зачем так много? Ты хочешь морковный суп? Думал, мы договорились… — Я просто хочу, чтобы ты приготовил побольше. — Зачем? — руки Чонгука постепенно заполнялись маленькими пакетиками с необходимым для супа и закусок овощами, мясом и морепродуктами. — Ты же не любишь есть одно и то же больше двух раз подряд. Мама цокнула языком, но Чонгук не расслышал из-за шума. Внезапно она ухватила его за плечо и рванула к ларьку с восточными сладостями. — Чонгук, только посмотри! — она глаз не отрывала от запечатанной в коробочки медовой пахлавы. Она очень любила эту сводящую челюсти сладость. — Взять парочку? — он опустил пакеты на землю, в который за сегодня раз запуская руку в карман жилетки и вынимая кошелёк. — Две или три? Его маму так просто было заставить улыбнуться и почувствовать себя счастливой. Она попросила три и выбрала ту пахлаву, что была с орешками. Пока Чонгук просил завернуть всё в несколько пакетов, чтобы мёд не потёк от жары, расплачивался и благодарил продавца, у магазинчика собралась небольшая очередь. — Мам, — он легонько потянул её за рукав свободной льняной рубашки, — идём… — Нет-нет, — она осадила сына, оглядываясь по сторонам, а потом останавливая свой взгляд на сушёной хурме. — Хм, возьмём ещё её? Буквально сто грамм. Чонгук ненавидел заставлять других ждать, был готов даже отказаться от вкуснейшей хурмы, только бы снова не напрягать продавца, не ставить пакеты, не лезть за кошельком… И его молитвы были услышаны — мама внезапно передумала. Она прихлопнула в ладоши, чуть ли не подпрыгивая на месте и бросаясь в конец очереди. Это было быстро и неожиданно, Чонгук едва ли успел ринуться за ней. — Мам, ну куда?.. — его быстрый говор замедлился, а после он совсем замолчал. Он оторопело посмотрел на маленькое столпотворение трёх женщин: его маму, Джульетту и другую женщину средних лет, у которой на лице было точь-в-точь такое же расположение родинок, как у Джульетты. С его губ сорвался тихий стон, быстро затерявшийся в шумных пререканиях проходящих мимо людей. — Чонгук, только посмотри, кого мы встретили! — мама была даже более счастлива, чем после покупки пахлавы. Чего нельзя было сказать о Чонгуке. Теперь-то он понял, почему мама так торопилась сходить на рынок, почему поглядывала всё время на часы и почему тянула время у восточных сладостей — это был её хитроумный план встречи с Джульеттой. — Он даже красивее, чем на фото, — восхищённо проговорила мама Джульетты, а Чонгук, только сейчас вспомнив, додумался быстро поклониться, в то же время не отрывая взгляда от молодой девушки. Она стояла чуть позади своей матери, сжимая в руках пакет с покупками. — Чонгук, — мама поддела его локтем, заставляя снова немного согнуться, — это госпожа Су — мама НамДжу. — Здравствуйте, — несмотря на непреодолимое желание сбежать как можно дальше с этого рынка, Чонгук выдавил из себя неловкую улыбку. — А вы уже ужинали? — мама Чонгука не могла быть ещё очевиднее, фальшивое удивление в её голосе сдавало её с потрохами. — Чонгук как раз сегодня готовит. Не хотите присоединиться? Он и не сомневался, что всё было подстроено. Джульетта попыталась отнекиваться, но сдалась сразу после того, как её мама согласилась. И вскоре женщины ускакали вглубь рынка в поисках вкусного чая из лепестков розы, поручив Чонгуку и Джульетте купить ещё кимчи для рагу. — Вчера ты уснул сразу, как приехал? — Чонгуку пришлось под взором своей мамы забрать у Джульетты «очень тяжёлый пакет», из-за чего он был крайне зол и недоволен. Он и так нёс уйму покупок. — Ты не отвечал на мои сообщения. — Игры и алкоголь меня утомили, — он всё время пытался вырваться вперёд, но Джульетта быстро его нагоняла. — А сегодня? — она не отставала. Вела себя как навязчивый продавец, от которого Чонгук не знал, как отмахнуться. — Я написала утром. У меня выходной, хотела с тобой встретиться, но поскольку ты не отвечал, мама напросилась на встречу. Зачем только она оправдывалась? Чонгук всё равно каждое её слово прогонял через образный детектор лжи, и сейчас не мог сказать наверняка, была ли она в курсе этого хитроумного плана их родителей по организации «судьбоносной» встречи. — У меня было много дел, — он притормозил у ближайшего магазинчика с кимчи и взял несколько баночек, даже не пробуя. — Правда? — Джульетта выглядела искренне заинтересованной. — Каких? Чонгук одарил её подозрительным взглядом. — Стирка, уборка, поездка к маме и ещё готовка. — Ты хорошо готовишь? — как же сильно ему хотелось, чтобы она немного помолчала. — Сносно, — ответил он быстро, подтягивая все пакеты повыше и оглядываясь по сторонам в поисках своей мамы. — Думаешь, мы можем встретиться с ними на выходе? Каждый раз, как Чонгук позволял себе повернуть голову в её сторону и заглянуть ей в лицо, ловил на себе её взгляд. Она рассматривала его свободные светло-бежевые штаны, рубашку с коротким рукавом и забавным принтом в слегка пожелтевшие листочки, также поглядывала периодически на его лицо и уложенные на две стороны волосы. Чонгук как-то неосознанно сжался, подумав, что она делает это, потому что ей нравится смотреть на него. Был ли он в её глазах красивым? — Может купим ещё домашней настойки? — Джульетта топталась на месте, сгорая от нетерпения. — Хочешь выпить? — неодобрительно покачав головой, Чонгук всё же пошёл вглубь рынка. — Какую настойку? — Вишнёвую, — Джульетта снова поравнялась с ним. — Твоей маме наверняка понравится. В этом Чонгук и не сомневался. Мама обожала вкусные вина, сидры и фруктовые настойки, если они не были слишком крепкими. Когда-то она самостоятельно делала вишнёвую. — А тебе что обычно нравится? — она немного приподняла и сжала плечи, попутно перебирая и сжимая свои пальчики. Ей было как-то неловко, и в то же время она боролась с игривой улыбкой. — Я пью всё, — быстро ответил Чонгук, взглядом выискивая лотки с бочками. — А ты? — Мне нравятся коктейли. Чонгук понимающе кивнул, спрашивая: — Вроде «Голубой лагуны», «Секс на пляже» и «The Hoihoi Tatea»? — он усмехнулся, заметив, как нахмурилась Джульетта на последнем напитке. — Не спрашивай меня, что это. Просто загугли. Он был в восторге от собственной остроумности и ещё какое-то время улыбался, заражая такой же широченной улыбкой и Джульетту. Даже после покупки литра настойки его улыбка осталась, и когда они оба вышли из смеси разнообразных запахов и звуков в обычный переулок, их мамы уже ждали там. — Кажется, вы отлично провели время, — подметила госпожа Су. — Это потому что мы пробовали настойки, — шуточно ответила Джуельтта. — То-то у Чонгука щёки красные, — мама потрепала его по щеке, а он даже не мог остановить её, так как руки были заняты. — Нам нужно поторопиться домой, чтобы приготовить всё до возвращения с работы Чонхёка. — Чонхёка? — переспросила Джульетта. — Старший сын, — пояснила мама, давая в нагрузку Чонгуку ещё один пакет. Его руки уже еле выдерживали. — У него напряжённый график и он постоянно занят работой. Джульетта не знала, что у Чонгука есть брат, потому что они ещё ни разу не обсуждали свои семьи. Да и в целом, ей было немножко плевать на всё вне интересов Чонгука и его самого. Пока что она пребывала в диком восторге от этого парня и хотела узнавать только о нём, а не о его семье. — Он такой же симпатичный, как и Чонгук? — между делом поинтересовалась госпожа Су. — Жаль, у меня нет ещё одной дочери… Чонгук и Джульетта обменялись взглядами и оба слегка скривились. Эти разговоры были смущающими и напрягали больше запаха дуриана. — Они у меня оба симпатичные, и оба с замечательными работами, — мама не прекращала хвастаться всю дорогу до дома. — На прошлый день рождения Чонгук купил мне путёвку, и я славно отдохнула на Мальдивах. А Чонгук славно отдохнул от неё и её звонков. — Моя Джу тоже неплохо зарабатывает, — Чонгук рефлекторно повернул голову в сторону госпожи Су, слушая очень внимательно. — Она сама оплачивала своё образование и смогла себе позволить личное жилище в юном возрасте. От этого хвастовства у Чонгука могли бы завянуть уши, потому он обернулся и поторопил всех словами: — Нам ещё столько всего нужно приготовить, а до прихода Чонхёка осталось меньше часа. — Нам? — удивилась Джульетта. Она отчётливо слышала, что сегодня отвечает за готовку Чонгук. Он кивнул, выпрямив указательный палец правой руки, рискуя уронить один из пакетов, а затем указал на промежуток между собой и Джульеттой. — Нам, — повторил он. — Ты же не думала, что оплатив настойку, также оплатила и ужин? Придётся помогать.

***

Джульетта оказалась очень хороша в очистке овощей специальным ножиком, которым Чонгук обычно умудрялся порезать все руки. Она быстро и качественно чистила морковь и лук, раздавливала кончиком ножа головку чеснока, запросто очищая зубчики и передавая их Чонгуку. А тот, в свою очередь, всё тонко нарезал и складывал в кастрюльку с кипящим бульоном. Поскольку гостей в этот раз было много, готовить тоже приходилось много. Понятно теперь, для чего маме понадобились целых три морковки и килограмм свинины. — Всё? — спросил Чонгук, замечая краем глаза, что Джульетта отправляется к раковине, чтобы помыть нож и доску. — Да, дочистила всё, — гордо ответила она. — Есть ещё что-то, с чем нужна помощь? Изначально на кухне были все, принимая «активное» участие в готовке, но после оказалось, что с таким количеством женщин на кухне Чонгуку не провернуться и что проблем от них больше, чем пользы. Он деликатно хотел выгнать всех в гостиную, но Джульетта осталась и стойко сражалась с луком, не проронив ни единой слезинки. — Можешь переложить чапчхе в тарелку и приправить соевым соусом и кунжутом, — он отвернулся к плите, помешивая кимчиччигэ. Проходя к холодильнику, Джульетта легонько задела плечо Чонгука своим, а по возвращении встала не за кухонным столом, а возле столешницы, рядом с парнем. Она принялась перекладывать остывшую лапшу с овощами, грибами и мясом в глубокую чёрную тарелку, предварительно надев шуршащие полиэтиленовые перчатки. Как только она добавила в закуску соевый соус и кунжут, стала качественно всё перемешивать руками. Чонгук то и дело отвлекался от своего рагу, поглядывая на то, что она делает. — А-а, — её губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда она взяла из тарелки немного крахмальной лапши и протянула её Чонгуку. Он так растерялся из-за этого её жеста, что первые пару секунд просто удивлённо глядел на её руку, а после послушно наклонился к ней и открыл рот. Помимо лапши ему попалось немного морковки и кусочек говядины, и он долго и упорно пережёвывал всё, прежде чем похвалить Джульетту. — Очень вкусно, можно нести на стол, — он показал ей поднятый вверх большой палец правой руки. Несмотря на то, что он облизал губы, в правом уголке и прямо под ним остался едва заметный след от соевого соуса. Джульетта потянула было руку к его лицу, но вовремя осознала, что её перчатка ещё грязнее. — Ты немного испачкался, — улыбаясь, подсказала она. Чонгук схватил из картонной упаковки салфетку и качественно вытер губы и подбородок, в конце поворачиваясь к девушке лицом. — Всё? — Да, теперь чисто. Она немного жалела, что была в перчатках. Ей бы хотелось проявить чуть больше внимания и заботы по отношению к Чонгуку и прикоснуться к его губам хотя бы пальцами. — Хочешь выпить? — пока она была в размышлениях о его губах, Чонгук выставил на столешницу два небольших стаканчика. — Настойки? Он кивнул, делая огонь на плите тише, а потом дотягиваясь со своего места до холодильника и вынимая бутылку с настойкой. Ему ужасно хотелось выпить чего-то холодного и вкусного, но они забыли купить сок. Вместе они перепробовали несколько настоек разных вкусов и крепости, но в конечном итоге взяли вишнёвую, как и хотела Джульетта. У неё был насыщенный вкус, сладкий, с лёгкой кислинкой, и крепость была хорошей — слегка жгло горло после. — М-м, пахнет восхитительно, — аромат вишни перебил даже запах рагу с кимчи. Они звякнули бокалами, синхронно поднося их к губам и делая глотки. Чонгук налил им совсем по чуть-чуть, чтобы их мамы не заметили, что бутылку уже открывали. — Терпко немного, — Джульетта облизала губы как минимум трижды, и Чонгук уловил каждое её движение языком. В тот раз их поцелуй был быстрым, мокрым, чуточку скользким, но это длилось всего несколько секунд. Их языки лишь на мгновение соприкоснулись, прежде чем Джульетта отстранилась. — Кстати, — она отставила бокал с громким хлопком, — прости мою маму. Она ведёт себя чуточку глупо, потому что она правда считает тебя красивым. — А ты? — выпалил Чонгук, не подумав. Ему было просто любопытно узнать, смотрит ли она на него потому что ей нравится то, что она видит, или на то есть другая причина. — И я тоже, — она вытерла губы тыльной стороной ладони, окончательно избавляясь от вкуса настойки. — А что насчёт меня? Она напрашивалась на комплимент с его стороны, но он лишь загадочно улыбнулся и легко пожал плечами, накрывая рагу крышкой и направляясь к одному из шкафчиков за посудой. — Эй, — возмущённый возглас Джульетты догнал его мгновенно, — и что это значит? Красивая или нет? Конечно, она была красивой, и прекрасно об этом знала. Её личико выглядело милым, невинным, особенно когда она широко распахивала глаза и чему-то удивлялась. Да и всё остальное у неё было красивым. Чонгук видел не раз на фото и мог поручится, что клиенты именно потому и предпочитают её некоторым другим девушкам. — Чонгук, — мама заглянула в кухню, сразу отбирая у сына тарелки, — скоро уже будет готово? Чонхёк подъезжает. Он кивнул в ответ, довольный смене темы. Сбегая от Джульетты, он захватил наборы палочек и ложек, выходя вместе с мамой в гостиную, куда прежде они с Джульеттой перетащили раскладной стол и установили его. — О, Чонгук, — госпожа Су была крайне рада его снова видеть, — пахнет просто восхитительно! Ты и для НамДжу прежде готовил? Чонгук громко прочистил горло, чувствуя, как сильно оно першит, а затем быстро разложил палочки по кругу. — Не-… — он попытался ответить, но Джульетта, выглянувшая из кухни, часто закивала головой. — Он мариновал рёбрышки и мясо, когда мы были в походе. Вышло очень вкусно, — проходя мимо, она ткнула его указательным пальцем в бок, а потом они обменялись многозначительными взглядами. Чонгук спрашивал, какого чёрта, а она в то же время слегка выгибала брови, всё ещё намекая на свой предыдущий вопрос о красоте. — Ты мне ничего не рассказывал о походе! — возмутилась мама, занимая место рядом с подругой и глядя на сына с осуждением. — Я узнала об этом вообще от СорА, и даже не знала, что ты там готовил. Чонгук закатил глаза, раздражаясь. — Разве я уже не достаточно взрослый для того, чтобы не отчитываться перед тобой за всё, что я делаю? — он разложил подушки по полу, предполагая, что, поскольку он отвечает за еду и наверняка последним сядет, на места напротив мамы и госпожи Су можно будет усадить Чонхёка и Джульетту. Ему же достанется единственное место во главе стола, где ничьи локти не будут ему мешать. — Взрослый, взрослый, — подтвердила мама, — но я всё равно хочу быть в курсе твоих отношений. Я должна узнать первой, когда ты решишь сделать кому-то предложение. Щёки Чонгука вспыхнули. Он заметил, какими взглядами обменялась мама с госпожой Су, и почувствовал себя крайне неловко. Очевидно, эти двое мысленно уже не только засватали детей друг друга, но и поженили. — Не беспокойся, — Чонгук попытался отшутиться, — я не собираюсь жениться в ближайшие десять лет. Лучше побеспокойся о Чонхёке, а то он так навсегда и останется в этой квартире. Первое, что сделал Чонгук, как только получил свою первую официальную зарплату — собрал вещи и съехал. Ему не терпелось получить собственную комнату, собственный холодильник, стиральную машинку и возможность смотреть сериалы на ноутбуке с колонками, а не в наушниках. Поэтому он не понимал, как Чонхёк, работая дольше него, может всё ещё оставаться здесь. Их мама могла быть невыносимой даже по телефону, не то что при сожительстве. Из коридора сперва послышался шум, а затем входная дверь хлопнула. Все в предвкушении повернули головы, сгорая от нетерпения увидеть Чонхёка. Ну или Чонгуку показалось, что так сделали все, на самом же деле взгляд Джульетты бросился к его лицу, и они на долю секунды уставились друг на друга. — Сразу понятно, что сегодня готовит Чонгук, — добродушно сказал Чонхёк с порога, разбрасывая туфли на входе и подпрыгивая на одной ноге, пока обувал тапочки. — Ух ты, у нас ещё и гости? — Милый, это госпожа Су и её дочь — НамДжу, — последнее имя мама произнесла как-то по-особенному, с намёком, и Чонхёк сразу понял. — А, — протянул он, — та самая НамДжу! Похоже, все кругом уже что-то знали, возможно даже больше самих Чонгука и Джульетты. И это непомерно раздражало. Они могли напридумывать себе чего угодно, но всё равно были очень далеки от истины. Интересно, какими стали бы лица родительниц, если бы они вот прямо сейчас узнали всё о «высокооплачиваемых» работах Чонгука и Джульетты? Стали бы хвастаться дальше? — Тебе нужна помощь? — Джульетта бросилась вслед за Чонгуком, когда он решился вернуться в кухню. — Я могу взять бокалы и настойку. Нехотя он кивнул, понимая, что самому придётся ходить несколько раз. В кухне они молчали, только звон бокалов сопровождал каждое их действие, а в дверях они чуть не столкнулись, но Джульетта уступила ему, так как именно он нёс кастрюльку с горячим рагу. Она шла за ним попятам, глядя себе под ноги, а заодно и на носки Чонгука, такие обычные, серые, без каких-либо надписей и рисунков. Когда он резко остановился неподалёку от столика, Джульетта тоже была вынуждена остановиться. — Что? — полушёпотом спросила она, стараясь не прерывать разговор за столом. — В чём дело? Она проследила за взглядом Чонгука, направленным прямиков на его старшего брата. Тот занял то самое место во главе стола, которое предназначалось для Чонгука, оставив ему место рядом с Джульеттой. — Ничего, садись скорее, — пробормотал он с расстановками, оставляя кастрюльку с рагу посреди стола и снова скрываясь на кухне. Пока все весело смеялись за столом, обсуждая работу Чонхёка, Чонгук наспех вымыл плиту, сразу оттерев красный соус, который в дальнейшем мог бы присохнуть, и захватил коробку с салфетками. Он плюхнулся на свою подушечку, по правую руку от Джульетты, ближе к входу на кухню, ещё и напротив госпожи Су. Та буравила его взглядом, из-за чего он боялся поперхнуться или показаться некультурным из-за того, как он ел. Обычно он был очень осторожен, долго дул на еду, ел понемногу, но всё это замедлилось в два раза под взором чужих глаз. Даже кушать с Джульеттой было куда проще и комфортнее, чем в такой компании. — Чонгук, передай, пожалуйста, перец, — попросил Чонхёк, и пока Чонгук пытался сообразить, где стоит перечница, Джульетта потянулась через его тарелку, чуть не окуная в подливку рукав сетчатой рубашки. Это было очень близко, так что Чонгук поспешил подхватить её рукав ладонью, получив позже от девушки благодарную улыбку, а от её мамы прищуренный взгляд. Ему очень хотелось съесть побольше тушеной свинины, но под таким пристальным взором вынужден был складывать каждый кусочек, за который брался палочками, в тарелку Джульетты. Неудивительно, что к концу ужина она так и не смогла осилить свою порцию. Зато настойки они оба выпили предостаточно. Когда пил, Чонгук, по крайней мере, мог отвернуться, так что пользовался этим, как мог, подливая в пустые бокалы, которых было всего два — его и Джульетты. Все остальные пили крайне мало, слишком увлечённые разговором. — Ещё? — спрашивал он, поднося горлышко бутылки к стакану, а Джульетта не смела отказаться, лишь поражаясь его безудержному желанию выпить. На них двоих настойка и закончилась. На десерт была медовая пахлава, которую с удовольствием поглощала мама Чонгука, но все остальные были довольно равнодушны. Теперь Чонгук пил чай, так же отворачиваясь и прикрывая ладонью губы. Они ещё не до конца отошли после ночи, когда он кусал их, а теперь слегка подпекали из-за алкоголя и горячего чая. — Ты завтра работаешь, Чонгук? — мама внезапно вспомнила о его существовании, когда одна коробка пахлавы закончилась. Теперь она колупала орешки, пытаясь выловить их из мёда. — Взял выходной, — ответил он, покачивая чашку и наблюдая за тем, как розовые цветочки плавают в светло-зелёном чае. — Тогда ты наверняка сможешь провести НамДжу, — оживился Чонхёк. Чонгук адресовал ему одну из своих самых недружелюбных улыбок и убийственный взгляд. — Да нет, всё в порядке, — Джульетта замотала головой и помахала руками, — я здесь недалеко живу… — Вот поэтому пускай и проведёт, — вклинилась госпожа Су. У Чонгука чуть глаз не начал дёргаться. Он одарил всех сидящих за столом терпеливой улыбкой, а потом согласно кивнул. Проще согласиться и сбежать отсюда поскорее. В следующий раз он ни за что не согласится на совместные ужины с мамой. Пускай Чонхёк для неё готовит. Предательница она. — Хорошо, — он повернулся к Джульетте, — пойдём сейчас? Он надеялся хотя бы мытьё посуды оставить на других. Прежде ему успешно удавалось избегать этого. — Да-да, идите, — мама была в таком хорошем настроении, что хотела отослать их поскорее. Джульетта пожала плечами, кажется, не возражая уйти сейчас. Поскольку Чонгук первым вскочил на ноги, вынужден был протянуть ей руку и помочь подняться. От долгого сидения на полу и у них обоих затекли ноги. Оказавшись в коридоре, вне видимости остальных, Чонгук смог расслабленно выдохнуть и стал возиться с кроссовками. Чтобы было удобнее, он присел на корточки, и Джульетта сделала то же самое. Сегодня у неё были золотистые сандалии с камушками и немного неудобной застёжкой. Наклоняясь каждый к своей обуви, они чуть не сталкивались лбами, но Чонгук и не думал уступить ей и отвернуться. Сегодня он уступал предостаточно. — Я живу действительно недалеко, — она упёрлось голой коленкой в коврик, отчего на нём после остался сетчатый след. — От тебя долго идти до метро? Он закончил со шнурками первым и надел через плечо сумку, бросая мимолётный взгляд на Джульетту. Её пальчики затягивали ремешок, и она просовывала указательный в застёжку, поправляя всё так, чтобы было удобно. — Меньше пяти минут, — пообещала она, поднимаясь и прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. Виной всему были духота, настойка и горячий чай после. Он должен был здорово отрезвлять, но теперь она чувствовала себя слегка сонной. Напоследок Чонгук заглянул в комнату, а Джульетта попросила свою маму написать ей, как та доберётся до дома. После они оба покинули балаган, вынырнув сперва в прохладный подъезд, а затем на улицу. Уже наступил вечер, но солнце не торопилось садиться. Золотистые лучи вытанцовывали в промежутках между зелёными листочкам, скакали по крупным веткам и кое-где падали на асфальт, не разбиваясь, а сливаясь с ним. Джульетта шла, чеканя шаг, так, словно это был урок физкультуры, и нужно было идти синхронно и шеренгами. Чонгук шёл чуть позади неё, убрав руки в карманы штанов и глядя на шаткие шаги девушки. Сперва она ступала очень уверенно, но солнце и жара улицы разморили её. Подставляя лицо лучам, она наступала мимо тянущейся по тротуару линии. — НамДжу, — Чонгук вынужден был догнать и схватить её за руку, когда мимо проезжающей велосипедист чуть не сбил её, — осторожнее. Ты выпила слишком много. Она отрицательно замотала головой, заставляя свои волосы трястись и лезть в лицо. Поскольку голова у неё была задрана, а глаза сощурены, Чонгуку не составило труда остановить её на секундочку и осторожно убрать её длинные волосы, что норовили попасть ей в рот. Подцепляя пряди, он проводил пальцами по её щекам, и от этого она таяла ещё больше. — Чонгук, — позвала она требовательно, — ты так и не ответил мне. — Не ответил? — его голос так замечательно звучал, мягко, нежно, и в нём было столько разнообразных интонаций, что Джульетта не сразу смогла всё распознать. — Мы уже определились, что ты красивый, но ты так и не ответил, что со мной, — она распахнула глаза, вытаращившись на него в ожидании. Он хотел ещё немного её помучить, позлить, но она так смотрела, что было бы настоящим издевательством снова избегать ответа. — Да, — он утвердительно кивнул, — такая красивая, что больно смотреть. Почти как солнце. Улыбаясь, он прикрыл глаза руками, делая вид, что ослеплён, хотя солнце находилось высоко в небе и позади него. Пока он смеялся, кривляясь, Джульетта подняла руки и умостила их на его плечах, заставляя их перестать трястись. Она была расслаблена и буквально повисла на его шее, глядя на него снизу вверх с удивительно безмятежным видом. — Ты совсем не покушал из-за мамы, — в её голосе было столько обиды, словно это её обделили за ужином. — Всё в порядке, я просто поем рамён по дороге, — он снова потянулся к её лицу, в этот раз заправляя непослушные волосы ей за уши. Так он заметил в них крохотные серёжки полумесяцы. — Зачем по дороге? — встрепенулась она, чуть крепче сжимая руки на его шее. — Хочешь зайти ко мне? Чонгук мог злиться на неё, когда они были порознь, когда он только думал о ней, а ещё ему запросто удавалось достичь разочарования, когда она обманывала его, но прямо сейчас она была милой, сонной, чуточку сексуальной и предлагала ему зайти к ней. — Только на рамён? — спросил он, вскидывая брови. Руки Джульетты окончательно сомкнулись на его шее и она потянула его вниз. Он почти устоял, но в конечном итоге наклонился так, чтобы их лица были напротив. — А ты рассчитываешь на что-то ещё? — игривый голос Джульетты вызывал дрожь в желудке, сравнимую со спуском на не очень высоких американских горках. Захватывающе, приятно до одури, хочется ещё раз. — Зависит от того, что ты можешь мне предложить, — он легонько щёлкнул её по носу, вспоминая сегодняшние слова СорА. Она говорила ему обмануть, если это не столь важно. Но дело даже было не в важности, а в том, чего ему хотелось и как сильно. Алкоголь затуманил его разум достаточно для того, чтобы пробудить в нём толику безрассудства и наглости, которые он тщательно скрывал, особенно на первых этапах знакомства. Джульетта заливисто рассмеялась. Она покачала головой, распуская руки и вновь подтягивая ладошки к своим щекам. — Господи, мои мысли уходят куда-то не туда, — призналась она. — Наверное туда же, где сейчас мои, — с ней было просто и смешно, и американские горки с каждой фразой становились чуть выше. Выдыхая долго, до тех пор, пока смех и весь воздух не покинули её лёгкие, оставив после себя не столько пустоту, сколько напряжение, Джульетта посмотрела на Чонгука серьёзно. — Так ты хочешь? — она сглотнула. — Хочешь зайти на рамён?