Акт I, глава 10: интейват

***

Крупные мероприятия всегда организуют месяцами. На подготовку к короронации принцессы ушло больше года. Народ был искренне удивлен, когда король объявил дату титулования нового капитана королевской гвардии. Ровно через неделю после церемонии погребения Гильдебранда. Любая церемония титулования назначалась на более поздние сроки из-за объема подготовки и обучения. Придворные служители страдали от нехватки времени, а обучением преемника и вовсе пренебрегли. Но еще больше людей пугала неизвестность. Уже каждый знал о том, что капитаном дворцовой гвардии станет Дайнслейф, и сомнений в нём не было. И все же такая спешка ни к чему хорошему не привела бы. — Дайнслейф, на тебя большие надежды. — Знаю. Хрофтатюр сидел за столом, пока Ведрфёльнир кратко излагал правила дворца и другую необходимую информацию. Провидец не был удивлен, а вот Дайнслейф — очень. За несколько секунд его эмоции сменились раз сто. — Я горжусь тобой, — в конце говорит Ведрфёльнир, слабо улыбаясь. — Но... ты точно не приложил к этому руку? — Ни в коем случае. Ведрфёльнир не вмешивался в карьеру брата, но как Провидец он предвидел это задолго до смерти прошлого капитана дворцовой гвардии. И встреча с Траином произошла как раз по этой причине. — Вы ведь и сами видите, насколько нестабильно состояние капитана Гильдебранда, — перешел к сути Вед. — Я не намерен обсуждать состояние коллег. — Я тоже. Однако, как Провидец, я могу с уверенностью заявить, что скоро капитан дворцовой гвардии сменится. — Что вы хотите от меня? — Чтобы вы провели для моего младшего брата несколько уроков. Хаден, конечно, дал ему достаточно знаний на первое время, но быть простым рыцарем и капитаном — совершенно разное. Вы и сами это понимаете. Траин медленно кивает. Он не глуп и сразу же понимает, что к чему. Гильдебранд действительно стал другим: более замкнутым, уставшим, все чаще и чаще уходил в таверну, да и извиняться стал постоянно. Кроме того, возраст не позволил бы капитану продержаться на посту так долго. Но Провидец уже хоронит коллегу? — Понимаю. Вы хотите, чтобы я, как действующий капитан, помог ему набраться опыта? — Именно. В кратчайшие сроки. Его Величество не выделит время для адаптации и обучения Дайнслейфа, поэтому придется заняться этим лично. Пророчества Ведрфёльнира никогда не ошибаются. Если он говорит о необходимости — значит она есть. Траина беспокоит судьба мирного населения и гвардейцев, поэтому он соглашается. Неопытный капитан дворцовой гвардии действительно принесет больше вреда, чем пользы. — Почему вы не попросите Гильдебранда обучить своего преемника? — Потому что это сломает будущее. Траин не понимал, как именно работает дар Ведрфёльнира. И не хотел понимать. Ноша Провидца должна оставаться лишь на его собственных плечах.

***

Дайнслейф выглядит растерянным. Сегодня ему вручат титул, к которому он шел годами. Первые подозрения начались с того самого дня, когда старший брат заявил: "отныне, помимо тренировок с Хаденом, ты будешь посещать и уроки Траина". — Твой брат ведь видит будущее, думаю, он заботится о тебе, — Сурталоги стоит за спиной. Дайн бы не посмел обвинить брата в убийстве Гильдебранда, но и сама ситуация казалась до жути мутной. Вед — его брат, но и при дворе он известен как большой интриган. Кто знает, что на самом деле стоит за самоубийством капитана дворцовой гвардии. — Я верю в это. К этой должности Дайн стремился с юности. Он не сомневается в себе и своем таланте, да и знает — Гильдебранд часто присматривался к нему. И все же были сомнения. На интуитивном уровне. Если не брат, то Хрофтатюр вполне мог повлиять на выбор короля. — Дайн, просто забей. Ты теперь капитан дворцовой гвардии, это важнее. — Еще не стал им. — Станешь через пару часов. Амбиции Дайнслейфа и его рыцарские идеалы привлекали Сурталоги. Когда они познакомились — часами могли обсуждать друг друга и себя. И во многом сходились. В Тейвате таких называли родственными душами, а Рыцарь Скверны просто считал их братьями. Не по крови. И Дайна он знал прекрасно, все его страхи и желания, поэтому осознавал, какие мысли крутились в его голове. Единственное, что Сурталоги не мог объяснить — неуверенность друга. Никогда тот не жаловался на низкую самооценку, народ его обожает, рыцари считают примером для подражания. Или все это — всплеск эмоций? — Тебя Скофнунгр ждет? — внезапно спрашивает Дайнслейф. — Мы пересечемся во дворце. — Ясно. — Дайн, пошли. Траину есть что тебе сказать перед церемонией, — уже полностью наряженный Ведрфёльнир стоял на входе в комнату. — Иду, брат. Сурталоги поспевает следом.

***

Ничего нового Траин не сказал. Лишь объяснил нормы приличия и помог выучить слова для присяги. Хрофтатюр присоединился позже и с ходу начал пересказывать слова Ирмина. О том, что действия Дайна будут тщательно контролироваться. О том, что люди не сразу примут нового капитана дворцовой гвардии и начнут "проверять" его. Дайнслейф был готов ко всему. Никто не обещал, что будет легко. Только он хотел выпить вина, как его резко потянул за собой Рери. Откуда он вообще тут взялся? Блондин не видел его в зале прежде. — Дайн, это Толиндис, знакомься, — сразу же он представляет спутницу, ожидающую их у фуршета с закусками. — Толиндис, это Дайн. Дайнслейф вежливо кивает, а Толиндис смущенно машет рукой. Видимо, Рери и ее не удосужился предупредить о своей идее. Впрочем, он же и убрал неловкость в разговоре каэнрийцев, быстро задав нейтральную тему для диалога. Зал постепенно наполнялся людьми. Король Ирминсуль сидел на троне, наблюдая. Рядом с ним — принцесса. Такая же прекрасная, как и всегда. Дайн засмотрелся, но даже так ощутил пронзительный взгляд брата с другого конца помещения. Мудрец беседовал с Люмин и, признаться честно, рыцарь завидовал. Потому что от флирта Толиндис с Рери его уже воротить начало. Сурталоги, как и всегда, ошивался рядом со Скофнунгром. Дайнслейф бы с радостью подошел к ним, но стоило сделать шаг от Рери, как его перехватил Анфортас Альберих. — Я нарасхват? — неловко отшутился он, когда маршал завел его в угол. — Нарасхват, нарасхват. Ты слова, которые во время присяги говорить надо, помнишь? — Помню. — Молодец, свободен. Дайнслейф закатывает глаза. И ради такой мелочи его отвлекли. Анфортас кивнул кому-то в толпе, рыцарь предположил, что Траину, ведь только он настолько переживал о чужой памяти. Скофнунгр и Сурталоги уже потерялись среди людей, и искать их не было смысла. Начиналась церемония. — Слишком уж много событий в этом зале происходит последний месяц, — послышался за спиной голос Рэйндоттир. Рядом с ней — неизвестная Дайну женщина. — По крайней мере, у вас в Каэнри'ах веселее, чем у нас в Тейвате. Хаден гордо стоял неподалеку от Ведрфёльнира. Его ученик станет капитаном дворцовой гвардии, наверное, самомнение у него теперь дойдет до небес. И никто даже не вспомнит обо всех издевательствах. Начиналась формальная часть, и Дайну уже дурно — хочется уйти и закрыться в комнате, но вместо этого он медленно шагает к королю. Слова Траина и собственного брата перемешались. Всю неделю рыцарь был практически лишен сна, потому что постоянно зубрил то правила, то кодекс, то имена всех, кто состоит в дворцовой гвардии. — Я, капитан дворцовой гвардии Дайнслейф, торжественно присягаю на верность своей Родине — Каэнри'ах. Клянусь свято соблюдать кодекс, беречь народ и подчиняться исключительно королю. Если клятва моя будет нарушена — позор станет моим наказанием. Принцесса лично дарует ему новый клинок. Король Ирмин смотрит внимательно, чтобы контролировать, а Вед ехидно ухмыляется, ведь видит, как краснеет брат, стоило пальцам соприкоснуться с рукой Люмин. Хрофтатюр что-то шепчет, и они оба хихикают, а вот Дайну становится неловко. — Пусть этот цветок служит тебе напоминанием о клятве. Это не входит в часть обязательных ритуалов при посвящении, но Люмин вынимает из волос интейват и протягивает Дайну. Личный подарок принцессы. — Я нарекаю тебя Сумеречным мечом, Дайнслейф, — произносит король. — Пусть клинок твой служит защитой дворцу. Пусть воля твоя остается несгибаемой ради народа. Пусть верность твоя будет отдана Каэнри'ах. Это было последней частью ритуалов. Теперь официально Дайнслейф, или же Сумеречный меч, был капитаном дворцовой гвардии. Он с осторожностью вложил цветок интейвата во внутренний карман парадной мантии. Люди поздравляли его, некоторые аристократы и рыцари сразу же начали льстить в надежде завоевать расположение нового капитана дворцовой гвардии. — Я горжусь тобой, — слова брата вновь и вновь всплывали в голове, и сдержать улыбку не получилось. — Молодец, Дайнслейф. Если тебе понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти, — Траин слабо похлопал коллегу по плечу. Цветок у груди грел душу. Возможно, для принцессы это и было формальностью, но Дайн поклялся бережно хранить его. — На свадьбу-то позовешь? — голос Хрофтатюра раздался неожиданно. — Кто женится? — в разговор вмешался Рери. И даже сейчас он не расставался с Толиндис. Это уже начинало раздражать Дайна. — Я не... — А детей как назовете? — ехидно подметил Вед. Почему его вообще окружили?! — Вы издеваетесь?... — Дайн, поздравляю! — незнакомка, которая стояла рядом с Рэйндоттир, резко обнимает его. — Вы вообще кто? Ему непривычно такое внимание. Толпа друзей и семьи вокруг, взгляд принцессы, который ощущается даже с другого конца зала, еще и незнакомцы, анализирующие каждый шаг нового капитана дворцовой гвардии. Теперь он понимал, почему Люмин на коронации было так дискомфортно. — Я Алиса, подруга Рэйндоттир, — соизволила представиться женщина, отстранившись. ...сама Золото, впрочем, уже стояла рядом. Обменивалась взглядами с остальными присутствующими. —...почему мы все столпились тут? Может, выйдем на улицу? — предложил Хрофтатюр. И правда, душновато стало. Сумеречный меч спешит к выходу первым. Он капитан дворцовой гвардии меньше часа, но ему уже надоел интерес остальных. Дайнслейф и прежде был интересен людям, особенно женщинам, но тогда его воспринимали исключительно как красивого парня, который очень уважает остальных и обладает аристократическими замашками. Сейчас его рассматривали не как простого человека, а как очередную политическую фигуру. Искали слабые точки, действительно проверяли выдержку. Это дискомфортно, но придется привыкать. Свежий воздух помог прийти в себя. На улице уже ждал Сурталоги вместе со Скофнунгром. Рэйндоттир с Алисой же решили не покидать зал, лишь коротко попрощались и еще раз поздравили. Толиндис и Рери не ощущали себя комфортно в компании столь выдающихся людей и, объяснившись перед Дайном, ушли с мероприятия вовсе. — Теперь у меня лучший друг — капитан дворцовой гвардии, — Сурталоги беспардонно закидывает руку на плечо Дайна. — Поблажек не жди, и от старого болвана защищать не буду, — фыркнул он. — Вот так и дружи с тобой несколько лет. Скофнунгр, как сын аристократов, соблюдает формальность и приличие, потому протягивает Сумеречному мечу коробочку. В ней — несколько розоватых жемчужин. — Это?.. — Жемчужины Санго, диковина Инадзумы. Сурталоги упомянул, что ты коллекционируешь диковины из Тейвата. — Верно. Благодарю, жемчужины как раз не было. Он отдает коробочку с жемчужинами брату, сам нести не хочет. В очередной раз выслушав поздравления незнакомцев, Дайн наконец направился домой в сопровождении Веда и Хрофтатюра. — Если что, у меня есть контакт мастера, который умеет делать украшения из живых цветов. Он может твой интейват превратить в брошь и сохранить его на долгие годы. Вед говорит это с насмешкой, и Дайнслейф почти обижается. Но потом понимает, что помощь брат предлагает искренне. — ...да, спасибо. Свежий ветер ласково трепал волосы и наконец Сумеречный меч смог вдохнуть свободы. Он остановился на ступенях, опираясь о холодный мрамор перил. — Устал? — спросил Ведрфёльнир, останавливаясь рядом. В его голосе больше не было насмешки, лишь непривычная серьезность. — Еще как, — честно выдохнул Дайн, закрывая глаза. — Кажется, я только сейчас начал понимать, что вообще произошло. — Понимание придет позже, — тихо сказал Хрофтатюр. — Пойдем, — зовет Вед, мягко толкнув брата в плечо. — Завтра с тебя всю шкуру сдерут, а сейчас поспи. Неделю нормально не спал. — Из-за вас же, между прочим. Хрофтатюр хмыкает, а Ведрфёльнир закатывает глаза. Дайн отказывается от ужина и просто уходит к себе, спрятав интейват в старой книге.