Акт II, глава 1: Альберихи

"Но там, куда божество не опускает свой взор, найдутся люди, которые будут мечтать. Люди есть люди со своей сутью и сущностью, и мы не серая масса, что должна окружать немногочисленных избранников Богов. Мы сокрушим этот мир силой, пришедших из-за его границ"

— "Сумеречный меч", Дайнслейф.

***

Клан Альберихов берет свои истоки еще со времен, когда в Каэнри'ах сияла багровая луна. По сей день они удерживают власть в своих руках, не уступая ее чужакам. Ревностная натура проявляла себя там, где это необходимо. Клотар омрачнил свою репутацию позором — рождением незаконнорожденного сына от любовницы из Мондштанда, на которой он до сих пор не женился. Другие выходцы из клана с трудом приняли Кариберта в семью, и то лишь из-за требования короля Ирминсуля, но женитьбу не признал бы никто. К чужеземцам никогда не относились плохо, но лишь до тех пор, пока они не становились объектом обожания для местных аристократов. Анфортасу потребовалось несколько лет, чтобы перестать считать сына Клотара бастардом. Теперь восьмилетний Кариберт тенью следовал за ним по коридорам дворца. Люди смотрели на мальчика с пренебрежением, а тот боялся. Возраст уже позволял осознавать происходящее и нередко он задавался вопросом: "почему меня ненавидят? Разве я сделал что-то плохое?". Признаться честно, сердце Анфортаса екало. Лгать ребенку не хотелось, как и очернять образ горячо любимого отца в чужих глазах, поэтому Альберих молчал. Пока что Кариберт слишком юн, чтобы понимать, как работает аристократия. И что его отец — настоящий эгоист, раз решился заводить ребенка в подобных условиях. Перед Анфортасом никто из рыцарей не осмеливался сказать что-то против Кариберта, но некоторые взгляды... были определенно дискомфортны для ребенка. Конечно, среди Рыцарей Лебедя были не только надменные аристократы, поэтому его быстро заняли игрой другие. Те, кто не относился к мальчику с пренебрежением. Мать Кариберта слегла с горячкой, поэтому семейный лекарь строго запретил тревожить ее, Клотар же решал рабочие вопросы в королевской библиотеке. Маршал, немного поругавшись с няней юного Альбериха, забрал мальчика к себе. Как оказалось, в присутствии Кариберта, Рыцари Лебедя начинают тренироваться втрое усерднее, да и самому ребенку нравилось наблюдать. Одни плюсы, в общем-то, не считая предвзятости аристократов. — Дядя Анфортас, а можно и мне взять меч? — Тебе все можно, малыш. Анфортас действительно смог полюбить это чадо. Их с Клотаром никогда не связывали особенно близкие отношения, скорее, нейтральные, да и маршал, по началу, не хотел принимать в семью бастарда-полукровку, как и любой остальной член клана. Но спустя годы он позволил Кариберту прилюдно называть его "дядей", постоянно баловал и брал с собой на тренировки, которые нравились юному Альбериху. Заботился, порой даже больше, чем его собственный отец. — Хочешь с кем-то потренироваться? Скоро придет капитан дворцовой гвардии и мы уйдем решать некоторые деловые вопросы, нужно ведь тебя занять. Кариберт умный парнишка, и когда Анфортас говорил о работе, мальчик понимал — ему лучше отойти подальше, не подслушивать и не вмешиваться. — Вот с ним, — юный Альберих указывает на Хадуру. Молодой рыцарь, не выделившийся особым положением при дворе. Лишь недавно перешел под покровительство Анфортаса. К мальчишке он никогда не относился плохо, скорее нейтрально, но Кариберт все равно тянулся к нему. Анфортас жестом подзывает Хадуру и требует отойти в сторону. — Потренируйся с Карибертом. Учти, что он ребенок и меч держал только на наших тренировках. Помягче с ним, ясно? — Как скажете, — с безразличием ответил Хадура. Анфортас одобрительно хлопнул рыцаря по плечу. В нем никогда не было сомнений. Едва он закончил говорить, как в тренировочный зал вошел Дайнслейф. Капитан дворцовой гвардии выглядел сосредоточенным, что совсем не вязалось с его образом буквально неделю назад. Еще и цветок интейвата на одежде начал носить. Анфортас кивнул ему в знак приветствия. — Так, малыш, займись делом. А я работать, — Кариберт послушно взял у Хадуры тренировочный деревянный меч и сосредоточился на стойке. Анфортас и Дайнслейф отошли подальше от тренирующихся рыцарей. — Принял под свое начало новеньких? Как все прошло? — спросил маршал, наблюдая, как Хадура поправляет хват Кариберта. — Да, — ответил капитан дворцовой гвардии. В голосе так и слышалась гордость. — Мы подружились. Дайнслейф не ожидал, что с повышением его жизнь изменится настолько. Несколько Рыцарей Черного змея вышли вперед. Пусть обучение технике происходило под руководством Хадена, но те, кто стал рыцарем — переходили под покровительство капитана дворцовой гвардии. И теперь ответственность за них будет нести Сумеречный меч. Ретель, Бульвайф, Хергер, Ронет, Серкир, Хиглак, Халтаф, Эдгето, Скельд, Хальфдан. Десять имен, которые Альберих выписал для капитана дворцовой гвардии — Гильбранд верил в тебя и твои силы, — говорит Анфортас. — Знаю, но никаких наставлений он не оставил. Поэтому приходится импровизировать, когда тренирую рыцарей. — Теперь это твоя работа. Учись и привыкай. У Хадена есть еще сотня учеников, окончивших базовое обучение. Я подобрал лучших, пошли. Это как раз рыцари из списка. Коллеги относились к Дайну с пониманием. Капитан Траин все еще занимался его обучением, старший брат параллельно изводил политикой, которую Сумеречный меч просто ненавидел, маршал Анфортас помогал в подборе кадров, а Хрофтатюр постоянно давал домашние задания, лишь бы заставить работать. За это мечник был безумно благодарен каждому. С первого же дня Дайнслейф взял на себя ответственность за знакомство с рыцарями и определил, кому доверять можно, а кто может оказаться потенциальным предателем и при каких условиях. Следующей целью было определить слабые и сильные места своих подопечных и научиться использовать их правильно. Доверие короля Сумеречный меч считал настоящим даром. И подводить в первые же дни не хотелось. В зале раздался звонкий смех. Кариберт, уворачиваясь от легкого толчка деревянного клинка, чуть не поскользнулся, но Хадура вовремя поддержал его за локоть. На лице молодого рыцаря, обычно безразличном, мелькнула едва заметная улыбка. — Этот ребенок тоже от Хадена? — Нет. Это сын Клотара, а я просто временная нянька. — А, ясно. Названные десять рыцарей стояли поодаль, в другом конце тренировочного зала. У одного заметны шрамы и свежие раны, у другого рассечено правое предплечье. Даже если бы Анфортас не назвал имя Хадена прежде, Дайн бы моментально понял, чьи это ученики. Никто, кроме него не был настолько жесток к своим рыцарям. Стоило лишь Альбериху вместе с Сумеречным Мечом подойти, как рыцари склонили голову, отдав честь. С каждым Дайн уже знаком, ведь видел их на тренировках у бывшего учителя, так что имел представление о навыках и сильных, либо слабых сторонах. И все же, навыки можно отточить. Пробная тренировка необходима. — Знакомься, Дайнслейф. Тебе нужно учиться, так что не обижайся, но помогать не стану. Сумеречный Меч остался с Рыцарями Черного Змея, а Анфортас ушел к Рыцарям Лебедя. — Ну что, давайте знакомиться? Предлагаю делать это не на поле боя, ведь ваши навыки я еще успею оценить во время службы. ...учиться ему явно придется долго.

***

Клотар сидел в королевской библиотеке, разгребая старую документацию. Его роль при дворе давно уже снизилась и лишь чудом Альбериху удалось остаться в Совете. Не сказать, что его и вовсе настолько привлекала мысль о том, чтобы сохранить статус, но и лишаться высокого положения не очень хотелось. Вся работа Клотара заключалась в том, чтобы поддерживать процветание клана и параллельно бегать по мелким поручениям высших чинов — советники, семья монарха, представители государственных органов. Советник Хрофтатюр отправил его в королевскую библиотеку лишь по той причине, что доступ к ней не мог иметь простой слуга, потому заниматься сортировкой докуметов некому. Они ведь содержат и тайные сведения. Альберих просто неудачно вышел погулять. — Ну и чушь, — в очередной бумаге он нашел отчет от смотрителя библиотеки. Несколько лет назад из запретного отдела была украдена книга. Дело было закрыто быстро, а виновники не найдены. Смотритель лишь указал, что вор — ребенок, но описания внешности не приложил. — Интересно, и зачем ребенку книжка-то такая? — Может, там были ценные сведения? Клотар вздрогнул и обернулся. Сурталоги, молодой рыцарь, уже набравший популярность в Каэнри'ах за счет своего таланта и происхождения, стоял у входа с небольшой щеткой в руках. — Ты здесь вообще откуда?! Тебе вход в библиотеку, помнится, не разрешен. — Меня Хаден отправил на отработку. — Хаден? Ты же выпустился. — Это Дайнслейф выпустился. А я пошел на дополнительное обучение. — Мазохист. Альбериху не был интересен сын преступников, так что он лишь махнул рукой и вернулся к своей работе. Среди книг он даже нашел несколько вырванных страниц из какого-то дневника с похабным содержанием. Клотару было бы все равно, не зацепись взгляд за имя капитана Траина. "Это ж кто такой смельчак" — Интересные книги вы читаете, — Сурталоги оказался за спиной неожиданно. Опять напугал Альбериха. — Ты на отработке, кажется, вот и отрабатывай, а не подсматривай за старшими! Листы с чьим-то творчеством и описанием фантазий о капитане Траине полетел в огонь. Подобной литературы вообще не должно существовать, ведь она порочит образ великих людей. — Мне просто стало интересно, не ругайтесь. — Ты рыцарь, и, как мне известно, верно следуешь рыцарским идеалом. И сам знать должен, что нельзя так делать. — Рыцарские идеалы не запрещают читать фанфики про капитанов. — Фан...что? — Фанфики. Вы, старшее поколение, явно отстаете в развитии. Стоит пожаловаться Хадену за плохое воспитание своих учеников, раз они смеют грубить, между прочим, государственному деятелю. — Я не понял? Библиотека не блестит, щетка брошена в углу, а ты, мало того, что суешь нос в дела Альберихов, еще и дерзишь?! "Вспомнишь солнце — вот и лучик" — подумалось Клотару. — Прошу прощения, — извинился Сурталоги, но искренности в голосе не было абсолютно. — Раз такое наказание для тебя не имеет веса, значит разговаривать мы будем по-другому. Хаден, коротко извинившись за ученика у Клотара, молнией вылетел из библиотеки. Обычно, когда он так делает — значит путь лежит напрямую к королю. Несладки Рыцарю Скверны придется. — Старый болван, — под нос пробубнил тот и покинул библиотеку. Наказание ведь отменили, пусть и в такой форме. Клотар не сдержал ухмылки. Да, Хаден тот еще старый болван. Лично он никогда не обучался технике Черного Змея, а вот Анфортасу, до того, как перейти к Лебедям, пришлось посещать занятия. Сколько же брани тогда наслушался Альберих от своего "идеального" родственника. Неужели он настолько уж и плох? После его обучения даже самые бездарные ученики превращались в национальных героев и влиятельных рыцарей. Может, просто молодежь чересчур наглая? Альберих вспоминал сына. Тот никогда не жаловался, быстро учился и, даже не смотря на общественное отторжение, все равно тянулся к людям и свободе. Этим он напоминал свою мать. Если бы не глупость Клотара, который упустил свой шанс жениться и поддался манипуляциям семьи, его собственный ребенок мог бы добиться высот. Но из-за эгоизма отца был вынужден мучиться всю жизнь от непринятия. Клотар действительно ощущал сильную вину. Несколько раз он пытался отправить Кариберта с его матерью в Тейват, вручив мешок с деньгами и обещав обеспечивать их после. Только отрекшись от Богов однажды — вера в них теряется навек. Мать Кариберта отказалась возвращаться в Мондштадт, обвинив в трусости и эгоизме Альбериха. К простым беженцам из Тейвата относились намного лучше, чем к ребенку простолюдинки и аристократа. И больше всех в этой семье мучился Кариберт. Клотару не хватило бы всех слов мира, чтобы вымолвить прощение у собственного сына. — Как дела с сортировкой? — Хрофтатюр медленно вошел в главный зал, оглядываясь. — Сурталоги действительно убирался?... Поразительно. — Я почти закончил. Смотритель отказался передавать некоторые бумаги... — Знаю. Разбирай то, что дают. — Вас понял. Он не услышал и половины из того, что говорил Хрофтатюр после. Все мысли были заняты Карибертом.