Интерлюдия 4: Лунный мститель, Рери

***

Рери не ощущал себя нужным. Своих родителей он попросту не помнил, ведь почти всю сознательную жизнь провел без них. Сирота из приюта. Ни любви, ни достойной заботы Рери никогда не ощущал. На коронации принцессы он впервые увидел Толиндис и, как это обычно происходит в сопливых романах, которые так любил читать вслух сосед по комнате Рери, влюбился. Встреча была случайна: юноша торопился к выходу, чтобы покинуть мероприятие, но столкнулся с ней и едва ли не повалил. А учитывая его телосложение, он мог и задавить. В ту ночь они танцевали, по меньшей мере, несколько часов. Веселились, шутили, словно старые знакомые, и Толиндис оставила ему платок. Рери был пьян и глупо флиртовал. Потом познакомился и с Дайном. На фоне такого человека, Рери ощущал себя ничтожеством, но компания рыцаря оказалась приятной. Не учитывая личные переживания юноши. Дайнслейф помог новому другу найти работу Толиндис и, конечно же, как следует засмеял. Исследовательница была для Рери больше, чем просто подругой, которой она любила себя называть. С сомнением. Лунный мститель получил свой титул от короля лично и для него это было невероятной честью. На эмоциях едва ли он не рассказал о своей радости Толиндис. Его одернул в тот день Торкелль, вынудив замолчать. — Мой король? Что мне говорить о работе? Кем представляться перед людьми? — Воин из моей личной гвардии. Для юноши тяжело было скрывать правду, но он научился. Незачем беспокоить подобными вещами девушку, в которую влюблен. Это вызовет разлад. Рери с улыбкой вспоминал прогулку: Толиндис поцеловала его в щеку. Сама. Он смутился и ответить не смог, но исследовательница, кажется, ни на миг не усомнилась в своих действиях. Дайнслейф насмехался, что Лунный мститель — слабак, раз до сих пор не признался. Он был согласен. Размышления прервал женский голос. Лунный мститель натянул черный капюшон, чтобы скрыть лицо. Палачей никто и никогда не должен видеть. Потомки Алой Луны — волки в овечьей шкуре, и крови на их руках не меньше. Им известен титул, но не внешность. Иначе его бы самого устранили. — Мам? Мы тоже умрем? Женщина скитается по теням, утягивая за собой ребенка. Заказа на ребенка еще не поступало, но ее глаза — такие же. В них алым мерцает огонь. Если не сегодня, то завтра ее захотят убрать. Рери не смеет звать себя благородным, но считает, что девочке лучше не жить. Она будет страдать, пока Ирмин не захочет убрать помеху. Он избавится от обеих. — Нет. Мы сбежим, моя дорогая, — она ласково целует дочь в лоб. Рери никогда не получал родительской любви. Ему хотелось ощутить, но он всего лишь сирота. Не заслужил. Интересно, а его мать берегла бы его также? В таком случае, возможно, он бы избежал участи служить агентом короля. Лунный мститель предпочитает копье, но на миссиях берет в руки клинок. В королевстве редко найдешь копейщика и круг подозреваемых для потомков Алой луны сужается. Король Ирмин обезопасил своих палачей указом об обязательном использовании клинков во время выполнения заданий. Мать с ребенком прячутся в собственном доме. Вероятно, идут собирать вещи, чтобы сбежать. Рери считает это глупостью, ведь побег должен был осуществиться еще в тот самый день, когда погибла первая группа потомков. С сирот Ирмин переключился на мелкие семьи, чаще всего, не аристократические. Таких убрать тихо тяжело. Потомки настолько торопятся, что не закрывают дверь. Лунный мститель хотел бы рассмеяться — это же так глупо. Он сам, будучи чистокровным потомком Затмения, которому не угрожает ничего, всегда пятнадцать раз перепроверял, закрытв ли окна и двери. — В Тейвате нас примут. Мы присоединимся к королевским потомкам, — шептала женщина. — Мамочка... мы вернемся? — Однажды, моя милая. Однажды. И этот одноглазый безумец умрет. Рери научился двигаться тихо. Настолько, что его шаги не слышит никто. Его задача проста — всего лишь перернзать горло. В отличие от нескольких коллег, Лунный мститель никогда не пытает жертв и экспериментировать со смертями не любит. И без того руки по локоть в крови. Агенты под защитой короля, должного расследования проведено не будет, поэтому Рери не переживает об уликах. Скорее всего, об этом убийстве никто не узнает. — Мам? Мне плохо... Девочка падает в обморок уже через минуту. Рери удивляется, ведь сам он не подливал ничего. Либо это дело рук коллег, либо причина в совершенно ином. — Доченька... Женщина в панике бросается к ребенку. Лунный мститель лишь недавно начал принимать заказы на убийство потомков из семей, поэтому для него неловко становиться свидетелем их предсмертных диалогов. А иногда не только. Девочка почти не дышит, об этом панически заявляет ее мать, разговаривая сама с собой. Рери узнает в подобном действии почерк Торкелля — тот любил работать с ядами. Вопрос лишь в том, специально коллега сделал это, или девочка просто попала под горячую руку? Тайный агент обязательно спросит. Лунный мститель подсчитывает момент и бесшумно подходит сзади. Если он останется незамеченным — жертва не успеет внушить себе боль, поэтому умрет женщина почти безболезненно. Так и происходит. Она не успевает заметить своего убийцу, как клинок перерезает ей горло, окрашивая пол и одежду кровью. Рери чувствует себя отвратно. Этот же клинок он вонзил в тело ее дочери. Чтобы добить. Сколько бы Лунный мститель не внушал себе, что это — лишь работа, которую он хорошо выполняет, порой проскакивала мысль: "а что если король ошибается? Неужели и дети — грешники?". Прежде, чем тела будут найдены, Лунный мститель уходит. Одежду сожжет, клинки очистит. В очередной рабочей бумаге он ставит свою роспись и отправляет документ в архив выполненных заказов. — Как думаешь, Дайн, если бы Толиндис узнала, кто я... — Не знаю, Рери. Возможно она оценила бы твою настоящую работу выше фальшивой. А возможно — сбежала бы. Лунный мститель боится второго исхода. Когда исследовательница интересуется его работой, он нагло врет: — Я воин из личной гвардии короля. Толиндис восхищается. Король кажется ей безумцем и она пользуется расспросить Рери о нем. И о принцессе. Он говорит лишь то, что можно. "Прости меня за ложь, Толиндис".