Часть 7

До четверга Малфой на уроках не появлялся. Утром в четверг у нас и слизерина было подряд два урока зельеварения. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. — Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снейп. Гарри и я хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снейп оставил бы нас после уроков. А Малфою все сходит с рук, ведь Снейп декан у Слизерина и своим прощает все. Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с нашими котлами и уселся за стол напротив нас. — Сэр, — обратился он к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на меня, приказал Снейп. Я покраснел до ушей. Вот же гад! — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел я. Малфой самодовольно ухмыльнулся. — Слышал, что сказал профессор Снейп? Давай режь. Я со злостью схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски. — Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое–как их нарезал. Снейп подошел, свесил над ними длинный крючковатый нос и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм: — Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе. — Но, сэр… — я целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями. — Сейчас же! — рявкнул Снейп. Что оставалось делать? Я подвинул к Малфою красиво нарезанные коренья, снова взял нож и принялся исправлять собственный брак. — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Малфой не скрывал в голосе злобной насмешки. — Поттер, помогите Малфою почистить смокву. — Снейп ненавидяще глянул на Гарри и отошел от их парты. Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнул обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке. — Как там ваш дружок Хагрид? — Не твое дело, — отрезал я, не поднимая головы. — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает… Пожирательское отродье. Жалко, что ты так легко отделался. — Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прорычал я. Но Малфой как не слышал: — Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой. — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Гарри дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы. — И за этим, Поттер, и еще кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь–ка мне гусениц. Профессор Снейп тем временем накинулся на Невилла Логботома. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито–зеленым, у Невилла получилось… — Оранжевое, Лонгботом! — Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. Вот куда она все время лезет? — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать. — Снейп напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Логботом, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Снейп отправился дальше. У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал: — Гермиона, помоги. Симус Финниган попросил у Гарри латунные весы. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил он. — Где? — Гарри и я широко раскрыли глаза. Малфой тоже навострил уши. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. Он точно охотится за Гарри и этот грим. — Значит, недалеко… — повторил я, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать? Малфой сощурил серые глаза и подался вперед. — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка? — Конечно, — отмахнулся Гарри. Тонкие губы Малфоя скривились в усмешке, и он шепотом продолжал: — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку. — Отвяжись, Малфой! — вскипел я, он же спецально Гарри подначивает. — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Малфой сузил наглые глаза. — Чего не знаю? — Малфой ехидно засмеялся. — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил. — О чем это ты? — нахмурился Гарри. Перепалку прекратил голос Снейпа: — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Логботома… Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. Гермиона украдкой шептала Невиллу, что делать. Я и Гарри убрали со стола коренья, гусениц и пошли мыть черпаки под струями фонтана в углу класса. — Что такое нес Малфой? — спросил Гарри у меня, подставив руки под ледяную струю, льющуюся из пасти каменной гаргульи. — За что мне мстить Блэку? Он мне пока ничего плохого не сделал. Не знаю почему, но явно что-то знает, как и мои родители. Не просто жен так мама переполошилась, когда он сбежал. — Это он нарочно, подначивает тебя. Хочет, чтоб ты сделал какую-нибудь глупость. Перед самым концом урока Снейп подошел к Невиллу. Невилл все еще сидел на корточках у котла. — Идите все сюда, — позвал Снейп, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Логботома. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Логботом испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снейпа на ладони Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грэйнджер, я запретил помогать Логботому. Урок окончен. Мы вышли из класса. Мы поднимались по лестнице в холл, Гарри был задумчив. А я все еще кипел от гнева: — Отнять у нас пять баллов за прекрасное зелье! Почему ты, Гермиона, промолчала? Сказала бы, что Невилл сам его сварил. Подумаешь, один бы раз соврала! Гермиона не ответила, и я обернулся. — А где Гермиона? Мы остановились. Мимо шли на обед гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов. Гермиона как сквозь землю провалилась. — Она ведь шла с нами, — нахмурился я. Нет, с ней точно не все в порядке. Вот куда она могла деться, я же разговаривал с ней? В сопровождении Крэбба и Гойла прошествовал Малфой. Поравнявшись с Гарри, он презрительно ухмыльнулся. — Вон она, — сказал Гарри и указал рукой. Гермиона, отдуваясь, поднималась по лестнице, неся в одной руке тяжелый, набитый учебниками портфель, другой придерживала под мантией еще какую–то ношу. — Как это ты сумела? — удивился я. — Что? — спросила Гермиона. — Только что была рядом, и вдруг опять внизу. Гермиона смутилась. — Я… м-м… забыла кое–что в классе. Ай! — Портфель Гермионы лопнул по шву, и все книги вывалились. Вот это да! Она решила вообще книги не выкладывать? — Зачем ты таскаешь с собой столько учебников? — удивился я. — У меня ведь уроков больше, чем у вас, — тяжело дыша, объяснила Гермиона. — Подержи, пожалуйста. — Но у нас нет сегодня этих уроков. — я вертел книги в руках и читал названия. — После обеда только защита от темных искусств. — Верно, — согласилась Гермиона, снова набила сумку учебниками и как ни в чем не бывало добавила: — Интересно, что у нас на обед? Умираю от голода! С этими словами Гермиона бодро зашагала в Большой зал. — Тебе не кажется, что она что-то от нас скрывает? — заметил я, но приятель не обратил на это внимания. *** После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. Надеюсь, оно пройдет лучше чем у Локхарта. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у нас всего один раз, и я его хорошо помнил: профессор Локхарт принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Я сгорал от любопытства. Мы вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. мы поглядели на Люпина, интерсно как он отнесется к выходке Пивза? Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше? Мы с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Лолгботом. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. Невилл покраснел. Ну как это ни прискорбно, но он прав. Невил тот еще растяпа. Профессор Люпин удивленно поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Невилл побурел, как свекла. Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил нас учитель. — Так что бояться нечего. Меня, как и большинство это не успокоило. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. Кто бы сомневался, что она ответит первой. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же ответил: — Ну-у… нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики вокруг. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Невилл невнятно что–то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. — Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снейпа. Мда уж. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл. — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Я заржал вместе с остальными. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. Я вспомнил акромантулов в Запретном лесу. Да чтоб я еще раз послушал Хагрида на счет его зверушек. И стал перебирать в голове, как лучше его высмеять. Оторвать ему лапы. Точно. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Мы попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный. — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин. Парвати уверенно вышла вперед. Снейп двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке… — Ридикулус! Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу. — Симус, — вызвал Люпин. Симус стрелой выскочил к привидению. Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма–привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем, от которого волосы на голове встали дыбом. — Ридикулус! — крикнул Симус. Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос. Щелчок — вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз. — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь! Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по–крабьи поползла к Дину. — Ридикулус! — заорал Дин. Хлоп — руку захлопнула мышеловка. — Браво, Дин! Теперь Рон. Я выскочил на середину комнаты. Щелк! Огромный, ростом выше взрослого человека, косматый паук, угрожающе клацая жвалами, пошел на меня. Кто–то взвизгнул, я на мгновение оцепенел и собрав волю в кулак взревел: — Ридикулус! И ног у паука как не бывало, он покатился к Лаванде Браун. Та, пискнув, отскочила. Паук покатился к Гарри. Гарри поднял палочку… — Позвольте мне! — крикнул вдруг профессор Люпин и встал между Гарри и пауком. Щелчок — и безногий паук исчез. В воздухе перед учителем повис серебристый хрустальный шар. Люпин сказал спокойно: «Ридикулус!» — и шар, обернувшись тараканом, шлепнулся оземь. — Идите сюда, Невилл, докончите его, — позвал Люпин. Щелчок превратил таракана в Снейпа. Невилл — на этот раз уверенно — ринулся на боггарта. — Ридикулус! — закричал он, на мгновение Снейп опять предстал перед классом в длинном платье, Невилл рассмеялся, боггарт лопнул, и с минуту в воздухе висели только крошечные клочки дыма. Привидение исчезло. — Превосходно! — похвалил Невилла профессор Люпин под аплодисменты учеников. — Превосходно, Невилл! Все молодцы. Оценки: по пяти баллов каждому, кто сражался с боггартом. Невиллу — десять за два раза. И по пять баллов Гермионе и Гарри. — Но ведь я ничего не сделал, — смутился Гарри. — Вы с Гермионой правильно ответили на вопросы, — пояснил Люпин. — Молодцы, замечательный урок. Домашнее задание: прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник. Всё. Ученики загалдели и повалили вон из учительской. Вот это да! Вот это урок! Только Гарри приуныл. интересно почему. Ему так сильно хотелось сразиться со своим страхом? — Видели, как ловко я сладил с этой ведьмой–банши! — кричал Симус. — А я с рукой! — старался перекричать Симуса Дин. — А Снейп–то! Снейп в шляпе с грифом! Вот потеха! Да уж, я этого долго не забуду. — А моя мумия! — Интересно, почему профессор Люпин боится хрустального шара? — задумчиво произнесла Лаванда. — Вот это урок! Лучше у нас, еще не было, — сказал я по пути в класс, где мы оставили сумки с учебниками. — Очень хороший учитель, — одобрила Гермиона. — Только мне бы тоже хотелось сразиться с боггартом. Да уж представляю это зрелище. — Вот бы поглядеть! — хихикнул я. — Он наверняка обернулся бы домашней работой, за которую тебе поставили не превосходно, а выше ожидаемого.