— Что же делает Виктор...

— Что же делает Виктор, ох, что же он творит...? Зачем мы ради них на смерть пошли?! Неблагодарные австрийцы! – Крепкий и тяжёлый кулак упал на стол с таким грохотов, что лёгкие предметы, как перья, чернила и листы бумаги, тут же подлетели на месте. Листы вовсе разлетелись в стороны, медленно падая на пол.       В комнату осторожно отворил одну дверцу и вошёл сам император Российский Александр Павлович Романов, он же Александр I. Видя состояние помощника, Романов тихо подошёл к нему, положив ладонь на чужое плечо и немного погладив, дабы попытаться успокоить. — Ну-ну, Алексей Кузьмич, успокойтесь, прошу. У них явно было основание сдать Вену французам. Не просто так же — Да ну?! Зачем тогда Кутузов ради них одержал победу при Кремсе, потеряв столько наших людей? Ради чего? Чтобы вся Австрия испугалась французов, как их генерал Макк, что сдался с большей частью армии, не решившись ни на одно сражение?       Пока русская империя бесилась, правитель принялся поднимать с пола листы, складывая все вместе в одну стопку на стол. Встав перед столом напротив РИ, Александр немного прибрался на столе, поднимая и закрывая чернила, что уже успели растечься, все перья складывая в деревянный резной стакан, а испорченные в пасте листы бумаги выкинув в близ стоящее ведро. — Но ведь Австрийская империя и Франц не пошли на мирные условия с Наполеоном и Францией! Более того, они за войну с ними! Ни в коем случае не собираются сдаваться! — Из австрийцев такие воины, что и... Эх! — Дайте им шанс! Прошу Вас, Алексей Кузьмич! Они ещё себя покажут!

20.12.1805

      В личные покои государя российского врывается солдат, он же и само русское государство. Распахнул двери и вошёл в помятой, грязной, сырой и чуть порванной военной форме, в ботинках, что все были в снегу. Лицо всё исцарапано до крови, а на левом предплечье от запястья до локтя туго завязанный испачканный в крови бинт. Только-только прибыл воин с фронта, где произошло сражение при Аустерлице, в Моравии, 20 ноября 1805 года. — «Они ещё себя покажут», да?! — Друг мой, что с Вами? — Что со мной?! Вы издеваетесь? Мы проиграли! Эти австрийцы ни на что не годны!       Русский снял с головы свою шапку и со психу швырнул в сторону, попав ею в тяжёлые бордовые шторы, касающиеся пола. Александр приподнялся со своей постели. Он был ещё одет, но уже не в мундир, а простую домашнюю одежду, как рубаху и простые брюки, так как был уж поздний вечер. — Никакой помощи от англичан, а Австрия ещё и мир заключил, не сказав не только Англии, но и мне!       Именно после 14 декабря этого же года Александр принял решение вернуть солдат на родину, не собираясь самому соглашаться заключать мир с Френсисом и Наполеоном на их условиях. Потому сейчас и вернулся Империя. — Главное ведь, что мы не поддаёмся этому, Алексей. Вы в последнее время слишком яростны — Да ну? Мне плясать и радоваться, что мы проигрываем одно сражение за другим? Причём благодаря Австрийской империи! Теперь после этого Пресбургского мира оно далеко не первое по старшинству европейское государство, а второстепенная держава! Так, мелочь!       Пока Империя расстёгивал свой потрёпанный после сражения офицерский мундир, к нему подошёл наставник, встав рядом и наблюдая за действиями страны. Несмотря на то, что государство был в пальто по пути домой, он весь околел и промок до костей, а в сапогах ещё и снег остался, который из-за невысокой температуры русского тела не растаял. — Друг мой, в Европе и так сейчас не сладко, но ведь главное, что это нас не так сильно касается, правда же? — Отвечаю Вам, Александр Павлович, скоро коснётся. Скоро так коснётся, что эти французы об свои дорогие шёлковые салфетки нашу русскую кровь вытирать будут! Гады... А... А что же будет с Пруссией? А с Вашим другом Фридериком-Вильгельмом? Вы с ним поклялись о взаимопомощи друг другу! — Я не знаю, Алексей... Он сейчас там, с французами этими...

— Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля… Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы!