9. Ускользающая правда.

      Её ленточка для волос скользила меж моих пальцев, подобно сиреневой, перламутровой змейке. Это убаюкивало. Заставляло отпустить тревожные мысли. Лента мягкая, отдающая приятным холодком, невольно поднимала уголки губ в улыбке. Не все воспоминания приносят боль.       Я вернулась в комнату. Скрутила грязный ковёр и выбросила на помойку. Не такой уж и обязательный декор, чтобы я пыталась его отмыть. По возвращению я отдалась в объятия свежего постельного белья, позволяя сновидениям утащить меня как можно дальше. Ещё долго не хотелось выбираться, ведь я знала, что у многих появились ко мне вопросы. Я тоже нуждалась в ответах, но была не готова ни к ним, ни к взаимодействию с кем-либо, кроме кровати.       Я глубоко задумалась над тем, чего действительно хочу. Я хочу мести? Или хочу вернуться? Что, если передо мной будет стоять выбор? Грань необходимости отомстить стиралась с бешенной скоростью, стоило вспомнить смех Чишии. Его попытки привести меня в чувства. Беспокойство. Либо этот сранный урод чувствовал вину, либо я была мухой в сетке паутины. Не в первый раз.       Рука сжалась в кулак. Фаланги пальцев надавливали на тонкую ткань детского аксессуара. В горле комок, в голове — ком. Я глубоко задышала.       «Вдыхай через нос, выдыхай через рот.»       — Пошёл ты.       Стук в дверь прекратил подступающий гнев, что нагревал ладони. Я дёрнулась, на секунду забыв, о чём думала. Ручка двери не поворачивалась. Снова уважение? Как приятно.       — Входи?       Дверь скрипнула, и сквозь небольшую щель я увидела знакомую голубую кепку Татты. Я постаралась натянуть самую дружелюбную улыбку, на какую была вообще способна. Татта не раздражал. Татта не вызывал чувство гнева. Татта был напоминанием о том, что не все заслуживают смерти.       Парень зажался, нервно кивая головой в сторону.       — Тебя Анн увидеть хочет.       Мои брови тут же выпрямились. Анн… Кажется, придётся забить на собственное желание остаться в тени комнаты и задать женщине пару вопросов.

***

      На сей раз Анн не была занята вскрытием чужой черепной коробки. Она сидела на стуле, скрестив руки на груди и в упор смотря на мою застывшую фигуру. Мне успело показаться, что я в чём то провинилась. Не знаю, что выглядело более жутко: её взгляд на меня или на чей-то труп?        — Мне дико неуютно. — просипела я в надежде, что морщинка меж бровей Анн разгладится.       Женщина встала со своего места и приблизилась ко мне. Бледная рука зашла за мою спину и до ушей донёсся звук закрывающейся двери. Не то чтобы я испугалась… Становилось даже интересно.       Она огляделась, а после, обратилась ко мне:       — Как сильно ты дорога боевикам? Каков шанс, что они могли проследить за тобой?       Нотки беспокойства в её голосе привели меня в чувство крайней растерянности. Анн? Переживает?       — Судя по тому, что один из них столкнул меня в бассейн преждевременно не узнав, умею ли я плавать, не думаю, что особо важна. — я хмыкнула, в попытках развеять обстановку. Сузившиеся зрачки Анн их раскрошили.       — Хорошо, — кивнула она, — как спалось? — Анн отвела меня от двери, едва касаясь лопаток.       Мои губы исказились в гримасе отвращения и злости. Мои руки будто бы снова ощутили на себе тяжёлый, грязный ковёр. Я резко обернулась на женщину. Быстрая смена эмоций её заинтересовала, и она приподняла бровь.       — Что снилось?       — Ты наверняка надо мной издеваешься, — голос стал твёрже и громче, — да я приходы такие в жизни никогда не ловила!       — Так что же? — с упором произнесла она, практически не размыкая губ.       Я чувствовала, как лицо становится в цвет помады на её губах. Господи, как же я хочу верить, что от гнева. Я тщательно старалась не думать о том сне, перевести внимание на что-нибудь другое, но не смогла. Эти картинки не стереть. Звуки не заглушить. Ощущения…       …не забыть.       — Клементина?       Я резко дёрнулась, подняв на женщину раздражённый взгляд. Она прищурилась.       — Ты что-то вспомнила?       — Да. Например, что нельзя брать конфетки у незнакомцев, — вспылила я, размахивая руками, — что это вообще было? Я ни за что не поверю, что профессионал сможет спутать снотворное с долбаным витамином «С»! Хотя, может, ты и не профессионал вовсе? По-моему, только слепой идиот не узнает собственные швы!       Анн выпрямилась, слегка задрав подбородок. Я заметила, как расслабились мышцы на её руках.       — Всё же вспомнила?       Настало моё время разглядывать женщину из-под сжатых в прищуре век. Она снова огляделась и едва склонилась надо мной. Я шагнула назад. Инстинктивно. Нужно всегда держать дистанцию.       Анн покачала головой, смотря себе под ноги.       — Не меня тебе стоит опасаться.       — Ты скормила мне хрен пойми что! — напомнила я ей.       — Чтобы ты вспомнила, как здесь оказалась. — она нахмурила брови.       — Для чего?       Красные губы растянулись в беспомощной усмешке. Она развернулась, зашагав к столу для вскрытия трупов. Убрав со лба тёмные пряди волос, Анн уставилась перед собой. Как только она нашла опору в ладонях о блестящий стол, заговорила почти что в пустоту:       — Я выгляжу подозрительно, хоть и не желаю тебе зла… — она повернулась в мою сторону, —Шляпник чертовски удобно устроился в твоих глазах.       — Причём здесь он?       Дверь в кабинет распахнулась, едва не столкнувшись со стеной. Грохот заставил меня подпрыгнуть на месте, невольно вжав шею в плечи. Я развернулась. Секундный испуг сменился злостью.       Если Нираги так часто будет прерывать меня, мои зубы скрошатся.       Его глаза, источающие напускную скуку, обратились сначала к Анн, а потом ко мне. Стоило нам скреститься взглядами, он улыбнулся.       — Тебя то я и искал.       — Кого же ещё. Твой мир ограничивается на мне, видимо, — я махнула рукой, сдерживая агрессию, — я занята.       Я обернулась к Анн, словно Нираги вовсе не существовало. И я хотела, чтобы то было так.       — Почему ты упомянула Шляпника?       Женщина тяжело сглотнула, сжав ладони в кулаки. Я почувствовала дыхание Сугуру у себя на затылке. После, боковым зрением увидела его профиль, выглядывающий из-за моего плеча. Я отодвинулась.       Дистанция.       — О чём девочки щебетали?       Выражение лица Нираги было полно сарказма и опасности. Я проследила за Анн. Она сидела неподвижно.       — Что бы то ни было… — протянул парень, не дождавшись ответа — я же могу забрать Клементину?       Я увидела, как сверкнули его подведённые чёрным карандашом глаза. Анн тоже. Она отвернулась от нас, театрально рыская в инструментах.       — Забирай, мы закончили. Клементина наверняка запомнила порядок принятия лекарств.       — Нет уж, погоди!..       — Ты ведь всё запомнила? — напор в её голосе быстро заткнул меня.       «Как сильно ты дорога боевикам? Каков шанс, что они могли проследить за тобой?»       Я посмотрела на Нираги. Он прошёлся по нижней губе языком, словно готовящаяся к прыжку ящерица. Хорошо, поняла. Пока не избавлюсь от Сугуру, с Анн не поговорю.       Тяжело втянув воздух через ноздри, я демонстративно вышла из кабинета, показывая Нираги, что готова пойти за ним. Я ожидала, что он выкинет что-то мерзкое, но он лишь обогнал меня, безмолвно ведя за собой.

***

      Мне не нравилась идея заходить в его комнату, но я переступила как и себя, так и порог. Мною двигало любопытство. На мои крики о том, что общение наше состоится только в коридоре, Сугуру прошипел:       — Ты, идиотка, даже не представляешь, какой разговор нам предстоит.       Задыхаясь в пучине тайн, я желала лишь сделать вздох. И ответы мне помогут. По крайней мере, мне казалось, что Нираги один из тех, кто готов открыть мне правду.       Комната была чистой и аккуратной. Пахло свежестью. На мгновение я даже забыла, кто меня сюда привёл. Осознание, как вспышка молнии, заставило проверить наличие пистолета в заднем кармане. Будучи невооружённой я бы ни за что не осталась с Сугуру наедине.       Нираги это заметил и издал высокомерный смешок. Обойдя меня, словно хищник, он склонил голову.       — Решил не надоедать вчера…       Не надоедал бы и сегодня.       — Поэтому спрошу сейчас, — я приметила его кривую улыбку. Он был зол, но старался скрыть это под маской веселья, — как сильно ты близка с этим блондинистым тупицей?       — Тупым его назвать сложно, — моментально осекла я парня и тут же вздрогнула.       Это было похоже на защиту врача. Нет… Я просто признаю очевидное. Чишия умён, и то вовсе не комплимент. Нираги описал Шунтаро не правильно. Жестокий? Да. Высокомерный? Конечно. Самовлюблённый ублюдок убийца? Вау, браво, десять из десяти.       Нираги не двигался. Он смотрел на меня с неким презрением и отстранением. Отчего то мне стало стыдно.       Сугуру стиснул челюсти, сделав шаг. Он был таким тяжёлым, словно боевик вложил в него весь свой гнев. Он сжимал руки в кулаки. Я сжимала ствол автомата.       — Почему ты не пришла тогда? — сказал он столь тихо, что я засомневалась, хочет ли он, чтобы я услышала вопрос.       Но я уже услышала. И это заставило меня испугаться ещё сильнее.       — Куда?       Он фыркнул. Без сарказма. Без иронии. Разочарованно.       — Даже не знаю, что больше неприятно: то, что ты не пришла? или то, что ты обо мне забыла?       — Что ты несёшь?       Он серьёзно глянул на меня и процедил сквозь зубы дату, которую мне никогда не забыть:       — Семнадцатое апреля. Кафе «Oshima».       Семнадцатое апреля. Дата смерти моей сестры.