Часть 4

Несколько часов спустя Гермиона, поджав под себя ноги и с бокалом сладкого вина в руке, сидела на диване в гостиной Гарри Поттера на Гриммо 12. Патрулировать коридоры Хогвартса сегодня вызвался профессор Флитвик, многозначительно подмигнув Гермионе и несколько раз подчеркнув, что, судя по всему, её обязанности, как педагога, на сегодня еще не закончились. И конечно же декан факультета умных в своих предложениях не ошибся. Покончив со всеми делами в гостиной Слизерина и, как и полагалось декану, познакомившись с новоприбывшими детьми и передав их старостам собственного факультета, Грейнджер решительно шагнула в камин, чтобы через мгновение предстать перед мечущие зелёное пламя очи Гарри Поттера. Судя по всему якобы непредвзятый и теперь всегда судивший людей исключительно по их поступкам, Поттер далеко не сиял от счастья при известии о распределении собственного сына на Слизерин. – Гарри, успокойся, – старательно придав своему голосу «профессиональные нотки» профессора, проговорила Грейнджер. – В конце концов, Альбуса распределили на мой факультет. Уверена, мне будет намного сподручнее за ним приглядывать, чем за Джеймсом. – Замечательно, – Поттер закатил глаза. – Буду себя утешать тем, что я теперь Люциус, а ты Снейп. К слову о Малфоях, как говорится, не на ночь глядя будь они помянуты. Мне ведь те же самые маленькие птички успели сообщить, что Альбус уже подружился с последним дополнением семейства Малфоев. Как его там зовут? Змей Горыныч? Тарантула? Скорпион? – Скорпиус, – Гермиона изо всех сил пыталась удержать на лице нейтральное выражение. – Его зовут Скорпиус. И должна тебе сказать, пока что он произвёл довольно приличное впечатление. Вежливый, доброжелательный, улыбчивый. – Это ты сейчас нам Малфоевского змееныша описала? Серьёзно? – Гарри приподнял бровь. – Он улыбается моему сыну? – Ну, судя по всему, в отличие от тебя, Альбус не отказался пожать ему руку, – решила всё-таки слегка съязвить Гермиона. – С чего бы Скорпиусу не улыбаться Альбусу? Они уже подружились. Впрочем, – заметив вмиг ставшее опасным выражение лица друга, поспешила добавить Гермиона. – Насколько мне известно, Скорпиус не предлагал твоему сыну объяснить, кто есть кто в волшебном мире или дать определение «подходящих для общения» волшебников. – Ну, тогда всё в порядке. На следующие каникулы приглашу к себе на барбекю всех внуков пожирателей. Вот только думаю, вместе или по отдельности? – Гарри, ты слишком остро реагируешь, – на этот раз используя намного более мягкие интонации в голосе, проговорила Грейнджер. Поттер явно не спешил зарыть топор войны и заключить со всеми мир. Конечно, Гермиона прекрасно понимала, что по долгу службы он постоянно окунался в очередные тёмные дебри, ловил следующего тёмного волшебника, предотвращал катаклизмы и всеми силами пытался сохранить мир. Как когда-то Аластор Муди, со временем он становился все более подозрительным и подчеркнуто «никогда не терял бдительность». И положив руку на сердце, Гермиона не могла бы сказать, что это было так уж плохо. Она несомненно чувствовала себя спокойнее, зная, что именно Гарри Поттер стоит на страже волшебного мира. – Значит, я реагирую остро, – Поттер вздохнул и сосредоточено уставился в огонь. Наверное, Гарри был одним из немногих, кто изначально отнёсся к новости о назначении Гермионы деканом Слизерина довольно настороженно. Поттер не прыгал от радости и призывал её к осторожности. Несколько раз переспросил, уверена ли подруга, что хочет «этого на самом деле». И Гермиона прекрасно видела, что Гарри вкладывал в эти слова намного больше подтекста, чем слышалось со стороны. Гарри вообще очень изменился, и по возвращении в волшебную Англию Грейнджер с изумлением отметила все слишком очевидные в нём перемены. И одним из этих радикальных изменений были намного более прохладные отношения Поттера с бывшим лучшим другом, Рональдом Уизли. Знал ли Поттер наверняка, кто стал осведомителем так поспешно забеременевшей Джинни? Винил ли Рона, что тот избрал расстаться с Гермионой? Видел ли это самое расставание, как ещё одно предательство рыжего, наподобие его ухода во время скитаний за Крестражами? Гермиона очень сильно подозревала, что ответ на все эти вопросы был утвердительным. А в первые месяцы после её назначения деканом Слизерина Гарри избрал лично присутствовать в Хогвартсе. После окончания войны Минерва так и не нашла кандидата на должность преподавателя «Защиты от Тёмных Искусств». Тогда ещё работавшая в министерстве, Гермиона однажды то ли полусерьёзно, то ли в шутку предложила, чтобы на эту должность брали не преподавателей, а посылали работать проверенных и опытных авроров. И сказанные с нескрываемой иронией слова настолько запали в душу довольно многим в отделах образования и магического правопорядка, что это стало правилом. В свой первый год в Аврорате Гарри Поттер попросил, чтобы как раз его на эту позицию не назначали. Все прекрасно понимали, что даже не вернувшийся после войны в Хогвартс на последний курс, чтобы закончить свое образование, Поттер не рвался вновь оказаться в стенах, где не только был свидетелем гибели стольких друзей, но и умер сам. И никто не настаивал, прекрасно все понимая и никогда не включая именно его имя в список авроров-преподавателей «Защиты». А в год, когда Гермиона стала деканом Слизерина, Гарри вызвался преподавать «Защиту» все первое полугодие. И только когда он удостоверился, что подруге не только ничего не грозит, но змееныши готовы в лепёшку расшибиться по единому слову своего нового декана, Поттер вернулся в Аврорат. Только чтобы на следующий год вернуться и вновь провести первые несколько учебных месяцев в Хогвартсе. И это продолжалось довольно долго, благо аврорам было совершенно не обязательно постоянно жить в школе, и за исключением тех дней, когда они патрулировали коридоры Хогвартса, по вечерам многие из них возвращались к своим семьям. Впрочем, желающих пожить в апартаментах «профессора Защиты» тоже никто не гнал, и несколько молодых парней, включая тех, с которыми у Грейнджер даже случались короткие отношения, проводили своё время преподавания в школе. В прошлом году, когда на факультет Гриффиндора поступил Джеймс, Гарри впервые не вызвался курировать первые несколько месяцев учебного года. Впрочем, он давно уже понял, что Гермионе ничего не угрожало... Не намеревался он преподавать «Защиту» и в этом году, хотя Грейнджер начинала подозревать, что его планы вполне могут измениться. – Гарри, сейчас действительно все по-другому. И Слизерин сейчас другой… – Хочешь сказать, что иметь среди своих учеников сына Малфоя тебя совершенно не трогает? – Гарри снова пошел в атаку. Рефлексы аврора, что тут ещё можно было сказать. А про умение Гарри вести допросы в Министерстве и за его пределами давно ходили легенды. – Уверена, не больше, чем когда Северус узнал, что ему нужно учить тебя, – Гермиона прекрасно осознавала, что это был удар ниже пояса. Но всё равно осадила Гарри. – Да и сказать тебе по правде, я намного больше волнуюсь по поводу следующего года, когда в Хогвартс поступят Роксана и Фрэнки. Грейнджер многозначительно приподняла бровь, и Гарри наконец рассмеялся. Дочь Луны по всей видимости унаследовала свою склонность экспериментировать с зельями от бабушки, и подруга уже два года назад попросила Гермиону провести с ней лекцию по технике безопасности. А сын Невилла был так же «талантлив» в зельях, как и его отец. Только вот благодаря своей дружбе с Роксаной, в отличие от одноклассника Гермионы и Гарри постоянно крутился возле котла. А если прибавить к этому ещё и младшего Финнигана… Ведь сын Симуса тоже должен был начать Хогвартс вместе с ними. Одним словом, будущем году Гермионе вполне мог понадобиться отряд пожарников, а не друг-аврор. – В любом случае, как тебе вино Забини? – Гермиона поиграла в бокале безукоризненным напитком, вновь поднося его к губам. – Ты получила очередную партию от нашего скользкого друга? – Поттер насмешливо приподнял бровь. Он никогда не уставал подшучивать по поводу нескончаемых подарков, которые отправляли декану факультета своих отпрысков все чистокровные. А Блейз Забини присылал отменное вино со своих виноградников. Впрочем, подшучивания отнюдь не мешали Гарри от души наслаждаться самим предметами его подколок. – Безусловно, – Гермиона пожала плечами. – Каждый раз какая-то очередная шутка, что на трезвую голову с их детишками лучше не иметь дело. Ну, и Блейз ведь ещё в самом начале уведомил меня, что Люциус в свое время посылал Снейпу «кое-что намного покрепче». При этом, с завидным постоянством и несмотря на то, что сам Северус подобными методами «расслабления» не увлекался. – Уверен, что Забини не только осведомлён, но и вполне расчитывает, что ты делишься его дарами со мной. Гадюка подколодная, – последние слова Гарри беззлобно и скорее насмешливо выдохнул уже в бокал, тут же запивая их глотком вина. – И мы совершенно не против, – мгновенно сочла нужным добавить Джинни, отставив в сторону собственный бокал только для того, чтобы развернуть сверкающую обёртку французской шоколадной конфеты. Подарок «мадам Монтегю», всем им намного лучше известной, как Панси Паркинсон. – И от других милых сувениров тоже не отказываемся. Гермиона усмехнулась: ещё перед тем, как Дэйзи Монтегю получила свое письмо с приглашением в Хогвартс, сама Панси в девичестве Паркинсон нарисовалась на пороге кабинета декана Слизерина с внушительных размеров корзиной в руках. Только поверхностный взгляд мгновенно определил кофе высшего сорта, печенье, конфеты и фрукты. Заметив в изумлении приподнятую бровь бывшей однокурсницы, а теперь преподавателя «Зелий» и декана Слизерина, Паркинсон поставила корзину, которую демонстративно тащила сама без помощи домашних эльфов, на стол и развела руки в универсальным жесте предложения мира. – Грейнджер, я к тебе с дарами, предложением перемирия и извинениями, – растянув губы в самой искренней улыбке, на которую она только была способна, проговорила Панси. – Я бы давно уже это сделала, но приглашения на различные светские мероприятия ты не принимаешь, и даже вопреки традициям ни на одном из рождественских балов ни разу не появилась, хотя мне доподлинно известно, что приглашают тебя уже много лет. Честно говоря, приглашения начали отсылать ещё до того, как ты стала преподавать в Хогвартсе, и точно раньше, чем стала деканом Слизерина. Правда, сейчас их намного больше. А в Хогвартс без дела не пускают, места в Попечительском совете ни у моей семьи, ни у Грега никогда не было, поэтому мне пришлось довольно долго выпрашивать разрешение у МакКошки. И подробно объяснять, чего именно я хочу. К слову, Лонгботтом отказался поспособствовать нашей встрече, хотя я просила его не раз. – Миссис Монтегю, – подчёркнуто официально проговорила Гермиона, откинувшись на спинку стула. Предлагать Паркинсон присесть она не стала, а без приглашения та избрала постоять. – Вы же прекрасно понимаете, что все это совершенно не обязательно и откровенно говоря лишнее. А Дэйзи ещё даже письмо не получила, и уж тем паче даже не распределилась на Слизерин. – Во-первых, прошу тебя, называй меня Панси, – бывшая Паркинсон вздохнула. – Во-вторых, это не какая-то взятка, а просто дар уважения и предложение мира. И в-третьих, ты же прекрасно знаешь, что у нас на Слизерине так всегда было принято, и это ни к чему не обязывает. Просто не хочу, чтобы между нами были обиды или недосказанности. Не знаю, поверишь ли ты мне на слово, но я изменилась за эти годы. – Охотно верю, – Гермиона вздохнула и всё-таки жестом пригласила бывшую однокурсницу присесть. – Но я очень надеюсь, что ты понимаешь, что все это действительно не обязательно. У меня нет ни малейших намерений придираться к твоей дочери только из-за того, что между нами когда-то были идеологические несогласия. На детей подобное не переносится, и уж поверь мне, придираться к мисс Дэйзи Монтегю я не намереваюсь. Гермиона считала, что на этом их разговор окончен, но Панси ещё довольно долго о чем-то щебетала. Указывала, что все эти гостинцы были привезены из Франции, а не приготовлены руками её домашних эльфов. Да и доставила она их подчёркнуто сама, без помощи хоть и давно уже свободных, но всё-таки ушастых слуг. В тот же год Гермиона впервые получила корзину с вином и от Забини, мысленно отмечая, что хотя Паркинсон и была безусловно права – присылать подарки декану на Слизерине было принято, но обычно родители подгадывали к рождеству. Её бывшие одноклассники в знак перемирия избрали прислать свои дары ещё до начала учебного года. Конечно, значительное количество содержимого этих самых корзин тогда перекочевало на Гриммо 12, где и осталось. Каким-то безусловно волшебным образом Забини мгновенно узнавал, когда вино в его корзине заканчивалось, и Гермиона получала в подарок следующую партию. Сколько она открытым текстом не оповещала бывшего однокурсника, что ему абсолютно не обязательно обеспечивать её спиртными напитками, тот лишь пожимал плечами. - Брось, Грейнджер, так мы хотя бы все знаем, что ты, заботясь о наших детях, снимаешь стресс высококачественной продукцией. Тогда в воздухе недосказанной повисла вторая часть этой фразы: «А в том, что она без каких-либо примесей ядов или одурманивающих зелий, думаю, такой компетентный зельевар, как ты, может удостовериться сама. Или отдать на проверку (дегустацию) Поттеру». Конечно, о том, что подобные сувениры вполне ожидаемы и ни к чему не обязывают, Гермиону уведомили сама Минерва и Невилл ещё в её первый год. МакГонагалл даже зашла так далеко, что с мечтательным видом поделилось с Гермионой собственными воспоминаниями. – Конечно, родители Сириуса Блэка подарками меня не баловали, хотя первые годы корзину на Рождество я получала регулярно. А вот Поттеры буквально забрасывали «токенами своей благодарности». К слову, родители Лили Эванс тоже всегда присылали мне прелестные подарки, и должна сказать, я очень пристрастилась тогда к маггловскому ликёру и конфетам. Ваши родители, мисс Грейнджер, регулярно присылали корзины с фруктами. Ну, и на протяжении всех лет обучения её детей, Молли Уизли поставляла мне довольно сильные настойки домашнего приготовления. А когда здесь обучались близнецы, бутылок посылалось вдвое больше. Так что не чувствуйте себя подкупленной, моя дорогая. Всё это вполне ожидаемо и действительно ни к чему не обязывает. – Мне вот интересно, – меж тем вновь подключилась к разговору Джинни. – Малфой тебе сразу подарит ячейку в Гринготтсе или винно-водочный магазин? А может, цветочную лавку? – Угомонись, Джинни, – каким-то образом умудрилась выдавить из себя Гермиона между приступами смеха. – И к слову, тебе очень даже по вкусу те духи, которые присылает мне на Рождество Паркинсон. И что забавно, бутылочек обычно две, и одна из них ну просто идеально подходит именно тебе. Джинни лишь довольно хмыкнула и закатила глаза. Она действительно не скрывала, что ей были очень даже по вкусу все эти «токены уважения и благодарности». Впрочем, учитывая, все домашние пироги, которые Джинни присылала своей подруге в Хогвартс, и обеды, которые Гермиона регулярно посещала чуть ни каждую неделю на Гриммо 12, оставался ещё очень большой вопрос, кто «покупал» её больше всех. И это ещё не учитывая бесплатную охрану в лице Поттера, которую тот предоставлял подруге довольно много лет подряд. – Передай Забини, чтоб попробовал готовить коньяк, – тем временем пробормотал Гарри на самой грани слуха, в очередной раз наполняя свой бокал вином. – Потому что теперь у меня сын на Слизерине, а это его «баловство» мало чем отличается от виноградного сока. Мне теперь потребуется что-то покрепче. – Обязательно передам, – хмыкнула Гермиона. – К слову, я вам говорила, что все девочки поголовно уже строят Альбусу глазки? Особенно Дэйзи и Бьянка? – Определённо мне понадобится что-то покрепче, – вновь пробормотал Гарри, отчаянно тряхнув головой, и одним махом осушил свой фужер. После чего он направился к своему кабинету с выпивкой и выудил оттуда бутылку огневиски. Судя по всему, расставаться с ней в этот вечер Поттер был не намерен.