Часть 13

Как оказалось, вынужденная замена Поттера Малфоем на самом деле значительно поубавила конфузии. Во время подобных упражнений, уже традиционно проводимых на совместных занятиях между учениками Гриффиндора и Слизерина, учащиеся довольно естественно разделялись на команды именно по признаку принадлежности к своему факультету. И поскольку обычно Гермионе во время этой забавы помогали Блейз Забини и Джинни Поттер, в свою очередь - выпускники соответственно Слизерина и Гриффиндора, все проходило довольно плавно и без каких-либо вопросов. При известии о том, что на этот раз им придётся выбирать между Гарри Поттером и его супругой, перед учащимися мгновенно встал довольно сложный вопрос: каким образом разделиться на команды. Кто-то даже предложил жребий, судя по всему – Альбус Поттер, и как Малфой довольно быстро догадался, именно в своих эгоистичных целях. Что ж, если бы в свое время Драко предложили выбирать между командой собственных отца и матери, он бы тоже довольно долго чесал затылок. С точки зрения Альбуса замена его собственного отца, по совместительству начальника Аврората и легендарного Гриффиндорца - Гарри Поттера - на Малфоя с одной стороны значительно облегчила задачу. Конечно, оставался немаловажный нюанс, что его мать - потомственная Гриффиндорка - всё ещё оставалась в уравнении, но поскольку весь поток мгновенно решил не мудрствовать лукаво и традиционно разделиться на команды именно по признаку собственного факультета, у Альбуса появилось алиби. Судя по едва заметному хмыканью Скорпиуса при виде собственного отца, тирады о метаниях лучшего друга достойный отпрыск Малфоев уже наслушался вдоволь. Как и был сыт по горло его сетованиями о сложившейся ситуации, хотя и избрал молча и сочувственно кивать каждому слову. Но факт оставался фактом: проблема только что решилась сама собой и к удовлетворению практически всех присутствующих. Без лишних разговоров класс мгновенно разделился на две команды, и среди своих последователей Малфой кивком головы отметил собственного сына и отпрыска Джинни Уизли, скрестив руки на груди сейчас насмешливо качающей головой. Впрочем, если рыжая, не так давно намекавшая на некоторые соответствия собственного характера своему среднему сыну, оказавшемуся на Слизерине, и могла что-либо сказать по поводу такого развития событий, она избрала не озвучивать собственные мысли. Гермиона на самом деле адаптировала подобную забаву для своих уроков не так давно. Конечно, буквально с первого момента преподавания «Зелий» она пыталась каким-то образом вовлекать в жизнь своих учеников их родителей. Организовала культпоходы, даже не скрывая, что позаимствовала эту идею из неволшебного мира, а на роль шаперонов приглашала родителей своих учащихся. Впрочем, если местом назначения очередной экскурсии был мир не волшебный, Грейнджер легко связывалась и с родителями магглорождённых учеников. Минерва только согласно кивала головой, и никто за все эти годы не жаловался. Идея привлечь двух родителей с разных факультетов и устроить дружеское состязание пришла ей в голову не так давно. На самом деле Гермиона подумала об этом только тогда, когда на очередном собрании попечительского совета несколько лет назад заметила Блейза Забини. Парень всегда был одним из лучших не только в её потоке, но и довольно сильным в зельях за значительное количество лет, хотя в рангах по успеваемости в Хогвартсе отставал от самой Гермионы. Впрочем, если в случае Грейнджер её исключительное превосходство над остальными в классе Северус Снейп признавать совершенно не торопился, то с тем, чтобы разливаться соловьём по поводу способностей своих собственных змеенышей, например, Малфоя или Забини, у него проблем не было. Ну, а за признание Джинни Уизли, как и самой Гермионы, можно было в конечном итоге смело благодарить Горация Слагхорна. Нельзя сказать, чтобы Блейз Забини уж так охотно участвовал в её проекте, но и особенно не протестовал. Вообще-то все её сокурсники-слизеринцы, как и те, кто учился в Хогвартсе приблизительно в одно и то же время с Гермионой, практически ходили вокруг неё на цыпочках, боясь отказать в какой-нибудь просьбе, и Блейз не был исключением. Впрочем, Грейнджер довольно быстро поняла, что и особого энтузиазма они тоже не испытывали, и порой она серьезно задумывалась, если причиной подобной холодности на самом деле была не она сама или её идеи, а именно сдержанные отношения между чистокровными и их отпрысками. И честно говоря, даже не могла особенно их осуждать. Конечно, лишенная возможности иметь собственных детей, Гермиона в фантазиях видела для себя все по-другому, но даже если судить, опираясь на поведение Джинни или Молли Уизли, то эти две чистокровные волшебницы хотя и искренне любили своих детей – в этом Гермиона совершенно не сомневалась – то и не являлись воплощением улыбающихся домохозяек из праздничный маггловских фильмов. Джинни тоже не отказала в просьбе помочь с идеей дружеского соревнование между двумя командами, но особенно и не рвалась проявлять активную помощь. Большую часть времени рыжая сидела на одном из столов, наблюдая за своей командой и лишь периодически предлагая советы. Хотя чаще всего она их давала лишь тогда, когда дети её о чем-то спрашивали. Для себя Гермиона это объясняла желанием воспитывать самостоятельность, но сейчас с удивлением осознала, что тот же самый Малфой вёл себя совершенно иначе. Уже с первых моментов сотрудничества со своей командой разительная пропасть в отношении к заданию Драко и Джинни Поттер, уже не говоря про Блейза Забини, стала очень даже очевидной. Малфой и не думал оставаться в стороне, как-то естественно и непринуждённо оказавшись в самом центре работы. Драко предлагал советы и на собственном наглядном примере демонстрировал лучшую технику, в отличие от своего же однокурсника и тоже довольно сильного зельевара, Забини. Малфой не воротил нос ни от какой работы и всем своим видом не показывал, что приготовление такого элементарного зелья, как средство от прыщей, ниже его достоинства. И что самое удивительное, судя по реакции Скорпиуса, от своего отца мальчик другого и не ожидал. То есть, в отличие от той же Джинни и других её друзей, уже ставших родителями, Малфой именно проявлял тот самый интерес, который большинство из них совершенно не торопились показывать. Ведь даже тот же Рональд, который когда-то оставил Гермиону именно потому, что она не могла дать ему так якобы жаждуемых им детей, особого интереса или участия к собственным отпрыскам не проявлял. Порой Гермионе даже казалось, что на самом деле Хьюго и Роза появились у него буквально для галочки. Как воплощение представления об «идеальной и сбалансированной семье», где присутствуют двое родителей и ровно такое же количество детей. – Обрати внимание, что Малфой действительно ведёт себя так, словно это всё доставляет ему удовольствие. Словно он всю жизнь мечтал проводить время с детьми, – не без лёгкого изумления прошептала на ухо Гермионе Джинни, и Грейнджер внезапно поняла, что именно её так удивило на самом деле. Единственным другим человеком, который даже не скрывал своего восторга от любой возможности проводить побольше времени с детьми, как и почувствовать себя частью огромной семье, был лишенный именно этого в детстве Гарри Поттер. И когда молнией сверкнув сознании, это открытие впиталось до конца, Гермиона лишь покачала головой. Кто бы мог предположить, что она даже в мыслях будет сравнивать Гарри и Малфоя, и уж тем паче – находить между ними сходство. А тем временем кто-то из Гриффиндорцев уже отвлёк Джиневру своим вопросом, и мадам Поттер вернулась к котлу своей собственной «команды». А Гермиона с улыбкой продолжила понаблюдать, как Малфой неожиданно терпеливо и довольно детально объяснял на этот раз Альбусу Поттеру, как именно следует нарезать лежавшей перед ним стебель подорожника, чтобы максимально сохранить любые лечебные свойства сока растения. И что вопреки инструкции в учебнике, капли облепихи следует добавлять не все вместе, а по одной и ровно с интервалом в три секунды. С точностью, как было подмечено на полях учебника Принца-полукровки, который оказался в руках у Гарри на шестом курсе. И вновь возрождая в сознании Гермионы каждый раз находивший подтверждение вопрос, если профессор Снейп в свое время делился секретами исключительно с учениками собственного факультета, но не с другими студентами. – Что? – явно заметив её пристальный, устремлённый на себя, вопросительный взгляд, Малфой поднял глаза на Грейнджер и пожал плечами. – Снейп упомянул это во время своей лекции, и при этом ещё подчеркнул, что эти инструкции немного отличаются от учебника. Сказал, что это другой способ. А поскольку некоторых из нас родители заранее предупредили, что если следовать именно его рекомендациям, а не учебнику, то результат окажется не хуже, а процесс намного легче, то я научился делать именно так. – Понятно, – не до конца удержавшись, чтобы не скривить лицо, кивнула Гермиона. И не нужно было обличать свои мысли в слова, они оба и так прекрасно поняли, что она оставила невысказанным: не у всех из них была возможность получить такой дельный совет от своих родителей. Впрочем, и потенциальный ответ на это замечание тоже был Гермионе предельно ясен. Никто не мешал родителям-волшебникам других учащихся с Гриффиндора, например, тем же самым Уизли, дать этот совет собственным чадам и их друзьям. Или, в случае того же самого Рональда Уизли, получить этот совет от одного из своих многочисленных братьев, как минимум трое из которых были одними из лучших учеников своего потока. Да и близнецы никогда не имели на Зельях репутации Невилла Лонгботтома или Симуса Финнигана. В любом случае, Грейнджер только кивнула в ответ, скрестив руки на груди, и продолжила наблюдать за происходившим в классной комнате. А тем временем от внимания самого Малфоя не ускользнуло ни выражение, с которым Гермиона наблюдала за ним, ни тот факт, что все это она находила для себя огромным сюрпризом. Другими словами, Грейнджер совершенно не ожидала, что Драко будет показывать искреннюю заинтересованность в происходящем, добровольно оказывать помощь детишкам и даже предлагать полезные советы, и все это будет от чистого сердца. Не через силу, не потому, что его попросили, а отказать он не смог по какой-то причине, будь то дружба, как в случае с Джинни Уизли, или именно невозможность отказать, что - и тут Драко не только очень сильно подозревал, готов был поставить что угодно - было на самом деле правдой в случае Блейза. Согласиться, потому что ему действительно это было интересно, и он получал от подобного взаимодействия с детьми искреннее удовольствие. А ещё он заметил, что после слов нынешней мадам Поттер, Гермиона стала ещё более задумчивой. Словно заметила в его поведении сходство с кем-то ещё, и это не просто её удивило, а элементарно повергло в шок. Меж тем урок подошел концу, и хотя обе команды удачно справились со своим заданием, Слизерин однозначно и безоговорочно одержал победу. Гриффиндорцы недовольно морщились, кто-то пробурчал, что если бы «мистер Малфой не спас день», и капитаном команды Слизерина по прежнему был Гарри Поттер, исход соревнования вполне мог быть и диаметрально противоположным. В отличие от Горация Слагхорна, никто из выпускников факультета Годрика иллюзий по поводу таланта избранного к зельям не питал. Джинни пожала плечами и пообещала своим питомцам, которым она до этого совершенно не уделяла внимания, что они отыграются в следующий раз, но судя по кривой ухмылке Малфоя, подобное было маловероятным. Впрочем, все присутствующие прекрасно понимали, что лишь в том случае, если каким-то образом в следующий раз попросят помочь именно его, а не Забини. Как Гермиона и не сомневалась, что все её змееныши, а Грейнджер по-прежнему была деканом именно факультета Слизерина, теперь будут умолять ее в следующий раз пригласить именно отца Скорпиуса. Что ж, этот год обещал быть для Гермионы все интереснее и интереснее…