Часть 16

По Джастину Финч-Флетчли горькими слезами не просто плакал, но рыдал Слизерин – это Гермиона, став деканом упомянутого факультета, поняла довольно быстро. Конечно, проливать слёзы по магглоражденному волшебнику, который оказался довольно «себе на уме», гнездо её нынешних подопечных могло начать, только избавившись от некоторых предрассудков и предвзятости, но это были уже детали. Да и те на данный момент канули в Лету. Ведь в конце концов, теперь их деканом, гордо красующейся в мантии с зелёной отделкой, была магглорождённая волшебница, Гермиона Грейнджер. Джастин действительно не уступал любому из слизеринцев не только в своем хитроумии и скользкости, но и некотором снобизме. И именно поэтому явно с огромными намёками, он в один прекрасный день разослал довольно многим волшебникам магического общества приглашения на маггловский матч в поло. Конечно, Гермиона прекрасно видела, почему её бывший однокурсник и выпускник добродушного Хаффлпаффа мог предположить, что наблюдать за излюбленным видом спорта высшего общества не волшебной Англии, где за мячиком гонялись и забивали его в ворота верхом на породистых жеребцах, придётся по сердцу и представителям волшебной аристократии. Сама Гермиона точно так же, как и Джастин, с этой забавой была знакома с детства, и даже могла разглядеть в поло некоторые сходства с квиддичем. Как и узнала довольно непрозрачные намёки и подколки, явно подразумеваемые Джастином, когда он отсылал эти приглашения и делал все нужные приготовления. Гермиона ответила согласием практически мгновенно, логически предположив, что если Джастин додумается пригласить Гарри и Джинни, то они согласятся мгновенно. И совершенно не ошиблась. Поттер появились в её гостиной не более, чем через десять минут после того, как сова Джастина постучалась в окно профессора Грейнджер. – Гермиона, ты уже в курсе, что он придумал? – сверкая глазами, восторженно воскликнул Гарри, и только после этого заметил уже отмеченную галочкой строчку «принимаю ваше предложение» на вычурной карточке из дорогого пергамента, аккуратно лежавшей в стопке на столе Грейнджер и уже готовой к отправлению почты. – Конечно же ты в курсе, и конечно же ты ответила согласием. Отлично, потому как открою тебе огромную тайну: Джинни сказала, что если ты сходу не согласишься, то она не просто пустит в ход всё, что можно, и посчитает просьбы, уговоры и даже шантаж не ниже себя, а элементарно ответит за тебя. А потом похитит тебя в нужный день и нужное время. «А переодеть ведьму можно и с помощью магии», и тут я цитирую дословно. – И все это при начальнике Аврората? Круто. Хотя, должна сказать… Звучит довольно правдоподобно, и без труда узнаю Джинни, – сперва закатив глаза и хмыкнув в ответ на такие продуманные и детальные угрозы, серьёзно кинула Гермиона, избрав прокомментировать планы жены Гарри в первую очередь. – И если ты имел в виду матч по поло, приглашение посетить который организовал Джастин, то да, я в курсе. Вот только не совсем понимаю, с чего ты в таком восторге от этой идеи? Ну серьёзно, Гарри, если ты такой большой поклонник этого вида спорта, то почему просто сам не ходишь на матчи? – Потому, что мне это в голову не приходило, – пробурчал Поттер, небрежно плюхаясь в кресло напротив Гермионы. А декан Слизерина внезапно осознала, что это действительно вполне вероятно. В конце концов, Гарри никогда не отличался снобизмом, даже в незначительной мере. Ему и собственный титул «избранного, спасителя волшебного мира и победителя Волан-де-Морта» всегда был в тягость. Поэтому особой тяги или рвения стать завсегдатаем такой исключительной и высокосветской забавы самому Поттеру в голову не пришло. Это было естественно, как и не менее логично было бы предположить, что в детстве Гарри с концептом этого спорта был знаком. А будучи довольно сильным игроком в квиддич, не мог не отметить все привлекательные стороны именно поло. Меж тем, Поттер продолжил. – Но идея шикарная, а ещё, я просто умираю посмотреть на выражение лиц всех остальных снобов, которых Джастин пригласил. – Гарри, охотно верю, – усмехнувшись, Гермиона подняла глаза на своего друга и внезапно прищурилась. – Но ещё я вижу, что у тебя в голове крутятся и некоторые другие идеи. Что-то здесь не так, и о чем-то ты умалчиваешь. Давай, колись уже, что там ещё вы уже придумали с Джастином вашими практически Слизеринскими мозгами, в свое время оказавшимися на других факультетах исключительно в связи с обстоятельствами, не имеющими ничего общего с вашими характерами. – А по тебе точно Рейвенкло горькими слезами плачет. А Слизерин теперь их утирает, – в свою очередь хмыкнув, покачал головой Гарри. – Такое загнуть. Но не могу сказать, что ты ошибаешься. Я не только загорелся этой идеей потому, что мне не терпится посмотреть на реакцию наших скользких школьных друзей. Джастин обещал, что если будут желающие, он может организовать игру и для нас. Ну, на самом деле это не совсем так: не то, чтобы игра была для нас, но нам просто дадут возможность попробовать. Джинни уже отправилась учиться верховой езде, если что. – Твоей сверхактивной супруге по-прежнему не сидится на её симпатичной пятой точке? – Гермиона насмешливо изогнула бровь. – А сам ты не составил ей компанию только потому, что уверен, что удержишься в седле на любой лошади. Ведь в конце концов, что может противопоставить какой-то жеребец гиппогрифу? – Эй, твои замечания по поводу пятой точки Джинни можешь оставить при себе, – с наигранным и довольно очевидно шутливым возмущением поднял обе руки вверх в знак протеста Гарри. – А в остальном всё так. После всех магических существ, на которых мне уже пришлось не просто ездить верхом, но и летать, как-нибудь разберусь с маггловской лошадью. Но идея шик, и скажу сходу: если Малфой струсит и сам не вызовется участвовать, я возьму его на слабо. – Гарри, – старательно подавив буквально рвущийся наружу смех, Гермиона прищурилась и посмотрела в самые зрачки лучшего друга. – Позволю себе напомнить, что истинные Слизеринцы не ведутся на слабо. – Ага, я в курсе, - Гарри хмыкнул, явно намекая, что прекрасно помнит все аргументы подруги, когда она отчитывала своих змеенышей именно за то, что они «на слабо» повелись. - Что ж, значит, применим шантаж, – легко согласился Поттер, а Гермиона про себя поинтересовалась, что именно тренирует в своих аврорах министерство. – Или что-нибудь ещё, я не выше даже запугивания. В любом случае, в этой забаве он участвует, и точка. – И ещё одна причина, как оказалось, по которой я уже ответила согласием на предложение Джастина. Что ж, эта вылазка обещает быть поистине любопытной, – подытожила Грейнджер, вновь имея возможность наблюдать, как лицо её друга озарила самая коварная улыбка, которую она когда-либо видела на губах избранного спасителя волшебного мира. Что ж, ещё одна причина и для фонтанов слез сожаления факультету Слизерина. Лишиться такого достойного змееныша! К огромному удивлению Гермионы, насмешке Гарри Поттера, которую он даже не намеревался скрывать, приподняв вверх брови, и раздражению Джастина Финч-Флетчли, абсолютно все слизеринцы с концептом игры в поло были знакомы. Более того, довольно многие из них мгновенно загорелись желанием принять участие в импровизированном матче по окончанию официального соревнования, а по ходу игры отвешивали такие меткие замечания, что всем было абсолютно ясно: наблюдают за игрой они далеко не впервые. Гермиона была одной из немногих, кто на подобные игры прежде не ходил. Как и Гарри Поттер с Джинни, что все довольно быстро отметили, но никто не прокомментировал. От Невилла Лонгботтома тоже никто не ожидал знакомства именно с этим маггловским спортом, да и нынче действующий декан Гриффиндора никогда не претендовал на звание «изысканный аристократ». Точно так же, как и Гарри, он только небрежно пожал плечами в ответ на вопросительные взгляды и вежливые фразы всех вокруг, между делом отмахнувшись от их подколок. Да, парни не были знакомы с излюбленным видом спорта маггловских снобов, зато и никаких предрассудков против не волшебников тоже никогда не имели. Во всяком случае, именно это дословно и процедил Лонгботтом, пожав плечами и переглянувшись с Гарри Поттером. А Гермиона решила не напоминать, что после его не совсем счастливого детства Гарри даже если и не развил ненависти ко всем магглам, то уж во всяком случае и горячего желания проводить каждый свободный миг в не волшебном мире тоже не испытывал. Впрочем, тоже в отличие от Поттера, Невилл участвовать в матче не рвался. И декан Гриффиндора, с детства известный некоторой неуклюжестью, этим тоже никого не удивил. В конце концов, Лонгботтом и в квиддич никогда в школе не играл. Гермиона хоть и наблюдала за игрой, не могла бы предоставить ни какую-то серьезную оценку происходящим событиям или высказать мало-мальски существенного мнения, ни даже уверено утверждать, кто именно игру в конечном итоге выиграл. Зато когда официальная часть матча закончилась, и все желавшие принять участие в шутливом поединке волшебники – конечно же, в прошлом все до одного игравшие в квиддич – поспешили переодеться, а затем, оседлав выданных им коней, появились на поле, неосознанно остановила взгляд на Малфое. В отличие от своих друзей Драко прибыл на матч без супруги. Астории нездоровилось, и она избрала остаться дома, хотя если можно было судить по выражению лица Дафны, ее сестра изначально и не планировала посещать эту светскую вылазку. И Гермиона не могла её осуждать: последнее время состояние Астории резко ухудшилось, о чем сама Грейнджер узнала от Скорпиуса. И мгновенно сделала вывод, что им следует ускорить работу над укрепляющими зельями. Супруга Малфоя вообще теперь редко выходила из менора, только порой перемещалась по камину в Хогвартс. Школа по-прежнему давала ей силы и заряжала энергией. Отогнав прочь печальные мысли об Астории, Гермиона запоздало поняла, что теперь ей следует заняться избавлением и от образов совершенно иного рода. Например, гнать подальше любые чувства, которые закрадывались в душу при виде Драко. Потому что если в детстве любые незваные мысли о том, как сексуально он выглядит в своей квиддичной форме или насколько ему идёт какой-то костюм, были мгновенно вытеснены из сознания напоминанием, какой он на самом деле расист и просто мерзавец, то теперь все было немного по-другому. Отрицать, что Драко изменился, было не просто сложно, но и бессмысленно. Всё свидетельствовало к противному, и именно поэтому сейчас Грейнджер просто не могла не отметить, как выгодно смотрелся мужчина в форме наездника, и как легко он держался в седле. Обтягивающая фигуру классическая форма совершенно ничем не помогала разыгравшемуся воображению. Она вообще мало что ему оставляла, подчёркивая и демонстрируя абсолютно каждый изгиб фигуры и накаченные мышцы. Следовало однозначно признать, что Малфой изменился к лучшему не только внутренне, но и внешне. А опыт всей жизни однозначно давал понять, что отрицание очевидного не приведёт ни к чему хорошему, и кроме полнейшего шока и поражения в конечном итоге, от такой стези ожидать ничего не следовало. Что и продемонстрировали не так давно Пожиратели смерти и их Лорд, отрицая таланты магглорождённых волшебников. Таких, каковой являлась и сама Грейнджер.