Часть 17

Работать со Скорпиусом и Альбусом оказалось довольно любопытно. И хотя средний сын Гарри Поттера свою крёстную не удивил – Альбус никогда не выделялся академическими талантами, на что сам избранный когда-то только пожал плечами и вынес приговор обоим своим сыновьям: «Значит, не в бабушку Лили Эванс». Чем он, в свою очередь, всего лишь повторил слова никогда не упускавшего шанса продемонстрировать так свойственный ему при жизни сарказм портрета Северуса Снейпа. И распределись Альбус на Рейвенкло, это было бы изначально довольно заметно, но на Слизерине подобное было скорее правилом, чем исключением из них. Впрочем, практически все Слизеринцы быстро находили ту необходимую им почву, которая взращивала оптимальные результаты. Кому-то помогали старшие однокурсники, кому-то родители брали репетиторов, кто-то сам обнаруживал, сколько времени ему нужно заниматься и как усердно зубрить для наилучших результатов. Альбус, скорее, относился к категории последних, хотя преуспел он явно не без участия Скорпиуса. А вот наследник Малфоев Гермиону откровенно удивлял. И не в меньшей мере потому, что Грейнджер, как ни старалась, всё равно затруднилась бы сказать, были ли причиной академических успехов Скорпиуса его врождённые способности и таланты или то время, которое он вкладывал не только в выполнение домашнего задания, но и в подготовку к каждому уроку, читая наперёд. Точно так же и на практических занятиях по зельям она бы затруднилась сказать, натаскивали Скорпиуса предварительно дома и он помогал Драко, или всё это давалось ему от природы. Портрет Снейпа снисходительно фыркнул, когда свои мысли Гермиона высказала вслух в пределах его слышимости. Впрочем, магглорождённая волшебница и в каком-то смысле его преемница однозначно дала понять, что как раз мнением бывшего наставника не интересуются. В любом случае, к работе над зельем для Астории они приступили втроём, и хотя поначалу Гермиона немного волновалась, что Альбус вместо помощи будет крутиться под ногами и лезть под руку, тем самым только мешая процессу, её опасения не оправдались. И вновь благодаря тому, что Скорпиус как-то мягко и ненавязчиво направлял своего лучшего друга. В результате первый вариант зелья им удалось приготовить в течении нескольких недель после памятного похода за молоком единорога, а едва оно настоялось необходимое время и стало пригодным к употреблению, Гермиона выхлопотала для Скорпиуса разрешение на выходные посетить Малфой-менор. Мальчик даже не скрывал своего восторга, и в назначенную пятницу едва занятия подошли к концу, уже стоял во всеготовности у подножия лестницы, ведущей в кабинет директора. Переместиться из Хогвартса ему было позволено именно таким образом. Конечно, предварительно Грейнджер написала письмо Малфоям, чтобы предупредить о грядущем визите сына, и как оказалось, совершенно не напрасно. Выражаясь словами самого Драко, если бы не её предусмотрительность, они с Асторией наверняка заполучили бы инфаркт. Судя по тому, как тщательно Драко выговаривал это слово, подобный диагноз для волшебного мира был редкостью. Вероятнее всего, благодаря очередным различиям физиологии волшебников и магглов... В любом случае, в тот день Малфой-старший появился в её кабинете едва ни быстрее, чем сова могла доставить её письмо. – Малфой, какими судьбами? – отложив в сторону очередной свиток с контрольной работой, которую проверяла в этот момент, Гермиона слегка поморщилась. – Я имею в виду, и не пойми меня превратно, но я всего лишь прислала тебе предупреждение, что Скорпиус будет иметь возможность навестить вас на эти выходные, и что у него есть небольшой сюрприз. И нигде в этом письме не было указано, что ты можешь нарисоваться в моем кабинете в любой момент, едва получив послание. Если есть какие-то вопросы в организации его визита, или вы собирались куда-то отправиться, ты мог бы ответить мне письмом, и мы бы элементарно изменили планы. Например, Скорпиус мог бы отправиться в поместье в субботу или даже на следующие выходные. – Грейнджер, не притворяйся глупее, чем ты есть, и прекрати играть в игры, – с явно различимой, отчетливо звучащей и совершенно неожиданной паникой в голосе всплеснул руками Малфой. – Что уже Скорпиус успел натворить? Или вы его отчислили в качестве профилактики? Или это твой такой изощрённый способ устроить мне официальное уведомление, с фанфарами и всем таким, что ему нравится эта магглорождённая девочка с Рейвенкло? Так он мне уже сказал, и я ничего не имею против. – Малфой, какая девочка? Какое отчисление? Ты о чем вообще сейчас? Вот серьёзно, это первое, что пришло тебе в голову, когда ты получил моё письмо с сообщением, что Скорпиус посетит вас на выходные? – Ну, да! – Драко, который уже начал осознавать, что все его худшие опасения совершенно «мимо кассы», выдохнул, постепенно успокаиваясь. Сделав ещё несколько торопливых кругов по кабинету Грейнджер, он наконец устало опустился в кресло напротив её собственного. – И не просто письмо от тебя, а послание от декана Слизерина. Да ещё и уведомляющее, что мой сын будет отослан домой с первой же возможностью по окончании уроков в пятницу. И ещё, что он прибудет с каким-то сюрпризом для меня. Что ещё я должен был подумать? – Что Скорпиуса просто отпустили домой на выходные, и он приготовил для вас сюрприз? Или что он соскучился, в конце концов? – Гермиона покачала головой. – Любой нормальный человек сделал бы именно так. Особенно если учесть, что я абсолютно точно знаю, что Скорпиус писал тебе, что занимается дополнительно зельями и работает над кое-чем. Что, было так сложно логически предположить, что он хочет показать тебе результат именно этого труда? Вот серьёзно, тебе сходу пришло в голову, что его либо отчисляют, либо я организовала всё это, чтобы он тебе рассказал про какую-то девочку? Во-первых, какую девочку? Откуда мне вообще подобное знать?! Или ты думаешь, что я лезу им в голову? Или мальчики-подростки добровольно сюда приходят рассказывать мне, кто им нравится? Ты вообще такое себе представляешь? И во-вторых, серьёзно, Малфой? – Ладно, признаюсь, глупо вышло, – почесав затылок, Драко тряхнул головой. – Так он хочет показать мне какое-то зелье своего приготовления? Серьёзно? А к чему такая спешка? – А вот сейчас я позволю себе напомнить, что это вообще-то сюрприз. Правда, учитывая, как быстро ты перепрыгиваешь всё логичное и с головой ныряешь в панику, всего лишь скажу, что сюрприз на самом деле очень приятный. А теперь, Малфой, будь добр, освободи мой кабинет от своей аристократической задницы. И присутствие всего остального тоже, если что. Мне сегодня ещё патрулировать, а я должна закончить эту стопку. – «Использование истинных свойств подорожника в волшебном мире и отличия от использования подорожника магглами»? – небрежно подхватив один до свитков со стола, Драко пробежался глазами сперва по названию контрольной работы, прочитав его вслух, а потом быстро ознакомился и с остальным текстом на пергаменте. – А тема хорошая. И главное, интересная. Сходу могу перечислить пять пунктов первого, и где-то две второго. – Драко на минуту задумался, а потом его лицо озарила широкая улыбка. – Нет, погоди, три. – Отлично, – с некоторым раздражением в голосе, в котором, впрочем, присутствовало намного больше добродушного юмора, Гермиона протянул руку и отобрала у него пергамент. – Можешь гордиться, за сочинение второго курса ты получаешь «выше ожидаемого». – Выше ожидаемого, потому что ты не ожидала, что я могу что-то знать об использовании подорожников? – Драко насмешливо изогнул бровь. – Уж во всяком случае использовании этого растения в не волшебном мире, – выдохнула Гермиона на самой грани слуха, а Малфой, хмыкнув, принялся перечислять все компоненты ответа. И нужно было признать, он прекрасно разбирался в предмете. – Ладно, ладно, – подняв обе руки вверх в знак капитуляции, Гермиона со смехом покачала головой. – Получаешь «отлично». Теперь я могу вернуться к своей работе? А тебе я бы посоветовала возвращаться в менор. Мало ли, что могло произойти за это время, а здесь тебе делать нечего. – Ладно, – в тон ей и нарочно используя ее же выражение, согласился Малфой и с некоторым сожалением поднялся из кресла. – Если уж ты так настаиваешь и отказываешься от моей помощи, предложенной от всего сердца и учитывая мою собственную компетентность, то я пошёл. А потом вопреки всем ожиданиям Гермионы вместо того, чтобы сделать именно это - развернуться и удалиться, Малфой внезапно поцеловал ей руку. Более того: он вполне преднамеренно - в чем у Грейнджер не возникло ни малейших сомнений - задержал свои губы на коже тыльной стороны ладони несколько дольше дозволенного приличиями, и только после этого скрылся за дверью…