Часть 19

Джилл, магглорождённую протеже Грейнджер, Драко к своему огромному удивлению узнал сходу. На самом деле девушка не так сильно изменилась со времён своего пребывания в Хогвартсе, хотя Малфой действительно видел её последний раз, когда маленькая волшебница училась ещё на начальных курсах школы. Да и сказать по правде, единственная причина, по которой он обратил на неё внимание или вообще каким-либо образом зафиксировал её внешность в сознании была смехотворной до абсурда. Во время их седьмого года обучения, когда в Хогвартс не вернулось довольно много учащихся, естественно, в основном магглорождённых, Малфой под насмешливое закатывание глаз всего своего потока с удивлением констатировал, что в школе, оказывается, их было довольно-таки много. Почему-то раньше глаза мусолила одна Грейнджер. Кто-то услужливо подсунул ему книгу учеников Хогвартса, и Драко в полном изумлении, переходившем в откровенный шок, рассматривал движущиеся колдографии каждого потока, естественно, выискивая тех, кто в том году не вернулся. Конечно, были ещё и полукровки, но как раз их чистокровные волшебники прекрасно знали. Естественно, как наглядные примеры отпрысков тех самых «волшебников-персона-нон-гранта», которые сделали неправильный выбор в жизни. И миловидная девушка, сейчас сидевшая напротив четы Малфоев, была одной из тех, на чьи колдографии и обратил тогда внимание Малфой. Вопреки ожиданиям Драко и даже заранее начавшей извиняться за их прошлое Астории, Джилл вела себя довольно приветливо и так, словно не просто ни на кого не держала обид, но все события многолетней давности её совершенно не затронули. Что ж, в каком-то смысле это было правдой. На факультете Рейвенкло магглорождённых никогда особенно не травили, от общения со слизеринцами другие орлята их надёжно ограждали, а в тот страшный год, как и все остальные магглорождённые дети, в Хогвартс Джилл не вернулась. А потом старостой школы уже была Гермиона Грейнджер, а слизеринцы сидели так тихо, словно пресловутой воды в рот набрали. Или на них всех разом наложили заклятие молчания. – Тебе совершенно не стоит извиняться, Астория, – Джилл искренне улыбнулась и пожала плечами. – Насколько я помню, ты была одной из самых толерантных к нашему статусу крови Слизеринцев. А еще я прекрасно помню, что однажды в библиотеке ты помогла мне найти нужную книгу, посоветовав обратить внимание не на часто цитируемую в других источниках, а на небольшой дневник, который вообще редко фигурировал в литературе. И ты оказалась совершенно права. Последовав твоей рекомендации, я не только разобралась в предмете намного более досконально, чем все остальные, но и получила самые высокие отметки. Сказать по правде, я потом ещё часто использовала эту книжку, а потом уже и сама цитировала её, когда что-то писала. В общем, как раз тебе извиняться не за что. Драко тут же прочистил горло, без труда понимая намек, кому именно не помешало бы те самые извинения принести, но младшая волшебница жестом руки остановила его прежде, чем парень мог разразиться потоком изысканных фраз. – От тебя я тоже ничего подобного не жду, – Джилл насмешливо пожала плечами и, не помедлив ни мгновения, пожала протянутую ей руку Малфоя. – Как ни странно, ты никого из нас вообще никогда не трогал. Да и вообще, на Рейвенкло существовало негласное, но единодушное мнение, что из всех магглорождённых волшебников и волшебниц в школе, у тебя свет клином сошелся на одной Гермионе Грейнджер. И к слову, все находили это довольно забавным. – И не только Рейвенкло обратили внимание на эту «забавную» аномалию, – не глядя на собственного супруга, согласно кивнула головой Астория, и Малфой одарил её вопросительным взглядом. Впрочем, как и Джилл, которая к своей чести довольно быстро решила поменять курс их разговора и увести его в сторону от опасных тем. Прочистив горло, колдомедик кивнула. – Что ж, отлично, если мы уже покончили с формальной частью нашей беседы, как и прогулкам по аллеям памяти, перейдём к более существенным вопросам. Как вы понимаете, с вашего предварительного согласия Гермиона переслала мне всю доступную информацию, как и предоставила рецепт помогающего в данный момент зелья. С вашего позволения я опущу, что добавить молоко единорога в эту смесь было гениальной идеей, и перейду к следующей части своих наблюдений и, непосредственно, постараюсь внести какие-то предложения. Именно это от меня ведь и требуется. А потом она просто беседовала с Драко и Асторией, задавала вопросы, провела несколько сканирований с помощью волшебной палочки. Записывала все это Джилл не с помощью прыткого пера, как большинство волшебников, а нажав на кнопочку странного приспособления. На изумлённо-вопросительный взгляд Драко, колдомедик только пожала плечами, объяснив, что предпочитает иметь не просто копию на бумаге или пергаменте - это тоже будет, несомненно, сделано, но и запись голосов, включая интонации. Малфои только пожали плечами в ответ: Джилл была вольна работать так, как ей удобно. А знакомство с Гермионой Грейнджер однозначно наводило на вывод, что неординарные решения порой появляются именно благодаря нестандартному подходу и новому взгляду на старые вещи. А вечером того же дня Астория отослала Джилл сову с просьбой стать ее регулярным колдомедиком. И магглорожденная волшебница ей не отказала. Джон Сиверс оказался высоким, привлекательным блондином модельной внешности и спортивного телосложения. Несмотря на таинственный род деятельности, которым этот колдомедик по образованию занимался в Отделе Тайн, одновременно практикуя в отделе «проклятий» больницы Святого Мунго, от него буквально веяло открытостью и доброжелательностью. И Драко не мог избавиться от ощущения, что во-первых, вполне понимал симпатию, которую могли бы испытывать к нему любые представительницы противоположного пола, а во-вторых, его совершенно не волновало, с каким нескрываемым интересом на магглорождённого парня сейчас смотрела Астория, а тот ей, к слову, отвечал взаимным интересом. Но факт, что когда-то Джон Сиверс вероятнее всего встречался с Гермионой, Малфоя просто до чертиков раздражал. Как оказалось, Джон не только располагал к себе, но ещё от него веяло энергией. Встречу Малфоям он назначил в одном из самых шикарных ресторанов магического Лондона, а по тому, с какой уверенностью Сиверс сделал свой заказ официанту, не оставалось ни малейшего сомнения: посещал это заведение Джон далеко не впервые. – Благодарю, что согласились встретиться с нами, доктор Сиверс, – меж тем уже затараторила нынешняя леди Малфой, в данный момент напоминавшая Драко не саму себя, а Панси Паркинсон перед вторым курсом, когда она впервые увидела в магазине книг Гилдероя Локхарта. – Я очень признательна, что вы оказали желание познакомиться с деталями моей ситуации, и любой ваш вклад для меня будет просто бесценным. – Не стоит благодарности, миссис Малфой, – мужчина галантно приложился губами к протянутой руке Астории, ослепительно улыбнувшись и сверкнув белоснежными зубами. – Во-первых, я ещё ничего не сделал. Во-вторых, Гермиона звучала настолько интригующе, рассказывая о вашей ситуации, что как я мог отказаться? И в-третьих, прошу вас, зовите меня Джон. – Тогда и вы, умоляю, зовите меня Асторией, – от ноток нескрываемого кокетства в ее голосе Малфой насмешливо приподнял бровь, но промолчал. А его супруга ещё какое-то время пространно разливалась соловьём, отвешивая своему собеседнику один комплимент за другим. Когда все это начало угрожать переступить любые рамки приличия, Драко вежливо прочистил горло. – Итак, не буду скрывать, что совет профессора Грейнджер обратиться именно к вам воспринимаю, как довольно высокую рекомендацию и оценку. Не знаю, насколько близко вы знакомы с ней, мистер Сиверс, но профессор всегда считалась самой умной ведьмой нашего поколения за очень много лет. – Сказать вам по правде, мистер Малфой, – Джон одарил его немного насмешливым, довольно долгим и откровенно изучающим взглядом. – Что я лично знаком с Гермионой не так близко. Конечно, нас представили друг другу, мы даже провели какое-то время в обществе один другого, но я не могу это назвать таким уж интимным знакомством. Впрочем, в волшебной Англии нужно не так много, чтобы быть осведомленным, что Гермиона считается самой блистательной ведьмой за последнюю как минимум сотню лет. Стоит только открыть соответствующие страницы учебника по современной истории магической Англии, и там это, как говорится, чернилами по пергаменту. К сожалению, Гермиона сделала выбор в сторону того, чтобы менять волшебное общество немного не так, как многие предполагали. А именно, взращивая юные умы и роняя в них соответствующие зерна. Что ж, быть может, это даже более надёжный способ, чем издавать законы на должности министра магии. – А я вижу, доктор Сиверс, вы прекрасно осведомлены, что прежде профессор Грейнджер целилась именно на кресло министра, – Драко хмыкнул и подчеркнуто-расслабленно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и не спуская пристального взгляда со своего собеседника. – И сказать по правде, мы все были практически уверены, что она не только изберёт эту стезю, но и преуспеет в своих амбициях. Должен признать, мне не то, чтобы забавно, но всё ещё очень непривычно вместо быстрого пути к должности министра магии Великобритании видеть её в роли своеобразного Горация Слагхорна. – А, это бывший декан Слизерина, которого Гермиона и заменила на этой должности, – Джон улыбнулся и понимающе кивнул. – Мне говорили, что он отличался своеобразным хобби коллекционировать перспективных учеников. Должен сказать, что по моим наблюдениям, Гермиона эту слабость не разделяет. Вместо того, чтобы собирать талантливых детей в какой-то клуб и выделять их на протяжение всех лет обучения, она их некоторым образом курирует и помогает развивать их способности. Поэтому если на первый взгляд и создается впечатление, что её протеже являлись продолжением некого «клуба Слизней», то на самом деле это не так. Там весьма существенная и довольно конкретная разница. – Понятно, – Малфой кивнул, про себя не преминув отметить, как чётко Джон на самом деле ответил не просто на его недосказанные намёки, а практически на каждую невысказанную мысль. – Но вы явно не являетесь её учеником. – Конечно нет, – откровенно рассмеялся Сиверс. – На самом деле я на несколько лет старше вас, мистер Малфой. Но если вы не против, то давайте уже перейдём к делу. Как ни приятна мне настоящая компания, но к сожалению, я не могу оставаться здесь слишком долго. Через несколько часов мне следует вернуться в министерство, а я бы хотел ещё довольно много чего обсудить с вами. Более того, мне было бы жаль, если бы сегодняшняя встреча прошла впустую и осталась безрезультатной. После чего Джон Сиверс каким-то непонятным образом преобразился буквально у них на глазах, переходя к делу. И в результате их разговора, который действительно длился несколько часов, они достигли соглашения и составили планы дальнейших встреч. А точнее, Джон договорился с Асторией о довольно регулярных встречах и даже наметил некоторый план работы. Через какое-то время Малфой просто расслабленно откинулся назад, не без интереса наблюдая за общением собственной супруги и магглорождённого лекаря-невыразимца. И совершенно не имея ни малейшего желания пресекать явно возникшую между ними симпатию.