Часть 24

– Так почему ты ещё не министр магии, Грейнджер? – какое-то время молча ожидавший, пока Гермиона закончит необходимые для изменений в зелье расчёты, вновь заговорил Малфой. – Я имею в виду, что возвращаясь в Англию после долгого отсутствия, вполне предполагал увидеть тебя если не сходу в кресле министра, то во всяком случае на подходе к нему. – А ты просто не можешь без подколок, Малфой, – тряхнув головой с тщательно убранными в тугой хвост волосами усмехнулась Гермиона. – Целых пять минут продержался? Это для тебя новый рекорд? – Ну, ты тоже от старых привычек отказываешься с заметным трудом, – пожав плечами, Драко скрестил руки на груди и присел на краешек стола. – Но если уж на то пошло, и в мыслях не было. Я действительно считал, что к этому времени ты уже будешь достаточно близка к своей мечте. – А допустить такой нюанс, что моя мечта могла измениться, даже и мысли нет? Или ты считаешь, что непременно обязательно стремиться к цели, которую вбил себе в голову в одиннадцать лет? А жизненный опыт, влияние извне, да просто изменившиеся интересы не существуют? – Гермиона говорила довольно спокойно и не поднимая глаз на Драко, при том ни на минуту не отвлекаясь от своего занятия. В данный момент состоявшее в сосредоточенном помешивании жидкости в котле, и которое, они оба знали, на этой стадии приготовления зелья заговоренная ложка могла делать сама по себе. – Всё-таки старые привычки не умирают, да Малфой? Как вбили в детстве, что ни в коем случае нельзя свернуть с предназначенной тебе дорожки, так и продолжаешь биться в закрытые двери? – Просто не думаю, что такие цели могут измениться. А ещё знаком с тобой с детства, и ты не просто самая умная или яркая волшебница нашего поколения, но ещё и легкомыслием не отличаешься. Впрочем, если ты научилась отличать упрямство от целеустремлённости, то похвально. Например, если теперь ты способна видеть, что некоторые твои цели просто «не стоят усилий» и ты их откидываешь в сторону и идёшь дальше, то тебе исключительно мои комплименты. И это я сейчас про Уизли, если что. – А ты не можешь без того, чтобы не уколоть Рональда? Вот просто жизненно необходимо указать на все его недостатки и поставить на место? – на самое мимолётное из мгновений Гермиона позволила себе быстрый взгляд на Малфоя, и уже в следующую секунду вновь сосредоточенно наблюдала за своим зельем. – А не пора ли уже оставить эту предвзятость в прошлом? – Знаешь, судя по тому, что я видел у Поттеров, могу совершенно точно сказать, что хоть кто-то должен поставить его на место. Или указать на недостатки. Впрочем, наш спаситель и его супруга хоть пытаются. Правда, если ты спросишь меня, нужно было сделать это в разы настойчивее, чтобы пробиться через его тугодумность. Потому как не уверен, что до него что-то дошло, – невозмутимо пожал плечами Драко. – Но одно уже успокаивает: всё-таки, ты оставила рыжего в прошлом, как опавшие листья. – Давай поговорим о чем-нибудь другом? – переводя глаза на Малфоя, приподняла бровь Грейнджер. – Или кроме Рональда тебе и поговорить не о чем? – Да с огромным удовольствем, – вновь пожав плечами, хмыкнул Драко. – Но всё-таки мне интересно, что заставило тебя настолько изменить свои цели. Нет, я конечно прекрасно помню, что в Хогвартсе ты тоже обожала командовать и поучать, но всё-таки профессорство никогда в твои амбиции не входило. Или ты решила идти по стопам Дамблдора? – Малфой, давай просто согласимся, что мои приоритеты изменились, и я осознала, что мне будет удобнее здесь. И бога ради, прекратите поминать Рональда при каждом удобном случае. Да, наши отношения закончились. Да, у него сейчас семья с Лавандой, – что-то в тоне её голоса заставило Драко нахмуриться и пристально взглянуть на свою собеседницу. Малфою не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять: решение расстаться было принято не Грейнджер. Впрочем, сожаления в её голосе он тоже не услышал. – А в отношении меня просто давай согласимся, что я и на этом посту неплохо справляюсь. Или во всяком случае так мне все говорят, включая всех твоих бывших или настоящих, вот уж на самом деле не знаю, как оно там у вас, друзей и товарищей. А в кресле министра пусть пока посидит кто-нибудь другой. И вообще, нам пора переходить к следующей стадии приготовления зелья. – Как тебе будет угодно, – холодно кивнул Малфой, старательно откладывая в сознании все детали их разговора. Для дальнейшего анализа, конечно же, который он несомненно приведёт позже, при этом обдумав не только каждое слово Гермионы, но и интонацию, с которой оно было произнесено. Тем временем они оба уже приступили к следующей стадии подготовки ингредиентов, затем сосредоточено добавляли их в котёл в строгом соответствии с довольно жёстким рецептом, и обоим было не до разговоров. Не то, чтобы зелье требовало присутствия сразу двух зельеваров, что тоже порой было необходимо. Но и отвлекаться было элементарно недопустимо: их укрепляющее снадобье без сомнения в конечном итоге оказалось одним из самых сложных в приготовлении. И конечно же, причиной тому стало добавление молока единорогов: могущественный волшебный ингредиент не терпел ошибок, и не только неправильно добавленный компонент, но даже ошибка в долю секунды влияла на конечный продукт. И поэтому любые обсуждения каких-то отвлечённых тем было лучше оставить на позже. Какое-то время они работали молча, каждый занимаясь заранее оговоренным заданием. Драко даже показалось, что за исключением короткого обмена указаниями или парочкой слов по поводу следующего шага в приготовлении зелья, Гермиона теперь намеревалась молчать и полностью его игнорировать до самого конца процесса, но Грейнджер заговорила вновь. – А вообще, Малфой, я просто не понимаю. Неужели так сложно поверить, что мои цели в жизни изменились? Или что у меня появились другие амбиции и меня заинтересовало что-то новое? В конце концов, что я считаю, что смогу изменить мир, нажимая на рычаг под другим углом и не так «в лоб», как намеревалась в детстве? – У тебя поубавилось амбиций, и ты решила идти в обход, а не в лоб? И чтобы ты остановилась на полпути? Или внезапно решила опустить планку? – Драко насмешливое изогнул бровь. – Пойми меня правильно, Грейнджер: поверить в новые цели и горизонты я могу легко. Или, что внезапно у тебя появились другие интересы. Но в менее амбициозные цели, более низкую планку, внезапно появившееся желание действовать не самой, а чужими руками – никогда. Это однозначно не ты. – А ты у нас, Малфой, такой эксперт обо всём, что касается меня? – голос Гермионы сейчас звучал насмешливо, вот только устремлённый на Малфоя взгляд был слишком серьезным. Профессор Грейнджер не насмехалась над ним, она серьёзно оценивала вероятность озвученного Малфоем варианта. – Ни в коей мере даже не претендую, – тоже довольно серьезным голосом отчеканил Драко, и даже поднял обе руки вверх в защитном жесте, словно пытаясь подчеркнуть смысл своих слов. – Грейнджер, я первым признаю, что даже не претендую на звание эксперта чего-либо, что касается тебя. В конце концов, я всегда был уверен, что такая яркая и умная ведьма, как ты, в конечном результате будешь с Поттером. А вот оно, как получилось. И я уже молчу о всех тех ситуациях, в которых я тебя просто недооценил. Но поверить, что ты сама и сознательно занизила собственную планку целей и стремлений? Позволю себе наглость верить, что за все годы нашего знакомства узнал тебя лучше, чем это. – Забавно, как ты сформулировал эту фразу, – усмехнувшись, Гермиона покачала головой. – Вроде, столько комплиментов, но в конечном итоге – всё-таки подколка. Все твои ошибки были в сторону переоценить, не правда ли? И почему я не могу избавиться от ощущения, что в конечном итоге я должна воспринимать сказанное тобой, как определённый намёк в мою сторону? – Забавно то, что даже когда я пытаюсь сделать тебе комплимент, Грейнджер, ты все равно ищешь скрытые булавки, – скрестив руки на груди, Малфой мужественно встретил взгляд Гермионы, умудрившись не отвести собственный. – Не находишь, что это паранойя? – Когда дело касается тебя, Малфой? Вот ни разу, – даже глазом не моргнув, отрицательно покачала головой Грейнджер. – Впрочем, я действительно всегда ожидаю от тебя подвох. Наверное, многократное повторение одного и того же опыта в детстве всё-таки не прошло бесследно, а изжить его сложновато. Но сам посуди, Малфой, что воспринимать твои слова по-другому довольно сложно. От намёков на то, что я сдалась, понизила планку и выбрала себе более лёгкие цели до моих отношений с Гарри, которые всегда были и остаются исключительно дружескими и братскими. И даже в этом ты довольно недвусмысленно намекнул, что Рональд и рядом не стоял возле Гарри. – Признаюсь, твою одержимость Уизли я никогда не понимал, – хладнокровно признал Малфой, внимательно наблюдая за выражением лица Грейнджер. Вот, сейчас она вновь бросится в атаку и примется доказывать ему, насколько он неправ, но Гермиона молчала. Мысленно и не без изумления отложив эту реакцию в сознании, Драко продолжил. – Впрочем, если ты спросишь меня, то это в первую очередь на Поттере. Забини ещё в школе отметил, что парень клюет исключительно на вылизанную внешность и спортивность. Конечно, в случае его первого детского увлечения, Чжоу была на Рейвенкло, но у Поттера определённо чёткий типаж. – Посмею тебя уверить, что Джинни очень умная и талантливая ведьма, – мгновенно принялась защищать подругу от потенциальных намёков Гермиона. – Если ты отбросишь в сторону собственные шоры на глазах и посмотришь на все её достижения отдельно от принадлежности роду Уизли, то и сам это поймёшь. – У меня и в мыслях не было принижать достоинства Уизли, во всяком случае, младшей представительницы этого выводка. К слову сказать, за исключением «Рональда», как ты его так подчёркнуто называешь, все из них довольно яркие не только благодаря цвету своих волос. Но будем откровенны: Джинни до тебя очень далеко. – На самом деле, я очень далеко в этом не уверена, – слова слетели с губ Гермионы почти беззвучным дыханием, но Малфой нахмурился. Подождав несколько мгновений исключительно для того, чтобы убедиться, что Гермиона не намерена продолжать свою фразу, Драко пожал плечами. – Да ладно тебе, Грейнджер, брось. А то я действительно сейчас поверю, что ты так считаешь. Что она умеет из того, чего не умеешь ты? Держаться на метле и играть в квиддич? Ну так вопреки непонятно кем выбитым в голову убеждениям, позволь открыть тебе огромную тайну: это далеко не самый важный талант для ведьмы. Как и умение выпрямлять волосы. Впрочем, поймав на себе не просто удивлённый, а полностью шокированный взгляд Гермионы, Малфой поспешно сменил тему. – Однако, нам пора возвращаться к нашему зелью. Оно ведь уже почти готово, а последняя добавка молока единорога самая кропотливая. Поэтому с твоего позволения закроем эту тему. – Несомненно, – проглотив любые уже рвущиеся с языка слова, поспешно кивнула Гермиона. А потом они оба вновь приступили к работе, старательно избегая смотреть друг на друга или каким-либо образом не просто словом, но даже жестом напомнить об их предыдущем разговоре. И едва огонь под котлом был потушен, а зелье аккуратно разлито по сосудам, Драко опустил склянки в карман и заспешил к выходу. В конце концов, он ещё заранее успел предупредить Гермиону, что у него запланировано на день довольно много дел, а Грейнджер в свою очередь не намеревалась задавать какие-то вопросы или его останавливать. Но едва за скрывшимся из виду мужчиной закрылась дверь, Гермиона устало опустилась на стул. Ей снова было, о чем подумать. Конечно же, никаких «особенно важных или неотложных» дел у Драко и в помине не было. Просто по какой-то не до конца понятной даже ему самому причине признаваться в собственном бездельничестве, как несомненно оценила бы времяпровождения Малфоя сама Грейнджер, если бы он задался целью описать его для нынешнего профессора Зелий и декана Слизерина, не хотелось. А после их беседы, неожиданно принявшей довольно личный характер, ему просто нужен был путь к быстрому отступлению. И отговорка, если уже быть совершенно откровенным с самим собой. А именно этими самыми откровениями с собственным подсознанием сейчас Драко и занимался, удобно развалившись в кресле своего рабочего кабинета и задумчиво подперев подбородок ладонью. И давно уже признавшись самому себе, что на самом деле его просто подмывало не в очередной раз подкалывать Грейнджер по поводу её несостоявшигося романа с Поттером, который на самом деле был не нужен ни одному, ни другому, а спросить у нее о Викторе Краме. Ведь их роман, который большинство описывало, как «то он есть, то его нет», «периодические рандеву» или, выражаясь словами придурка-Уизли – «мальчик по вызову», был совершенно не понятен Малфою. И если тот факт, что на самом деле Гермиона в отношении Виктора была настроена не так уже серьёзно – и это стало довольно очевидным всем, кто присутствовал в Хогвартсе во время их четвёртого года и после – то сказать подобное в отношении Крама было невозможно. Болгарская звезда квиддича и в прошлом ловец национальной команды, Виктор был по-настоящему увлечён Грейнджер. И откровенно говоря, Драко его прекрасно понимал. А вот почему Виктор вновь отказался идти до конца и судя по всему отступился от своей цели, Малфой понять не мог. Впрочем, спросить об этом Крама было бы проблематично, а после их сегодняшних занятий по приготовлению зелья для Астории Малфою было предельно ясно: откровенничать с ним Грейнджер не намерена. – Ты уже вернулся? Как прошла встреча с партнёрами? Ты случайно не заглядывал в Хогвартс? – Астория появилась в дверном проеме совершенно неожиданно, впрочем, погруженный в собственные мысли, Драко не мог бы утверждать, что она там не стояла уже довольно долго. В любом случае, непроизвольно вздрогнув и подняв голову на супругу, Малфой кивнул. – Встреча прошла на высшем уровне, мы подписали все нужные контракты, – слова вырвались практически на автомате, хотя оба супруга прекрасно понимали: как раз дела бизнеса для них обоих были сейчас наименее важными. – И да, я успел заглянуть в Хогвартс, но Скорпиуса сегодня не видел. Он был на уроках, а потом мы с Грейнджер работали над модификациями твоего зелья. К слову, вот несколько проб, они должны работать намного лучше. И с этими словами, вздохнув, Малфой поднялся с места и протянул уже успевшей устроиться на диване напротив него Астории несколько сосудов со сверкающей, голубой жидкостью. Кивком головы поблагодарив супруга, бывшая Гринграсс залпом опорожнила одну из колб и машинально спрятала остальные в карман домашнего платья. После чего Астория вопросительно приподняла бровь и взглянула на супруга, словно ожидала, что тот продолжит. Кивнув, Малфой заговорил вновь. – После последнего медицинского отчёта твоего врача мне пришла в голову одна мысль. Прошу, не морочься по этому поводу, от этого будет довольно мало толку, но я подумал, что нам нужно сменить формулу зелья. Когда я прогнал эту идею перед Грейнджер, она согласилась. Конечно, в будущем это зелье она будет варить вместе со Скорпиусом, но для первой попытки мы решили, что в помощники сойду и я. В общем, мы оба считаем, что этот вариант должен работать лучше, но тебе ведь в любом случае понадобится несколько дней, чтобы оценить разницу. Пожав плечами, Малфой с напускным равнодушием отошел к стене, плеснув в стакан свой излюбленный огневиски. И при этом прекрасно понимая, что ни на минуту не обманывает собственную супругу: он пытается избежать каким-либо случайным взглядом или словом выдать, что на самом деле чувствует по поводу проведенного вместе с Гермионой времени. Впрочем, Астория не имела ни малейших намерений проводить какой-либо допрос с пристрастием. Была ли младшая Гринграсс необыкновенно доверчивой и ничего не замечала, или на самом деле наоборот отличалась завидной наблюдательностью и проницательностью, Драко не смог бы утверждать наверняка, но в конечном итоге молодая женщина лишь молча кивнула и поднялась с дивана. – На самом деле я чувствую разницу в эффективности различных вариантов вашего зелья, довольно быстро. И могу даже сейчас сказать, что этот вариант чем-то отличается от предыдущих. Он дает больше энергии, что ли. Но в общем, ты прав, и максимальный эффект я оценю где-то к завтрашнему дню. Увижу тебя во время ужина, дорогой? – последние слова Астория произнесла уже исключительно в роли хозяйки поместья и супруги. – Да, непременно, – произнёс Малфой с несколько отстраненным видом и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, машинально поцеловал руку супруги. – А сейчас, Торри, если ты не против, то мне нужно побыть одному. Следует закончить некоторые неотложные дела, ты же понимаешь, дорогая. – Конечно, дорогой, – изогнув губы в стандартной, светской улыбке, никогда не затрагивавшей её глаз, кивнула Астория. И даже не дожидаясь реакции супруга, который уже успел вновь усесться за стол и сделать вид, что очень занят разбором писем, отчётов и других разложенных перед ним пергаментов, направилась к выходу. Уже практически покинув кабинет супруга, Астория остановилась в дверях и обернулась. Драко старательно перебирал какие-то финансовые отчёты, вот только прекрасно знавшая его молодая женщина даже не сомневалась: мысли супруга сейчас витают слишком далеко от колонок с цифрами. И никогда не слывшая глупой или слепой, Астория ни на мгновение не сомневалась, что именно стало причиной этой задумчивости её мужа. Грейнджер. Магглорождённая волшебница всегда казалась бельмом в глазу Драко даже Хогвартсе, но на самом деле Гринграсс никогда не обманывалась по этому поводу. Причиной подобной зацикленности был факт, что для наследника Малфоев свет буквально клином сошелся на той, кого он демонстративно долгие годы называл «грязнокровкой», и кого он на самом деле действительно считал самой яркой и талантливой ведьмой их поколения. И которой Драко Малфой был не просто увлечён, а элементарно одержим уже многие годы. Поэтому если учесть, что сегодня Драко провел с Гермионой довольно долгое время – а точнее, они вместе варили это зелье наедине, и учитывая опыт обоих, без слов понимая каждый следующий шаг в приготовлении лекарства – искать другие причины задумчивости Малфоя просто не имело смысла. И какое-то время ещё понаблюдав за собственным мужем, молодая женщина глубоко вздохнула и направилась на собственную половину менора. Ей тоже было, о чем подумать, а учитывая, что Астория прекрасно поняла намёки Джона, бывшей Гринграсс следовало хорошенько все взвесить. И прийти к решению, вот только девушка отчётливо осознавала: до того, как она сделает свой следующий шаг, предсказать исход и последствия ее решения было элементарно невозможно. Что ж, и это тоже не шло вразрез с философией проклятий крови. Если бы можно было получить гарантии, то каков смысл жертвы? А всё-таки это было проклятие, а не благословение, и наложено на род Гринграсс отнюдь не дружественно расположенной к ним ведьмой…