Часть 27

Наблюдая за собственным мужем и Гермионой Грейнджер, Астория только в лёгком изумлении приподнимала брови. И в который раз осознавала, что совершенно не испытывает ревности. Как и горечи или обиды, да и вообще хоть каких-то эмоций, затрагивающих душу. Хотя, это было не совсем так. Горечь Астория чувствовала особенно ярко. Впрочем, даже это чувство было рождено не из ревности или обиды. Молодая женщина, чья судьба когда-то была решена собственным отцом по договору, и в результате чего активировалось семейное проклятие, порой не могла не задавать самой себе вопросы… Например, как сложилась бы ее жизнь, и должна ли была она оборваться так скоропостижно, если бы решение выбора спутника жизни было позволено принять Астории. Если бы она сама, а не кто-то другой, выбрала себе супруга, а замуж вышла не по договорённости, как большинство сокурсниц по Слизерину, а по любви. Вопреки мнению довольно многих выпускников других факультетов, Астория никогда не была пустышкой или глупой куклой. И поэтому определённые выводы, особенно когда собственная сестра, вышедшая замуж по любви, избежала семейного проклятия, вполне была способна сделать. И этот вывод напрашивался один: проклятие рода Гринграсс активировалось в ее случае именно в результате брака, заключённого с Малфоем. Когда эта мысль впервые посетила голову молодой женщины, поначалу она от неё легкомысленно отмахнулась. В конце концов ещё в детстве Астория прочитала несколько старинных талмудов именно на эту тему, и общая идея о действии подобных проклятий прослеживалась довольно чётко. Проклятье входило в силу, когда ты переходил кому-то дорогу. Драко Астории был симпатичен, да и Малфой в свою очередь ни с кем тогда не встречался, а насколько Астория могла судить по школе, ни в кого не был влюблён. Иными словами их брак, хоть и должен был быть заключён не по любви, абсолютно точно не становился никому поперёк дороги. И взвесив все «за» и «против», Астория Гринграсс согласилась. А вот сейчас, наблюдая за вальсом Драко и Гермионы, все больше ощущала, как в изумлении ползут брови вверх. – Закончить Хогвартс и не слышать практически уже давно ставшие притчей во языцах рассказы об отношениях этих двоих было элементарно невозможно, – раздался за спиной мягкий, знакомый голос Джона, и оторвав взгляд от собственного мужа, Астория поднял глаза на лекаря. – Доктор, какая приятная и неожиданная встреча. Признаться, я даже не подумала спросить, идёте ли вы на бал в Министерство. И не подумайте, – мгновенно вычислив, как именно воспримет магглорождённый лекарь подобные слова, торопливо принялась объяснять леди Малфой. – Это не потому, что я не думала, что вас пригласят. Просто сама лично об этом светском мероприятии благополучно забыла, пока Дафна буквально не появилась на пороге менора с модисткой и коллекцией платьев. Но вы правы, Драко и мисс Грейнджер связывают довольно сложные отношения. Я была на несколько лет младше, и поэтому их взаимодействия меня непосредственно не коснулись, да и мы вообще не пересекались с Грейнджер в школе, но вы правы: действительно нужно было быть слепым и глухим, чтобы ничего не заметить. – Признаться, мне всегда было любопытно, ведь даже до меня дошли слухи о бурях минувших дней, так сказать. Вы не станете возражать, если я составлю вам компанию, леди Малфой? – Джон вопросительно приподнял бровь, ожидая реакции Астории. – Ни в коей мере, доктор, – мягко улыбнулась молодая женщина, жестом приглашая лекаря присесть. – И прошу вас, называйте меня Астория. Леди Малфой – это моя свекровь или «снежная королева», иначе известная, как Нарцисса. Признаться, всё никак не могу привыкнуть, когда так обращаются и ко мне. – Ну, вы ведь не были затворницей в собственном доме в Америке, – беззлобно пожав плечами, проговорил Джон. – И если здесь, среди друзей вас наверняка и зовут всего лишь по имени, то все ваши знакомые за океаном никогда не употребляли ваш титул? – На самом деле, доктор, поначалу меня называли миссис Малфой, – вновь отыскав глазами начинавших уже второй тур вальса Драко и Грейнджер, пожала плечами Астория. – А потом, как и все мои друзья, обращались ко мне Торри. На какое-то время Астория умолкла, и со стороны казалась полностью поглощённой созерцанием танцующих пар. Вот только на самом деле аристократка сейчас мысленно взвешивала, не станет ли толстым намёком, если она предложит Джону называть себя, как это делают её друзья, сестра и муж. Волшебнику, который уже несколько месяцев боролся за её жизнь, и которого мысленно сама Астория уже считала другом, и мужчине, к которому она начинала испытывать симпатию, и всё чаще ловила себя на этой мысли. – Да уж, кружиться в вальсе, а по сути танцевать танго… для этого несомненно нужно иметь дар, – меж тем констатировал очевидное Джон, и Асторию словно окатили ушатом ледяной воды. – Признаться, ловлю себя на мысли, что благодарен судьбе за тот маленький подарок, что не пересекался с ними в Хогвартсе. Уверен, там искры летели еще те. – Так оно и было, – едва слышным голосом прошептала Астория, сейчас во все глаза наблюдая за Драко и Грейнджер и осознавая то, что ускользало от её внимания все эти годы. – Искры там несомненно были, вот знать бы только, от какого костра. Всецело увлечённая наблюдением за собственным мужем и его партнёршей, Астория совершенно упустила тот момент, когда изумлённо приподняв обе брови, Джон всем корпусом обернулся к ней. После чего колдомедик несколько мгновений молчал, а потом вежливо прочистил горло. – Быть может, окажете мне честь следующего танца, миссис Малфой, – и поднявшись в полный рост, молодой мужчина в ожидании протянул ладонь Астории. – Это будет моим удовольствием, господин доктор, – кивнув, мгновенно согласилась Астория и вложила собственные пальцы в протянутую ладонь. – Прошу вас, называйте меня Джон, – улыбнулся мужчина и в следующее мгновение увлек её в танце. Астория никогда не была застенчивым цветочком или «последней ведьмой» при любом раскладе. Красивая, чистокровная волшебница из древнего рода, более того: представительница «священных 28», младшая из сестёр Гринграсс всегда считалось одной из лучших партий волшебного мира Англии. Астория никогда не страдала недостатком внимания противоположного пола и более того, её собственные однокурсники и парни не только на несколько лет старше, но также и младше открыто показывали ей свой интерес и симпатию. В результате чего любые школьные вечеринки, когда-либо проводимые в Хогвартсе, Астория начала посещать задолго до остальных одногодок. Сперва её приглашали парни постарше, и за исключением Джинни Уизли, в своё время встречавшуюся с одногодками Гарри и Драко, Астория была чуть ни единственной из младших девочек, кто посетил Рождественский бал во время Турнира Волшебников. А ведь темноволосая Гринграсс была на год младше рыжей Гриффиндорки. Одним словом, за свою жизнь Астории случалось танцевать с представителями практически всех кругов волшебного общества, быть может, за исключением магглорождённых. И не то, чтобы и эти ребята на неё не засматривались, но им просто не пришло бы и в голову её пригласить. И вот теперь, медленно кружась по паркету в объятиях представителя именно этого слоя их общества, всегда доброжелательного и явно желающего ей помочь лекаря, Астория впервые в жизни почувствовала в душе никогда прежде не испытываемый трепет. И впервые в жизни отбросила в сторону любые рассуждения о нормах чистокровного общества, кодексе их семей, в корне запрещавших разводы, и по сути обязывающих чтить брачный договор до гробовой доски. Вот только трагедия Астории заключалась в том, что судя по всем признакам, даже с использованием поддерживающего зелья и всех медицинских процедур, которые проводили лекари, Астория давно уже чувствовала, что ей осталось недолго. А сегодня впервые поймала себя на мысли, что в таком случае ей действительно плевать на все эти гласные и негласные, писанные и неписаные правила, как и глубоко безразлично, понесёт ли в результате её решения семья Гринграсс какие-то материальные штрафы. Астория впервые в жизни чувствовала себя тепло и уютно, словно её обволакивали мягким облаком заботы. Конечно, чистокровная волшебница прекрасно знала постулаты, что именно чародеи, обладающие такой магией, в конечном итоге посвящают свою жизнь колдомедицине. Но Астории всё-таки казалось, что с Джоном она испытывает нечто другое. Ведь никогда прежде прикосновения колдомедиков не вызывали ни такой отклик в душе, ни неожиданного прилива сил. А потом Астория вновь перевела взгляд на всё ещё танцующих вместе Драко и Грейнджер. А точнее, после перерыва в несколько танцев, которые Гермиона танцевала с Виктором Крамом, её вновь пригласил Малфой. На этот раз Драко подошел к присевшей на диванчик отдохнуть бывшей однокурснице в перерыве между танцами и выбрав как раз тот момент, когда Крам отлучился за освежительными напитками. – Подчиняясь твоим строгим указаниям приглашать тебя исключительно в перерывах и не тогда, когда ты уже находишься на паркете, хотел бы попросить тебя оказать мне честь и составить мне пару для следующего танца, – с самым торжественным и серьезным видом, на который он только был способен, отчеканил Малфой и для пущего эффекта склонил голову в лёгком поклоне. – А ты настолько уверен, Малфой, что следующая мелодия будет медленной? А вдруг это быстрый танец? – окинув его насмешливым взглядом и склонив голову набок, проговорила Грейнджер. – Уверен, Грейнджер, – в свою очередь прищурившись, поджал губы Малфой. – А знаешь, почему я в этом настолько уверен? Потому что я сам заказал этот танец музыкантам. И более того, удостоверился, что это не танго или румба, если уж на то пошло. А самая обычная медленная мелодия. – Как предусмотрительно с твоей стороны. Впрочем, это был разумный выбор если учесть, что твоя супруга сейчас тоже танцует. Не думаю, что подобные мелодии были бы уместны в её ситуации. – Да ладно тебе, Грейнджер, – небрежно отмахнулся от неё Малфой. – Астория прекрасно знает эти танцы, а меня лично глубоко не волнует, с кем она там исполняет «мелодии страсти». Да хоть со всем волшебным обществом, если захочет. Развлечется да и ладно. – Вообще-то я имела в виду, что подобные танцы затребуют от неё слишком много энергии, – с некоторым изумлением проговорила Гермиона, от внимания которой совершенно не ускользнуло ни отсутствие собственнических ноток в голосе Драко в отношении собственной супруги, ни насколько разительно его реакция отличалась от той, которую всегда сдержанный аристократ проявил в ответ на её появление здесь с Виктором. – Ах, да, конечно, – несколько раз сморгнув, кивнул Малфой и мысленно ударил себя ладонью по лбу. Так проколоться, это надо было ещё уметь. Ведь и правда, сердобольная Гермиона вероятнее всего в первую очередь заботилась о здоровье Астории, а не соблюдении приличий или супружеского кодекса чистокровных семей. – В общем, можешь считать, что я сейчас одним заклинанием попал в две цели одновременно. – Так и запишем, – благоразумно избрав больше не развивать эту тему, кивнула ему Гермиона и наконец приняла протянутую в приглашении руку. Что ж, этот министерский вечер вопреки ожиданиям оказался чем угодно, но только не скучным. А ещё Гермиона должна была признать, что впервые за довольно долгое время и огромное количество подобных мероприятий, на самом деле получала удовольствие и от танцев, и от разговоров с другими волшебниками и волшебницами, и даже от перепалок с Малфоем. Кто бы только мог подумать?