Часть 33

После Рождественского бала в Министерстве Магии Астория внезапно загорелась желанием устроить в Малфой-меноре Новогодний бал. То самое знаменитое на весь волшебный мир празднество, которое она сама не раз в детстве посещала вместе со всей семьей Гринграсс, каждый год устраиваемое Нарциссой Малфой и по праву считавшееся самым пышным балом волшебном мире. Нарцисса всегда испытывала особенную гордость именно за этот ежегодный праздник, и поэтому встречу нового года устраивала с особенной пышностью. Узнав о намерениях супруги, особенно – когда Астория уведомила его, что собирается пригласить на празднование Гермиону Грейнджер, Драко только пожал плечами. – Ты же в курсе, Торри, что Грейнджер избегает любые частные светские предприятия? Нам обоим ведь не раз говорили, что вопреки всем предшествующим ей деканам Слизерина, она подчёркнуто отклоняет подобные приглашения. Блейз предупредил нас ещё при самой первой встрече, – нарочито холодно и равнодушно проговорил Малфой. – Я прекрасно всё помню, Драко, – судя по решительно поджатым губам, Астория не собиралась сдаваться, но и отрицать очевидное не считала нужным. – Поэтому я намереваюсь нынче сама отправиться в Хогвартс и доставить ей приглашение лично. А заодно приглашу и других профессоров, включая Лонгботтома и директора МакГонагалл. – Не буду стоять у тебя на пути, – по-прежнему равнодушно проговорил Малфой. – Более того, очень сильно подозреваю, что если бы я попытался это сделать, то у тебя моментально появилось бы и внушительное подкрепление в лице моей матери. Уверен, ей тоже не терпится возобновить старые традиции в новом духе. То есть, вновь иметь возможность создавать светские связи и плести сети знакомств, на этот раз включая «сильных нового мира». – Отлично, – избрав проигнорировать практически каждое слово и насмешливое замечание в этой тираде мужа, Астория сконцентрировалась исключительно на том, что он не против. – Тогда я отправляюсь незамедлительно. Впрочем, немного помедлить ей всё-таки пришлось, поскольку Скорпиус и Альбус, как раз в этот день гостившие в Малфой-меноре, вызвались её сопровождать. Правда, юный Поттер всё-таки успел предупредить мать своего лучшего друга, что его собственным родителям после Рождественского бала в Министерстве с профессором Грейнджер связаться не удается. Пожав плечами, Астория от собственных планов не отказалась, решительно повторив, что отправится в Хогвартс самолично и все выяснит. Вот только Гермионы ни в её апартаментах, ни в классной комнате, ни где-либо на территории Хогвартса не было. Впрочем, кабинет Зелий оказался незапертым, да и вообще в комнате абсолютно всё наводило на мысли, что её хозяйка собирается вернуться сюда в ближайшие часы. Изящной работы чернильница, забытая даже не плотно прикрытой, красовалась по центру столешницы. А ведь Грейнджер обычно убирала ее в стол: мало того, что Астория прекрасно помнила эту её привычку ещё из рассказов девчонок в Хогвартсе, Скорпиус и Альбус подтвердили, что их декан никогда не оставляет перья, чернила или пергаменты. А на этот раз в дополнение к письменным принадлежностям на столе были беспорядочно разбросаны пергаменты с работами старших классов. Словно профессор ненадолго вышла, намереваясь очень скоро возвратиться и вновь взяться за работу. Астория уже собиралась покинуть кабинет Гермионы и отправиться к Минерве МакГонагалл, которая, как молодая женщина логически предположила, обязана была знать место пребывания Грейнджер, когда мальчики решили показать ей свою работу над зельем. До этого Астория не появлялась в этой части Хогвартса, и Скорпиус никогда не показывал матери свою внеурочную работу. Как оказалось, ингредиенты и котел с настаивающимся зельем все ещё были в подсобке, поскольку ребята обычно в нужное время доставали его оттуда и переносили для работы в класс, и таким образом миссис Малфой оказалась в святая святых хранилища Гермионы Грейнджер. А потом Астория благосклонно и с интересом выслушивала, как оба мальчика гордо щебечут о своих достижениях и различных шагах приготовления зелья. – Смотри, мама, профессор Грейнджер даже выделила для ингредиентов твоего зелья отдельную полку! Если нам что-то нужно, мы просто идём и берём это здесь, – тем временем запоем рассказывал ей Скорпиус, а Астория счастливо улыбалась, кивая сыну. – Это замечательно, мой дорогой, – сквозь слёзы кивнула молодая женщина и задумчиво подняла с полки пузырёк со слезами единорога. – Я вижу, профессор Грейнджер абсолютно все предусмотрела. Когда эта своеобразная экскурсия закончилась, мальчики покинули подсобку, чтобы навести порядок на столе своего декана. Альбус предложил сложить все письменные принадлежности и свитки в ящик стола, потому что был просто уверен, чтоГермиона будет им благодарна за помощь. Оставшись одна, Астория прислонилась к полкам с ингредиентами, все ещё сжимая в пальцах заветный пузырёк со слезами единорога и теперь прижимая его к груди, когда её взгляд внезапно упал на небольшую коробку. Ничем не примечательная, она стояла в углу на той же самой полке, где лежали все ингредиенты для зелья Астории, словно позабытая своей хозяйкой, вот только на дне что-то подозрительно сверкало, мгновенно привлекая внимания бывшей мисс Гринграсс. Повинуясь непонятной тяге, бороться с которой она была не в силах, как и собственному любопытству, Астория протянула руку и взяла из коробочки сверкающий предмет, так привлекший её внимание: красивое зеркало изящной работы. А потом рука сама поднесла его к лицу, и Астория заглянула в прозрачную и, как оказалось, заколдованную гладь. И все мгновенно стало на свои места. В это короткое мгновение обреченная леди Малфой наконец поняла, что именно она должна сделать… Приняв окончательное решение, Астория почувствовала необыкновенный прилив сил. Она даже не могла бы объяснить самой себе, как это произошло, но зернышком сомнений, зародившимся после Рождественского бала в Министерстве, решение теперь само пришло ей в голову. Просто в этот момент необыкновенной ясности младшая леди Малфой поняла, что ей пора взять свою жизнь в собственные руки и, наплевав на все условности и предрассудки, сделать так, как будет лучше для нее самой и Драко. И в тот же момент осознала, что именно последние месяцы подсказывало ей сваренное сыном зелье. Какой шаг ожидает от неё семейное проклятие, и какое именно решение она должна принять, чтобы помочь не только себе, но и всем вокруг. И вот теперь она окончательно удостоверилась в правоте своих догадок, когда случайно обнаружила в подсобке Гермионы Грейнджер необыкновенный предмет, который мог быть только Зеркалом Желаний «Еиналеж». Астория прекрасно понимала, что не для неё талантливая магглорождённая ведьма создавала этот артефакт, но тем не менее, совершенно случайно его обнаружив и даже не сразу поняв, что именно представляло из себя необычное зеркальце, долго непонимающе глядела в зачарованную поверхность. Из Зазеркалья на неё смотрела она сама, но только здоровая, полная сил, светящаяся жизнью волшебница. Рядом с ней стоял Скорпиус, тоже улыбающийся и счастливый. А где-то за её плечом маячил Джон. И именно этот последний образ выбил из колеи молодую женщину, сперва принявшую волшебный предмет за очередное зеркальце гламура. Изначально разглядев рядом с собой счастливого сына, Астория только мечтательно усмехнулась. Но вот когда привлекательный магглорождённый волшебник, в симпатии к которому Астория не так давно призналась самой себе, тоже показался в волшебной глади, женщина серьёзно задумалась. Могло ли это быть будущим? Учитывая, что на её безымянном пальце левой руки больше не было фамильного кольца Малфоев, а именно эту деталь и показало ей волшебное зеркальце в следующую очередь, когда ее изображение целенаправленно поднесло руку к груди и пошевелило пальцами, словно пытаясь привлечь к ней внимание, это стало следующей мыслью Астории. Вот только зеркало было создано Гермионой Грейнджер, а об её скептицизме по отношению к предсказаниям будущего в волшебном мире знали абсолютно все. Да и Скорпиус был явно из настоящего, как и Джон. А сама Астория отражалась в зеркале ещё совсем молодой, практически школьницей. И именно в этом возрасте юная Гринграсс последний раз чувствовала себя совершенно здоровой, полной сил, надежд и энергии, цветущей волшебницей. Астория никогда не была глупой, и на самом деле считалась довольно смышленой ведьмой. Да и в волшебном мире она жила не первый день, и поэтому без какого-либо труда пришла к единственно верному, логическому заключению: Гермиона Грейнджер создала Зеркало Желаний. Что объяснило бы ещё один любопытный нюанс, уже давно зацепивший Асторию, но доселе остававшийся для нее тайной за семью печатями. Каким образом Грейнджер отказывала всем заинтересованным в ней парням, при этом утверждая, что жизнь с ней – не то, что они хотят в душе и к чему на самом деле стремятся. Значит, как всегда максималистка, Гермиона создала Зеркало Желаний, а потом каким-то образом подсовывала его своими ухажёрам, и с помощью волшебного предмета они видели свои самые сокровенные желания. А Гермиона всего лишь каким-то образом за ними подглядывала. И если задуматься, как с усмешкой и легкой иронией внезапно осознала Астория, именно такой шаг был вполне в духе легендарной Гриффиндорки, которой Шляпа настоятельно рекомендовала Рейвенкло, и которая в конечном результате стала деканом Слизерина. Все это было абсолютно в духе Гермионы: амбициозный замысел, создание довольно сложного волшебного предмета и даже вечно присущая ей жертвенность. Вот только Астории Гринграсс никогда не предлагали Гриффиндор. Потомственная слизеринка до мозга костей, последняя леди Малфой больше не намеревалась жертвовать собой ради непонятно чего. Зелье уже давно ей подсказывало, что причиной активации семейного проклятия стал именно брак с Малфоем и рождение Скорпиуса. Как и чётко и недвусмысленно указывало на давно подозреваемый факт: её волшебные силы перекочевали в сына. Вот только если прежде, до того, как она начала принимать зелье, ей всегда казалось, что если она остановит этот процесс – Скорпиус лишится своих волшебных сил, то теперь ей почему-то было предельно ясно: этого не произойдет. Она всего лишь разорвет цепи проклятия и на самом деле исправит некогда совершенную её предками ошибку. И именно подсмотренные в созданном Грейнджер зеркале собственные потаенные желания в совокупности с тем самым укрепляющим зельем и стали для Астории подсказкой к разгадке собственной проблемы. И в тот же вечер, вернувшись в менор, Астория решительным шагом зашла в кабинет мужа, сняла с пальца и положила на стол перед Драко фамильный перстень Малфоев. А потом только мысленно усмехнулась, когда супруг даже не задавал вопросов, всего лишь задумчиво окинул кольцо своего рода и символ заключённого между ними союза задумчивым взглядом и понимающе кивнул. – А ты знал, что я должна сделать, – иронично усмекнувшись, констатировала Астория и опустилась в кресло напротив Драко. Эта демонстрация решительности на самом деле потребовала от нее намного больше энергии, чем Астория ожидала, и теперь молодая женщина бессильно откинулась на спинку кресла. – Ты знал, но решил ни о чем мне не говорить. – У меня были догадки, Астория, – хладнокровно пожал плечами Драко и поднял взгляд на супругу. – Но я ничего не мог знать наверняка кроме одного нюанса. Ты должна была прийти к решению сама, без каких-либо подсказок со стороны. Иначе проклятье бы тебя не отпустило. – Но для себя ты пришел к такому же выводу, – кивнув, констатировала бывшая Гринграсс, которая в довольно скором времени намеревалась вновь взять свою девичью фамилию. – И дай, угадаю: Грейнджер тоже согласна с тобой. – На самом деле, самым сложным было убедить её ничего тебе не говорить. Грейнджер считала это несправедливым, – пожал плечами Драко. – Впрочем, она всегда легко принимала язык логики и поэтому довольно быстро позволила себя убедить. Да что уж греха таить, её и убеждать особенно не надо было. В общем, я полностью согласен. – Даже не станешь меня пытаться переубедить? А ведь по сути мы ничего не знаем наверняка, и расторжение нашего брака может оказаться абсолютно безрезультатным. Но последствия для нас обоих будут довольно весомыми. – И в этом ты тоже права, Астория. Мы действительно ничего не можем знать наверняка, но мне очень сильно кажется, что нам пора начать идти на риски и учиться плыть против течения. Хватит потакать предрассудкам прошлого, ведь важно не то, что мы утверждаем на словах, – наконец протянув руку, Малфой поднял с поверхности стола фамильный перстень и, несколько мгновений молча созерцая игру света в гранях баснословно дорогого камня, одним небрежным движением смахнул его в ящик стола. – С предрассудками нужно бороться собственным примером и действиями. И таким образом решение было принято окончательно и бесповоротно.