Часть 36

Едва они покинули территорию Хогвартса и оказались вне зоны запрета перемещений, Малфой заученным жестом волшебника, на протяжение веков имитируемом бессчетным количеством маггловских фокусников, вытащил из кармана шикарную розу. Протянув её Гермионе, Драко широко улыбнулся, ожидая ее реакции. Насмешливо приподняв бровь, Грейнджер покачала головой. – Что, целый букет за пазухой не уместился? Могу поделиться секретом чар незримого расширения. – Целый букет, да что там, целую корзину роз, Грейнджер, ты получишь завтра, – с таким видом, что Гермионе стало без всяких сомнений понятно: он прекрасно оценил шутку, подмигнул ей Малфой. – А эта роза всего лишь порт-ключ. Я подозревал, что ты не захочешь вместе со мной держаться за какой-нибудь странный предмет, и заколдовал для себя объект для перемещения отдельно. Так что, Грейнджер, держи розу, а я встречу тебя уже на месте. – А вот это впечатляет, – изучив врученный ей предмет, неожиданно для Малфоя проговорила профессор Зелий с выражением, не оставлявшим ни малейших сомнений: Грейнджер на самом деле впечатлена. – Заколдовать живой цветок, чтобы он остался живым и одновременно стал порт-ключом, это довольно сложно. Обычно в процессе цветы вянут. В принципе, ты вообще никогда не знаешь, как именно подействуют чары перемещения на тот объект, на который их накладывают, и поэтому для порт ключей обычно и выбирают что-нибудь старое и ненужное. – А я чрезмерно впечатлен, что умудрился впечатлить тебя, – усмехнувшись, Малфой отвесил ей шутовской поклон, при этом стараясь звучать абсолютно серьезно. Впрочем, ему недолго удалось удерживать это выражение лица, на котором уже в следующую секунду расплылась широкая улыбка, и с выражением ребёнка, застегнутого с рукой в банке печенья, Драко признался. – На самом деле, это магия домашних эльфов. У нас в поместье растет куст, выведенный когда-то ещё при моем пра, пра, пра, – Малфой демонстративно сделал вид, что пытается просчитать правильное количество «пра» для своего далекого предка, но довольно быстро махнул рукой на это занятие и продолжил. - В общем, каким-то прадедом, на котором и растут розы, которые можно превращать порт-ключи. И впечатлившие значительное количество волшебниц, для которых они предназначались, и которых мои предки приглашали на свидания. Впрочем, мой отец отправлял такие порт-ключи всем подряд. – Не сомневаюсь, – в свою очередь закатила глаза Грейнджер. – Вот честное слово, ни на минуту не сомневаюсь, что Люциус это делал исключительно, чтобы подчеркнуть свое могущество. Впрочем, не буду оспаривать и тот факт, что это просто элегантно и стильно. – При случае непременно сообщу отцу, что он тебя впечатлил, – хмыкнув, кивнул ей Малфой и тут же вновь стал серьезным. – К слову, перемещение состоится уже в следующую минуту. Будь готова. – И часто тебе предоставляется случай поделиться с отцом, кого и когда вы впечатлили? – вопросительно приподняла бровь Грейнджер, но ответ Драко утонул в вихре аппарации перемещения. А когда пространство и время вновь встали на места, Гермиона обернулась к своему спутнику, полностью намереваясь повторить вопрос, если Малфой притворится, что не расслышал. Но Драко вновь её удивил. – На самом деле, – небрежно пожав плечами, он выставил вперёд локоть, недвусмысленно предлагая ей опереться и следовать за ним. – Я даже практически не отвечаю на его письма. Нет причины. Впрочем, как и любое желание тоже отсутствует полностью. Не спросишь, где мы? – Малфой, ты серьёзно? Твоё определение уединённого места включает в себя смотровую площадку на верхнем уровне Эйфелевой башни? – оглянувшись по сторонам, в изумлении воскликнула Грейнджер. – Только не говори мне, что это ещё и маггловская её часть! – На самом деле, это специально предусмотренная для перемещений порталами локация. Она не просто ограждена отталкивающими чарами, но ещё и находится в таком месте, что никто, даже гуляющие по Парижу волшебники, не могут её увидеть. Честно говоря, просто воплощение маггловской пословицы, что вещи лучше всего прятать на виду у всех. – Ну, судя по всему, что ты мне сказал, это диаметрально противоположно понятию «на виду», но должна согласиться: место и вправду подобрано шикарно. А главное, уединённо. Что ж, давай поговорим, раз ты пошёл так далеко в своих приготовлениях, что переместил нас в Париж. – Грейнджер, а ты меня, оказывается, совершенно не знаешь? – с наигранным огорчением посетовал Драко. – Ну, естественно мы будем разговаривать не здесь. Я заказал для нас столик в ресторане, там уже в принципе приготовили для нас закуски. Так что, опирайся на мою руку, и мы перемещаемся в зал ожидания. – Вот честное слово не знала, что на Эйфелевой башне есть ещё и ресторан для волшебников, – покачав головой, пробормотала Гермиона, но предложенную ей руку Малфоя всё-таки приняла. – Мы обычно заказывали столик в ресторане для магглов, хотя не скрою, с их очередью и записью на много месяцев вперёд, волшебство нам использовать всё-таки приходилось. – Нет, нет, – ни коим образом не отреагировал на признание Гермионы проговорил Драко. – Ресторан здесь один, там только есть отдельный вход для волшебников. Магглы его видят, как лифт, но на самом деле это двери на отдельную площадку. И полностью согласен, попасть в это популярное туристическое место весьма сложно, здесь и впрямь довольно долгая очередь, если ты не знаешь кое-кого из сотрудников. – В ресторане работает волшебник? – не в силах скрыть изумление, хотя если подумать, то подобный расклад вещей был вполне вероятен, проговорила Грейнджер. – Впрочем, чему я удивляюсь... – На самом деле, Якуб - сквибб, – усмехнувшись, поправил её Малфой. – Из довольно древнего аристократического рода, и его родители довольно долго держали его дома в надежде, что магия проявится в нём хоть каким-нибудь образом. На самом деле, он ещё и последний у них в роду, поэтому даже сейчас семья от него не отказалась. Ну, а Якуб, естественно, прекрасно осведомлён о волшебном мире. Более того, он не так давно женился на талантливой магглорождённой волшебнице, и семья вновь воспряла надеждой, что хотя бы их внуки обретут волшебство. – Что, быстро сменили коней на переправе и называют это теперь «новой кровью»? – Гермиона покачала головой. – Что ж, я прекрасно знакома и с подобным взглядом на вещи в волшебном мире. – Справедливости ради, – тяжело вздохнув, пожал плечами Драко. – Они во Франции давно уже смотрят на это именно так. Отец Якуба долгое время кусал локти, что сам в свое время не поступил так же. В конце концов, Шармбатон – это не Дурмстранг, и не самая дискриминирующая школа. Там к магглорождённым относятся ещё проще, чем в Хогвартсе. Меж тем тот самый Якуб, которого они все это время и обсуждали, встретил их у столика консьержа, с радужной улыбкой представившись своим посетителям-волшебникам, и вызвался проводить к их столику. Где Гермиону и Драко и на самом деле уже ожидали расставленные на столе, изысканные закуски. Самым галантным жестом, который Гермиона только могла себе представить, Малфой помог ей устроиться на стуле и только потом опустился на сиденье напротив. – Предлагаю сперва испробовать шедевры здешнего повара, они выше всех похвал, – усмехнувшись, проговорил Драко и продолжил. – А потом уже можно приступать к более серьезным разговорам. – Что ж, не буду спорить, – согласно кивнула ему Грейнджер, чей желудок внезапно подал голос, недвусмысленно намекая, что был бы не против и вправду последовать совету Малфоя. Гермиона вынуждена была признать, что кухня в этом ресторане и впрямь была отменной. Впрочем, как раз это и не стало огромным сюрпризом: Франция не только славилась на весь мир своим гурманством, но и гордилась им не менее, чем своей богатой историей. Поэтому все разговоры на серьезные темы временно покинули голову Гермионы, особенно когда гарсон разлил по бокалам вино для первого курса закусок. Вопреки ожиданиям Малфой тоже не торопился переходить к тем самым актуальным темам дискуссий, для которых и позвал её сюда, а когда, сменив уже не первую тему, он вновь принялся разговаривать ни о чем, только внутренне усмехнулась: их рандеву все больше и больше напоминало романтическое свидание. Как и полагалось, любая трапеза во Франции превращалась чуть ни в обряд, и поэтому блюда нескончаемой чередой сменяли друг друга, конечно же доставляемые из кухни не одновременно, а по отдельности. Ещё один небольшой трюк, предназначенный, чтобы клиенты попробовали их всех, а не просто выбрали из предоставленного им числа что-то одно. Что ж, с обычаями Парижан возводить еду на некоторый пьедестал Гермиона давно уже была знакома,не раз и не два побывав в этом волшебном городе. На самом деле, после их голодного года скитаний они с Гарри нарочно летом отправились путешествовать по Европе, и в конечном итоге наибольшее количество времени провели именно во Франции и Италии. Просто наслаждаясь всевозможными яствами и пытаясь забыть о своих скитаниях, когда довольно часто единственной доступной им едой были ягоды и грибы, собранные где-нибудь в лесу, или пойманная своими руками «дичь». – И не надо мне говорить, Малфой, что в эти скитания следовало взять с собой деньги. Это бы решило довольно много вопросов, теперь я в курсе, – пожав плечами предотвратила уже готовую по ее мнению сорваться с губ Драко и вполне ожидаемую насмешку Гермиона. Каким-то непонятным образом Грейнджер умудрилась озвучить эту историю и сейчас с некоторым раздражением ожидала его реакции. – Честно говоря, я далеко не уверен, что это было бы разумным решением, – вопреки всем ожиданиям Гермионы отрицательно покачал головой Малфой. – Учитывая, сколько различных ловушек Пожиратели оставили для вас как в волшебном мире, так и в маггловском. Видишь ли, вопреки довольно логичным предсказаниям, Волан-де-Морт довольно неплохо ориентировался в не волшебном мире. Впрочем, абсолютно никто не осмелился бы задать ему вопросы, когда Лорд решительно выкрикивал приказы, как лучше подготовить для вас западню. Намного безопаснее, знаешь ли, не особо вдаваться в подробности или логику его решений. Целее будешь. – Не могу сказать, что я удивлена, – Гермиона только головой качнула и продолжила, отметив изумлённо приподнятую бровь Малфоя. – Учитывая, что сам он был истинным полукровкой, и всё своё детство провёл в маггловском приюте. Да и если уж начистоту, то даже его мать чудом избежала, чтобы её не отправили к магглам ещё в детстве. По причине практически полного отсутствия магии. Впрочем, зелья она варила отменно. Продолжила свои размышления вслух Гермиона и вновь подивилась выражению лица Драко, недвусмысленно и безмолвно поощрявшего её продолжить повествование. Кивнув, Гермиона кратко пересказала Малфою неожиданные для него открытия, которые когда-то им с Гарри Поттером поведал Дамблдор. – Да уж, довольно познавательный ланч у нас с тобой сегодня получился, – усмехнувшись, Малфой закончил свой десерт и отложил в сторону серебряную ложечку. – Впрочем, мне кажется, что нам пора перейти к более насущной дискуссии. Не пойми меня превратно, светская болтовня с тобой доставляет мне такое огромное удовольствие, что я был бы не против провести за ней весь остаток своих дней, но мне кажется, что прежде, чем это может стать нашим будущим, нам нужно обсудить настоящее. – А ты теперь просто на удивление прямолинеен, Малфой, – и вновь не без изумления покачав головой, подчеркнула очевидное Гермиона. – Это на тебя годы, проведённые в Америке, так пагубно влияют? Ну, ничего не осталось от истинного слизеринца, один Гриффиндор да романтический Хаффлпафф. – Не волнуйся, слизеринства во мне по-прежнему предостаточно, – успокоил её Малфой и продолжил. – Но зачем играть в игры и прятаться в кустах, когда все уже давно, как на ладони. Ты видела мои самые сокровенные желания в Зеркале Еиналеж, так к чему мне уворачиваться? Более того, я уже напрямую уведомил тебя о своих намерениях. Как раз с этим все понятно, Грейнджер, и единственное, что нам следует обсудить и понять, это чего хочешь ты? И вновь сразу ставлю тебя в известность: я намерен сражаться за твоё сердце не хуже самого романтичного героя самого сопливого фильма или любовного романа. – Малфой, а тебе не кажется, что сперва тебе следует обсудить все это с собственным отцом? – судя по ошарашенному выражению лица Драко, как раз подобного оборота в их разговоре он абсолютно не ожидал. – Потому что даже если сейчас с юридической стороны ты имеешь все полномочия управлять состоянием собственного рода, Люциус по-прежнему остается патриархом перед лицом магии. А это значит, что в любой момент и независимо от местонахождения, твой отец может произнести необходимое заклинание, и семейный гобелен самовоспламенится вокруг твоего имени. Только не говори мне, что не знал. Даже Азкабан при всех его ограничениях на применяемую заключёнными магию не сможет аннулировать древние силы. – А ты подкована намного лучше, чем я мог ожидать, – вновь прямолинейно проговорил Малфой, внимательно наблюдая за Гермионой прищуренными, словно пытавшимися прочесть её мысли глазами. – Признаться, не думал, что ты знакома с подобными нюансами. Или в преддверии этого разговора так досконально покопалась в библиотеке? Что ж, безусловно впечатлен. Хотя не ожидал, что ты будешь так беспокоиться о моем финансовом благополучии или наследовании Рода. – На самом деле, все это когда-то рассказал мне Кингсли Шекелболт, когда я ещё работала его ассистентом в министерстве. И посоветовал довольно много книг, а кое-какие даже одолжил из собственной семейной библиотеки. На самом деле, мы обсуждали все это в свете заключения ваших отцов в Азкабан. Кингсли хотел быть абсолютно уверен, что самые фанатичные из патриархов не повычеркивают или повыжигают с семейных гобеленов своих отпрысков, если вы решите кооперировать с нами. К слову, подобное он отсекал в отношение твоего отца, утверждая, что Люциус не пойдёт на подобное. – И Шекелболт был абсолютно прав, - усмехнувшись, согласился Малфой. – Мой отец не пошёл бы на подобное ни тогда, ни уж тем более сейчас. Впрочем, если сразу же после войны это было бы сделано исключительно с надеждой, что я приспосабливаюсь, но в душе продолжаю верить в те идеалы, которые он сам в меня и вбил, то сейчас причины абсолютно иные. Впрочем, не менее веские, хотя они относятся к Скорпиусу, а не ко мне. – Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, склонила голову набок Гермиона. – Ты сейчас обсуждаешь не просто «слегка сменить сторону» или сделать вид, что веришь в новые идеи. Ты говоришь о том, чтобы связаться с грязнокровкой. Уверена, подобное перевесит чашу весов и перейдет черту даже приспособленчество Люциуса. – Вот только проблема в том, – самодовольно хмыкнул Малфой. – И пойми меня правильно, как раз для меня все это не имеет ни малейшего значения. Хочет выжигать с гобелена, пожалуйста, но раз уж ты упомянула эти аргументы, то отвечу исключительно с академической точки зрения. Если мой отец в Азкабане с какого-то перепою решит произнести то самое заклинание и выжечь меня с семейного гобелена, то и Скорпиус тоже лишится права наследовать. А Скорп, уж извини, но в глазах моего отца - еще одно бесценное поколение чистокровных волшебников, наследующих Малфоям. «Выведенный» в старых традициях, если что… Конечно, в моем мнении - вполне может быть, что последнее, но сейчас не суть. Так что, как видишь, Люциусу совершенно не выгодно что-либо предпринимать. Особенно если учесть, что я уже произвёл ему на свет «дизайнерского наследника», и даже в самые консервативные из времён, мог бы теперь делать, что хочу. Даже иметь связь на стороне с магглой, а не просто магглорождённой волшебницей. Но всё-таки повторюсь, это абсолютно не было аргументом принятого мной решения. Да и мои намерения в разы серьезнее. – Благодарю за такой полезный ликбез, – не сдерживая сарказма, кивнула Гермиона и мгновенно поднесла к губам бокал с отменным, белым вином. Изумительно подходившим к ассортименту морепродуктов, которые нескончаемой чередой сменяли друг друга, словно по мановению волшебной палочки появляясь перед ними на столе. Впрочем, Гермиона была достаточно наблюдательна, чтобы заметить: никакой магии здесь и в помине не было. Просто официанты, словно безмолвные тени, периодически подносили новые блюда, и, проронив обязательное «Бон аппетит», так же бесшумно удалялись, как и появились в первую очередь. Впрочем, через какое-то время Малфой, очевидно, для себя решил, что серьезных дискуссий на сегодня было уже достаточно, и вновь перевёл разговор на нейтральные темы. Обсуждая их взаимных знакомых и в его случае – довольно близких, бывших друзей, как и сделал несколько довольно лестных замечаний о Поттере. И Гермиона должна была признать, что как раз это удивило её больше всего: Драко Малфой, не насмехающийся над Гарри или пытающийся выставить его в каком-нибудь неприглядном свете, а на самом деле делающий довольно меткие и лестные замечания о тех изменениях, которые произошли с её другом за последние годы. Впрочем, большинство из них – изменившие Гарри далеко не с точки зрения большей доверчивости или прямолинейности. За последние годы начальник Аврората стал ещё более сдержанным, наблюдательным и просчитывающим все наперёд. Если кто-нибудь спросил бы Гермиону, с её точки зрения эти изменения однозначно склоняли чашу весов его характера в сторону Слизеринства, всё дальше и дальше уводя от прямолинейности Гриффиндора. Вот только когда Грейнджер насмешливо озвучила это для Малфоя, тот лишь пожал плечами. – Думаю, что не ошибусь, если позволю себе отметить: жизнь не баловала Поттера с самого рождения, и поэтому меня лично не удивляет, что она научила его поменьше доверять всем подряд. Ведь в конце концов, если задуматься, то даже его лучший друг не всегда преданно следовал за ним, да и различных сюрпризов у Поттера на каждом шагу, хоть отбавляй. Поэтому, да, полностью с тобой согласен: он действительно со временем стал намного более сдержанным, хотя справедливости ради и добавлю: обвинить Поттера в излишней вспыльчивости никогда было бы невозможно. Вот только, если память не изменяет, его терпение далеко не безгранично, и если довести избранного до точки кипения, то взрывается он тоже знатно. Что ж, Гермионе ничего не оставалось, как только согласиться с подобной оценкой. Все было совершенно точно и в самое яблочко. Тем временем совершенно незаметно для самой Гермионы, проделав свой путь на небосклоне и давно миновав зенит, солнце упорно принялось передвигаться к своей вечерней локации. Постепенно даже не торопящиеся заканчивать свой праздный ланч могущественные мира Франции покинули ресторан, и Гермиона поднялась с места вслед за ними. – Что ж, благодарю за изысканную трапезу и очень сильно надеюсь, что это не похищение, а порт-ключом обратно в Англию ты не забыл обзавестись, – пытаясь звучать как можно более насмешливо, проговорила Грейнджер и окинула молодого мужчину внимательным взглядом. На самом деле в душе затаив дыхание и дожидаясь его ответа: потому как с её точки зрения Малфою ничего не стоило объявить, что порт ключ он назначил где-нибудь по центру ночи или вообще намеревался остаться здесь до утра. Но, промолчав несколько долгих секунд, Малфой жестом руки подозвал официанта и к огромному удивлению Грейнджер протянул тому самую обыкновенную маггловскую кредитную карточку. Само наличие которой у Драко Малфоя с точки зрения Гермионы граничило с шестым, седьмым и восьмым чудом света одновременно. Тем временем, расплатившись за их изысканный ланч, молодой мужчина вновь предложил Гермионе локоть. – У меня действительно имеются в наличии порт-ключи, но они не подразумевают какое-либо конкретное время. Поэтому если ты хочешь прогуляться по Парижу или даже заглянуть в парочку магазинов, то мы вполне можем это сделать. И более того, – с самым слизеринским видом, который Гермиона только могла себе представить, подмигнул ей Малфой. – Позволю себе предположить, что если ты вернёшься в Лондон из Парижа без какого нибудь сувенира для мадам Джиневры, она тебе этого никогда не простит. – Огромное спасибо, что так сильно беспокоишься о моих отношениях с Джинни, но позволь тебя уверить: если Джинни вздумается отправиться на шоппинг в Париж, она вполне способна это сделать, а Гарри – материально обеспечить. Так что, если других возражений нет, то я очень хотела бы вернуться обратно в Хогвартс. В конце концов, я никого не предупреждала о своем довольно продолжительном отсутствии, а моё деканство на Слизерине по-прежнему никто не отменял. То есть выражаясь другими словами, я могу понадобиться в Хогвартсе. – Думаю, даже если твои воспитанники и не умеют ещё посылать Патронус, то как минимум Лонгботтом и Минерва ещё не забыли этот весьма полезный навык. И думаю, что довольно многие другие старшеклассники тоже знакомы с этим заклинанием. А другими словами, если бы ты кому-нибудь была нужна, тебя бы нашли способ отыскать. Впрочем, – словно уже предвидя её возражения, в универсальном жесте капитуляции Малфой выставил вперёд обе ладони. – Не буду спорить. Только позволю себе надеяться, что в довольно скором будущем ты не откажешь мне в удовольствие вновь составить компанию за какой-нибудь трапезой. Например, мне доподлинно известны лучшие в мире места, где готовят китайскую еду. Или суши. – Дай, угадаю, – не удержалась от коварной ухмылки Грейнджер. – Китай и Япония? – На самом деле, Франция, – добродушно расхохотался Драко и игриво подмигнул своей спутнице. – Ты бесспорно удивишься, но французы настолько гурманы, что любая этническая еда из любой страны мира вкуснее всего именно здесь. – Что ж, так и запишем, – миролюбиво кивнула Гермиона, явно не намереваясь ни спорить, ни предлагать свое собственное мнение, и тем временем уже добравшиеся до какого-то укромного и явно заколдованного чарами отвода глаз места, они активировали порт ключи и уже в следующее мгновение оказались в Хогвартсе. А точнее, на самой его границе, там, где все ещё позволялось волшебное перемещение. Малфой галантно настоял проводить Гермиону до её собственного кабинета, где, уже практически по своему обычаю поцеловав ей руку, наконец оставил в одиночестве. Предварительно склонив голову в вежливом поклоне и попрощавшись. И вновь Грейнджер ещё долго задумчиво смотрела ему вслед, когда Малфой заученным шагом удалился за тем самым поворотом, который быстрее всего привёл бы его к выходу из Хогвартса и точке официальных перемещение с территории школы.