Глава 5

«Тебе есть что добавить, Джон?» спросил Нед, повернув к нему голову. Джону хотелось рассмеяться. Он хотел спросить, в какой системе правосудия жертву просят высказаться только после того, как приговор и наказание уже объявлены? Но он не произнес этих слов. И все же он должен был сказать одну вещь. «Только одно, милорд», - сказал Джон, вставая. Несмотря на свой малый рост, его голос прогремел в зале. В нем звучали сталь и холод, и если бы кто-нибудь обратил на него внимание, то уловил бы едва заметную уверенность, исходящую от него. Глаза Джона не отрывались от Неда Старка. «Я не знаю, кем была моя мать», - сказал он, и температура в зале, казалось, упала еще больше. «Может быть, я никогда не узнаю». Это была явная насмешка, косвенное послание, адресованное Неду Старку. И каждый, кто понял, был потрясен. Глаза Джона оставили Неда Старка и переместились на Теона. «Но в следующий раз, если этот выходец с Железных островов посмеет сказать хоть слово против моей матери, - прогремел голос Джона, - я запихну в его тело то самое железо». «Что говорят эти нецивилизованные островитяне?» продолжал Ион. «Цена железа». «Ты...» Теон был в ярости, но сдерживал себя. Его кулаки сжимались от гнева, но он не мог сейчас сделать шаг против Джона. Нед не знал, как реагировать. Он никак не ожидал, что Джон вдруг окажется таким острым на язык. Но глаза, эти глаза говорили Неду, что Джон не просто произносит угрозы. По всей вероятности, он сделает именно то, что сказал. Прежде чем слова успели сорваться с губ Неда, Джон повернулся и пошел обратно к своему табурету. Он хотел было выйти из зала, но это было бы прямым оскорблением для Неда Старка. В конце концов Нед снова взял власть над собранием в свои руки. «Теон, - сказал он, - пора тебе полностью исполнить свое первое наказание». Теон в гневе сжал кулаки. Извиняться перед бастардом Джоном Сноу было ниже его достоинства. Но он понимал, что здесь он всего лишь заложник. У него не было другого выхода. "Я прошу прощения за свои действия, Джон, - сказал он. Его голос едва сорвался с губ, но был отчетливо слышен в тишине зала. Джон не ответил. Нед хотел попросить его признать извинения, возможно, даже попросить их обоих пожать друг другу руки и отбросить всю горечь. Но это было невозможно. Между ними возникло чувство ненависти, и вынужденное извинение не могло исправить ситуацию волшебным образом. Он мог лишь надеяться, что в будущем ситуация улучшится. 295 ГОД AC. Винтерфелл. С того случая прошло пять лет, и Джону исполнилось шестнадцать. Он находился на тренировочном дворе, размахивая тупым мечом. «Джон, - раздался по двору голос сира Родрика, - как обычно, первым прибыл на тренировочный двор». «Слушаюсь, сир», - ответил Джон. Ему не было ни холодно, ни жарко. Это было его обычное поведение. За эти пять лет с Джоном произошло много событий, особенно в том, что касалось полученных им подарков. Он обнаружил, что у него есть особая связь с солнцем, в частности с восходящим солнцем. Нет, он не овладел «Солнечным дыханием» или чем-то подобным. Но восходящее солнце дарило ему чувство комфорта и, возможно, даже укрепляло его тело. Может быть, это как-то связано с телосложением Ёриичи, он точно не знал. Он обнаружил этот феномен, когда начал просыпаться по утрам, чтобы тренироваться самостоятельно. Он бегал по замку, чтобы развить ловкость, и поднимал тяжести, чтобы нарастить мышцы. Хотя подобные упражнения были редкостью в этом мире, они не были такими странными, как можно было бы ожидать. С тех пор он не пропускал ни одного восхода солнца. Однако никто, похоже, не признавал их пользы. Почему? Потому что, несмотря на все дополнительные часы, которые Джон посвящал тренировкам, он ни разу не победил ни Робба, ни даже Теона. Хотя, по правде говоря, с Теоном он спарринговал гораздо реже. Он жил так посредственно, как только мог. Большинству могло показаться, что Джон прожигает свою жизнь, пытаясь превзойти Робба и Теона, но у низкорожденного просто не хватало для этого таланта. Если бы они только знали правду. Джон продолжал утренние тренировки, и к тому времени, когда прибыло еще больше солдат вместе с Роббом и Теоном, он уже закончил занятия. Он вернулся в свою маленькую комнату, привел себя в порядок и оделся. Сегодня должен был состояться его последний день в Винтерфелле. Джон сидел, скрестив ноги, на кровати, а мысли его блуждали. За долгие годы он овладел одной из способностей, унаследованных от рода Старков, - сменой кожи. Теперь он мог легко переносить свой разум в тело животного и управлять им. Но его способность не была всемогущей. Он мог управлять только теми животными или птицами, которые находились в непосредственной близости от него. Более того, стоило ему изгнать свой разум из тела животного или птицы, как существо вновь обретало свободу. Однако управлять им снова с каждым разом становилось все легче. Повторяя этот процесс, он мог постепенно подчинить их волю, чтобы они постоянно следовали его командам. Но даже в этом случае нельзя было сказать, что животное или птица вдруг обретут разум и начнут действовать как настоящие шпионы. В лучшем случае он мог приказать ему лететь в определенном направлении, а затем использовать его тело, чтобы видеть и слышать определенные вещи. Без его разума в их телах птица или животное могли действовать лишь с ограниченным интеллектом, который был им присущ. Он также обладал иммунитетом к огню, присущим Таргариенам. Огонь или пламя не обжигали его. Кроме того, он пытался пробудить в себе силу Зеленовидящего, но пока ему это не удавалось. Ему казалось, что его что-то удерживает. Он испробовал все возможные приемы, в том числе попытался сделать это возле дерева Чардрево, но ничего не вышло. Джон понятия не имел, как активировать способность. Скорее всего, ему придется найти кого-то, кто сможет его обучить - возможно, кого-то за Стеной или кого-то из семьи Рид. Но сейчас это не было его приоритетом. Сегодня он направлялся в другую сторону.