Глава 2 - Нарушая Обычаи

ЛИЯ – Трагедия обрушилась на нашу драгоценную общину. Я грустно вздохнула, слушая нашего лидера, мы были в церкви, белый гроб перед ним. – Пилар была яркой юной леди, которую ждало впереди невероятное будущее, сегодня мы с грустью прощаемся с ней и просим Всевышнего принять её в свои объятия, даруя ей прощение и любовь. 19-летняя Пилар Ферреро была найдена мертвой в своей комнате после приёма двух баночек с таблетками транквилизатора. Предсмертная записка не разглашается из соображений родителей. Подобное в Уилсоне происходило впервые, город был ошеломлен. Никто не хотел в это верить, самоубийство было здесь неприкосновенной темой. Я не могла отрицать, что мне было грустно, я никогда много не разговаривала с Пилар, но мы были почти одного возраста, и всегда посещали одни и те же молодежные мероприятия в церкви и в старшей школе. Она была очень послушной девушкой, скромной и с доброй улыбкой для всех, она была лидером Просвещённых, группы, в которую вступали молодые девушки нашей церкви, когда им исполнялось 18 лет. Надеюсь, что ты обрела покой, Пилар, что Всевышний примет тебя. Я играла руками на коленях, слушая нашего лидера. Моё чёрное платье было ниже колен, а волосы были собраны в тугой хвост. Ни макияжа, ни лака для ногтей, это было неуместно для поминок. Закончив в церкви, мы отправились на кладбище на погребение, чёрные тучи заслонили небо, словно погода тоже присоединилась к прощанию с Пилар. Прохладный осенний воздух уже окутывал нас, предвещая прощание с летом. Я стояла сбоку от матери, пока мы наблюдали, как мистер и миссис Ферреро оплакивают свою дочь, её гроб был готов к погребению, в окружении всех в черном. Мой взгляд упал на ведущее семейство нашей церкви: Филипс. Миссис Филипс была в своём закрытом черном платье, а мистер Филипс, наш лидер, в элегантном костюме. Мой взгляд переместился на их младшего сына: Картера Филипса, мальчика с милыми глазами и красивым лицом, который всегда молился Всевышнему. Он одарил меня сочувственной улыбкой, и я улыбнулась в ответ, слегка покраснев. Внезапно повсюду воцарилась тишина, все смотрели куда-то позади нас. Мы с мамой повернулись, чтобы посмотреть, что происходит, и мои губы приоткрылись от удивления. Штейны. Миссис Штейн была одета в очень элегантное красное платье, доходившее до колен и обнажавшее плечи, ее светлые волосы были распущены, волнистые на кончиках. Её макияж был безупречен, огненно-красная помада. Она очень умело ходила на темных высоких каблуках. Она улыбнулась всеобщему вниманию, неся в руке огромный букет красных роз. Её муж шёл рядом с ней в темном костюме с красным галстуком, как будто хотел соответствовать одежде своей жены. Его чёрные волосы идеально зачесаны назад. За ними шли их дети. Кайя тоже была в красном платье, та же яркая помада, как у матери, её чёрные, короткие волосы необычайно хорошо смотрелись на её очерченном лице. Фрей держал её за руку, он тоже был в темном костюме с красным галстуком, как его отец, его чёрные волосы слегка взлохмачены. И Хайс... Я не знала, что у этого парня так привлекало моё внимание, при дневном свете я могла лучше его разглядеть и он выглядел так хорошо, так необычно здесь, в городке. Хайс был одет в темный костюм с красным галстуком, как его отец и брат. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая резкие черты лица и подбородок. Среди бела дня его светло-голубые глаза казались более серыми. Миссис Штейн прошла мимо нас, улыбаясь и кивая в знак приветствия мне и моей матери. На секунду мои глаза встретились с глазами Хайса, и снова эта легкая улыбка изогнула его губы, пока он не прошёл мимо нас. Почему ты мне так улыбаешься? Что ты находишь таким забавным? Миссис Штейн что-то шепнула родителям Пилар и положил цветы на гроб, который они начали опускать для погребения. Мать Пилар бросила раздраженный взгляд на её платье и макияж. На самом деле, все вокруг нас подвергали сомнению и критике семью Штейн за то, что она осмелилась нарушить наш дресс-код и уважение. Тишина сменилась бормотанием, критикой и покачиванием головы. Как они смеют? Они даже не знали девушку. Зачем они пришли? Женщины в этой семье не знают уважения. Они оголяют свои телеса, какой позор. Штейны повернулись, отойдя от гроба, чтобы подойти к нам и встать рядом, наблюдая за погребением. Фрей стоял рядом со мной, и я не могла не бросить на него несколько взглядов. Почему все в этой семье так ... отличаются от нас? Они казались сошедшими со старинного семейного портрета, совершенство и симметрия их нарядов, привлекательные лица, словно высеченные из безупречного мрамора. Класс и элегантность, которые сочетались в них. Они не принадлежат этому городу. Я была уверена, что после этого дня люди будут говорить о них и отталкивать их, обращаясь с ними, как с чумой. Я старалась не пялиться на них, как идиотка, мамин телефон завибрировал, и она подала мне сигнал, что уже возвращается, вероятно, это был мой отец. Когда моя мать ушла, я осмелилась повернуть голову, чтобы посмотреть на Фрея, он вообще не двигался, все время смотрел вперёд. Но затем Хайс подошёл позади своей семьи, молчаливый, как охотящийся хищник, и встал позади нас, между мной и Фреем. Я почувствовала его позади себя, и сразу перестала смотреть на Фрея. Лидер продолжил прощание с Пилар, со словами ободрения для её родственников и попросил Всевышнего принять её в своём царстве, несмотря ни на что. Хайс цокнул языком. Я сжала руки по бокам - неужели он издевался над нашим лидером? Они для этого пришли? Чтобы посмеяться над нашими обычаями? Поэтому они так одеты? Через плечо я взглянула на Хайса, у него была его типичная кривая улыбка, которую он подарил мне ранее. Я видела, как он сделал шаг вперед, подойдя ко мне так близко, что мне стоило лишь немного пошевелиться, чтобы наши тела соприкоснулись. Я смотрела прямо перед собой, не зная, что делать. Все вокруг меня внимательно слушали лидера. – Лия, - прошептал он мне на ухо своим низким голосом. Я слегка подпрыгнула, потому что я не ожидала этого, я полностью проигнорировал это. – Ты словно пташка в клетке, Лия, - он заговорил так близко к моему уху шёпотом, что я была уверена, что только я слышу его акцент, – но вместо металла и решеток тебя заключили в клетку сомнительных обычаев и убеждений. О чем он говорил? Кто он такой, чтобы говорить со мной из ниоткуда? Я его не знала. – Интересно, должен ли я освободить тебя, - в его голосе прозвучала весёлая нотка, – Или уничтожить тебя? Дрожь пробежала по моему телу от его слов. Уничтожить меня? Он угрожал мне? Я уже собиралась повернуться, чтобы ответить ему, когда он снова заговорил. – Смотри вперед, Лия, не будь неуважительной. Сарказм в его голосе возмутил меня, абсурдность ситуации сбила с толку, я не привыкла иметь дело с такими грубыми людьми, которые говорят со мной из ниоткуда, не зная меня. Мне нужно было, чтобы мама вернулась, я знала, что Хайс разговаривает со мной, потому что я одна. Лидер закончил с похоронами, и когда я подумала, что хуже уже быть не может – начался дождь, и десятки людей начали уходить, другие вытащили свои зонтики, дождь привлек всеобщее внимание. О нет, зонтик был у мамы, и в тот момент я поняла, что идёт дождь, но я не промокла. Я подняла взгляд, чтобы увидеть огромный зонт над собой, я обернулась и увидела Хайса, который держал его, с надменным выражением лица. – Привет, Лия. Он говорил так, как будто не сказал мне все эти бессмысленные вещи несколько минут назад. Впервые он стоял передо мной в таком виде, его привлекательное лицо вызывало у меня беспокойство и нервозность, но это не заставило меня забыть то, что он только что сказал. – Что это было? – Что? - притворился он невинным. – Все, что ты мне сказал. – Я не знаю, о чем ты говоришь.- он пожал плечами. Хайс сделал шаг ко мне, мы вместе под зонтом, он был очень большой. – Мне пора, - сказала я, делая шаг, чтобы уйти, но Хайс преградил мне путь, всё ещё прикрывая меня своим зонтом. – Я из вежливости не оставлю тебя под дождем, - сообщил он мне. – Позволь мне проводить тебя туда, - он указал на церковь, - наше кладбище было как раз рядом с ней. Уже шёл ливень, вода, ударяясь о землю, искрила мои ботинки и ноги. Молча я шла рядом с ним так быстро, как только могла. Хайс заставлял меня сильно нервничать, в нём было что-то, что пугало меня, но также вызывало у меня большое любопытство. – Ты мало говоришь, Лия. – Я обычно не разговариваю с незнакомцами. – Ты повторяешь все, что говорит твоя мать? - он издевательски рассмеялся. – У тебя нет своей личности? Я резко остановилась, мы были на полпути, но вокруг нас уже никого не было, только могилы. – Кем ты себя возомнил? Не твоё дело, есть ли у меня личность, поэтому прекрати делать свои высокомерные комментарии, как будто ты меня знаешь. Улыбка Хайса расширилась. – Вот она. – Что? – Эта ярость, эта изменчивая личность, которой ты должна обладать, пребывание подавленной от стольких вещей так долго имеет свою цену, я могу представить себе вулкан, которым ты на самом деле являешься, Лия Флеминг. – Ты так разговариваешь со всеми людьми, которых едва знаешь? Ты говоришь как сумасшедший. – Fuchsteufelswild (Немец. взбешённый) – Что? – "Сумасшедший" — не то прилагательное, которое я бы использовал, - он подошёл ближе ко мне, дождь сильно бил по зонту над нашими головами, окрестность казалась белой от силы дождя, я была уверена, что нас никто не увидит. – Впрочем, не слишком ли ты доверяешь тому, кого считаешь сумасшедшим? – Ты пытаешься меня напугать? – Нет, - он наклонился ко мне, его голубоватые глаза вонзились в мои. – Вот ты, Лия, наедине с парнем посреди дождя, где нас никто не видит, разве тебе не запрещено оставаться наедине с парнями? Откуда он знает? – Я просто защищаюсь от дождя, ты думаешь, я хочу быть здесь с тобой? Пойдём, закончим с этим. Но Хайс не двинулся с места. – У меня только один вопрос, прежде чем мы уйдем. Я посмотрела на него, скрестив руки на груди. – Какой? – Что бы ты сделала, если бы я поцеловал тебя, Лия? Я удивлённо уставилась на него, а когда он наклонился ко мне, я прикрыла рот рукой. Хайс рассмеялся. – Я знал, что твоя реакция будет забавной. – Ты спятил. – Ты уже это говорила, - он протянул руку в сторону дороги. – После вас, мисс. Мы как раз подходили к церкви, когда Хайс остановился, отдавая мне зонтик и выходя из него. Дождь падал на него и пропитывал его за считанные секунды. Её светлые волосы выглядели темными, промокая и прилипая по бокам. – Что ты делаешь? - спросила я, смущенная. Ей-богу, на нём был костюм, который не выглядел дешевым. – Твоя мать будет не рада, если мы придём вместе в церковь, - объяснил он. – Не хочу доставлять тебе неприятностей, кроме того, - он указал на зонтик: – Это даст тебе повод снова увидеть меня, в конце концов, тебе придётся его вернуть, верно? Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он перебил меня. – Увидимся, Лия, - он махнул рукой, - О, и сегодня я это подтвердил. – Что? – Что мне будет очень весело с тобой. И с этими словами он развернулся, исчезая под дождем.