Каждый твой вдох

🎵 Iyeoka - Simply Falling

Галстук — чертова шелковая удавка, которая душит и оставляет кислорода ровно столько, чтобы существовать, не вдыхая полной грудью, как ни поправляй. Эда смеётся в толпе коллег с бокалом игристого, а ему совсем не до смеха на этом тошнотворном празднике партнёров, куда пригласили всю команду Арт Лайф. Обычно Серкан старался делать эти имиджевые визиты максимально краткими, посещая только официальную часть, но по слухам, Селин должна была заявиться сюда без Ферита. Эда, вытянувшая эту информацию через длинную цепочку аффилированных глаз и ушей, бескомпромиссно заявила — они идут, и точка. Лучший момент, чтобы столкнуть их с Селин, посчитала она. Лучшее место, чтобы выгулять это убийственное платье с открытой спиной, понял Серкан, забирая её из дома. 

***

Офис партнёрской компании был едва ли не в два раза больше здания Арт Лайф, и значительная часть первого этажа была превращена в торжественный зал.  Всё шло по плану. Эда «отвлеклась» на коллег, удачно оставляя Серкана одного у фуршетного стола. Селин следила за каждым его движением, как ястреб за полевой мышью, и мгновенно подошла, заводя какой-то досужий разговор.  Вяло отвечая, он косился в противоположный конец зала, где ему на самом деле хотелось оказаться. Судя по веселью, которым уже заразилась значительная часть команды Арт Лайф и несколько сотрудников компании-партнёра, госпожа Йылдыз сегодня в ударе. Уголки губ невольно дёрнулись вверх, но он вовремя вспомнил про Селин, которая ждала от него какой-нибудь реплики. — Может, присядем? — Серкан взял у официанта стакан воды себе и фужер для Селин. Устало опускаясь на неудобный барный стул, он снова посмотрел на компанию, в которой хохотала его фальшивая возлюбленная. Её длинное чёрное платье с разрезами до середины бедра и смущало его, и приковывало взгляд к соблазнительным ногам, а собранные в высокий небрежный пучок волосы открывали вид на шею, из-за которого он едва не попал в аварию по пути сюда. Вспомнив о скучающей рядом Селин, он тяжело вздохнул.  — Где же твой жених?  — В отъезде по работе.  — Если он думает, что я позволю так отлучаться, когда он войдет в состав правления холдинга, то крупно ошибается. Селин многозначительно посмотрела на него, и он понял — сейчас что-то будет. — Серкан, всё происходящее за последнее время заставляет меня думать, что ты… ревнуешь. Он молчал, лицо не выдавало ни единой эмоции, только левая бровь едва заметно приподнялась от удивления.  — Понимаю, тебе непросто в этом признаться. Поэтому я просто скажу тебе — да. Если ты хочешь всё вернуть, Серкан, то мой ответ — да. Она положила руку на его колено. Серкан ошарашенно смотрел на её наманикюренные пальцы на своей ноге. Звук разбивающегося о мраморный пол бокала вывел его из транса.  Обернувшись на шум, донёсшийся из противоположного конца зала, он увидел только победный взгляд таких знакомых карих глаз, в которых полыхала неподдельная ярость. Селин дёрнулась и убрала руку, смущённо пряча глаза, а он даже не мог сосредоточиться на её признании — мешало глубокое чувство удовольствия, растекающееся в груди. Он снова посмотрел на Эду буквально на пару секунд, и прочитал всё в её взгляде, прежде чем она отвернулась и заговорила с подбежавшим официантом, сетуя на скользкий бокал.  В глубине души Серкан боялся, что реакции не последует, что Эда просто отыграет свою роль, но то, что он увидел… глубоко удовлетворило его, если не сказать осчастливило. Бросив Селин короткое «извини», он направился прямиком к Эде. Поравнявшись с ней, он беспардонно взял её руку и потащил возмущенную девушку в сторону кабинета, в котором провел не один час переговоров за этот год. Кабинет оказался ожидаемо пустым. Щелчок замка возвестил о том, что никто не нарушит это экстренное совещание для двоих. Серкан обернулся на пылающую от злости Эду, удовлетворённо проходясь взглядом по всей её фигуре сверху вниз. Она стояла, уперев руки в бока, а кожаный стёганый диван позади неё подкинул в его воображение некоторое количество топлива, и от представших в его голове картинок он на секунду выпал из реальности.  — Ты прекрасно сыграла ревность. Это было великолепно. Я даже на секунду поверил, что ты действительно ревнуешь. — Я очень рада, что ты оценил, — ядовито выплюнула Эда, скрестив руки на груди.  — Это и на Селин произвело очень сильное впечатление. — Еще лучше!  — Она даже предложила сойтись. Он с плохо скрываемым удовольствием наблюдал молнии из её глаз. — Поздравляю! От всей души! Можете ехать отсюда прямиком в отель! Серкан неотрывно смотрел на неё, вопросительно прищуривщись. — Да нет же. Не может этого быть. — Чего? — Эда Йылдыз ревнует? — Я? Тебя? Вот ещё!  — Да ты сейчас из платья выскочишь. Пожираемая ревностью Эда Йылдыз уверенно вошла в хит-парад лучших зрелищ в его жизни и моментально заняла в нём первое место, легко потеснив любые архитектурные виды, красивейшие закаты и рассветы, и даже саму же Эду Йылдыз, сладко улыбающуюся спросонья на соседней подушке.  — Ты несёшь полную чушь, понятно? — Да? Поэтому ты так тяжело дышишь? Поэтому злишься? Потому что не ревнуешь? — ещё немного, и Серкан расхохотался бы прямо ей в лицо, но усилием воли сдержался и ограничился самодовольной улыбкой. — Не ревную я тебя! Интонация, сбитое дыхание, страсть — к великому удовольствию Серкана всё это с потрохами выдавало недостоверность её слов.  Он не планировал этого, но его голос прозвучал тихо и глубоко.  — Может, уже хватит притворяться, что нам плевать друг на друга? Эда молчала и смотрела на Серкана так, будто он произнёс самое бессмысленное сочетание звуков в мире, пока он продолжал.  — И кто же из нас двоих лучший актёр? Ты, которая не смогла скрыть своих чувств? Или я, о чьих чувствах ты даже не догадывалась?  Он подошёл вплотную, не переставая требовательно сверлить её глазами в ожидании ответа.  — Что тебе нужно? — прошептала она, глядя на него снизу вверх из-под чёрных ресниц. Серкан чувствовал, что снова тает от этого взгляда, гораздо быстрее, чем обычно. — Твоё тепло. Вот что мне нужно.  Пользуясь секундным замешательством, он взял её за предплечье и потянул на себя, садясь на диван. Опрокидывая Эду на свои колени, он услышал тихий вздох, слетевший с её губ, и едва сдержал порыв похитить его своими губами. За всё время их знакомства они ещё не бывали в столь компрометирующем положении — её бёдра оказались на нём, его руки держали её талию, а пальцы Эды от неожиданности вцепились в его плечи.  Серкан поудобнее усадил её на себя, мысленно благодаря боковые разрезы этого потрясающего платья — будь Эда в каком-нибудь облегающем длинном футляре, провернуть такой элегантный манёвр ему бы не удалось.   Их лица были в такой опасной близости, что он не знал, как долго сможет продержаться, не впиваясь в губы, которые снились ему не один раз на этой неделе. — Не воюй со мной. Хоть раз в жизни не воюй. Мы на одной стороне.  Эда выдерживала его взгляд несколько долгих секунд, но вдруг отвернулась, не убирая руки с его плеч. — Ты должен быть с той, которая тебе подходит, и это не я. — Я прямо узнаю знакомый почерк. Это моя мать сказала тебе?  Она молчала.  Серкан закатил глаза. Ну конечно, его матушка обеспокоилась их столь скорым сближением с фиктивной невестой, и подстраховалась, промыв ей мозги. Наверняка щедро сдабривала эти разговоры рассказами о том, какой чудесной парой были они с Селин, и какое большое и счастливое будущее ждёт их семью впереди. — Не стал бы на твоем месте слушать советы женщины, которая несчастна в браке уже 35 лет.  Эда всё ещё не смотрела на него, и он осторожно взял её подбородок, поворачивая лицом к себе. — Ты мне нужна. Понимаешь? Я тоже ревную тебя, да. С первого дня знакомства, когда Эврен пялился на тебя в том кафе на чёрт знает каком этаже дурацкого отеля. Едва уловимая тень улыбки пробежала по её лицу, но Серкан заметил это.  — Я захотел тебя очень быстро. И чёрт возьми, как я мечтал, чтоб на этом всё закончилось. Но это не так. Он сам не понял, в какой момент его пальцы начали рисовать узоры на оголённой вырезом платья спине. — Эти игры с Селин и Феритом потеряли всякий смысл. Мне стало совершенно плевать, что будет происходить в холдинге, я думал только о том, как заставить тебя задержаться дольше.  Он старался говорить так честно и прямо, как только мог. — Ты вызываешь во мне такую бурю чувств, но самое главное — бешеное, сумасшедшее желание быть с тобой. Меня не устроит что-то одно, мне нужно всё. Каждый твой вдох, каждое утро и каждая ночь.  Серкан, наконец, увидел то, чего ждал — счастье в её глазах.  — Я весь день хочу сделать это. С тех пор, как увидел тебя сегодня. Он наклонился к её шее и трепетно прикоснулся к коже губами, а после — глубоко вдохнул. Запах Эды стал запахом каждой звёздной ночи этого августа, в котором их миры пересеклись. Теперь он хотел, чтобы так пахло в его доме. В их доме. Неохотно отстраняясь, он почувствовал её ладони на щеках.  Эда поцеловала его. Первая прикоснулась к губам, а он жадно ответил, изучая руками обнажённую спину в вырезе платья. — Чёрт, Эда…  Серкан тяжело дышал, прижимая её к себе и шепча в шею.  — За ещё один такой поцелуй я отдам всё, что у меня есть. Забирай Арт Лайф, холдинг, всё, что хочешь, только поцелуй меня ещё раз. — Мне не нужно ничего этого. — А что тебе нужно?  Мягкие губы осторожно прикоснулись к щетинистой щеке, и он шумно вздохнул от удовольствия, закрывая глаза. — Каждый твой вдох. Кончик её носа потёрся о его, прямой и гордый. — Каждое утро. Губы Эды приблизились к уху, мимолётно касаясь мочки, а проворные пальцы расслабили узел галстука, когда она прошептала: — И каждая ночь.