Часть 5. Растерянность

      Для меня была непонятной фраза Харуки о сотрудничестве с этим Петером. Но все прояснилось достаточно быстро.       Как только Харуки скрылся из моего поля зрения, этот ученый-европеец отнял руку от моей шеи. Глаза у меня слипались, поэтому я не выказал ни малейшего сопротивления, когда меня подхватили под руки и поволокли в испытательную среду. Ноги буквально волочились по полу, все плыло и удлинялось в жуткие тени.       В следующий раз я осознал себя уже прикованным к креслу. Сонливость быстро проходила. Я перевел взгляд на бункер, там привычно суетились ученые и практиканты, но не было Харуки — это держало в напряжении. Что он задумал, почему не присутствует при тесте, чего они вообще теперь хотят от этого теста?       Еще больше настораживало ощущение, что за спинкой кресла кто-то стоит. У меня то и дело пробегал холодок по позвоночнику, словно на меня периодически переводили взгляд. Все мои звериные инстинкты требовали не показывать опасности спину, но я не мог им подчиниться.       Дверь из испытательной среды открылась, пропуская ко мне Харуки. Я был насторожен, даже боялся происходящего, если быть до конца откровенным, но почувствовал, как не по моей воле сердце начало биться чаще.       — Хочу проверить твое наблюдение Петер, — Харуки подошел ко мне и склонился к моему лицу. Если бы моя шея не была прикована к креслу, то я бы мог легко дернуть головой и укусить его за нос.       Необъяснимый гнев начал рождаться в вялом мозгу. Руки собрались в кулаки, я почувствовал, как ногти впились в кожу и заскрипел зубами. Я почувствовал, как Импульс стал метаться где-то пока далеко, за привычной стеной, где он обычно дожидался своего часа.       Не понимая, что происходит в моем сознании, с моим телом, я не мог решить: выпускать Импульс или нет. Они же и добиваются этого. Но с другой стороны я так хочу вновь получить шанс уничтожить Харуки и выбраться на свободу! Он стоит нагло около меня, как турист около клетки с тигром, если я выпущу Импульс, то тот точно доберется до него.       Я прикрыл глаза и попытался расслабить именно свою часть сознания, тогда Импульс точно схватит руль. Но только я почувствовал, как мои мысли тускнеют, как резкий голос одного из практикантов бункера заставил меня вновь занервничать.       — Господин Йосано, стадия «порог 2»! Отмечен диссонанс между эмоциональным состоянием испытуемого и физическим.       — Поразительно! — Харуки был доволен, меня это раздосадовало. — Выходит, Петер прав! Стоит ли довести его до первого порога или начать сейчас? — с этими словами он обратился уже к человеку, присутствие которого я до этого ощущал спиной.       — Не стоит ждать, он совсем не имеет представления о Impetus, — я узнал этот голос, это тот белоснежный иностранец.       За своей спиной я услышал шорох. Моей шеи в районе позвоночника коснулись пальцы. Может, мне это только показалось, но в том, как они перехватились, читалось неописуемой облегчение, как у человека, который очень долго держал тяжелый груз и получивший наконец возможность опустить его.       Мне стало легче. Стекло между мной и Импульсом, словно вновь стало наращиваться, мутнеть. Но стоило мне совсем немного расслабиться, как Харуки подлетел ко мне, схватил меня за челюсть и задрал мне голову:       — Давай! Ненавидь меня, это я убил этого хилого Ханагаки! Он просил о помощи, говорил, что не справляется, но я выжимал из него последнее! — что он делает?!       Сквозь прохладу Петера я почувствовал, как моя собственная ненависть прорубает щель для моего темного друга. Теперь я сам уже хотел убить его. Он был там, был, когда Такемиччи чувствовал, как с его способностью происходит нечто странное! А сейчас нагло кричит о своем безразличии к чужой судьбе мне в лицо!       — Харуки! — в голосе Петера был гнев, — вы совершаете глупость! Не лезьте туда, где вы не смыслите!       Рука иностранца расположилась целиком на моей шее, я вновь почувствовал, как гнев начал утихать. Я всеми силами подогревал его, я хотел задушить их всех своими руками. Харуки посмотрел мне за спину, в его взгляде читалось недовольство учителя, которому указали на неверное исправление в тетради ученика. Профессиональная гордость была задета. И все же он отпустил мое лицо и отошел на шаг назад.       — Парень, — похоже он не знает моего имени. — послушай меня. Ты должен сохранить силу, которая дается тебе при помощи способности Impetus, но при этом мыслить своей головой. Я медленно начну убирать ладонь, постепенно уменьшая свое влияние, а ты должен выполнить то, что я тебе рекомендовал.       Наивный! Я не собираюсь им помогать, я не собираюсь сотрудничать с ними — зачем?!       Рука стала отниматься, он вновь держал меня лишь пальцами. Я почувствовал, что сейчас могу получить шанс на отмщение, поэтому закрыл глаза. Я отдаю всего себя этой непонятной силе.       Не знаю, что происходило в то время, пока я отдыхал в своей тьме. Однако открыв глаза, я увидел первым Петера. Он сидел со мной в моей комнате рядом со мной и держал на сонной артерии палец. Судя по тому, что на нем нет даже синяка, Импульс подавили почти сразу.       Заметив, что я очнулся, он отнял руку от моей шеи и задумчиво посмотрел на меня.       — Знаешь мальчик Эндер? — похоже и ему временами был сложен наш язык.       Я помотал головой и сел. Было ли это совпадением или же его это действительно спугнуло, но Петер тут же встал.       — Очень хочется верить, что для тебя все цели Спирали окажутся и останутся лишь игрой, как для того парня.       Он вышел, так и не объяснив, кто такой Эндер и почему он желает мне его судьбы.