Часть 13. Капут так капут

      Это был слишком далекий и чудной сон, особенно, если сравнивать с тем, что произошло в реальности. Это был день рождения брата. Он был таким же, каким я его помнил в последний раз, но я, Эмма, Баджи были из настоящего или недалекого прошлого. Все были странно скорбными и недоверчивыми, словно сидели за столом с мертвецом. Эмма и Дракен не смотрели друг на друга и будто бы вовсе забыли, что знакомы. Брат удивленно вскинул бровь, не понимая происходящего, а Баджи все время ощупывал себя, как если бы ожидал, что рассыплется в песок. Я окликнул брата, дрожащими губами, мне было страшно, только он казался здесь нормальным, хотя я помнил, что на самом деле он мертв. Шиничиро улыбнулся мне и вновь с тревогой посмотрел на троих странных дорогих мне людей. Я хотел было вскочить и начать тормошить их всех, но вдруг заметил странный размеренный и глубокий гул. Он давил на уши изнутри, как если бы я нырнул под воду, потом стал прерываться, превращаясь в твердый и уверенный стук.        Я открыл глаза. В первый миг все поплыло перед ними, белый потолок стал смазанным из-за чего показался грязным, но вдруг зрение прояснилось настолько, что, мне показалось, я рассмотрел на потолке крошечную неровность. Я ощущал странную расслабленность, словно боль и неподвластность тела минувшей недели ушла из меня. Лишь пульсирование в области груди обращало на себя внимание. Я знал, что схожие ощущения бывают от ран, но боли не было, и это казалось мне странным.       Я поднял руку. С момента, как мне подвели капельницу, от которой я уснул, ничего не понимая, я забыл, что кожа у меня по всему телу обвисает, как если бы она была не по размеру, поэтому я даже удивился, увидев хлябающую складку. Отогнув край простыни, я увидел тугую повязку, немного подкровленную в области сердца.       Машинально я провел ладонью по шее, а с нее на голову. Везде повязки. Голова бритая и опять же затянута перевязью. Что со мной опять сделали?       Наверное, раньше я бы уже разозлился, попытался бы вскочить и куда-нибудь побежать, но сейчас мне так было спокойно и равнодушно, словно я познал все секреты этого мира.       Дверь открылась, вошли… Не знаю кто вошли. На них были специальные костюмы, в которых они напоминали персонажа марки шин «Мишлен». Только, когда они подошли ко мне вплотную, я по бездонным глазам, выглядывающим из одной из масок, узнал Харуки и Петера. Последний бодро помахал мне, его глаза сощурились, наверное, улыбнулся.       — Как ты, Freund?       — Что произошло?       — Нам в последний момент дали добро на твою модернизацию, — сухо и смазано начал Харуки, прилипнув к мониторам со статистикой, но его перебил Петер.       — Мы уже думали, что тебя придется усыпить, как неудавшийся эксперимент, если конечно ты бы сам не умер в ближайшие дни. Но ура! Наш вредный коллега добился результата, — вредный коллега недовольно цокнул языком.       Я знал, что в таком восторженном состоянии этот ученый и сам выложит мне все модификации, да и просто говорить было лень, поэтому я лишь слушал. Теперь у меня не было обычного нормального человеческого сердца, какой-то аппарат качал кровь, поэтому гул в груди и ощущался сильнее. Кроме этого поработали и над моей нервной системой, потому что в ходе того последнего эксперимента выяснилось, что при ускоренном наращивании мышц, нервы не успевают за ними, к тому же еще и права на них надо было отвоевывать у Импульса, поэтому я так тяжело передвигался в сознательном состоянии.       Я никак не относился к этим вмешательствам в организм, мне было все равно. Живой, ну что уж тут поделаешь. Достаточно спокойно я отнесся и к последней фразе Петера. Он постучал меня по груди, вызвав тем самым слабое постанывание на месте швов, и вкрадчиво произнес:       — У тебя началась новая стадия. Обычно успешным подопытным вживляют механизм, который при необходимости выпускает электрический заряд и убивает носителя остановкой сердца. Но у тебя все проще. Достаточно дистанционно отключить твой искусственный насос — и все, kaput. Поэтому слушайся и не плошай.       Они ушли. Новая стадия… Что это значит для меня? Ах да, капут. Ну капут так капут, дело житейское.