4

Мы ехали в машине почти в тишине. На улице была ночь, вид за окном не отличался разнообразием. Поля, леса и пустая заснеженная дорога в две полосы. Шуга снял маску и спал, Хосок играл в игру на телефоне, Тэхён о чем-то говорил с парнем что нас встретил, с помощью Ди, а Чонгук слушал музыку в наушниках и смотрел в окно. Мыслей не было. Желаний не было. Ничего не было… Лишь пустота. Спустя час по обе стороны дороги перестали мелькать редкие деревенские одноэтажные домики, а еще через полчаса они свернули с дороги и углубились в лес, а затем машина заехала в распахнутые ворота, которые тут же закрылись. Вся территория леса была огорожена трехметровым забором, не было никаких указателей или названий, за что можно было бы уцепиться. Чонгук раздраженно вздохнул, когда телефон сообщил сразу две плохие новости. Аккумулятор разряжен и нет сети. Сунув наушники в бокс, он услышал, о чем говорили мужчина с Тэхёном. — Этот «Пустырь» — наш дом. Еще пять лет назад здесь ничего не было, а сейчас здесь маленький поселок с населением в пятьсот двадцать человек. — Как он появился и почему здесь среди леса? — спросил Тэ и в этот раз парень не ответил, лишь посмотрел на Ди, которая чуть качнула головой. Машина снова свернула и теперь ехала по плохо очищенной от снега дороге в одну импровизированную полосу, окруженную деревьями. Спустя еще десять минут они остановились возле трехэтажного большого дома из сруба с еще несколькими постройками сбоку. Машина остановилась у крыльца и Ди включила свет в салоне и повернулась к парням уже без маски и сказала с полу ухмылкой: — Станция «Петушки» — выкидываем мешки. Никто из парней не оценил шутки, потому что четыре пары глаз были прикованы к лицу без маски. К красивому лицу девушки с маленьким аккуратным носом и красивыми пухлыми губами. Несмотря на всю неприязнь Чонгук не смог бы назвать ее не красивой. А жаль. Лучше бы она была страшной, ведь вопрос: «Почему она скрывала свое лицо от всего мира?» — так и остался без ответа. Девушка вылезла из машины и забрав свой багаж пошла к крыльцу, где ее встретила пожилая женщина и крепко обняла, будто давно не видела дочь. Чонгук отвернулся и постарался выбросить эту картину из головы, ведь его последний визит в дом родителей прошел ужасно. Он поругался с мамой, когда та пыталась просто приободрить сына говоря такие бесполезные (нужные) слова вроде «все образуется» или «все будет хорошо». Глупость же да? Сейчас Чонгук не понимал за что он накричал на нее тогда, почему хлопнув дверью ушел и не звонил с тех пор, да и на звонки не отвечал. Он взял свою спортивную сумку и последним зашел в дом, где его сразу окутало теплом и запахом свежей выпечки с корицей. Живот скрутило от голода. Он не ел уже… сколько? Почти сутки? Странно, что до этого момента не чувствовал голода. Чонгук ничего не чувствовал уже давно… Дом был большой и пока женщина ушла в одну из комнат справа, Ди развернулась к ним и показала куда повесить вещи. Затем понизив голос сказала: — В этом доме есть три правила. Уважение к старшим, порядок и личное пространство. В этом доме помимо нас с вами будет находиться еще один человек — моя помощница Антонина, можно Нэн. Она тот человек, что готовит вам еду, стирает белье и поддерживает порядок в доме, так что уважайте ее труд. Кстати, для этого вам нужно выучить хотя бы элементарное «здравствуйте» и «спасибо» на Сурдо. Нэн глухонемая, но она все видит и чувствует, поэтому относитесь к ней с уважением. Порядок — его поддержание такая же важная часть, потому что дом большой, а Нэн не молода, чтобы делать все это в одиночку. Посуду моете сами за собой, грязные вещи относите в прачку чистые кладете в шкаф. Все просто. Пункт про личное пространство у вас будет по комнате на двоих на втором этаже. Моя комната находится на третьем напротив студии звукозаписи и в обе эти комнаты вам вход запрещен. Все ясно? Ди посмотрела на каждого из парней и трое ребят кивнули, а Чонгук который стоял, облокотившись плечом о стену смотрел на Ди ухмыляясь. — Какие-то вопросы, малыш? — спросила Ди с вызовом. Их общение на ножах даже забавляло Чонгука. Она похожа на дикую кошку, когда злится. Интересно она только мяукает или еще и кусает. — А твой парень тоже живет здесь? — спросил Чонгук имея в виду того, кто их встретил. — За те несколько часов и преодолённые километры мое отношение к твоим вопросам не поменялось, но нет. Дэн живет в поселке в десяти километрах отсюда. Здесь только мы и Нэн. Она, кстати, живет в гостевом доме. В этот момент Нэн появилась из дверей и показала что-то Ди, а та ответила что-то. — Завтрак на столе, сначала поедим, потом — экскурсия. Пошли. Ди зашла следом за женщиной, а Тэхён потянул за рукав Шугу, чтобы тот притормозил. — Думаешь тот Дэн, ее парень? — Думаю, нет. Скорее помощник, — сказал Юнги и вошел в кухню. — Я тоже так подумал. Она же Ди, а он… — Кажется кто-то снова втюрился, — с ухмылкой сказал макнэ. — Заткнись, Чонгук. Тэхён осмотрелся, но кажется она не услышала. Чонгук наклонился к уху Тэхёна и шепнул с издевкой. — Будь осторожен, Тэхён-и. Она сожмет твои яйца в кулак, разобьет их на сковороду и съест на завтрак как отличную яичницу. Чонгук улыбаясь пошел мимо него к накрытому столу на шесть человек. Кухня была не большой, но технологичной. Женщина — Нэн, кивнула Чонгуку и указала на место напротив Ди, которая наливала из заварника чай. — Тэхён, будешь? — спросила она у Тэ садящегося рядом с ней. — Это тот самый чай? — с улыбкой спросил парень, принимая кружку из ее рук. — Угу. Очень полезный. Ди смотрела как он делает глоток едва заметно улыбаясь. Как только жидкость попала в рот Кима тот выплюнул ее назад. — Фу, что за горько-сладкая жижа. Ди усмехнулась, сделав большой глоток. — Есть чай в пакетиках, — спроси у Нэн, она покажет, где, — сказала девушка и Тэ как мог объяснил, что ему нужно. Ди скрыла улыбку кружкой. — А есть кофе? — спросил Хосок. — Если попросишь, Нэн, может варить его утром. А пока в шкафу есть растворимый. Чонгук ненавидел растворимый кофе, равно как и то, что ему снова пытаются навязать работу мол «учи язык, если хочешь кофе», поэтому вода показалась ему лучшим вариантом. На часах было семь утра, когда они закончили с завтраком. На улице было еще темно и хотелось спать, а не топать на экскурсию, но никто Чонгука не спрашивал. Поэтому он молча ходил и смотрел по сторонам без особого интереса. Они спустились в подвал. — Здесь погреб с припасами, — девушка открыла массивную деревянную дверь. На полках стояли различные баночки с вареньями, компотами и соленьями, а также крупы, картошка, сухофрукты, консервы и прочее. Следующая комната была тренажерным залом с двумя беговыми дорожками, велотренажером, различным оборудованием для занятий с весом на все группы мышц. — Вы будете уделять этому месту ровно час в день. Пол часа на беговой дорожке и пол часа для силовой тренировки. — Каждый день? — спросил Хосок почесав затылок. — Да. Так вы быстрее придете в форму. — А те, кто уже в форме? Чонгук поднял кофту с ухмылкой похвастав кубиками пресса. — А ты будешь выводить из организма лишний тестостерон. Тэхён и Хосок прыснули. — Я не могу делать нагрузку на плечо, — сказал Шуга и Ди кивнула. — Я знаю. У тебя будет особая тренировка, но все без исключения будут здесь перед завтраком с семи до восьми утра. — Что? — сказали парни хором, подумав о том, что это шутка. На красивом холодном лице тренера не было улыбки. — Ваше расписание будет вывешено завтра в танцзале. Идем дальше. Ди показала им все в доме. Танцзал размером чуть меньше, чем в компании, гостиную с большим диваном и камином, кухню, и санузел на первом этаже. Затем второй этаж с обшей зоной и четырьмя одинаковыми гостевыми. В каждой было по две односпальные кровати, тумбочка, лампой у каждой и два одинаковых шкафа-пенала и смежные ванные с другой гостевой. — Есть проблемы с разделением? — уточнила девушка. — Я с Шугой, — сказали трое парней, чем вызвали легкую тень улыбки у Ди. — Так и знала. Выбирай, лучший сосед. Шуга посмотрел на ребят и кивнул на Чонгука. — Неожиданно, — сказала Ди. — Почему? — спросил Чонгук. — Просто, — сказала она и пошла к лестнице. — А что интересного на третьем? — спросил Хо, заглядывая на лестницу вверх. — Чтоб ноги вашей там не было. Понял, Чон Чонгук? Она посмотрела на него с нескрываемой угрозой. — Понял-понял, — сказал тот и шагнул в комнату, которую они займут с Шугой. — Я не закончила. Чонгук цокнул языком. Достала. Снова вышел в коридор. — Обед в час. До этого можете отдохнуть. После обеда у нас встреча в танцзале. Теперь свободны. Девушка несмотря на свой невысокий рост и стройную фигуру обладала командным громким голосом. Парни спустились вниз за вещами и вернулись, наверх занимая гостевые напротив друг друга. — Спасибо, хён. Сказал Чонгук прекрасно понимая, что Шуга хотел делить комнату с кем угодно, особенно после той смс. — Не хочу, чтобы ты подрался с кем-то из ребят. — Я больше не… — Вот и поговорили. Чонгук посмотрел на хмурого хёна, что задвинул шторы и сбросив одежу лег в кровать отворачиваясь к стене. Сам Чонгук несмотря на усталость не мог уснуть, а просто лежал, глядя в деревянный потолок считая сучки и кольца в структуре древесины. Спустя несколько часов Чонгука толкнули и он проснулся. — Без пяти час. Пошли. Шуга хлопнул дверью и Чонгук сел на кровати. Уснул. Без бутылки или снотворного? Странно. Видимо организм все же взял свое после почти двух суток на ногах. Все спустились вниз, где не было тренера, а на кухне хлопотала только Нэн. Она нарезала черный хлеб, ту самую буханку — с которой сравнивали машину. И правда похожа. Нэн поставила перед Чонгуком тарелку с супом, он подумал, что это суп с водорослями, но нет с чем-то другим. Попробовал кисло, но вкусно. Много мяса, а еще яйцо. Он съел все и даже взял необычного хлеба чуть горького на вкус. Нэн спрашивала что-то жестом и как Чонгук понял про добавку, поэтому кивнул, и женщина просияла, наполняя тарелку до краев ему, а потом и остальным. Нэн была теплой женщиной, а ее улыбка напомнила ему о матери. Снова. Надо ей позвонить. Ровно в два в танцзал вошла Ди и вручила каждому по сумке со спортивными вещами. — Сегодня у вас выходной, поэтому мы обсудим планы на период ваших тренировок пробежимся по танцам и песням, сходим в спортзал и покажу вам территорию. Это она называла выходной? Ди повесила на большую маркерную доску в танцзале лист с расписанием на неделю. 7:00-8:00 — занятия в спортзале 8:00-8:30 — завтрак 8:30-12:30 — хореография 13:00-14:00 — обед/отдых 14:00-17:00 — вокал/рэп 17:00-18:00 — ужин/отдых 18:00 — Мин Юнги 19:00 — Чон Хосок 20:00 — Ким Тэхён 21:00 — Чон Чонгук 22:00-23:00 — язык 23:00 — отбой — Сразу поясню, каждую неделю расписание может меняться. Время, где написано ваше имя — это индивидуальные занятия, те три часа пока идут занятия, остальные занимаются творчеством, а не бездельничают. — Можно вопрос? Чонгук закатил глаза. Ну надо же какие мы вежливые… — Да, Ким Тэхён. — А язык — это английский по умолчанию? — Если ты хорош в этом, то можешь выбрать любой другой после теста. — А можно французский? — Можно. — А немецкий? — Да. — Японский? — КИМ ТЭХЁН. Тэхён вздрогнул и неловко улыбнулся. Ди помотала головой в жесте «ну что за ребенок» вздохнула и сказала уже тише: — Выбери любой. Китайский, Французский, Немецкий, Испанский, Хинди, Арабский, Русский или Сурдо. — А можно и Французский и Сурдо? — Можно, если справишься с тестом. Остальных тоже касается. Ким Тэхён?! Все повернулись на него. — Да, нуна! Ди хихикнула на его «нуна» и задала загадку на английском и парень, немного подумав ответил правильно. Все остальные тоже прошли тест, кроме Чонгука. На что Ди лишь хмыкнула, а Чонгук сжал челюсти и кулаки, еле сдерживаясь. Макнэ из размышлений вывел интереснейший вопрос Хосока. — Тренер, а здесь всегда нет связи? — Да. — А интернета? — Тоже нет. — А как нам связаться с семьей? — Никак. Поэтому я и сказала вам провести время с семьей. — Да ладно? — удрученно вздохнул Чонгук огорчившись новостью. Как только решил связаться с мамой впервые за полгода и тут на те еще полгода изоляции. — Прохладно. Чонгук не обратил внимания на издевку решил спросить еще раз. — А если вот прям очень надо сделать один звонок, тогда что? — Твои клубные красотки переживут без твоих звонков, не переживай. А если уж прям сильно припрет — отправь почтового голубя. Да она издевается! Не разобравшись, судит, высокомерная дура. — Матери меня сколько влезет, Чон Чонгук. Это ничего не изменит. А теперь начнем. Ведьма.