Обрывок нити

      Дарителей всегда можно было отличить среди толпы. Они не просто держали в руках вещь — они сжимали ее в своей ладони с такой силой, будто это была не простая безделушка, а многопоколенная реликвия, единственное, что делало их человеком и держало в этом бренном мире. Сам предмет мог быть чем угодно — потертой монетой, треснувшей чашкой, обрывком ткани, — но в их хватке он обретал значение и силу. А главной их особенностью, которая пугала людей, был не сам предмет. Взгляд. Именно взгляд всегда их выдавал, он был полон беспричинной злобы и вселенской усталости, в нем не оставалось ни капли искры или живого тепла. Словно эти люди безвозвратно теряли что-то, что делало их людьми.       Душу.       По старой, укоренившейся традиции, Энджин и его команда после работы неизменно направлялись в одно и то же место — бар "Дон Дюльс". Это было их тихое убежище, где можно было наконец перевести дух. Кафе сочетало в себе все нужное: интерьер, в котором стиль филигранно сплетался с уютом, и меню, достаточно обширное, чтобы угодить любому гурману. Особенно ценным это было для Соры в первые дни после ее прибытия на Земную Твердь. Тогда, пораженная всем новым, она вовсе не горела желанием шокировать себя еще и гастрономическими изысками незнакомого мира… А здесь, среди простых и, на удивление, понятных блюд, она могла отыскать нечто, отдаленно напоминающее пищу с ее родной Сферы. Сейчас это уже не имело такого значения — она давно привыкла к местной кухне, но традиция перевести дух именно в "Дон Дюльс" осталась.       Сора с тихим вздохом отложила меню в сторону и посмотрела на Рудо. Тот даже сидеть спокойно не мог, его буквально распирало от внутреннего напряжения, которое отражалось в каждом резком движении.       — Да как вы можете так спокойно сидеть здесь, словно на наш Штаб не напали всего пару часов назад? — негодовал подросток, оглядывая расслабленно сидящую компанию, листавшую меню или попивавшую напитки, которые уже успели принести.       Дело было после завершения работы по зачистке местности от Аномальных Зверей на окраине города. Возвращаясь, они получили от Семиу краткое, но тревожное сообщение: на этот раз им следовало попасть в Штаб через черный ход, не привлекая лишнего внимания. Причина изменения привычного и более короткого маршрута была ясна каждому, кроме Рудо. А когда он услышал, что все из-за нападения так называемых "паразитов", вопросов в его голове стало только больше. "Кто такие паразиты? Жуки?" — не умолкал подросток. И, получив наконец ответ, что паразиты — это мародеры, пришедшие именно за Небесником, коим и являлся он сам, мальчик, кажется, окончательно растерял крохи спокойствия, что у него оставались.       — Я понимаю о чем ты. — обратился к нему Грисс с соседнего столика, его голос звучал слегка устало. — Видишь ли... насколько мрачной ни была ситуация... Пока у нас есть возможность вот так собраться и поесть, мы справимся со всем, что подкинет нам судьба. К тому же, подобные атаки случаются не впервые.       — То есть... Каждый раз, когда кто-то нападает на Штаб, Семиу в одиночку раскидывает всех? — удивленно спросил Рудо, не веря, что такое происходит с частой периодичностью.       Все лишь молча кивнули, подтверждая уже сказанное ранее.       — Без хитрости и особой способности мимо Семиу тяжеловато прорваться. — начал объяснять Энджин, отпивая из своего стакана. — Но, впрочем, если у кого-то и получится прорваться чисто гипотетически, то ничего, кроме восхищенного "Вау! Ты сделал это!" он не получит.       — Но раз Семиу такая сильная, почему она только секретарша? — не унимался Рудо.       — Очки позволяют ей лишь по-особому видеть, но не убивать Аномальных Зверей. — тут же нашелся ответ у Энджина, будто он уже не первый раз отвечал на этот вопрос. — Ко всему этому, она восхищалась эстетикой офисных леди.       — То есть недостаточно быть Дарителем, чтобы сражаться с Аномальными Зверьми?       — Многое зависит от его личности. — в разговор легко вплелась Рию, ловко успев схватить печенье с подноса официанта, который только подошел и даже не успел расставить все блюда. — Если он хочет использовать свой предмет на полную, то скорее станет атакующим типом. А если наоборот — бережет и не хочет навредить окружающим, то ему легче стать оборонительным типом. Так что все решает внутренний настрой человека.       — Теперь я хочу увидеть больше Дарителей. — задумчиво произнес Рудо, подсаживаясь к Соре. Та молча, но с невероятной сосредоточенностью, выискивала среди принесенных блюд свое, игнорируя общую суету.       — Как по заказу. — произнесла она наконец, аккуратно подтягивая к себе тарелку. — С минуты на минуту сюда должны подойти еще наши ребята.       Послышался громкий топот, и в зал, словно вихрь, влетела энергичная девчонка в громоздком костюме, напоминающем какого-то неведомого природе зверя, громогласно объявляя о своем прибытии. Гуйта.       — Встречайте! Команда "Дети"! — ее голос прозвучал так звонко, что Соре на секунду показалось, будто она оглохла. — И Жнец! — с этими словами она широко вытянула руки, указывая на зашедших следом.       За ней в помещение вошли остальные. Первым шагнул вперед мужчина с мягким, усталым взглядом.       — Простите, что задержались. — извинился он за всех, и Сора сразу узнала Брота Санта — главу команды, состоявшей из детей. Девушку всегда удивляло, как этот человек справляется с целой оравой эмоционально незрелых человечков. Она наверное сошла бы с ума от одного лишь постоянного потока необузданных чувств и эмоций, которые направлялись бы к ней через ее же нити.       Рядом с Бротом, как тень, находился Диа — его приемный сын. Малыш всегда хранил молчание и ходил с хмурым, сосредоточенным видом, что нередко забавляло Сору. Однако этот грозный взгляд исчезал ровно на секунду, когда она угощала мальчика конфетой, чтобы вновь вернуться на его лицо мгновением позже. И, судя по всему, между ним и Рудо произошло нечто, потому что подросток немедленно прикрыл своим телом тарелку со своими пирожными, стоило Диа бросить на нее и на него мимолетный, но красноречивый взгляд.       — Ну уж нет! Сегодня я тебе ничего не дам! — рявкнул Рудо, защищая свое сладкое сокровище.       И наконец взгляд Соры скользнул к следующему гостю, которого Гуйта представила как Жнеца. С ним они пересекались пару раз в прошлом, когда отряд "Акута" отправляли в помощь Северному округу. А Жнец был закреплен именно там.       Почему-то за ним прочнее закрепилось это мрачноватое прозвище, историю которого он предпочитал умалчивать, но свое настоящее имя — Бальзак — он не скрывал. Его было трудно не заметить в толпе: высокий, с лицом, на котором отпечаталась многовековая усталостью и с легкой щетиной, а за спиной — громоздкий гроб, который и был его Джинки.       Соре нравилось с ним беседовать. Он часто рассказывал ей что-то, давал мудрые советы, а она в такие моменты просто слушала, иногда тихо что-то уточняя.       — Добрый день, прекрасные леди и джентльмены. — произнес он, в его низком голосе звучала та самая галантность, которую Сора тоже успела однажды отметить. Это качество в нем одновременно подкупало и отталкивало многих, создавая странный контраст с его небрежным обликом.       — Бальзак, а как Вы здесь оказались? — искренне удивилась Сора, отложив вилку.       — Я услышал новость о том, что всем резко понадобился некий Небожитель. Думал, что про… — не успел договорить Бальзак.       — Если будем об этом говорить на каждом шагу, — раздраженно, вполголоса, ответила Сора, — то прознают. Если уже не прознали. Четыре года впустую… — она бросила взгляд куда-то в сторону, где Рудо вел свое маленькое сражение с настойчивой малышней.       — Эй, а расскажи мне о Небесах! — Гуйта уже повисла на бедолаге, донимая того вопросами о прошлой жизни.       Сора спрятала лицо в ладонях, сквозь которые прорвался тихий, почти истерический смешок.       — Гуйта, о таком вне Штаба спрашивать запрещено. — тут же твердо пресек дальнейшие вопросы Брот.       — Что? Ну почему?       — Потому что здесь может ошиваться кто-то ненужный. — ответил вместо него Энджин, поджигая новую сигарету. — Судя по словам одного из "паразитов", информацию о Рудо они получили от "неизвестного человека в баре". Просто подошел и рассказал. Бесплатно.       — Вандалы. — твердо и без колебаний сказала Сора.       — Не исключено, в последнее время они… — не успел договорить Энджин, как девушка резко перебила его.       — Вандалы! — воскликнула она снова, и счет теперь шел на секунды. Сора вскочила с места, ее глаза лихорадочно забегали по залу, выискивая фигуру непутевого Небесника.       "Только что с Гуйтой стоял... Вот он!" — чуть поодаль незнакомец, чей взгляд не предвещал ничего хорошего, грубо и резко схватил Рудо за кисть, сжимая ее с такой силой, словно собирался сломать. Нити Соры, собравшиеся со всего помещения в один прочный, туго сплетенный жгут, успели обвить другую руку мальчика. И не зря. Позади врага возникла неизвестная девушка, а в ее руках находился мерцающий портал, который начал затягивать сначала незнакомца, потом Рудо, а следом и Сору, которая в последний миг успела вцепиться в одежду Энджина.       Сора почувствовала, как пространство вокруг сжалось, задрожало, а потом ее вместе с остальными Уборщиками, кроме отряда Поддержки, буквально вышвырнуло из портала. Одной рукой, той самой, что вцепилась в Энджина, она ощущала его ответную, почти отчаянную хватку — он держался изо всех сил, словно понимал, что стоит отпустить, и оба Небожителя исчезнут навсегда, словно их и не было.       А через другую руку, связанную с Рудо, Архитектор чувствовала знакомую, глухую волну ярости. Пока еще не такой яркой и всепоглощающей, как тогда. Но Джинки, словно почуяв угрозу, уже вернулся к хозяйке, готовый, казалось, ко всему.       "И где мы..?" — промелькнула мысль, пока девушка поднималась, отряхиваясь. Ее взгляд блуждал вокруг в поисках хоть какого-то ориентира, но ответа не было. Бесконечные горы мусора, ржавых деталей, обломков того, что когда-то было вещами. "Даже наверху…" — над их головами, куда ни глянь, нависали завалы, словно угрожая своей непрочностью.       — Где Амо?! — яростный крик Рудо заставил отвлечься от исследования местности. Все ее внимание теперь было приковано к врагам. К Вандалам, которые уже однажды пытались забрать подростка, и тогда им удалось помешать. Впереди всех стоял один, походивший на лидера, — в бесформенном темном плаще, его взгляд, казался таким глубоким и пожирающим, что по коже пробежали мурашки. А позади него стояла одна девушка и четверо мужчин, один из которых был явно не самым молодым.       "А где девчонка с люком?" — взгляд Соры скользил по группе, но безрезультатно. От нее и след простыл, словно ее и не было вовсе. — "Черт!"       Мимо Соры, неспешным, но уверенным шагом, прошел Энджин, чтобы встать рядом с Рудо. Он расслабленно положил руку на плечо подростка, а его голос прозвучал удивительно спокойно, обращаясь к лидеру Вандалов, явно желая показать, что все под контролем.       — Простите, но он пришел с массовкой. — лидер "Акута" выглядел абсолютно уверенным, будто все идет по плану, но нити, связывавшие его с Сорой, хоть и немного, но напряженно подрагивали, говоря ей об обратном. И еще, где-то в отдалении, сквозь гул ветра в металлических лабиринтах, что-то глухо дрожало и нарастало… словно огромная, невидимая волна надвигалась на них.       — Эта массовка укладывается в мой прогноз. — голос лидера Вандалов прозвучал ровно и холодно, без какой-то даже нотки сомнения.       И в тот же миг, как будто по его команде, из гигантских, ржавых труб, вмурованных в груды хлама, хлынул мощнейший поток мусора. Огромная волна накрыла "массовку" целиком, подхватила и унесла прочь от Рудо с такой силой, что Сора даже не смогла среагировать, чтобы ухватиться за Небесника во второй раз.       "Так вот что надвигалось..." — успела подумать она, прежде чем мусор поглотил ее полностью.       Девушка смирилась и не сопротивлялась, позволив потоку нести себя в непонятном направлении, экономя силы. Где-то через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, сильная рука внезапно выхватила ее из этого круговорота, затягивая на маленький островок среди этого бурного моря хлама.       — Вы в порядке, мисс? — спросил низкий, ровный голос.       Бальзак сидел на крышке своего массивного гроба, помогая коллеге прийти в себя и отряхнуться от мусора, который был уже не только вокруг, но и успел запрятаться во все возможные складки одежды, иногда неприятно покалывая кожу.       — Спасибо Вам.       — Не за что, драгоценная мисс.       Мужчина держал ее ближе к себе, не отпуская, чтобы девушку не унесло снова в безумный водоворот, и ему не пришлось искать ее во второй раз. Поэтому Сора смогла различить не едкий, но все же знакомый и отчетливый запах, исходивший от его тела и одежды — формалин.       Наконец течение вынесло их в какое-то странное, обширное место. Оно напоминало круглую арену, и вид этот Сору явно не обрадовал. Она сразу же сошла с их временного плота, желая наконец ощутить под ногами твердую землю, а не плавающий мусор и резную холодную поверхность крышки гроба.       — Они разделили нас. — озвучил общую мысль Бальзак, внимательно осматривая свой Джинки на предмет возможных царапин или иных повреждений.       — И не связаться... — Сора непроизвольно коснулась своей шеи, где не оказалось привычного для многих чокера. Она часто жаловалась, что от него жутко болит голова, но сейчас этот дискомфорт показался пустяком по сравнению с нависшей проблемой. Потом взгляд переметнулся на компаньона, у которого, как она и предполагала, тоже не нашлось, такого нужного сейчас, средства связи.       — Мы под землей. — послышался спокойный мужской голос откуда-то сверху.       Сора мгновенно обернулась на источник звука. Из широкой темной трубы, вмурованной в стену под самым потолком, вышел мужчина ее возраста. На поясе у него болтался знакомый, мерцающий фиолетовый фонарь — отличительный знак Вандалов. Он тяжело, но уверенно спрыгнул вниз, приближаясь к ним. Первое, что бросилось в глаза — вычурная трость в его руке и явная опора на одну ногу, из-за чего одно его плечо было заметно выше другого, нарушая человеческую симметрию. Все предположения подтвердились в тот же миг, когда Вандал сделал первый шаг в их сторону.       "Хромает" — отметила про себя девушка.       — Ты врешь. — вырвалось у нее. Она попыталась сделать шаг вперед, но нога, как и все тело, резко стала неподъемной, будто налилась свинцом. Девушка грозно взглянула на незнакомца. — Что случилось?       Бальзак позади нее тоже попробовал сдвинуться с места, но его усилия оказались тщетными. Он замер в напряженной, неестественной позе.       — Ничего, что могло бы вам навредить. — мужчина любезно улыбнулся, но явно не из вежливости. — Я знаю, что против твоей способности, моя дорогая, я бессилен. Как бы сильно я не хотел тебя остановить, твои нити всегда будут вне зоны моего действия, пока они не проявятся физически в этом мире. Зато твой компаньон и его Джинки полностью в моей власти.       — И что ты собираешься делать дальше? Убьешь?       — Нет. — Вандал неспешно, прихрамывая, подошел к ней вплотную. Теперь Сора могла разглядеть тонкие морщинки у его глаз и странную смесь нежности и одержимости в его взгляде. Его дыхание было ровным, а глаза изучали ее лицо с нескрываемым интересом.— Расскажу тебе все о тебе, моя дорогая и горячо любимая Сора Кадор.       Девушка могла лишь испуганно, широко раскрытыми глазами смотреть на врага перед собой, будучи не в силах двинуться даже на миллиметр. Но внутри все сжалось от предчувствия.       "Боже, дай мне сил ударить этого мудака по его сладкой роже."       — Сора Кадор... — он снова произнес ее имя и фамилию. Ту самую, которую она никому на Земной Тверди не разглашала, ведь и не было необходимости — здесь она ничего не значит. Девушка невольно сморщилась, всем существом желая отвернуться, но не имея такой возможности. — Архитектор. Ты меня не помнишь, зато я не могу забыть того, кто был моей женой еще там. — он указал наверх пальцем, указывая явно на бывший дом — Сферу. — Наверху.       "Отложи свое благословение, Боже."