ГЛАВА 3. Север

Почти сутки беспощадного пути, казалось, вытянули все соки из Иккинга. Воздух, что до этого был лишь глухим фоном под маской, теперь стал ощутим — острый, пронизывающий, словно тысячи ледяных иголок. Усталость, что пропитала каждую его косточку, на мгновение отступила под натиском нового ощущения. Медленно, словно нехотя, он поднял тяжелую кожаную маску с лица. Мгновенно обдало ледяным дыханием севера. Открытый воздух ударил по озябшим щекам, по векам, по корням волос взъерошив лохматую шевелюру. Его собственный выдох тут же превратился в легкое, призрачное облачко, растворяющееся в бледном свете. Небо выцвело до жемчужной серости, и солнце, если оно вообще присутствовало, было лишь тусклым пятном где-то за свинцовыми тучами, дарящим свет без тепла. Пронизывающий холод забрался под плотную одежду, вызвав невольный спазм. Иккинг мотнул плечами, пытаясь стряхнуть оцепенение, но лишь глубже закутался в свои одежды, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Его пальцы, привыкшие к теплу и маневренности, теперь казались непослушными и немного онемевшими. Взгляд его упал на голубогого змеевика который, казалось, тоже ощущал перемены в температуре. Иккинг протянул руку, ища в этом жесте молчаливое утешение, и погладил дракона по мощной шее. —Вот мы и на севере девочка— дракон замер в воздухе позволяя наезднику осмотреться. Указав дракону сторону они начали снижаться ближе к морю. И тогда он увидел несколько крупных архипелагов. Иккинг издал удивленный вздох. Нет. Это было не из-за того, что он увидел новые острова, это было осознание того, что он добрался сюда. Еще немножко... — Давай полетим на первый остров и обследуем его. — змеевик ничего не ответил и последовал приказу. Разорвав тишину дракон плавно опустился с мягким стуком коснувшись почвы, дракон замер, расправив крылья, словно укрывая собой небольшой пятачок земли. Иккинг, с ощущением освобождения в каждом движении, спрыгнул с драконьей спины и потянулся разминаяя затвердевшие мышцы. Под ногами зашуршала трава сигнализируя о начале его пути вглубь леса. Влажный воздух пропитан запахом хвои и мерзлой земли, и этот запах казался ему таким приятным и уютным поначалу — Апчхи!— Иккинг прикрыл нос руками и дракон тут же к нему подскочил осматривая любопытными глазами — Ух... Не смотря на летнее тут время все равно холод по спине пробегает. — уголки его губ поднялись и он пошел дальше. Лес встретил его мрачной тишиной. Сумрак здесь был гуще, чем на открытой местности, и каждый шорох, каждый треск под ногами отдавался эхом в этой тишине, заставляя Иккинга невольно насторожиться. Солнечный свет почти не проникал сквозь плотный полог ветвей, и тьма, казалось, жила своей собственной жизнью в глубине этого молчаливого и холодного царства. Под каждым шагом осторожного всадника хрустел ковёр из листвы. Проходя под кронами деревьев, он ощущал себя тенью, скользящей по лесной чаще. Каждый вздох вырывался изо рта тут же растворяясь в воздухе. Напряженное молчание леса давило, как непроницаемая стена. Ни звука, ни движения – лишь ледяная тишина, обволакивающая всё вокруг. Иккинг тщательно всматривался в каждый уголок, стараясь уловить хоть какой-то признак жизни, хоть какое-то движение, но лес оставался мертвенно спокоен лишь некоторые животные встречались на его пути, тут даже драконов не было! В этой тишине чудилось ожидание, словно лес затаил дыхание, наблюдая за ним из-под прикрытия безмолвных деревьев. Время тянулось мучительно медленно. Солнце, едва пробившееся сквозь плотные облака, медленно ползло по небу, напоминая о беге времени. Обход местности отнял немало сил и терпения, и к полудню Иккинга уже начинала одолевать усталость. Но осознание важности его миссии подгоняло его вперед. С тяжелым вздохом Иккинг поднявшись на спину змеевика и крепко ухватился за нее, чувствуя, как она собирает всю свою мощь для взлета. Взмахнув крыльями, они легко оторвались от земли и взмыли в серое небо. Полёт был рассчитан на скрытность. Иккинг старался держаться как можно ниже, едва касаясь кроны деревьев, чтобы остаться незамеченным. Ветер свистел в ушах, а холодный воздух обжигал лицо, но он не обращал на это внимания. Главное – не привлекать внимания. Мысль быть обнаруженным преследовала его. Знал, что на этом острове его могут принять за врага. Незнакомца, вторгнувшегося на их территорию, могли встретить не с распростертыми объятиями. Иккинг чувствовал, как день медленно угасает, уступая место надвигающейся ночи. Последний остров… Надежда и усталость боролись в нём с равной силой. Долгий полёт и долгие поиски истощили его до предела, но оставалось ещё немного сил, чтобы завершить начатое. Приземлившись на каменистый берег, он ощутил, как дрожат колени от усталости. — Я проклят богами — заключил парень. Устало вздохнув он пройдя чуть глубже облегчённо выдохнул когда наткнулся на небольшую пещеру, словно сама природа позаботилась о них, предоставив убежище. — Ну а может и нет— вдруг хмыкнул и зашел внутрь. Внутри пахло сыростью и камнем, но было гораздо теплее, чем снаружи. Это место станет его ночлегом на эту ночь… а может, и на несколько последующих. Кто знает, что ждёт его завтра? Собрав немного сухих веток, он развёл небольшой костёр в глубине пещеры. Пламя, вспыхнувшее от драконьего дыхания, оживило сумрак, отбрасывая танцующие тени на каменные стены. Иккинг опустился на холодную землю, обхватив руками колени и наблюдая за игрой огня. Каждый треск костра отдавался эхом в тишине, словно лес рассказывал свои древние истории. Змеевик, уставшая от долгого полёта, беззаботно развалилась неподалёку, свернувшись калачиком и прикрыв глаза. Спокойствие дракона немного успокоило и Иккинга. Глубоко вздохнув, он перевёл взгляд на выход из пещеры. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, и последние лучи окрашивали мир в золотистые тона. Не стоит ли использовать последние минуты света, чтобы немного обследовать окрестности? Или позволить усталости взять верх и просто отдохнуть? Дилемма разрывала его, но чувство долга пересиливало. Вдруг именно сейчас он найдёт то, что так долго искал? — Отдыхай девочка, я не много осмотрюсь и быстро вернусь. — он поднялся отряхивая свою одежду. — Никуда не уходи. Сумерки свисали над островом тяжёлой, влажной вуалью. Свет угасал так быстро, что даже тени казались живыми существами, крадущимися между стволами. Иккинг шел по узкой тропе слушая шуршание травы под ногами. Вдруг из глубины чащи донёсся звук — быстрые, уверенные шаги, приближающиеся к нему. Рефлекторно он подпрыгнул, ловко вскарабкавшись на ближайшее дерево. Холодная кора врезалась в ладони, тонкие ветки покачались, и он в одно движение вытащил нож из ножен — давно висящий на поясе инструмент, редко бывающий в деле, теперь стал единственным знаком безопасности. Лезвие холодило пальцы, но страх делал движения ясными и быстрыми. Листва над ним плотно укрывала, словно шляпа ночи; сумеречный полумрак прятал силуэт Иккинга так хорошо, что он сам почувствовал себя частью дерева. Он замер, стараясь не дышать громче ветра. Внизу слышались её шаги — прерывистые, осторожные вдохи, как будто она вела ту же игру, прислушиваясь к лесу. Приглядевшись сквозь листву, он разглядел силуэт. Девушка — молодая, примерно его возраста, шаткая и настороженная. Её движения были осторожны. В какой-то момент её дыхание замерло; она замерла, словно почувствовав щекотку чужого взгляда. Иккинг перестал даже шевелить пальцами которые прикручивали нож. Ветер ледяной, но в этой тишине любой звук становился криком — треснувшая ветка вдруг выдала его почти что рыданьем. Он зажмурился от внезапности, почувствовав в собственной коже разряд страха. Девушка напряглась, её руки инстинктивно потянулись за спину — искать ли оружие, мешок или просто точку опоры в ночи, он не мог понять. Иккинг понял: любое лишнее движение может привести к столкновению. Он сознательно сделал ровный выдох и задержал дыхание, позволяя ей уйти. Время растянулось; его сердце стучало громче, чем все звуки леса вместе взятые. Когда её силуэт растворился меж деревьев, Иккинг аккуратно спустился вниз. Одно плавное, решительное движение — нож вернулся в ножны за спиной, холод металла сменился привычной тяжестью ремня. Он стоял несколько мгновений, слушая отступающие шаги и шум листьев, и в груди его поселились одновременно и облегчение, и любопытство. —«Кто она?» — пронеслась мысль в голове и он пошел обратным путем в пещеру. —«Завтра сюда вернусь. Кажется в той стороне деревня раз она направилась туда» — заключил он в своей голове. Когда он вернулся обратно, Иккинг заметил уже спокойно спящего дракона. — И я о тебе тоже волновался — он ухмыльнулся и подборосив еще одну сухую ветку в костер уселся на землю облокачиваясь об стену пещеры. Усталость начала наваливаться с удвоенной силой заставляя веки тяжелеть. Непомня как заснул, наездник проспал до самого утра и встал не с первым восходом. Открыв зелёные глаза он зевнул потягиваясь. Злобный змеевик уже не спала, а просто сидела внутри пещеры и чесала себе бок. — Доброе утро красавица— Иккинг поднялся с земли растягивая свою поясницу — Ну что? Готова продолжить наши поиски? — вновь обратился он к ней Дракон задумчиво прорыкала, словно выпуская из себя всю тяжесть ночи, и медленно направилась к выходу из пещеры. Ее массивное тело тянулось вперёд, шагая с торжественной решимостью. Иккинг, слегка мотнув головой, поспешил последовать за ней. Когда они достигли того самого места, где вчера состоялась напряжённая сцена, Иккинг подошёл к знакомому дереву — тому, на которое он забрался, скрываясь от нежелательного внимания. Взгляд его упал на ветку, из-за которой вчера его чуть не обнаружили. Хмурясь, он откинул её в сторону с лёгким раздражением, словно отбрасывая ненужные воспоминания. Затем он искоса посмотрел на змеевика рядом с собой. — Подожди меня тут. Если в той стороне и правда есть поселение — он большим пальцем указал себе за спину стоя перед драконом. — То тебя могут легко обнаружить, поэтому ради своей безопасности и моего спокойствия посиди тихо Злобный змеевик недовольно прорычал — Извини девочка, но иначе никак— слегка улыбнулся и тут он услышал урчание своего живота. Его осенило— Налови нам рыбы на вечер, покушаем наконец Дракон, переполненный радостью, весело запрыгала вокруг всадника, словно освобождая накопившуюся энергию и нервозность после долгого голода. Змеевик, словно чуткий охотник, вспорхнул и скрытно растворился среди деревьев, уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. Оказавшись наедине с собой, он направился в сторону, куда вчера ушла девушка. Солнце весело сияло высоко над головой, делая его легкой мишенью для посторонних глаз. Чтобы избежать нежелательных встреч, он натянул маску, скрыв лицо, и стал осторожно двигаться. Забравшись на небольшой холм, он пригнулся и, ползя словно дракон, спрятался в высокой траве. Взглянув из укрытия, он увидел большое поселение с множеством домиков, куда неспешно проходили люди, занятые своими делами. Иккинг не мог оторваться от этой картины — впервые он видел столько людей так близко, и это вызывало у него неподдельное восхищение. Вдруг его взгляд зацепился за светлую макушку среди толпы — он узнал её! Это была та самая девушка из леса. По сравнению с окружающими, она казалась маленькой и хрупкой, заметно выделяясь среди даже более крупных женщин. С любопытством он слегка наклонил голову вправо, заинтересованный и в то же время осторожный. Он бы провел здесь еще некоторое время и наблюдал бы, но дракон его ждал. Нужно возвращаться. Слева от него раздались чужие голоса и слышались тяжелые шаги. Иккинг мгновенно перевернулся и упал в ближайшую неглубокую яму, прячась в высокой траве. Несколько грозных викингов шли вперед, громко обсуждая что-то своими низкими голосами, которые словно давили на уши молодого парня. Его сердце забилось быстрее, когда вдалеке раздался оглушительный драконий рев — лицо Иккинга побледнело. Но настоящий шок настиг его, когда он увидел то, чего совсем не ожидал — Змеевика, дракона, которого он отправил искать еду, захватили и заперли в массивной клетке. Внутри все похолодело, он сжал в ладонях траву, что скрывала его от чужих глаз. Проморгавшись он почти что сорвался с места, но вовремя себя остановил. Несмотря на пульсирующее желание броситься освободить дракона, Иккинг заставил себя успокоиться и глубоко вдохнул. Он понимал, что если бы викинги хотели убить Змеевика, они бы сделали это в лесу, а раз она всё ещё жива — значит, им она нужна. Но зачем — оставалось загадкой. Закрыв глаза, он собирал мысли, пытаясь найти хоть какую-то логику в происходящем. Рычание дракона в клетке отдавало холодом в душе, но Иккинг скрылся в зарослях и решил ждать — ночи, когда он сможет освободить пленницу. Но вдруг краем уха он уловил, как один из мужчин приказал другому остаться и осмотреть окрестности — проверить, нет ли нежеланных гостей. Ледяной холод пробежал по спине Иккинга, и он нахмурился. —«Значит придется уйти» — он бросил последний взгляд на клетку. —«потерпи девочка. Я скоро вернусь» Вкладывая максимум осторожности, он едва ли не ползком поднялся из укрытия и начал двигаться вглубь леса. То, чему Иккинг был научен лучше всего — незаметно скрываться и уходить именно тогда, когда он того хотел или требовала ситуация. Ни один из людей ещё не смог обнаружить его без его разрешения. Он двигался будто хищник, беззвучной тенью, сливаясь с окружающей природой, плавно и бесшумно прячась в каждом шаге, чтобы остаться невидимкой. Когда он скрылся, то поднялся в полный рост и направился в другую сторону леса, где он еще не был. Сначала нужно добыть еды и поднабраться сил, голод уже сжимал его живот в крепкий узел. Продолжая идти в поисках озера или хотя бы не крупного животного, он резко остановился едва не упав в овраг. — Еще бы чуть чуть, то со сломанными конечностями остался! — Иккинг облегчённо выдохнул, внимательно осматривая глубокий овраг. Высота была серьёзной — если бы он не спрыгнул аккуратно, наверняка получил бы перелом или что-то похуже. Его взгляд остановился на небольшом озере, вероятно, наполненном пресной водой. Осмотревшись, он быстро нашёл удобное место для спуска. Немного пройдя по отступу он нашел идеальное место, чтоб спрыгнуть. Когда до земли осталась высота около трёх-четырёх метров — Иккинг ловко спрыгнул, точно приземлившись и мгновенно сделав кувырок, чтобы смягчить падение встав на все четыре конечности. Поднявшись и отряхнувшись, он подошёл к озеру, набрал воды ладонью и с улыбкой отхлебнул — вода была чистой и питьевой. Он бережно зачерпнул ещё воды, наслаждаясь её вкусом. В воде он заметил плавник — рыба. Это значило, что можно будет и поесть. Достав нож, он вошёл немного глубже и стал ждать. Вскоре рыба подплыла близко, и одним ловким движением Иккинг метко вонзил нож в добычу. Улыбка озарила лицо: удалось поймать улов. Удобно схватив рыбу, он вышел из воды. Рычание… Этот глубокий, низкий, вибрирующий рокот, который, казалось, исходил из самой земли, пронзил тишину заставив его кровь застыть в жилах. Он замер, застыв над свеже пойманным уловом, медленно поднимая взгляд от рыбы в своих руках. В пяти метрах перед ним, словно вырезанная из самой тени, стояла фигура. Дракон. Не просто зверь, не тот, кого он привык видеть дома или в других, менее опасных краях. Это был он. Легенда, шепот, воплощенная опасность из рассказов матери. Непредсказуемый. Смертоносный. Тот, кого никто не видел, пока сам хищник не желал показаться. Ночная Фурия. Его силуэт был совершенством мрака и зелёные глаза сквозь которые, казалось, смотрел сам лес завораживали. Сглотнув вязкий ком, Иккинг начал медленно вынимать лезвие из туши. Но стоило блеску металла появиться в свете далёкого солнца, как хищник вновь издал яростный, предостерегающий рык. Парень замер, но затем, вопреки инстинкту, продолжил. Осторожно, миллиметр за миллиметром, он отодвинул нож от себя и, не отрывая взгляда от Фурии, бросил его на землю. Дракон мотнул головой, требуя большего, словно недвусмысленно приказывая убрать оружие ещё дальше. Иккинг повиновался. Медленно, с осторожностью, граничащей с благоговением перед этим существом, он оттолкнул нож ногой, отправляя его в густые кусты, где тот бесшумно исчез. Ночная Фурия, казалось, не верила своим глазам. Её взгляд, полный удивления, но всё ещё пропитанный глубокой подозрительностью, не отрывался от человека. Враждебность никуда не исчезла, она лишь слегка притупилась, когда дракон понял, что его противник теперь безоружен. — Привет... — негромко сказал парень, чтоб не напугать. — меня зовут Иккинг... —продолжал говорить он наблюдая за драконом. Ночная фурия села продолжая смотреть на него с подозрением. — Я не желаю тебе вреда... Не знал, что это место занято. — он начал аккуратно отступать не поворачиваясь спиной к рептилии, чья чешуя блестела под лучами солнца. Иккинг замер. Это была хорошая возможность познакомиться с этим драконом. Он сглотнул и остановился. Дракон прищурился наблюдая за странным поведением парня — «Когда у меня еще появится момент подружиться с этим драконом?» — прикрыв глаза на секунду он уверено посмотрел на ночную фурию. Чувствуя настрой этого человека дракон напрягся. — Слушай у меня есть рыба, вот угощайся — он протянул руки демонстрируя рыбу. Дракон сглотнул. —« Видимо не я один голодал» — он улыбнулся сам себе. Тут Иккинг замер, дракон начал очень медленно и осторожно двигаться в его сторону. Фурия приближаясь поглядывала на парня и его реакцию. Когда он подошёл к рыбке то сначала понюхал ее, а после открыл свою пасть без зубов. — Так ты... Беззубик? — удивился он когда не обнаружил зубов. — А я думал у тебя есть... — И тут дракон выпустил зубы испугав наездника, при этом быстро схватив рыбу и заглотнул ее — Зубы.— заключил он когда рыба бесследно исчезла Дракон с любопытством стал осматривать Иккинга и вдруг стал подходить к нему обнюхивая. Парень от удивления стал двигаться назад пока не наткнулся на огромный камень за спиной. —« И как он там оказался!?» — подумал парень и выставил руки перед собой останавливая дракона. Хищник замер — У меня нет больше... — выдал Иккинг и дракон вновь прищурился. Внезапно Ночная Фурия подалась вперёд, и её горло начало неестественно сокращаться, будто дракон пытался что-то проглотить, а потом передумал. Иккинг поднял бровь в немом вопросе, застыв в ожидании. Секунда, другая… и с глухим шлепком прямо в его ладони приземлилась… рыба. Но лишь ее половина ощутимо влажная и источающая сильный рыбный запах. Он поморщился, отдёрнув руку, и вопросительно взглянул на дракона. Что это было? Неужели Фурия... поделилась? Ночная Фурия, словно прочитав его мысли, облизнулась, а затем, с едва уловимым движением головы, кивком указала на половину рыбы, что Иккинг ещё сжимал в руке. Жест был недвусмысленным: ешь. Иккинг удивлённо уставился на влажный трофей, потом снова на дракона. Мысль о том, чтобы съесть рыбу, которая только что побывала во рту чужого хищника, была… отвратительна. Но в глазах Ночной Фурии не было насмешки, лишь странное ожидание. Сглотнув ком в горле, он еле пересилил себя и своё естественное отвращение. Зажмурившись, он откусил маленький кусочек, тут же почувствовав металлический привкус и сильный запах. Сделав над собой усилие, он выдавил из себя что-то похожее на улыбку, глядя на дракона. Парень протянув остальную часть рыбы предлагал ее обратно. Хищник вновь кивнул, его взгляд стал настойчивее, призывая проглотить. Иккинг почувствовал, как в уголках глаз скапливается влага — не от боли, а от резкого, противного запаха, который, казалось, заполнил весь рот. Но он проглотил. Ком с трудом прошёл по горлу, и на мгновение ему показалось, что сейчас всё вернётся обратно. Но нет, всё обошлось. Глубоко выдохнув, Иккинг снова улыбнулся, на этот раз искреннее. Это было… странно, нелепо, но и удивительно. Дракон, в свою очередь, с необычайным любопытством смотрел прямо на его улыбку, словно пытаясь разгадать в ней какую-то тайну, которой никогда прежде не встречал. В его глазах мелькнуло что-то похожее на смягчение, оттенок почти невидимого удовлетворения. Взгляд Ночной Фурии, сосредоточенный и необычайно внимательный, изучал искривление человеческих уст. Иккинг замер в ожидании, дыхание его затаилось. Дракон, словно в зеркале, пытался повторить увиденное, его собственная морда напряглась, мышцы вокруг пасти дрогнули. Он пытался улыбнуться, неуклюже, старательно, с почти детским выражением непонимания и желания подражать. Сердце Иккинга забилось чаще от удивления. Он осторожно отложил рыбу в сторону. Медленно, как будто опасаясь спугнуть диковинный момент, протянул ладонь, намереваясь коснуться гладкого носа. Ночная Фурия вдруг резко прекратила свои попытки. Что-то в жесте Иккинга, в движении его руки, мгновенно сменило любопытство на тревогу. Глухо зарычав, дракон развернулся и бросился прочь, растворяясь в тенях. Иккинг увидел, как хищник отчаянно пытается взмыть в воздух, но что-то мешало ему. Лишь короткие, отрывистые зависания над землёй, словно беспомощные попытки, показывали, что полноценный полёт дракону недоступен. Он медленно двинулся следом за ускользающей рептилией, стараясь не спугнуть её ещё больше. Дракон остановился, издав короткий, обжигающий выдох пламени. Трава под ним мгновенно почернела и зашипела, отдавая тепло. Потушив остатки огня лапами, он тяжело прилёг, стараясь принять удобную позу. Внезапно его внимание привлёк звонкий щебет — небольшая птичка, испуганная шумом, с шумом выпорхнула из гнезда и улетела прочь. Именно в этот момент взгляд Фурии упал вниз, туда, где, уже недалеко от него, уселся Иккинг, легонько помахивая ладонью. Дракон недовольно закатил глаза, его недовольство новой компанией было очевидным. Приподняв заднюю часть тела, он демонстративно закрыл мордочку широким плавником хвоста, отгораживаясь от любопытного человеческого взгляда. Иккинг, однако, не сдавался. Он приподнялся и начал осторожно приближаться, протягивая руку, словно пытаясь погладить. Ночная Фурия резко убрала плавник, открывая взору своего визави, который, мгновенно среагировав, уже делал вид, что собирается уходить. Дракон глухо прорычал, затем недовольно урча, поднялся и, не оглядываясь, пошёл искать другое, более уединенное место для сна. Когда время близилось к закату дракон проснулся. Проморгавшись он заметил одиноко сидящего Иккинга спиной к себе. Сидя на шершавом камне, Иккинг, погруженный в свои мысли, чертил палочкой на земле незамысловатый портрет Ночной Фурии. Его взгляд, немного скучающий, скользил по неровным линиям, рождавшимся под его рукой. Вдруг он почувствовал легкое движение рядом – дракон бесшумно опустился на землю, его глаза-блюдца внимательно следили за каждым штрихом. Почувствовав чужое присутствие, Иккинг продолжил рисовать, но уже с большей аккуратностью и сосредоточенностью. Фурия двигала головой, следуя за каждым движением палочки, в её взгляде читался неподдельный интерес. Иккинг, не меняя позы, старался не издавать лишних звуков, сохраняя хрупкое равновесие между ними. Внезапно дракон тихо промурчал и, поднявшись на задние лапы, поплёлся куда-то в сторону, привлекая внимание всадника. Иккинг обернулся и увидел, как Фурия ловко отломила небольшую ветку от дерева, подхватила её зубами и, вернувшись, начала наворачивать круги вокруг него, почти танцуя. С невероятным изумлением Иккинг наблюдал, как дракон кружится, рисуя на земле что-то несообразное, совершенно не похожее ни на что. Случайно, в порыве творчества ветка ударила наездника по голове, но дракон даже не заметил. Закончив свой "рисунок", Ночная Фурия с гордым кивком оценила свою работу. Разглядывая хаотичные линии на земле, Иккинг сделал шаг влево и случайно наступил на творение дракона. Мгновенный рык недовольства вырвался из глотки Фурии. Парень поспешно поднял ногу, и дракон тут же принял прежний дружелюбный вид. Иккинг, усмехнувшись, повторил махинацию, и в ответ снова услышал рычание. Улыбка расцвела на его лице, когда он переступил нарисованную линию, вызывая у дракона неподдельное удивление. Двигаясь в непонятном, но забавном танце, стараясь не наступить на драконий шедевр, Иккинг даже не заметил, как приблизился к дракону настолько, что почувствовал тёплое дыхание на своём затылке. Он медленно развернулся, оказавшись лицом к лицу с опаснейшим драконом, которого когда-либо видел. Фурия смотрела на него с неким сомнением, тихо урча. Иккинг вновь попытался протянуть ладонь к чужому носу, но дракон тут же зарычал, предупреждая. Парень на мгновение замер, а после, выдохнув, отвернул голову и, собрав всю свою волю, всё же решился, вытянув раскрытую ладонь. Он ждал. Ждал, пока не почувствовал, как тёплая, бархатистая мордочка Ночной Фурии осторожно коснулась его руки. Судорожный вздох вырвался из его груди, и он поднял взгляд на дракона. Рептилия тихо хмыкнула, словно усмехаясь, и, развернувшись, исчезла в тенях. Иккинг остался один, глядя на свою ладонь. Он был ошеломлён. Он никогда в жизни не встречал столь разумного дракона, столь удивительного и такого же странного, как он сам. Сжав кулак, в котором ещё ощущалось прикосновение драконьей морды, парень направился к выходу из оврага. Весь день, проведенный в этом удивительном взаимодействии, заставил его совсем забыть о первоначальной цели. Ночь, плотная и бархатистая, окончательно окутала остров, когда Иккинг вновь оказался на том самом холме, откуда открывался вид на деревню. Внизу, среди тусклых отблесков огней, угасала последняя суета. Улицы, ещё недавно полные жизни, теперь были пусты. Поднявшись с холодной земли, Иккинг натянул на лицо маску, словно надевая на себя невидимость и безмолвие. Осторожно, шаг за шагом, он начал спускаться по склону, его силуэт сливался с тенями. Каждый шаг был выверен, каждое движение просчитано. Когда он ступил на чужую территорию, воздух вокруг него будто сгустился, наполнившись предчувствием опасности. Иккинг двигался, как призрак, избегая лунного света, что серебрил крыши домов, и ярких всполохов от факелов, мерцающих на столбах. Тень, скользящая по незнакомым улицам, его сознание было полностью поглощено поиском Злобного Змеевика. Каждое мгновение, проведенное в этой неопределённости, только усиливало тревогу. Страх, холодный и липкий, начал проникать под кожу, шепча о возможных несчастьях. Он боялся, что с его драконом могло что-то случиться, что он стал жертвой или пленником. Но он не позволял отчаянию овладеть собой. Не теряя надежды, он продолжал двигаться, прислушиваясь к каждому шороху, всматриваясь в каждую тень. Наконец, он остановился под окном одной из хижин. Изнутри доносился приглушенный свет. Внезапно он напрягся, почувствовав чье-то присутствие прямо над ним. Всего одно неосторожное движение, один лишний звук — и он будет обнаружен. Иккинг замер, превратившись в статую, его сердце бешено стучало в груди. И тут, сквозь тонкую деревянную стену, до его ушей донёсся чужой разговор. Астрид стоя у окна смотрела на одинокую слабо освещённую улицу. Позади нее за столом сидел отец. — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила девушка и повернулась к нему передом так и стоя у окна. — Я разговаривал с вождем. Он не против этого брака. Иккинг иногда вслушивающийся в этот диалог задумался. —« Что такое брак?» Внезапно, словно натянутая струна лопнула, воздух вокруг Астрид наполнился её возмущением. Она подавилась собственным вздохом, который превратился в резкий, отрывистый звук, застрявший где-то между горлом и легкими. Её тело напряглось, каждый мускул выдавал негодование. Глаза расширились, брови сошлись в гневной складке, а губы, казалось, готовы были разорваться в крике. — Да ни за что!! Я не выйду замуж за него! — громкий голос разрезал тишину, заставляя Иккинга зажмурится от этого возгласа. Воспользовавшись шумом он быстренько юркнул в следующий темный угол. — Астрид... Так надо, ты можешь спасти нашу семью этим браком. — уже более устало проговорил мистер Хофферсон. Плотная тень вновь легла на лицо девушки, когда она, резко отвернувшись от говорившего, вновь обратила взгляд к окну. Слова, только что произнесённые собственным отцом, звенели в воздухе, словно осколки льда, разбивая вдребезги хрустальные замки её планов. Не могла поверить. Не хотела верить. Всё, что она так тщательно строила, к чему стремилась, что виделось ей ясным и незыблемым будущим — рухнуло в одно мгновение, перечеркнутое чужим решением. Чувство беспомощности и яростной обиды застряло в горле. Сказать что-либо? Бессмысленно. Любые слова были бы лишь слабым эхом её внутреннего бунта. Единственным ответом был молчаливый жест. Она лишь коротко мотнула головой, в этом движении было и неприятие, и желание отстраниться, и решимость уйти. — Твое своенравие тебя же и погубит. — сказал мужчина скрепнув табуреткой, когда поднимался. И он ушел. Внутреннее напряжение, которое она так отчаянно пыталась сдержать, взорвалось наружу. Разъедающие эмоции, накопившиеся внутри, не нашли иного выхода. Не сдержавшись, она в ярости ударила кулаком по деревянному подоконнику. Звук, резкий и отчаянный, эхом прокатился по комнате, словно крик, вырвавшийся из самой глубины её души. — Как меня это раздражает! — выплюнула она себе под нос, каждое слово было пропитано чистой, нефильтрованной яростью. В её привыкших к темноте глазах, которые до этого лишь раздражённо скользили по пустым улицам, вдруг мелькнуло что-то иное. Движение. Едва уловимое, на самой границе периферийного зрения. Она мгновенно напрягла зрение, пытаясь пронзить завесу сумерек. Там, в глубокой ночи, что-то скользило. Неясный силуэт двигался с такой грацией и скоростью, что напоминал хищника, выслеживающего свою жертву. Сердце Астрид сделало резкий толчок, но не от страха, а от прилива адреналина. Кто это? Дракон? Но настолько быстрый? Настолько бесшумный, что даже её чуткий слух не уловил ни единого шороха? Не раздумывая ни секунды, её рука метнулась к столу. Пальцы сомкнулись вокруг привычного, холодного металла секиры. Ощутив знакомую тяжесть оружия, Астрид одним мощным, пружинистым движением выпрыгнула из окна. Едва коснувшись земли, она уже неслась вперёд, неотвратимо преследуя ночного гостя. Её шаги были так же быстры и решительны, как и тот неясный силуэт, за которым она гналась. —«Отлично» — Астрид крепче сжала оружие в руках и ускорилась. Ей нужно выпустить пар и лучший способ это сделать. Впустить кишки нескольким тварям. Иккинг скользящий по темноте ночи продолжал искать змеевика. Ее нигде не было. Куда они ее спрятали!? —«А если...» — Мысль, мелькнувшая в его голове, была настолько абсурдной, что он инстинктивно мотнул головой, пытаясь отогнать её. Нет, этого не может быть. Его разум отказывался верить в то, что он не видел. Ноги, до этого несущие его вперёд, резко затормозили, заставляя его остановиться посреди незнакомой улицы. Его взгляд метался по округе, пытаясь осмыслить происходящее, но тут он наткнулся на неё. Посреди главной улицы, словно древний страж, возвышалась огромная статуя викинга. Монументальное творение из камня, высеченное с грубой, но впечатляющей силой, тянулось к ночному небу. Каждый мускул, каждая черта лица, вырезанная в камне, излучали мощь и непреклонность. Парень невольно засмотрелся на это громадное творение. Внезапно, разрезая ночную тишину, за спиной Иккинга раздался пронзительный, режущий звук металла. Секира, пущенная с невероятной силой и точностью, вонзилась в землю буквально в десяти сантиметрах от его ноги, заставив его вздрогнуть и почувствовать прилив холодного пота. Острие блеснуло в свете факелов, словно зловещий глаз. Он резко обернулся. Недалеко от него, окутанная тенями, но с отчетливо видимым решительным выражением лица, стояла она. Девушка. Та самая, которую он видел прошлой ночью в лесу, та, что так поспешно скрылась от его невольного присутствия. В её глазах горел холодный огонь решимости и подозрительности. Иккинг сделал шаг назад, рефлекторно выставив руку, словно призывая её остановиться. В то же мгновение его другая рука потянулась за спину, ища рукоять верного ножа, что всегда висел на поясе. Пустота. Холодная, обжигающая пустота. Осознание ударило его, как пощёчина: нож остался в овраге с Ночной Фурией! Всадник был практически беззащитен перед ней, вооруженной и явно настроенной враждебно. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Мысли метались в голове, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, какой-то план действий. Он судорожно обдумывал, что делать дальше, когда девушка, неожиданно для него, подала голос. — Ты кто такой? Вражеский шпион!? —«О боги... Только бы она не подняла шумиху» — подумал он и помотал головой из стороны в сторону отрицая ее слова. — Тогда кто такой и почему проник на мою землю? — Она не приближается. Лишь стоит на месте и следит за каждым его движением. — Я не причиню тебе и этому племени зла. — уверенно сказал Иккинг. Маска на лице немного искажала голос делая тише и ниже его.— опусти оружие и мы поговорим в более спокойной обстановке — Ты смеёшься надо мной? — она демонстративно ухмыляется — я сейчас разбужу всю деревню и тогда у тебя точно появится желание говорить.— она достала из за пазухи пару кинжалов. Иккинг сглотнул. — Подожди. — вдруг подошел он к ней, Астрид насторожилась выставляя перед собой ножи. — Я пришёл сюда найти одного человека. Он проживает примерно здесь. — продолжил говорить наездник смотря на оружие в ее руках. — Ночью? — подозрительно спросила Астрид — Нет. Я решил немного осмотреться здесь перед тем как показаться тут всем. — Ты лжец! — Не дожидаясь ни слова, ни жеста, она молниеносно выставила ногу назад, а рукой взмахнула, готовясь к удару. Это был выверенный, отточенный выпад, нацеленный в самое уязвимое место — открытую шею парня. Её движение было стремительным и безжалостным. Иккинг, чьи инстинкты, обострённые постоянной опасностью, сработали быстрее мысли, ловко увернулся. Его тело дёрнулось назад, как натянутая тетива, и он отпрыгнул от неё, чудом избегая удара. Ещё бы мгновение промедления, ещё бы чуть-чуть замешкался, и острое лезвие рассекло его горло. Представление о том, как земля под ногами мгновенно обагрилась бы его кровью, пронзило его сознание, заставляя внутренне содрогнуться. Он чувствовал, как холодный воздух пронёсся там, где только что пронеслось оружие — Пожалуйста поверь мне! — воскликнул он. — приходи завтра в лес, я там тебя буду ждать! — продолжил он чуть тише — С какой стати я должна тебе поверить!? —огрызнулась она огорченая тем, что промахнулась. Прикусив губу под маской, он выдохнул словно повинуясь какой-то безумной идее, которая только что пришла в его голову. Иккинг, не раздумывая, метнулся к секире, что зловеще торчала из земли. Его рука сомкнулась вокруг холодной рукояти, выдёргивая оружие из почвы с глухим чавкающим звуком. Астрид, не понимая его действий, замерла, её глаза расширились в полном шоке. Одним резким, решительным движением, которое, казалось, шло вразрез со всеми инстинктами самосохранения, он полоснул себя по раскрытой ладони. Глубокий, болезненный порез мгновенно проступил на коже. Иккинг зашипел, сквозь стиснутые зубы вырвался короткий стон боли, но он не дрогнул. Секунда, и по его ладони потекла алая струя, яркая и живая на фоне бледной кожи. Не отрывая взгляда от ошарашенной Астрид, он сжал ладонь в кулак, позволяя крови выступить между пальцами. Это был не акт безумия, а некое послание, понятное лишь ему одному – или, как он надеялся, ей. — Ты что творишь!?— прикрикнула она на него, все еще старясь следить за своим тоном и никого не разбудить. Сама не понимая почему. С глухим, размеренным шагом, эхом отдававшимся в ночной тишине, Иккинг двинулся к ней. Астрид, словно загипнотизированная его недавним безумным актом, замерла, её глаза следили за каждым его движением. Он подошёл вплотную и, не спрашивая разрешения, его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Жест был властным, но в то же время странно лишенным агрессии. Прежде чем она успела опомниться, его свободная рука потянулась к ножу, который она держала. Одним быстрым, почти незаметным движением, Иккинг взял лезвие из её руки, и в следующий миг на её ладони появился надрез. Он был совсем неглубокий, едва ощутимый, не такой жестокий, как тот, что он нанёс себе, но достаточный, чтобы кровь тут же выступила на поверхность, роняя тёмные капли на её кожу. Астрид зашипела, вздрогнув от боли и неожиданности, инстинктивно пытаясь отдернуть руку. Но Иккинг не позволил. Его хватка оставалась крепкой. И тут же, не давая ей времени опомниться, он сомкнул их ладони в рукопожатии, плотно прижав свою окровавленную руку к её, свежеизраненной. Кровь к крови. — Я клянусь на своей крови, что не обманываю тебя. Доверься мне и если я обману тебя в этот миг, позволю тебе убить меня.— Его зелёные глаза, как два изумрудных огня, вспыхнули под прорезями кожаной маски, поймав серебристый свет луны. В этой непроглядной ночи их свечение было почти неземным. Взгляд, властный и глубокий, был неотрывно устремлён в её голубые глаза — глаза, что в этот момент казались такими же глубокими озёрами, отражающими безмолвное небо. Они тоже сверкали под лунным сиянием, и Астрид, словно зачарованная, замерла, боясь даже шевельнуться, чтобы не нарушить хрупкое равновесие этого мгновения. Она смотрела на его лицо, скрытое кожаной маской, странно напоминающей морду дракона. Это была маска чужака, таинственного и опасного, но зелёные, как древний лес, глаза за ней смотрели на неё с такой искренностью, с таким безмолвным призывом, что в её груди зародилось странное, щекочущее желание поверить ему. Поверить в этот безумный, кровавый завет. Когда она опомнилась, его уже не было. Он убегал, растворяясь в тенях, стремительно исчезая в стороне леса. Астрид не сделала ни шагу, чтобы остановить его. Она позволила уйти этому человеку в странной маске, человеку с зелёными глазами и молчаливым, кровавым обещанием. Опустив взгляд на свою окровавленную ладонь, она увидела, как его кровь, ещё свежая и тёплая, смешалась с её собственной. Это было больше, чем просто кровь — это было скрепление чего-то, чего она пока не могла понять. Сглотнув вязкую слюну, она медленно подняла свою секиру с земли, там, где ещё виднелись тёмные пятна его крови. И, не оборачиваясь, направилась домой, в тишину своей хижины. —Завтра — прошептала она себе, — я подумаю обо всём завтра...— Но её разум уже начал распутывать клубок этой странной ночи.