ГЛАВА 10. Восторг

На третий день солнце едва показалось над далекими просторами горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки персика и золота, когда Астрид и Рыбьеног вновь оказались в знакомом, уединенном овраге. Воздух здесь всегда был пропитан запахом влажной земли, хвои и недавнего костра. Рыбьеног, несмотря на ранний час, уже был погружен в работу с головой, его лоб был нахмурен от сосредоточенности. Он без устали трудился над каркасом протеза, его крупные, но удивительно ловкие пальцы умело обращались с инструментами. Рядом лежали различные образцы ткани – грубой и тонкой, темной и светлой. После долгих раздумий и внимательного осмотра, он остановился на красной. Не просто алой, а глубокого, насыщенного оттенка, который обещал быть достаточно прочным и, что немаловажно, контрастным, чтобы подчеркнуть уникальность Беззубика. Используя все свои кузнечные навыки, почерпнутые не столько от традиций, сколько от врожденной изобретательности и уроков, Рыбьеног наконец смастерил плавник. Это была не просто грубая замена, а настоящее произведение инженерной мысли. Конструкция была удивительно легкой, почти невесомой в руках, но при этом абсолютно надежной. Металлический каркас, выкованный с ювелирной точностью, обшит прочной красной тканью, усиленной кожаными вставками. Именно такой, как просил Иккинг – способным выдерживать мощь драконьего полета, способным на резкие маневры, долгие полеты через моря и облака, и, главное, на ту безудержную, головокружительную скорость, которой Беззубик обладал до своей потери. В общем, плавник был призван вернуть дракону всё, чем он когда-то обладал, возродить его былую мощь. Иккинг, до этого сидевший чуть поодаль, наблюдая за процессом потухания костра, встретил их довольным и заинтересованным взглядом, когда Рыбьеног поднял готовое изделие. На его лице играла легкая улыбка, а глаза блестели от предвкушения. Он подошел к Рыбьеногу, протянул руку и осторожно взял протез, осматривая его со всех сторон. Его взгляд скользил по каждой заклепке, по каждому шву, оценивая работу с профессионализмом, которому мог бы позавидовать любой кузнец. — Это невероятно Рыбьеног! У тебя золотые руки — Иккинг улыбнулся. — Братец иди сюда! — Спасибо! Я все думал как бы его сделать легче, но при этом очень крепким. Использовал я для этого Титановую сталь — Рыбьеног задумчиво потер подбородок. Беззубик же по зову своего наездника тут же оказался рядом с Иккингом и стал крутиться вокруг принюхиваясь. — Пришлось повозиться, потому что нужна была термическая обработка, но получилось даже лучше чем я думал! — И вправду, ты молодец — Обойдя дракона со спины наездник присел на корточки чтоб надеть хвост. Беззубик нахмурился и двинулся вперед не давая надеть протез. — Сиди смирно братец. Дракон, до этого терпеливо стоявший, вдруг ощутил, как последний ремешок протеза почти застегнули. Видимо ему было не очень удобно и очень странно ощущать, что-то на себе. Неожиданно, без предупреждения, он подскочил, мощный хвост резко дернулся в сторону. Иккинг, который сидел на нём, пытаясь получше закрепить сложную конструкцию, был подброшен в воздух, словно соломенная кукла, и с негромким "ухом!" приземлился на мягкую траву. Астрид, наблюдавшая за этим представлением, инстинктивно прикрыла рот рукой. Она пыталась подавить смех, который уже рвался наружу. Плечи её ходили ходуном, а глаза блестели от еле сдерживаемого веселья. Картина была слишком комичной, чтобы оставаться серьезной. — Может поможешь? — терпеливо спросил он чуть прищуриваясь. — Если ты так настаиваешь — ухмыльнулась она и медленным шагом направилась к Беззубику. Встав перед драконом, чья мощь была осязаема, Астрид медленно выдохнула, пытаясь выпустить из себя остатки нервозности. Теперь этот зверь относился к ней уже не как к врагу за время что она провида вместе с ним и Иккингом. К тому же двухдневная практика со Злобным Змеевиком, проведенная в тайне на арене, если не полностью искоренила, то хотя бы утихомирила животный страх быть съеденной заживо. Она ощущала его взгляд на себе – не хищный, а скорее любопытный, изучающий. Астрид не так много знала о драконах, как Иккинг. Он, конечно, рассказывал ей некоторые моменты: об их повадках, о способах завоевать доверие, о том, что нужно быть спокойной и уверенной. Но теперь настала пора применять эти знания на практике, верно? Сделав еще один глубокий вдох, девушка почувствовала, как её гулко бьющееся сердце немного успокаивается, переходя на более ровный ритм. Встав прямо, но не застыв, она плавно раскинула руки в стороны, словно приглашая, и чуть пригнулась, чтобы удобнее было обнимать.  Беззубик, до этого задумчиво и с искренним интересом смотревший на неё, наклонил свою крупную, гладкую голову набок. Его огромные изумрудные глаза, словно два озера в ночи, внимательно изучали каждый её жест, каждое мимолетное выражение лица, пытаясь прочесть её намерения. — Ну что, мальчик, ты же любишь ласку? Иди ко мне — нежно произнесла девушка с легкой улыбкой на губах. Беззубик пару раз моргнул своими огромными изумрудными глазами, словно не веря в происходящее, или, быть может, переваривая столь необычное приглашение. Затем, медленно и осторожно, он стал приближаться к Астрид. Его движения были плавными, почти бесшумными, каждый шаг – взвешенным. Когда он оказался достаточно близко, Астрид, сделав судорожный вдох, от которого свело легкие, протянула руку и нежно погладила его по голове. Чувствовала она это прикосновение или нет – но дракон заурчал. Глубокий, низкий звук, словно отдаленный гром, прокатился по его груди, и он прикрыл глаза, полностью отдаваясь неожиданному, но приятному ощущению. Осмелев от такой реакции, Астрид уже двумя руками обняла Фурию, прижимаясь к его гладкой, но удивительно теплой чешуе, и начала нежно гладить его. Её взгляд, полный нежности и нового, непонятного тепла, скользнул к Иккингу, который молча наблюдал за ними. В его глазах читалось глубокое удивление, смешанное с какой-то проницательной нежностью, словно его взгляд был затуманен невероятностью момента. Губы Иккинга были слегка приоткрыты. Когда он поймал её взгляд, то улыбнулся, кивая, подтверждая невысказанное. Астрид почувствовала, как на её щеках стало появляться тепло, распространяясь по коже мягким румянцем, словно дуновение теплого летнего ветра. Она медленно выдохнула, отпуская часть внутреннего напряжения, и тоже улыбнулась, стараясь перевести всё своё внимание обратно к довольному дракону, наслаждающемуся ласками. Иккинг же, видя, что дракон увлечен, вновь осторожно уселся на его хвост. На этот раз, пользуясь моментом, он окончательно и прочно закрепил протез на все ремни, его движения были быстрыми и точными. Беззубик, словно почувствовав завершение работы, вдруг прищурился и обернулся немного пошевелив задним местом. Когда конструкция окончательно закрепилась, дракон удивлённо разинул пасть. Его взгляд был прикован к наезднику, который довольно осматривал закрепленную конструкцию. В этом прищуре было что-то предвещающее, и Астрид в миг отошла в сторону, чувствуя, что происходит что-то неладное. Ей показалось, что она уловила едва заметную искорку озорства в глубине драконьих глаз, и это заставило её инстинктивно приготовиться к неожиданности. Дракон начал медленно раскрывать свои огромные и широкие крылья. Рыбьеног тут же прикрыл рот ладонью точно понимая, что Беззубик собирался сделать. — Ну вот. Вроде неплохо— ухмыльнулся наездник чуть расправив плавник. — А что? Посмотрим. — Иккинг... — Промямлил чуть жалобно Рыбьеног — Что такое? — протянул Иккинг не отрывая глаз от протеза. — Держись! — крикнула Астрид Не дав Иккингу опомниться, Беззубик, словно стрела, выпущенная из натянутого лука, резко взмыл вверх. Это был мощный, неудержимый толчок, от которого земля под ногами Астрид вздрогнула. Воздух вокруг наполнился свистом и рокотом мощных крыльев, разгоняющих потоки. Иккинг, застигнутый врасплох этим внезапным рывком, лишь вскрикнул протяжённой  ошарашенности. Его руки, инстинктивно и с невероятной силой, тут же вцепились в длинный черный хвост дракона когда он отчаянно пытался удержаться. Беззубик же, совершенно не обращая внимания на своего висящего на хвосте наездника, продолжал размахивать своими огромными, угольно-черными крыльями. Каждый взмах был полон необузданной энергии, заставляя воздух вибрировать. Дракон рвался все выше и выше. — Не! Не! Не!! Ааа...!! — кричал наездник боясь свалиться. Его взгляд тут же зацепился за нерасправленый плавник который просто болтался. — Иккинг! — в один голос прокричали ребята Последний, мощный взмах крыльев Беззубика, казавшийся последним аккордом в его триумфальном восхождении, неожиданно обернулся кошмаром. С оглушительным, яростным ревом, который эхом разнесся по оврагу, дракон резко потеряв координацию в воздухе начал стремительно падать. Прямо вниз, навстречу твердой, скалистой стене оврага, которая угрожающе надвигалась с ужасающей скоростью. Иккинг, чье тело все еще болталось на хвосте, заорал – от инстинктивного ужаса, от неконтролируемого падения, от этой безумной смены полета. Он чувствовал, как ветер свистит в ушах, как земля несется навстречу. Времени на раздумья не было. Сильно нахмурившись, сосредоточив всю волю в одном мгновении, он действовал быстро. Одной рукой, словно железными клещами, он продолжал цепляться за хвост Беззубика, не позволяя себе сорваться. Другая рука, с невероятной скоростью, метнулась к краю нового протеза. Пальцы схватили жесткую ткань, и с нечеловеческим усилием Иккинг дернул её на себЯ, расправляя плавник в нарастающем потоке воздуха. В тот же миг, словно по волшебству, поток воздуха подхватил расправленный протез. Падение замедлилось, затем прекратилось. Дракон, почувствовав контроль, быстро выровнял управление, его мощные лапы едва не коснулись осыпающейся земли. Это было чудо, мгновение между жизнью и смертью. И уже в следующее мгновение, набрав высоту, Беззубик снова взмыл вверх. — Надо же!! Работает! — он повернул плавник в сторону управляя траекторией полета. Дракон издал громкий рев летя по небу и тут вновь нырнул в овраг. — Получилось!! — воскликнул Рыбьеног видя как дракон и наездник летели над озером. — Да! Да, получилось!! — восторженно кричал Иккинг смотря на зажатый в его руке плавник. Беззубик почувствовал вкус свободы и ветра в своих крыльях. Но вдруг, словно вспышка мысли, он обернулся, его изумрудные глаза сфокусировались на своем хвосте. О, да, этот "груз" – Иккинг. В его драконьем мозгу мелькнула мысль о том, что тот сам справится. Приняв это решение с присущей ему драконьей импульсивностью, Беззубик резко развернулся в воздухе, его мощное тело изогнулось, и он с силой, не рассчитанной на человеческое тело, скинул Иккинга со своего хвоста. Парень, лишившийся последней опоры, издал отчаянный крик, который тут же оборвался. Он приземлился в воду, разбив её поверхность с оглушительным всплеском. Удар о водную гладь был такой силы, что Иккинг, словно легкая игрушка, отлетел в сторону, его тело беспомощно кружилось в волнах. Беззубик же, внезапно освободившись от веса на хвосте, тут же потерял равновесие. Его крылья, привыкшие компенсировать нагрузку, теперь работали вхолостую. Он попытался взлететь, но его движения были неуклюжими и неэффективными. Из пасти вырвался жалобный, полный разочарования стон. В панике дракон посмотрел на свой хвост, где был закреплен протез. Красный плавник, который только что дарил ему надежду и свободу, теперь снова болтался, бесполезный. С горьким вздохом, полным осознания потери, он упал в воду, его мощное тело с грохотом погрузилось в холодную стихию, а изумрудные глаза потухли, отражая в себе лишь боль и отчаяние. Иккинг тут же подскочил в воде. — Да!!! — он с улыбкой обернулся на подбегающих к нему Рыбьенога и Астрид. Вдруг в его бок пришёлся сильный удар — Ааа!! За что!? — Непонимающе он посмотрел на серьезную Астрид. — За то что напугал! — гневно произнесла девушка и сложила руки на груди. — Эм... Справедливо, — он чуть-чуть рассмеялся и обратил внимание на тяжело дышащего Рыбьенога. — Он работает! Нужно только сделать так, чтобы он мог раскрываться, когда это нужно Беззубику. Дракон, услышав что-то про себя, тут же подошел к ним и чихнул. — Это... Будет... Сложно. — вдохнул Рыбьеног и выпрямился. — Вряд ли получится... — Тогда... — Иккинг на миг задумался, его взгляд тут же опустился на Беззубика. — А можно ли сделать так, чтобы я летал на нем? Построить механизм так, чтобы я мог управлять протезом, а Беззубик своим здоровым плавником? Ингерман ненадолго задумался. — Да... Думаю, да. — Викинг щелкнул пальцами. — Я даже знаю как! — Отлично. Потому что еще один рискованный полет закончится чьими-то переломанными костями. — прошипела Астрид поглядывая на наездника. Он неловко улыбнулся. — Я сделаю тебе седло, чтобы удобнее было сидеть — Рыбьеног открыл записную книжку и начал что-то рисовать — А ещё пока на пробу сделаю специальную верёвку, чтобы ты мог раскрыть плавник... — Хорошо, тебе хватит трех дней? — спросил Иккинг взъерошив волосы, которые намокли. — Даже дня! — Ингерман тут же захлопнул книжечку — если сегодня начну, то завтра к вечеру закончу. — Тогда начинай, потому что за эту неделю надо успеть сделать все. Дальше возможности не будет. — серьезно произнесла викингша и погладила дракона — Почему? — непонимающе спросил Иккинг смотря на нее. Астрид нахмурилась и мотнула головой — Нич... — Она выходит замуж! — перебил ее Рыбьеног. Девушка метнула на него раздражённый взгляд — Через неделю? Почему так рано? — удивленно произнёс наездник и перевел взгляд на нее. — Да это нева... — Потому что вождь как раз возвращается, и при нем хотят провести церемонию, — вновь вмешался Рыбьеног и тут же закрыл рот, когда Астрид хрустнула пальцами Иккинг замолк обдумывая его слова. — Может сегодня здесь переночуете? Побеседуем и отдохнём. — произнес он встретив удивленные взгляды — Потом ты начнешь Рыбьеног делать хвост завтра с утра, а на следующий день уже опробуем. — неловко произнес он. — Ну в принципе... — Ингерман улыбнулся — мне нравится ход твоих мыслей. Астрид оживилась, сегодня не придется видеться с матерью. Кто ж от этого откажется? — Я за! Иккинг улыбнулся смотря на них. Наконец-то он будет не один. Сидя под покровом ночи, которая, словно огромный черный плащ, укутывала овраг, они вчетвером притаились у слабо мерцающего костра. Глубина ущелья усиливала ощущение уединения, отрезая их от внешнего мира. Языки пламени плясали, отбрасывая причудливые тени на скалы и их уставшие лица, норовящие спрятаться в полумраке. Иккинг, чья челюсть была плотно сжата, а взгляд устремлен в огонь, клацнул зубами. Он потянулся к груде сухих веток, лежащих рядом, и с несвойственной ему резкостью подкинул еще одну в огонь. Сухие прутья весело затрещали, разбрасывая искры и усиливая тепло, которое сейчас было для них единственным утешением. — Все привыкнуть не могу к этому морозу по ночам. Днем тепло, а ночью ужас... — Он поближе сел к Беззубику. Дракон, сидя позади него, пустил залп возле ног наездника, пытаясь окружить его теплом. Рыбьеног и Астрид сидели по разные стороны от него и ухмылялись. — Мы находимся в двенадцати днях от севера, чего ты хотел? — сказала Астрид практически не чувствуя холода. — Может это потому что ты такой худенький? — предположил Рыбьеног. — У нас Викинги крупнее будут во много раз. Ну в отличие от Задираки Астрид усмехнулась — Видимо половина викинговой мощи перешла к Забияке. — Они брат и сестра? — спросил Иккинг — Ага. Близнецы — ответила девушка. — За то у Сморкалы ее полно! — воскликнул Рыбьеног, а Астрид цокнула языком. Даже здесь без упоминания о нем не обошлось. — А это кто? — Протянул наездник и погладил дракона по морде. — Ник... — Жених Астрид Иккинг удивился. — Я тебе скоро по зубам дам! — гневно сказала викингша, вновь перебитая. Она схватила Рыбьенога за шиворот. — Ааа!! Пощади!! — вскрикнул он. Иккинг поджал губы. — Видимо у них немного натянутые отношения — произнес он и кинул ещё одну веточку в костер. — Я скорее бы сказал, ненавидит его —задумчиво произнес он. Астрид хлопнула себя по лбу, а Иккинг вдруг оживился с интересом слушая его. — Почему? — Потому что он придурок, вот что. — Девушка поднялась с места и направилась в другую сторону. — Я за хворостом Рыбьеног проследив за ней взглядом вдруг устало выдохнул. — Почему так интересуешься? — Спросил викинг с серьёзным лицом, глядя на языки пламени. Наездник удивился внезапной перемене настроения и хмыкнул прочищая горло. — Ну а почему, собственно, нет? Просто интересно стало — Иккинг слегка улыбнулся — Я на такие вещи внимателен, Иккинг. Особенно если это касается Астрид. — проговорил Рыбьеног явно намекая, чтоб тот не уклонялся от разговора. Улыбка с лица Иккинга сползла. — Не с тобой мне об этом разговаривать. — холодно сказал он. — Разумеется. — Рыбьеног усмехнулся и бросил последнюю ветвь в костер. Яркое пламя вспыхнуло пожирая древесину. — Только... не надо ее вводить в заблуждение Наездник поднял темную бровь в вопросе. — Между вами явно что-то происходит, — произнес он, и даже сквозь треск хвороста в этих словах прозвучала несвойственная ему суровость. Он поднял взгляд, его глаза, обычно мягкие и добродушные, сейчас блестели в отблесках костра с каким-то колючим, почти циничным любопытством. Взгляд метнулся на Иккинга, проникая сквозь маску нарочитой небрежности. — И это не приведет ни к чему хорошему, особенно для Астрид. Она ведь первая женщина, которую ты видишь после матери? Иккинг напрягся. Воздух вокруг них словно сгустился, тяжелея от невысказанного. — Ну конечно... — Рыбьеног, словно не замечая нарастающего напряжения, лишь хохотнул, но этот смешок был сухим, лишенным всякой искренности. Его взгляд задержался на лице Иккинга, изучая его реакцию с почти научным интересом. — Твоя заинтересованность в ней может быть исключительно из-за... — он сделал паузу, многозначительно растягивая последнее слово, давая ему повиснуть в душной тишине оврага, словно лезвие. — ...того, что она просто женщина, Иккинг. Первая, кто обратил на тебя хоть какое-то внимание за всю твою драконью жизнь, и ты, сам того не понимая, путаешь обычную человеческую нужду в близости с чем-то... большим. Ты никогда не знал, как это – быть с женщиной, и теперь ты ощущаешь новые эмоции. Влечение Последние слова Рыбьенога обрушились на Иккинга, как ледяной водопад. Красная вспышка гнева обожгла его изнутри. Он вскочил потревожив покой спящего дракона. Тени от костра безумно заплясали на его искаженном яростью лице. Огонь в его изумрудных глазах горел теперь не от отражения пламени, а от собственного внутреннего пожара. — Ты самого себя слышишь? — сквозь зубы процедил Иккинг, его голос стал низким и резким — Я никогда ее не... — Я беспокоюсь об Астрид. — спокойно ему ответил Ингерман. — Я не могу тебе доверять. Пусть ты и не хочешь причинять вред нашему племени, и пусть у тебя есть отец там, ты все еще чужак. Воздух был настолько наэлектризован, что казалось, в любой момент может вспыхнуть гроза. Иккинг, чье лицо все еще пылало от гнева, сделал шаг навстречу Рыбьеногу, и в его голосе, обычно таком спокойном, теперь звенели стальные нотки. — Не могу не согласиться с Астрид, — произнес он, и каждое слово было отточено, как лезвие. — У тебя и вправду дурная привычка перебивать. Все это время Беззубик, словно черный призрак  наблюдал за напряженным разговором, его изумрудные глаза были внимательно прикованы к каждому движению и слову. Но когда Иккинг заговорил с такой неприкрытой яростью, дракон вдруг угрожающе поднялся на все четыре лапы. Его мощное тело, до этого расслабленное у костра, теперь напряглось. Он бесшумно, но властно встал рядом с Иккингом, словно нерушимая стена. Из его горла вырвалось низкое, глубокое рычание – предупреждающее, вибрирующее, обещающее немедленное возмездие, если угроза продолжит приближаться к его наезднику. Рыбьеног, до этого расслабленый, мгновенно сглотнул. Его глаза расширились от внезапного страха. Он, всегда полагавшийся на книги и расчеты, прекрасно понимал, что такое гнев Ночной Фурии. Драконий рык пронзил его до костей, и он, не дожидаясь второго предупреждения, попятился на пару шагов, его ноги непроизвольно скользили по земле. — Я веду к тому, Иккинг, что не смей давать ей ложных надежд. — Он произнес это быстро, почти скороговоркой, боясь, что каждое лишнее мгновение может стать последним. Его взгляд, прикованный к угрожающе рычащему Беззубику, не отрывался ни на секунду, словно зачарованный страхом. — У нее скоро свадьба, и твоя "забота" только проблем доставит. Иккинг, до этого устремивший на Рыбьенога взгляд, полный ярости, резко отвел его в сторону, к догорающим углям костра. Он раздраженно цыкнул. В его голове, в его сердце, не было места для сомнений. Нет. Он точно, абсолютно точно понимал свои эмоции и свои чувства. Это было не то, что говорил Рыбьеног, не жалкая проекция одиночества или голода. Это было нечто глубокое, настоящее, то, что заставляло его сердце биться быстрее, а разум – мыслить яснее, когда Астрид была рядом. Иккинг поднял руку. Его ладонь легла на гладкую, прохладную чешую головы Беззубика. Жест был медленным, обдуманным, полным глубокой нежности и доверия. Он нежно поглаживал дракона. Беззубик, ощутив привычное прикосновение, мгновенно успокоился. Его рычание стихло, мощное тело расслабилось, но глаза, изумрудные и глубокие, посмотрели на Иккинга. Рыбьеног, все еще напряженный, но движимый каким-то внутренним позывом, тоже посмотрел на Иккинга. — Я предельно серьёзен, и думай что хочешь. Я поклялся, что не причиню ей вред. Либо же умру. — Голос наездника, до этого полный злости, будто океан в миг утих. Теперь он был спокоен. Рыбьеног не долго его рассматривал, но вскоре выдохнул возвращая свое прежнее настроение и робость. — Я помогу тебе с Беззубиком и найти отца, но пожалуйста Иккинг не сделай ей больно... — тихо произнес викинг опустив взгляд перед собой. Иккинг улыбнулся и кивнул. — Не делай больно кому? — вдруг раздался напряженный голос Астрид. В ее руках было очень много веток. — Куда столько собрала? — удивлённо произнёс наездник. И парни сразу же подошли к ней забирая груз. — Ты Мерзляк, сам же говорил. — спокойно произнесла девушка отряхая руки. — Или так и собрался забирать все тепло у Беззубика? Иккинг усмехнулся и мотнул головой. — Спасибо Астрид улыбнулась кивая. — О О́дин! Астрид ты что улыбаться умеешь!? — воскликнул Ингерман прижав ладони к губам. Девушка закатила глаза — Заткнись. — она подбросила несколько веток в пламя. Остаток ночи прошел в спокойствии. Костёр медленно догорал, его искры, словно последние вздохи, устремлялись к беззвездной выси. Беззубик, прикорнув рядом с Иккингом, сторожил их сон, его дыхание было мирным и спокойным. С первыми лучами рассвета, когда небо начало розоветь на востоке, изгоняя последние тени ночи, Рыбьеног и Астрид поднялись. Обменявшись лишь короткими взглядами, они покинули овраг, оставляя наездника и его дракона одних. В их уходе не было прощаний, лишь молчаливое понимание того, что каждому сейчас нужно свое собственное пространство. Ум Рыбьенога уже был занят мыслями о металле и чертежах, он сразу же направился в кузню. Астрид же, с тяжелым сердцем и мрачными предчувствиями, вернулась домой. Каждый шаг отдавался глухим эхом в её душе. Но едва она переступила порог своего дома, её ждало разочарование, острое, как обломок льда. — Привет Астрид! — воскликнул Сморкала сидя за столом со своим отцом и ее родителями. Девушка лишь кивнула. — Мы уже обсуждали свадебные обряды. — спокойно ответил ее отец. — Ну конечно! Мы Йоргенсены даруем вам двадцать серебряных монет и сорок яков! — рассмеялся Слюнявый. — Не мало правда? — усмехнулся Сморкала. Астрид кивнула крепко сжимая ладони. — Вот и решили! А невеста к вам в дом переедет или отдельно молодожены жить будут?— поинтересовалась ее матушка. — Отдельно! Мы с супругой уже хотим пожить для себя и спокойно, без маленьких орущих Йоргенсенов — подмигнул викинг и все рассмеялись. Сморкала почувствовал, как щеки его мгновенно пылают алым, и неосознанно перевел взгляд на Астрид. Она стояла неподвижно, словно статуя, всё внимание сосредоточив на них. Её губы были туго сжаты, как будто сдерживали бурю эмоций, а пальцы сцепились в крепкие кулаки. Он быстро отводит глаза, сердце бьется учащенно, губа дрогнула, и он машинально прикусил её. — Ну чтож. — глава ее семьи поднялся пожимая руку отцу Сморкалы. — Договорились, заходи по любому поводу мы всегда вам рады — Хорошо, всем удачного вечера! — Слюнявый прошел мимо Астрид похлопав ее по плечу. Сморкала улыбнулся и тоже вышел. — Вот так и молчи. — улыбнулась ее мать подойдя к Астрид. Она стала поправлять ее прическу. — ты что, вкустах валялась? — женщина нахмурилась вытаскивая листик из золотых волос. — Не ваше дело. — хрипло сказала девушка из-за затянувшегося молчания. — Ты мне поговори еще тут! — сердито ответила миссис Хофферсон. — Скажи спасибо, что муж нормальный попался! Да, лентяй и наглец еще тот — Заметила женщина. — Но ты его хотя бы знаешь. Астрид тяжело вздохнула и обошла мать уходя в свою комнату. Ее никто не остановил. — «И почему так вечно выходит?» —мелькнула мысль — «Точно проклятье.» — усмехнулась девушка. Ночь, прошедшая после всех событий в овраге, толком и не принесла покоя. В голове Астрид постоянно крутились образы о неизбежной и гнетущей свадьбе, и возможном отце Иккинга. Астрид нахмурилась, присаживаясь на край кровати. — «Если так подумать» — размышляла она, вглядываясь в предрассветную серую мглу за окном, — «Он вообще не похож на Плеваку.» — Ни внешне, ни по характеру. — «Может, он просто в мать пошел?» — Эта мысль, хоть и логичная, не приносила удовлетворения. — Нет. — упрямо прошептала она в тишину комнаты, — ну хоть что-то должно же быть от отца! Характер, к примеру? Девушка задумалась, пытаясь найти хоть одно сходство. Плевака... Он был ворчливым шутником, всегда готовым отпустить язвительное замечание. И, о О́дин, тот ещё суеверник! Верит в троллей, в костолома, в каждую древнюю легенду, которую можно найти. Астрид невольно закатила глаза при мысли о его бесконечных байках о своих победах. Но, несмотря на все свои причуды, он был очень хорошим, преданным другом для Стоика. — Все же Иккинг на него не похож — вновь констатировала она, и нахмурилась ещё сильнее. Это несоответствие не давало ей покоя, оно казалось важной, но упущенной частью пазла. Надо бы узнать. Резко поднявшись с кровати, Астрид, словно подгоняемая быстро спустилась вниз. Запах готовящегося обеда уже витал в воздухе, и она знала, что найдёт свою мать у очага. — Мам. Женщина обернулась помешивая какой то бульон. — Слушаю — кратко ответила она возвращая внимание к готовке. — Мне интересно стало... — Астрид отодвинула стул и села на него. — Плевака когда нибудь был женат? Женщина задумалась. — Не припоминаю... — она пару раз стукнув деревянной ложкой по железному котелку повернулась к дочери. — Вроде как нет. Не помню чтоб он упоминал о своей супруге. — Значит есть вероятность, что у него была жена? — Астрид следила за меняющимся выражением лица матери. — Все может быть. — она подошла к столу начиная нарезать какие то травы. — А ты собственно зачем интересуешься? Неужели старый хрыч понравился? Женщина хихикнула смотря на серьезную дочь. — С ума сошла? Да ни в жизнь! — Про Сморкалу ты так же говорила, а в итоге замуж выходишь — не переставала подтрунивать ответила миссис Хофферсон. — По вашей воле. Женщина остановила нарезку и серьёзно посмотрела на дочь. — Я делаю это ради твоего же блага. — Ну или потому что надо восстановить репутацию. — фыркнула Астрид и поднялась направляясь к выходу. Она сама узнает у Плеваки. — Астрид... — женщина тяжело вздохнула следя за уходящей дочерью. Когда дверь дома за спиной Астрид с глухим стуком захлопнулась, девушка глубоко вздохнула. Её шаги, поначалу размеренные, ускорились, по мере того как она направлялась к самому сердцу поселения – кузне. Запах раскаленного металла, дыма и пота витал в воздухе, смешиваясь с морским бризом, и этот знакомый аромат, казалось, придавал ей сил. Как она и ожидала, Плевака был на своем месте. Его кряжистая фигура, знакомая до последней морщины на кожаном фартуке, стояла у наковальни. При свете горна, который отбрасывал зловещие тени на стены, он затачивал один из массивных мечей, его единственная рука ловко управлялась с точильным камнем. Под нос он что-то напевал – хриплое, безыскусное бормотание, похожее на нестройный хор чаек и скрежет камня. Из соседней комнаты доносился размеренный стук молота – "лязг-лязг-лязг", несомненно, это Рыбьеног упорно трудился над протезом. Плевака стоял к ней спиной, полностью поглощенный своей работой и монотонным напевом. Астрид медленным, почти бесшумным шагом подошла к нему. Когда Плевака, закончив с одним краем лезвия, обернулся, чтобы проверить работу, его глаза столкнулись с внезапно появившейся фигурой Астрид. Это было слишком неожиданно. Он вскрикнул – резкий, не совсем мужественный писк, который, казалось, вырвался из самой глубины его груди. Единственная рука тут же схватилась за сердце, которое, должно быть, подскочило к самому горлу. От испуга его лицо, обычно такое грубоватое и веселое, исказилось в гримасе шока, а глаза расширились до предела, отражая чистый, неподдельный ужас. Меч, до этого прочно зажатый, чуть не выскользнул из его хватки. — Черт тебя дернул так подкрадываться!? — воскликнул викинг. — словно тролль собираешь украсть мой носок! — Не хотела. Извини — Астрид чуть улыбнулась. — Доведете меня когда нибудь! Раньше положенного на тот свет уйду! — он сплюнул и убрал меч. — Зачем пожаловала в мою скромную обитель? — Кто такая Валка? — на прямую решила действовать девушка. Мужчина замер. — Зачем интересуешься? — серьезно спросил он. Астрид поджала губы, может зря она так? Но пути назад нет. — Ты упомянул ее, сказав, что я на нее похожа. Меня не отпускает мысль. — спросила викингша и посмотрела на право когда лязг молота прекратился. Там в проёме за ними тихонько наблюдал Рыбьеног. Она тут же вернула внимание к Плеваке. — Да, женщина одна. Безрассудная и очень наивная. — викинг отвернулся. — Она была твоей женой? — Не сдавалась девушка и мужчина к ней резко повернулся удивлённо смотря. — С чего решила? Астрид ничего не ответила, лишь ждала, когда он ответит — Нет. Она не моя жена. — вздохнул Плевака потирая переносицу. — А был у нее муж? — Астрид сглотнула. Значит все как она и думала Иккинг не его сын. — Ну как был... Есть. — Плевака усмехнулся. — А кто? — Ты чего как пиявка пристала? — Плевака нахмурился и вдруг развернул ее. — Не твоего это ума дело. И не смей ее упоминать где попало!  Все иди! Он выставил за порог кузни ушел внутрь. Девушка улыбнулась. Он жив. — Астрид! — к ней выбежал Рыбьеног Девушка обернулась с довольной улыбкой смотря на него. — Отец Иккинга жив! Он здесь! Он правда часть нашего племени! — Девушка сжала кулаки пытаясь справиться с эмоциями. — Ты молодец! — Ингерман широко заулыбался — Но мы рано радуемся. Пока еще неизвестно, кто это, — она вновь задумалась. — Так. Ты иди заканчивай с хвостом. А я сообщу об этом Иккингу. Рыбьеног кивнув зашел обратно, а она побежала в сторону леса. Почти оказавшись на границе ее окликнули. Девушка мысленно выругалась. Ну что еще от нее надо!? — Ты куда? — спросил Задирака подходя вместе с сестрой. — Вас это не касается — Сказала Астрид складывая руки на поясе. — Да брось, ты стала частенько уходить в лес. — Забияка толкнула брата выходя вперед. — Ты серьёзно думала, что мы не заметим? — Вы? Да. — ухмыльнулась викингша. — Ты нас обижаешь своим комментарием — фыркнул Задирака. — Неужели ты что-то там прячешь? Астрид напряглась. Как они узнали!? — А вдруг она там прячет дракона!? — восторженно произнёс Задирака. Астрид широко распахнув глаза уставилась на них. По ее спине пробежали мурашки — Неее... Там ее парень! — возразила Забияка. И Астрид чуть не подавилась воздухом, она почувствовала как к щекам прилетает тепло. — Ты что, дура? Какой парень? — Задирака хлопнул себя по лбу. — Да я гарантирую, что там склад с оружием! Зная Астрид, у нее прям на это фитишь — Хмм... Вероятно, возможно. О, или там точно есть...— Начала говорить Забияка — А где Астрид? — они удивленно смотрели на то место, где только что стояла викингша. — Ну вот она удрала! Это из-за тебя! — нахмурился Задирака. — Из-за меня!? Да это тут чесал языком, совсем ее заболтал! — рассердилась Забияка. — Но! Но! Но! Это точно из-за тебя! — Я тебя сейчас придушу! — зашипела его сестра. — Ну давай! Попробуй! Предупреждаю у меня черный пояс!— усмехнулся Задирака. — Да кому ты тут ляля? Я тебя с пеленок знаю, у тебя вместо черного пояса нос полный соплей! — хищно улыбается Забика — Так и у тебя тоже! — с улыбкой сказал парень. Их дискуссия еще продолжалась очень долго... Астрид, словно охотница, преследующая добычу, преодолела крупное расстояние до оврага с удивительной скоростью. Её легкие, тренированные ноги несли её вперед, а сердце билось в ритме предвкушения. Там, в глубине, залитой мягким дневным светом, который пробивался, её ждала умиротворяющая картина. Иккинг, обняв Беззубика, спал, прислонившись к его теплому боку. Дракон тоже дремал, его огромная голова была опущена на передние лапы, а мерное дыхание поднимало и опускало грудь его наездника. Они выглядели как единое целое, два мира, нашедшие покой друг в друге. Однако, это спокойствие было обманчивым. Едва Астрид ступила на твердую землю оврага, Беззубик, словно чуткий страж, подскочил. Его огромные изумрудные глаза моментально распахнулись, уставившись на неожиданную гостью. В его позе не было агрессии, лишь бдительная готовность. Иккинг же, погруженный в глубокий сон, продолжал дремать, его тело все еще искало утешения в тепле дракона. Но резкое движение Беззубика, несомненно, потревожило его. С трудом, словно преодолевая невидимую преграду, он открыл глаза. Его взгляд, поначалу затуманенный сном, был медленным и сонным, когда он пытался сфокусироваться на Астрид. В нем читалась легкая растерянность, смешанная с немым вопросом — Астрид? Мы разве не завтра встретиться должны? — он зевнул удобно садясь на траву. — Я узнала информацию о твоем отце! — Что!? — он резко подскочил. Беззубик удивленно смотрел на них. Долгое объяснение, насыщенное деталями и эмоциями затянулось. Слова Астрид, словно поток воды, катились с её губ.  Иккинг слушал, его глаза, до этого затуманенные сном, теперь горели вниманием. Когда Астрид, наконец, замолкла, её голос, охрипший от долгих речей, растворился в тишине оврага. Она внимательно смотрела на Иккинга, чье лицо выражало глубокую задумчивость. Он уже давно проснулся, и вся сонливость покинула его, уступая место сосредоточенности. Но на его волосах, обычно хоть как-то причесанных, царил ужасный бардак – растрепанные пряди торчали во все стороны, словно дикий кустарник после бури. Астрид невольно улыбнулась. В этом беспорядке было что-то такое искреннее, такое "по-домашнему", что на мгновение смягчило напряжение момента. В следующий миг Иккинг поднял взгляд. — Полагаю, что мой отец близок с вашим кузнецом, раз тот не желает упоминать мою мать. — Иккинг погладил Беззубика, который положил голову рядом с ним. — Видимо, не хочет сыпать соль на старую рану. Всё же мама говорила, что отец нас очень любил Астрид кивнула. — Думаю Рыбьеног почти закончил с плавником. Еще конечно не вечер, но он с раннего утра сразу же направился в кузню. — Хорошо. — наездник кивнул смотря на дракон. — нам с ним уже не терпится полетать, да? Дракон довольно заурчал и Иккинг улыбнулся. — Спасибо. — За что? — Астрид удивилась. — За все. — Иккинг перевел на нее ласковый взгляд, полный благодарности. — Ты мой должник. — девушка улыбнулась в его же манере. — Буду только рад Беззубик кивнул подтверждая слова наездника. Наступило молчание, но как странно оно не было каким-то неловким. Наоборот, даже спокойным. — Так значит, ты скоро станешь чьей-то парой — протянул Иккинг смотря куда-то за её спину. — Все так. — ответила ему Астрид Вновь наступило молчание, но продлилось оно не долго. — А ты хочешь? — осторожно спросил он, все еще смотря куда угодно, но не на нее — Честно? — подавленно усмехнулась девушка. — Нет. Икинг перевел на нее изумленный искренний взгляд — Тогда почему ты выходишь за него замуж? — Потому что так надо — спокойно ответила она — Кому это надо? Не понимаю... —наездник нахмурился — Тебя ведь принуждают! — Я сама согласилась. Иккинг еще более ошарашенно посмотрел на неё — Зачем!? — воскликнул он — Чтоб восстановить репутацию семьи. — Репутацию? — Ну... Былую славу семьи, мой дядя Фин бесстрашный оставил нас ни с чем. — Расскажешь? — заинтересованно спросил Иккинг. Астрид на миг замялась, но кивнула. — Мой дядя, Финн Бесстрашный... Всегда носил свое имя с гордостью, и, по правде сказать, оно ему подходило. — она улынулась —  Он был одним из тех викингов, про кого складывали саги еще при жизни. Крепкий, с громовым голосом, всегда первым в бой, всегда с улыбкой на губах, даже если зубы стучали от холода или страха. Ну, по крайней мере, так мы думали. Астрид сделала паузу вспоминая рассказ матери. — Он смело вышел на бой с Крылатым Ужасом. Помню, как старейшины говорили, что он не дрогнул, когда этот монстр спустился с неба, его тени танцевали на земле, а крик разрывал перепонки. Финн был один из первых, кто столкнулся с ним лицом к лицу. Он выхватил свой топор, поднял щит, и никто не сомневался, что он даст бой, достойный легенд. Но потом... Астрид крепко сжала челюсти — Потом он просто застыл. Прямо посреди схватки. Будто его тело превратилось в камень. И Крылатый Ужас, этот мерзкий змей, просто подошел и добил его. Без борьбы, без чести. Все викинги... они думали, что Финн застыл от страха. От ужаса перед таким чудовищем. Что его бесстрашие дало трещину, что он сломался. Это было пятно на его имени, хоть и никто не смел говорить об этом вслух. Пятно на моей семье! Моя семья всегда славилась своим бесстрашием, но из за него... Иккинг удивленно, почти ошеломленно уставился на Астрид. Слова о её дяде, произнесенные с такой болью и открывшейся правдой, заставили его замереть. В его глазах отразилось сочувствие и новое понимание. Не говоря ни слова, он вдруг подсел поближе, сократив расстояние между ними, которое казалось огромным. Его рука осторожно, но уверенно обхватила её ладонь. Прикосновение было легким, но твёрдым, словно якорь в бушующем море её эмоций. Астрид все это время смотрела себе под ноги, её взгляд был прикован к земле, словно она пыталась найти там ответы на все свои вопросы. Челюсть была крепко сжата, выдавая внутреннее напряжение, нежелание показать свою уязвимость. Но когда её подбородка коснулись, нежно, но настойчиво, и направили её лицо вверх, она не смогла сопротивляться. Её голубые глаза поднялись и встретились с глазами Иккинга. Они были как тихий лес – глубокие, спокойные, но полные скрытой силы и понимания. В них не было насмешки или осуждения, только искреннее внимание, которое, казалось, проникало в самую душу. С легкой, почти незаметной улыбкой, которая смягчала его выражение лица. Когда она обратила на него полное внимание, он медленно убрал руку от её лица. Но не отстранился. Вместо этого, уже двумя руками, он бережно обхватил её ладони, его пальцы нежно переплелись с её. — Астрид. Твой дядя действительно бесстрашный викинг. — Ну конечно. — она насмешливо закатила глаза. — Я серьёзно. Ты не в курсе, что крылатый ужас имет свойство парализовать своих жертв? Глаза Астрид широко распахнулись — То есть как...? Иккинг, держа Астрид за руки, позволил её словам осесть, а затем, словно пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, произнес, чуть склонив голову: — Финн Бесстрашный умер парализованным, а вы, из-за незнания, решили, что он замер от ужаса. — Он позволил легкой, почти горькой усмешке тронуть свои губы. Это был не смех над трагедией, а хохот над абсурдностью человеческих предрассудков и над той несправедливостью, что висела над именем её дяди так долго. В его словах звенела ирония, пронизывающая всю эту ситуацию. Эти слова стали для Астрид искрой, зажегшей давно тлеющий огонь надежды. Её глаза расширились, а сердце бешено заколотилось. — Моя семья... — прошептала она, её голос дрожал от невероятного осознания. — Значит, мы не потеряли свою честь?! — В миг она подскочила, словно подброшенная неведомой силой, и начала ходить из стороны в сторону, её движения были резкими, полными бурлящей энергии. Слова Иккинга, словно камни, упали с её души. — И получается, мне не обязательно выходить замуж за Сморкалу?! — Все так, — подтвердил Иккинг, широко улыбаясь. Его глаза сияли, а лицо просветлело. Он тоже поднялся, его взгляд был прикован к Астрид, разделяя с ней этот момент освобождения. В этот миг все барьеры рухнули. Астрид, переполненная неконтролируемыми эмоциями – облегчением, радостью, благодарностью, – подбежала к нему. Её движение было стремительным, почти порывистым. Она крепко обняла Иккинга, уткнувшись ему в плечо. Её руки сжались на его спине, словно она пыталась обнять весь мир. Иккинг, резко выдохнув от неожиданности, тут же рассмеялся, подхватив её заразительный смех. Его руки тоже сомкнулись на её талии, крепко прижимая её к себе, разделяя это чудесное мгновение чистого счастья. — О Тор! Где же ты был с этим знанием раньше!? — восторженно говорила Астрид чуть ли не крича. — Это уже не важно, главное теперь я здесь. — Иккинг пригладил ее косу продолжая обнимать. Астрид широко улыбаясь совсем не сильно ударила его по груди, но это было не больно. — Надо срочно найти твоего отца! Прям срочно, до конца этой недели! — Голос Астрид звенел от возбуждения, слова вылетали изо рта так быстро, что едва успевали складываться в предложения. Она все еще держала Иккинга в объятиях, её руки крепко сжимали его спину. — Ты объявишься и всем расскажешь правду, и я не выйду замуж!! Иккинг, наслаждавшийся её порывом, слегка отстранил её от себя, чтобы заглянуть в её голубые очи. Они действительно сияли – не просто блестели, а горели внутренним огнем, отражая всю радость и облегчение, которое она испытывала. — Хорошо, — спокойно ответил он, его голос был мягким, но твердым. В его взгляде читалась не только решимость, но и глубокая нежность. — У тебя глаза сияют, — произнес он, и в его словах прозвучала такая искренняя, такая чистая улыбка, что она проникала до самых глубин души. В груди Астрид сердце начало биться ещё сильнее, его ритм ускорился, отдаваясь в висках. Щеки мгновенно украсил алый румянец, словно нежный рассвет озарил её лицо. Она пару раз моргнула, пытаясь унять это внезапное волнение, и усмехнулась — У тебя тоже Иккинг широко улыбнулся. Из его горла вырвался смех – глубокий, раскатистый, заразительный, который эхом разнесся по ущелью, разбивая эту тишину. Он прикрыл глаза, словно желая продлить это мгновение, и, подавшись вперед, опустил свой лоб на плечо смущенной девушки. Его волосы щекотали её кожу, а тепло его дыхания чувствовалось сквозь ткань одежды. Когда смех утих, он не отстранился. Иккинг все так же стоял рядом с ней, прижавшись лбом к её плечу, его руки продолжали обнимать её. — Я знаю Астрид ничего не ответила. Её сердце все еще бешено колотилось, а щеки горели. Она пыталась успокоиться, собрать мысли воедино, но этот шквал эмоций захлестнул её с головой. Чувствуя неловкость от такой непривычной близости, она осторожно, почти стеснительно отстранилась от Иккинга. Её рука, словно ища опору, потянулась к собственной косе, которую она принялась приглаживать, пытаясь скрыть своё смятение. Иккинг не держал её. Он отпустил её так же легко, как и обнял, понимая её потребность в пространстве. В его глазах не было разочарования, лишь мягкое понимание. Он наблюдал за ней, позволяя ей прийти в себя. Беззубик, до этого сидевший в сторонке, наблюдал за всей сценой с нескрываемым интересом. Но когда Иккинг и Астрид расцепились, дракон тут же вскочил. Его движения были быстрыми и энергичными. Он начал кружиться вокруг них, его нос суетливо обнюхивал воздух, словно он пытался уловить новые запахи или прочесть невысказанные слова. Наконец, он остановился, подозрительно посмотрев на них обоих своими огромными изумрудными глазами. — Все отлично братец, лучше пошли рыбки наловим. — Иккинг погладил крупную голову дракона и направился к озеру. — Я тогда пойду, посмотрю закончил ли Рыбьеног. — Уверенно сказала девушка и направилась на выход из оврага. Иккинг лишь махнул на прощание, но руки его все ещё горели.