ГЛАВА 11. Новые возможности

Как и было запланировано, к утру Рыбьеног, испачканный в саже и с красными от недосыпа глазами, но с торжествующим выражением лица, принес новую конструкцию протеза. Этот был не просто красным плавником – это была сложная, продуманная система, воплощение всех его знаний и опыта. И с его появлением начались тренировки. Первые часы были полны неловкости и недопонимания. Иккингу и Беззубику было непривычно контактировать со столь сложными механизмами и переключателями, интегрированными в плавник.  Рыбьеног, словно безумный ученый, для начала сунул Иккингу какую-то заляпанную чертежами и пометками бумажку, на которой были расписаны различные "режимы" хвоста: для скоростного полета, для маневрирования, для планирования, для резкого торможения. Пришлось, конечно, повозиться с ней, изучая каждый значок и каждое слово, но Иккинг, обладавший острым умом и способностью к обучению, быстро их выучил. Он скрупулезно запоминал, как переключать рычаги и кнопки, чтобы добиться нужного эффекта от протеза. И вот теперь, сидя в новом, специально разработанном седле на спине дракона, Иккинг смотрел на специальную ручку. Она была прочно закреплена, чтобы ему было за что держаться во время полета, не хватаясь за Беззубика, как в прошлый раз. Сама идея об этом приспособлении казалась такой простой, но такой необходимой. Беззубик недовольно зарычал. Коженое седло, хоть и сделанное на заказ, было непривычным, чужим. Оно лежало на его спине, словно тяжелое бремя, неприятно касаясь чувствительной кожи. Ему не нравилось это новое чувство привязанности, эта ограниченность. Иккинг, уловив его настроение, улыбнулся. Он нежно погладил приятеля по шее, его пальцы скользили по гладкой чешуе, пытаясь успокоить дракона. — Ты привыкнешь братец — Он еще раз взглянул на бумажку, но все же прикрепил ее перед собой. На всякий случай. — Ты готов? — спросила Астрид подходя к ним. — Волнуюсь. — Улыбнулся Иккинг — Если напортачу, то всё. Да приветствует меня Вальхалла! Астрид вдруг ударила его в бок так сильно, что Иккинг чуть не свалился с седла болезненно вскрикивая. Беззубик вдруг вздрогнул от неожиданного удара в своего наездника. — Только посмей. Я самолично за тобой пойду, а потом там же дважды убью! — прошипела девушка уходя в сторону. Иккинг сглотнул смотря в зеленые глаза брата. Переглядка была не долгой, к ним подошел уставший Рыбьеног. — Ты себя прицепил к седлу? — Изогнул он широкую светлую бровь. — Разумеется — сказал Иккинг держась за бок. — Тебе стоит поспать. Выглядишь не важно... — О все в порядке! Механиз я сделал быстро, а вот с чертежами пришлось повозиться. Проверял каждый! — Рыбьеног улыбнулся положив крупную ладонь на кожаное сооружение. — Ну что готов? Иккинг кивнул и чуть пригнулся, подавшись вперед. Его взгляд был устремлен прямо перед собой. Он словно впитал в себя всю волю Беззубика, готовясь к их первому настоящему полету с новым протезом. Беззубик, почувствовав готовность своего наездника, пару раз мощно мотнул хвостом, проверяя работу механики, а затем, с силой тигра, оттолкнулся от земли. Это был не просто прыжок, а целый бросок в воздух, полный необузданной энергии. Огромные черные крылья распахнулись, рассекая воздух с оглушительным хлоп-хлоп-хлоп, и они взмыли вверх. Земля под ними стремительно удалялась, превращаясь в лоскутное одеяло зеленых лесов и синих озер.  Они поднимались все выше и выше, пронзая облака, пока не достигли нужной высоты и на всякий улетели ближе океану. Ветер свистел в ушах, но это был уже не свист падения, а триумфальная песня полета.Там, на головокружительной высоте, где воздух был тонок и чист, они остановились. Беззубик расправил крылья, словно огромный планер, и начал парить. Это было медленное, величественное движение, полное грации и силы. Они зависли в воздухе, словно парящие хищники, наслаждаясь безграничным простором и вновь обретенным чувством свободы. — Как же давно мы не летали … — Иккинг довольно протянул эти слова, позволяя им раствориться в шуме ветра. Его голос был полон искренней радости, того самого чувства, когда душа, наконец, находит свой покой в бескрайнем небе. Беззубик заурчал в ответ. В этом урчании было молчаливое согласие, понимание и разделенная жажда полета. — Ну давай брат, начнем потихонечку, — Иккинг похлопал дракона по шее, предвкушая предстоящий полет. Его взгляд метнулся к слегка помятому листку, прикрепленному к седлу. На нем, каракулями Рыбьенога, были расписаны режимы управления. Беззубик, словно понимая серьезность момента, прищурился и навострил уши, готовясь к новым командам. — Сейчас, сейчас… Позиция три, — бормотал Иккинг себе под нос, лихорадочно сверяясь с записями. Его пальцы уже тянулись к переключателям. — Ооо! — он вдруг воскликнул, осознав свою ошибку. — Четыре! С легким раздражением на собственную невнимательность, он быстро обернулся, его взгляд упал на свою механическую ногу, надежно закрепленную в специальных ремешках, которые были соединены с новым механизмом. Быстрым, отточенным движением он переключил рычажок на нужную позицию. В тот же миг хвостовой протез на Беззубике резко раскрылся, меняя угол и площадь. Беззубик, который до этого внимательно наблюдал за всеми манипуляциями Иккинга, вновь перевел взгляд вперед, его голова слегка мотнулась, будто он готовился к новому маневру. И в следующий момент они начали плавно, но уверенно парить, постепенно нагибаясь в воздухе в левую сторону. Это было первое контролируемое движение с новым протезом, и оно прошло идеально. Иккинг, не веря своему счастью, немного подергал ручку управления, проверяя её на прочность, и обернулся, глядя на протез. Красная ткань, усиленная металлическим каркасом, держалась великолепно. Она не просто функционировала – она работала отлично, идеально реагируя на каждое движение. Улыбка, яркая и широкая, сама собой натянулась на его лицо, озаряя его. Чувство триумфа разлилось по его жилам. Беззубик, словно разделяя его радость, несколько раз мощно хлопнул крыльями, набирая скорость, и сделал резкий разворот, пролетая вперед. Ветер свистел в ушах, но это была уже песня, а не угроза. Наездник ещё раз обернулся, проверяя протез – все было на месте, все работало как часы. — Так. Ну все, пора! — сказал Иккинг, и в его голосе звенела решимость. Он нагнулся близко к голове дракона. Беззубик, в ответ, издал приятный, глубокий звук, словно предвкушая приключение, и резко начал опускаться вниз. Иккинг, чтобы удобнее было сопротивляться нарастающему давлению, чуть приподнялся в седле. Ветер свистел вокруг них как сумасшедший, превращаясь в ревущий поток, но они не останавливались, продолжая стремительное пике, пока не подлетели к самой водной глади океана. — Вперёд! Давай, братец! Давай, братец! — громко кричал Иккинг, чтобы его голос пробился сквозь рев ветра и был услышан драконом. Беззубик наклонился, его крыло слегка коснулось воды, оставляя за собой росчерк пены, но летел при этом уверенно и ровно, скользя над волнами. Прямо перед ними возвышались пара крупных скал, которые они благополучно пролетели, словно тени. Иккинг на миг бросил взгляд вверх, где белоснежные чайки кружили и кричали, их голоса терялись в необъятности неба. Его взгляд вновь устремился вперед, на бесконечный простор океана. — Получилось! — воскликнул довольно наездник, в его голосе звучал чистый триумф. Он снова обернулся на хвост, на его лице играла дерзкая улыбка, и качнулся вправо, направляя дракона. Но этого маневра оказалось недостаточно, чтобы они не врезались. С глухим ударом они все же врезались в одну не слишком крупную скалу. Беззубик вскрикнул от боли, его стон пронзил воздух. — Прости!! — протянул удивленно Иккинг, его улыбка мгновенно сползла. Он тут же потянул дракона в другую сторону, но неподалеку стояла еще одна скала, об которую Беззубик вновь ударился. — Виноват! — воскликнул Иккинг, его голос был полон досады. Дракон больно зарычал, и, рассердившись, внезапно ударил головным плавником по лицу Иккинга. Парень больно айкнул. — Да, да! Я понял! Позиция четыре, — Иккинг вдруг мотнул головой, снова перепутав. — Даа… Три! — быстро исправился он Крепко ухватившись за ручку, Иккинг вдруг натянул ее назад, и Беззубик, повинуясь, начал подниматься все выше и выше. — Да!! Давай, малыш! — кричал Иккинг, чувствуя, как адреналин бурлит в его жилах. Они летели почти до самых облаков. — Вооот это класс!!! — восторженно вопил он. — Ветер прямо... В этот самый момент шпаргалки, прикрепленные перед ним, от сильного порыва ветра внезапно отцепились. — Шпаргалки!! — Иккинг вдруг испугался, его глаза расширились. Он отпустил ручку управления и потянул руки к улетающему куску бумаги, успев поймать его в самый последний момент. Беззубик, лишенный контроля, последний раз махнув крыльями, вдруг потерял равновесие, а Иккинг, отцепившись от седла, подлетел над драконом. Беззубик испуганно зарычал, его движения стали хаотичными. — Нееет!!! — Закричал Иккинг, протягивая руки к падающему дракону, который уже начинал кувыркаться в воздухе. Они начали стремительно падать вниз. Беззубик громко зарычал, пытаясь поймать координацию, но протез беспомощно болтался. — О боги! Да что ж такое-то?! — вдруг разозлился Иккинг, его голос был полон отчаяния. Он вдруг сложил руки, подлетая ближе к растерявшемуся дракону. — Беззубик, спокойно! Нырни под меня! Беззубик из-за собственного оглушительного крика не слышал его, он кружился в воздухе, словно юла, не в силах стабилизироваться. Иккинг подтянулся к нему поближе, но тут же получил по лицу мощным хвостом. — Ау!! — он коснулся ноющей щеки, ощущая жжение. — Ааа!! Так, спокойно! Не в первый раз падаю! — попытался он себя успокоить. — Но впервые с протезом! Он хлопнул себя от безвыходности по лицу. Они все падали, а океан со скалами стремительно приближался, превращаясь в смертоносное нагромождение. Все же, собрав последние силы, Иккинг сумел дотянуться до седла. Его пальцы сомкнулись на ручке управления, он притянул себя ближе, удобно садясь в седло. В тот же миг он вставил ногу в крепление управления протезом. Беззубик, почувствовав так необходимый груз на спине, успокоился и настроился, последний раз рыкнув, торопя наездника. Иккинг, крепко держа в зубах помятую шпаргалку, потянул ручку назад, и Беззубик послушно расправил крылья. Они начали лететь низко над вершинами деревьев, что стояли на склоне, едва не касаясь их макушек. Беззубик закричал протяжённо от сильного порыва ветра в морду, его голос был полон тревожности. Иккинг вдруг, схватив шпаргалку, попытался посмотреть на листок, но тот загибался и трепыхался от ветра, став совершенно бесполезным. Скомкав несчастный кусок бумаги в руках, он с досадой выкинул его и пригнулся к Беззубику. Они все приближались к множеству скал, которые стояли перед ними в разброс, словно зубы гигантского чудовища. Включив нужную позицию, Иккинг начал наклоняться из стороны в сторону, управляя драконом с невероятной ловкостью, уворачиваясь от каменных преград. Беззубик, крепко сжав зубастую челюсть, с серьезным и внимательным намерением следовал управлению наездника. Иккинг переключал позиции ловко и быстро, то уворачиваясь от острых пиков, то кружась мимо скал с грацией бабочки. Когда же они, наконец, вылетели из-за запутанных скал, он тяжело дыша вскинул руки вверх. — Даааа!!!! — победно кричал он, его голос эхом разнесся над океаном. Беззубик, на радостях, выпустил залп огня, его пламя ярко вспыхнуло в воздухе. — Да ладно... — устало выговорил Иккинг и он полетел прямо в огненное пространство. Сидя на каменном выступе, нависающем над бушующим морем, Иккинг казался высеченным из камня. Рядом с ним, в молчании, расположились Астрид и Рыбьеног, их лица были освещены отблесками заходящего солнца. Иккинг пялился в одну точку перед собой, в бескрайнюю синеву, где небо сливалось с океаном. Его глаза были широко открыты, но взгляд был затуманен, словно разум все еще обрабатывал недавние события, переваривая вихрь эмоций и адреналина. Он все еще осознавал произошедшее – сумасшедший полет, столкновения, падение и триумфальное спасение. В его руках была длинная, тонкая ветка, на которую была насажена крупная, только что пойманная рыба. Она слабо дымилась от тепла костра, но он даже не думал о еде. Его тело здесь, но дух еще парил где-то между небом и землей. Позади него сидел Беззубик. Его огромная пасть была занята своей крупной долей наловленной рыбы. Он громко чавкал, наслаждаясь каждым куском, его изумрудные глаза время от времени поглядывали на своего наездника, словно проверяя, не унесло ли того в другие миры. — Ну и ну... Я думал ты погибнешь— удивленно вздохнул Рыбьеног — Я честно тоже на миг подумал — он пару раз моргнул и перевел взгляд на Беззубика. Дракон наклонив голову в любопытстве вдруг что-то для себя решил. Его горло начало сокращаться и он выплюнул уже не свежую рыбу прямо перед наездником молча предлагая ее. — Эм... Нет, спасибо. Я не голоден. Он махнул веточкой с рыбой. — И что теперь? — вдруг спросила Астрид смотря на горящее пламя. — Взлететь вы смогли. Как планируешь теперь встретиться с отцом? Я весь вчерашний день пыталась что-то нарыть, но всё впустую! — воскликнула она. — Плевака наотрез отказывается говорить. Иккинг, чья рыба все еще оставалась нетронутой, вдруг потянулся к своей сумке, прочно прикрепленной к кожаному седлу. Это было еще одно удобство, придуманное Рыбьеногом. Из сумки он достал тонкую веревочку, на которой висел серебряный кулон в форме искусно выполненного черепа. — Это же… — выдохнула Астрид, ее взгляд тут же приковался к блестящему металлу. В её голосе прозвучало удивление. — Да. Кулон, что сделал мой отец, — спокойно ответил Иккинг, его пальцы нежно обхватывали талисман. — О! Я узнаю эту работу! — воскликнул Рыбьеног, его обычно вялое внимание мгновенно оживилось. Он протянул руку, чтобы получше рассмотреть безделушку в руках наездника. — Его явно делал Плевака! Стиль безошибочен, хоть и необычен для него. Странно… Он обычно не делает такие вещи. Рыбьеног задумался, его лоб наморщился. — Может, раньше делал? — предложила Астрид, пытаясь помочь ему в рассуждениях. — Абсолютно точно нет. — Рыбьеног покачал головой. — Он сам говорил, что предпочитает выковать сотню мечей, чем сделать что-то настолько тонкое и… личное. — Он рассуждал вслух, его глаза блестели от жажды фактов. — Только если это не для очень близкого ему человека. — А кто у него из близких? — спросил Иккинг, убирая кулон обратно в сумку. Астрид задумалась, перебирая в памяти родословные и связи. — Дядя Финн говорил, что он, Плевака и Стоик были лучшими друзьями, еще с юности. Как братья по оружию, — предположила она. — Но мой дядя мертв, и он никогда не был женат. Да и Плевака заикнулся, что твой отец еще жив. — Кстати, а вы в курсе, что у Плеваки есть кузина? — вдруг выпалил Рыбьеног, его глаза загорелись от нового кусочка информации. — Но у Иккинга есть мать. Отца нет. Было бы нелогично, если бы Плевака сделал этот кулон внебрачному сыну мужа его кузины, — Астрид скептично выгнула бровь, пытаясь распутать этот генеалогический клубок. — В твоих словах есть смысл, — криво улыбнулся Рыбьеног, признавая её правоту. Он вновь перебрал все варианты в своей голове. — В таком случае остался только Стоик. Он единственный, кто остался из их близкого круга. — Кто такой Стоик? — спросил Иккинг, равнодушно отдавая свою недоеденную рыбу Беззубику, который тут же жадно её проглотил. — Вождь племени, — произнес Рыбьеног, откусывая кусочек своей рыбы, словно это была самая обычная информация. — Его сейчас нет в деревне, он отправился в двухнедельный поход на поиски драконьего гнезда. Астрид замерла. В её глазах медленно разгорался огонек осознания. Ну конечно... — Иккинг, а что если Стоик и правда твой отец? — девушка перевела на него изумленный, почти потрясенный взгляд. В её словах звенела невероятная догадка, которая переворачивала все с ног на голову. — Он один из немногих, у кого нет жены и детей! И если он твой отец… — её голос набрал силу, — Получается, ты истинный наследник Олуха и будущий вождь! Рыбьеног подавился куском рыбы, его глаза вылезли из орбит. Он закашлялся, словно пытаясь выплюнуть свои собственные легкие. — А она ведь права! — выдавил он, наконец, когда приступ кашля отступил. Иккинг сглотнул. Эта мысль, столь неожиданная и грандиозная, обрушилась на него, как лавина. Наследник Олуха. Будущий вождь. Он никогда не задумывался о подобном, он предполагал, что отец мог быть рыбаком или, к примеру, охотником, но вождем? Нет. — Все же мы не можем быть уверены, — он нахмурился, размышляя. — Где гарантии, что это может быть правдой? Кулон – это конечно весомая зацепка, но… может она никак не относится к Стоику. Я все же считаю, что мой отец обычный викинг. — Почему ты сомневаешься? — с непониманием спросила Астрид, её брови слегка нахмурились. В её голосе звучала искренняя растерянность, словно она не могла принять такой очевидный, по её мнению, вывод. Иккинг поджал губы, взгляд его метнулся к каменистой земле, затем обратно к ней. — Потому что это даже звучит странно? — предположил он, и в его голосе прозвучала горькая усмешка. Он медленно поднялся с места, его фигура была чуть сутулой. — Мой "отец" – вождь племени, по сравнению с ним я такой… Обычный? — последнее слово он произнес с особой самоиронией, словно подчеркивая свою несостоятельность в глазах других. — Ты совсем не обычный, Иккинг, — Астрид поднялась вслед за ним, её голос был полон уверенности, но Иккинг уже отвернулся. — Я конечно рад, что ты так меня поддерживаешь. Но давай будем смотреть правде в глаза? —  его взгляд устремился на Беззубика, который, словно чуткий слушатель, внимательно следил за каждым его движением. — Я просто чужак, летающий на драконе. Наших… ваших врагах. Мой потенциальный отец – вождь племени, что истребляет этих самых драконов. Моя мать была любительницей драконов еще до моего рождения, а отец относился к ее любви к ним немного отрицательно, при этом все равно был с ней. Ваш же вождь ненавидит их. Если бы он узнал, что я, его потенциальный сын, приручаю и езжу на драконах, он бы меня сразу же убил. — Иккинг говорил серьезно, его голос постепенно понижался, а в каждом слове слышались сильные сомнения и тяжелый ком в горле, словно он проглатывал горькую правду. Рыбьеног поджал губы, его глаза были прикованы к Иккингу. Он внимательно слушал. Астрид смотрела на Иккинга с озадаченностью, её брови сомкнулись. В его словах была горькая, неопровержимая правда. Из всех викингов на их острове Стоик был, пожалуй, самым большим ненавистником драконов. Но ни один из них даже и не понял почему, лишь принимая это как данность. Выдохнув через нос, Иккинг обернулся, на его лице появилась легкая, почти натянутая улыбка. Он посмотрел на них, пытаясь разрядить обстановку. — Может, этот кулон просто заказали у Плеваки за нормальные деньги? И он из-за этого согласился, — произнес наездник, пытаясь найти более простое, менее драматичное объяснение. — В этом тоже есть смысл, — Рыбьеног нахмурился, задумавшись. Он прекрасно знал Плеваку. — Он был бы не прочь получить денежки за это. — Может, ты и прав, Иккинг, — выдохнула Астрид, медленно мотнув головой. Ей не хотелось верить в это, но логика Иккинга хорошая, и это снова обрушило на неё волну разочарования. — Вас подбросить до дома? — Перевел тему наездник. — О-о-о, нет. Я лучше на своих двух, я слишком устал и, думаю, я свалюсь с дракона.— Ингерман посмотрел на Беззубика, который чесался за ухом. — Ты ведь знаешь, что это не правда. — улыбнулся парень. — Предпочитаю перестраховаться — Ингерман улыбнулся и направился в другую сторону махнув рукой на прощание. Они смотрели ему в след. — Ну, миледи, мы остались одни, — сказал Иккинг, переводя взгляд на Астрид. В его глазах играли озорные огоньки, а легкая улыбка тронула губы. Девушка хитро улыбнулась в ответ, её взгляд метнулся к Беззубику. Она подошла к дракону, нежно погладила его по гладкой чешуе и, не без изящества, забралась на седло, усаживаясь за Иккингом. — Ты обещал, — кивнула она, указывая на место перед собой. В её голосе звучал вызов, предвкушение. Иккинг улыбнулся. — Я и держу свои обещания, — он похлопал Фурию по шее. — Ну что, брат? Готов? Беззубик широко улыбнулся, его изумрудные глаза хитро прищурились, скрывая за собой бездну веселья. Иккинг, мгновенно уловивший ход его драконьих мыслей – этот прищур был ему хорошо знаком – лишь ухмыльнулся в ответ и пригнулся, готовясь к буре, которая вот-вот должна была разразиться. Астрид, тем временем, сидела позади наездника, держась за заднюю часть седла, словно за спинку надежного кресла. Ох, как же зря она так сделала! Ничего не подозревая, девушка ожидала, что полет будет аккуратным и размеренным, но не тут-то было! Беззубик распахнул свои крупные, угольно-черные крылья. В один мощный взмах и отталкивающий прыжок он с ошеломляющей скоростью взлетел в воздух. Это был резкий, головокружительный рывок, от которого мир перевернулся, а земля внизу исчезла в одно мгновение. Астрид от неожиданности едва не сорвалась с дракона, её руки инстинктивно обхватили пояс Иккинга, и она начала кричать, её голос звенел, смешивая в себе чистый страх. — Ты что делаешь?! — кричала она, прижимаясь к его спине, её слова разрывали свист ветра. — Спусти меня сейчас же!!! Беззубик, казалось, лишь загоготал в ответ – низкий, дребезжащий звук, полный заразительного, почти дьявольского драконьего веселья. Иккинг укоризненно покосился на своего приятеля, его брови нахмурились. Он, конечно, понял, что дракон хотел, чтобы девушка почувствовала адреналин, но не так же резко и стремительно! — Беззубик! Давай нежнее! — громко прокричал наездник, и дракон, хоть и нахмурился от такой "мягкой" просьбы, все же замедлился, стабилизируя свой полет, словно переходя на более плавный танец. — Знаешь, обычно он так не делает, — Иккинг неловко улыбнулся, пытаясь извиниться за своего друга, но в его глазах все еще плясали искорки смеха. — Плохой дракон, — фыркнула она, её голос звучал уже не так испуганно. Но хищник, и без того недовольный упреком, вдруг дерзко оскалился, показывая ряды острых зубов. Он немного нагнулся назад, и… — Ты что задумал? — Иккинг крепко держался за ручку седла, с опаской наблюдая за новыми приготовлениями дракона. Астрид уже сидела ровно, её руки обвились вокруг торса наездника, крепче держась, предчувствуя новую, безумную выходку. И в следующий момент… Беззубик, словно черная молния, рванул с огромной скоростью вперед, оставляя за собой лишь свист ветра. Астрид вновь закричала. Беззубик, решив идти до конца, вдруг начал стремительно снижаться, приближаясь к самой водной глади океана, которая казалась зеркалом неба. — О нет… — простонал Иккинг, уже зная, что последует за этим маневром. Беззубик с оглушительным ударом нырнул в воду, подняв фонтан брызгов, которые взметнулись к небу, как хрустальные осколки. И так же быстро он вынырнул, окутанный облаком водяной пыли. Он явно издевался над ними, наслаждаясь их реакцией, каждым возгласом и вскриком. Затем он еще раз нырнул в воду и вынырнул, а девушка не переставала кричать. — Беззубик, что ты творишь?! Мы должны её спокойно довести до дома! — почти отчаянно обращался наездник к дракону, пытаясь угомонить своего чешуйчатого приятеля, но его слова тонули в драконьем гоготе. В следующее мгновение Беззубик вновь начал набирать высоту, взмывая высоко в небо, к самым облакам. И тут, сложив крылья, он начал вращаться. — Оо, еще и вращение… — Произнес скептично парень. — Ну спасибо тебе. Бестолковая рептилия. — Он закатил глаза, а Беззубик в ответ загоготал, довольный своим творением. Пролетев немного вперед, дракон начал демонстративно падать, снова имитируя потерю управления. — Ладно! Прости меня! Я не всерьез это сказала! Прости!! — кричала Астрид, крепко прижимаясь к чужой спине, её голос был полон отчаяния. — Только сними меня отсюда!! Беззубик немного обернулся, и в его изумрудных глазах читалась почти человеческое озорство. Когда они почти нырнули в воду, дракон расправил крылья, и они резко взмыли вверх под вскрик девушки. Дальше не было ничего, кроме шепота ветра. Легкий свист коснулся ушей Астрид, но она боялась открыть глаза. Закат, оранжевый и пурпурный, словно небесный художник, освещал их, раскрашивая облака в невероятные оттенки, но она упрямо не открывала веки. Иккинг поджал губы, потянул Беззубика назад, и они взлетели еще выше, прямо к самим облакам, пронзая последние отблески дня. Девушка, судорожно дыша, все же приоткрыла один глаз, потом второй, и с невероятным удивлением посмотрела на пространство вокруг себя. Она летела мимо пушистых и нежных облаков, которые обволакивали их, словно мягкое, воздушное одеяло, сотканное из света и тумана. Иккинг вновь обернулся, смотря на неё. Он слегка улыбнулся, видя её восторг, который теперь затмевал весь прошлый страх. Вокруг них были огромные кучи облаков, будто они оказались в самом небесном царстве, сотканном из ваты и света. Астрид протянула руку, касаясь облака, но рука проходила насквозь, ощущая лишь прохладный, влажный воздух. На её губах появилась восторженная улыбка, чистая и искренняя. Отпустив наездника, она прикрыла глаза в удовольствии, наслаждаясь прикосновениями к облакам, каждым мгновением этой нереальной красоты. Они пролетали в пучине розового пространства, которое уже близилось к ночи, его оттенки медленно сгущались, переходя в глубокий индиго. Летая в небесах, они даже и не заметили, как наступила ночь. Луна, полная и величественная, вместе с северным сиянием, мерцающим изумрудными, фиолетовыми и золотыми всполохами, освещали им путь, превращая ночное небо в живое, переливающееся полотно. Это было все настолько красиво и завораживающе, что Астрид не могла прикрыть рот от удивления, её сердце переполняли эмоции, которые она никогда прежде не испытывала. Беззубик обернулся, довольно улыбаясь, его глаза сияли в свете авроры. Когда они выплыли из облаков, перед ними показался остров Олух, простирающийся внизу россыпью огней, мерцающих, словно упавшие звезды на темном бархате земли. Астрид с улыбкой обняла Иккинга со спины, положив голову ему на плечо. Иккинг вдруг перестал улыбаться, на мгновение его лицо стало задумчивым, его щеки залил легкий румянец, но вскоре улыбка снова коснулась его губ. Они пролетали мимо крупных каменных скал, в которых горели огни, словно маяки, указывающие путь домой, но одновременно зовущие в новые приключения. Они вновь взлетели выше, словно не желая прощаться с этим волшебством, запечатлевая каждую секунду в своей памяти. — Теперь я тебя понимаю… — с улыбкой произнесла Астрид, её голос звучал тихо, почти благоговейно. В её глазах, сияющих после полета, отражались огни северного сияния. — Это очень круто… Это потрясающе! — Её взгляд опустился на Беззубика, который, казалось, впитал в себя каждую частичку её восторга. — Он потрясающий. Её рука, нежная и уверенная, погладила гладкую чешую на шее дракона. Беззубик довольно заурчал, его глаза прикрылись от удовольствия, словно он был большим, ласковым котом. — Я рад, что ты разделяешь мои эмоции, — усмехнулся Иккинг, наблюдая за её прикосновением к своему другу. Вскоре после того, как утихли первые восторги от ночного полета среди мерцающих облаков и северного сияния, они начали о чем-то увлеченно болтать. Их слова, легкие и непринужденные, сливались с шепотом ветра, уносясь вдаль. Разговор затягивал, увлекал, и они, поглощенные им, не заметили, как бесшумно, словно призрачная завеса, вокруг них начал сгущаться туман. Сначала легкой дымкой, затем все плотнее, он обволакивал их, стирая горизонты, превращая мир в молочно-белое, безграничное ничто. Острый слух Беззубика, не отягощенный человеческой болтовней, вдруг напрягся. Его уши дернулись, улавливая звуки, недоступные человеческому восприятию. Глаза, обычно широкие и выразительные, сузились, а зрачки стали вертикальными, как у хищника, высматривающего добычу или угрозу в кромешной тьме. Что-то в этом тумане, невидимое и неслышимое их наездникам, пробудило в нем древний, первобытный инстинкт. Вдруг, без предупреждения, дракон резко нырнул вниз, его крылья сложились, а тело превратилось в стремительную стрелу, пронзающую белую пелену. Иккинг и Астрид вскрикнули, удивленные и напуганные неожиданными и стремительными действиями их драконьего приятеля. Туман захлопнулся над ними, и они оказались в полной изоляции, их голоса тонули в белой пустоте. — Брат, что случилось? — Иккинг непонимающе коснулся затылка дракона, но Беззубик лишь сотряс головой, будто скидывая его руку. Он не слушал их, все его внимание было сосредоточено на чем-то, скрытом в тумане. — Иккинг… Что происходит? — встревоженно спросила Астрид, крепче обнимая спину наездника. Её голос звучал встревоженно, а сердце бешено колотилось. Иккинг молчал, внимательно следя за реакцией дракона, его взгляд был прикован к напряженной спине Беззубика. — Пригнись! — шепотом, почти неразличимо, сказал он и нагнулся к спине дракона. Викингша послушалась, её тело мгновенно повторило его движение, инстинктивно ища защиты. Тут рядом с ними из тумана, словно призрачные корабли из ниоткуда, начали появляться другие драконы. Один за одним, их силуэты проступали из белой мглы, огромные и бесшумные. А в их лапах были… — Куда они тащат нашу еду? — шепнула девушка, её голос был полон недоумения. В своих когтях драконы несли разного рода добычу: то овцу, то яка, то… Астрид сморщилась, инстинктивно отворачиваясь. В лапах одного из драконов было мертвое тело. — Человек, — сквозь зубы процедил Иккинг, его взгляд метнулся к Беззубику, который, словно околдованный, следовал за другими драконами, его изумрудные глаза были полны странного, почти пугающего подчинения. Полет продлился не так долго, как им показалось, ведь вскоре они оказались над огромным островом, посреди которого возвышалась исполинская скала, подобная зубу древнего бога. Драконы, один за другим, влетали в эту скалу через черный, зияющий вход. Иккинг и Астрид летели молча, не издавая ни звука, чтобы не привлекать чужое внимание в этом зловещем месте. Когда залетели внутрь, пространство окрасилось в кроваво-красные тона, словно внутренности какого-то чудовища. Их сосредоточенные, но растерянные взгляды зацепились за бездонную пропасть внизу, где алый туман сгущался, и ничего не было видно, кроме мерцающей, красной пустоты. Беззубик, пролетев немного глубже, сразу же юркнул за крупные камни на одном из выступов. Они осторожно выглянули, словно из засады, следя за происходящим. Драконы, что летели вместе с ними и несли в лапах добычу, сбрасывали её в эту самую пропасть, словно принося жертву. — Приятно осознавать, что всю нашу еду скидывают в пропасть, — саркастично шепнула Астрид, но в её голосе звучала не только ирония, но и растущий ужас. Иккинг поднял указательный палец, призывая её к молчанию, и сосредоточенно наблюдал. Вдруг перед ними, вылетев из ниоткуда, пролетел громмель. В его лапах не было ничего, но он, открыв свою пасть, выплюнул небольшую рыбку в ущелье. Явно довольный своим скромным уловом, он уже собирался улететь… — Братец, срочно улетай отсюда! — встревоженно зашептал Иккинг, его сердце бешено заколотилось. В следующий момент из ущелья показалась огромная голова, просто гигантского дракона, его размеры были невообразимы. Оно было чудовищно, с множеством глаз, светящихся зловещим, хищным огнем. И он, ужасающе зарычав так, что скалы завибрировали, одним укусом проглотил несчастного громмеля. Все драконы вмиг встрепенулись и, охваченные паникой, начали стремительно улетать из ущелья, их движения были хаотичны и полны страха. — Ну! — Выкрикнул Иккинг, и Беззубик, словно выброшенный из пращи, взлетел, стремительно улетая из ущелья. Огромный, восьмиглазый дракон, заметив чужих, приподнялся, пытаясь вцепиться в них зубами, и у него почти получилось бы, если бы под ними не пролетел престиголов, которого он как раз и схватил. Дракон в чудовищных зубах отчаянно зарычал, его предсмертный крик заполнил пространство ужасающим ревом. Вылетев из ущелья, они без лишних слов, на одной лишь скорости страха, вернулись на Олух. Астрид, спрыгнув с Беззубика, схватила себя за белокурую голову, пытаясь переварить увиденное. — Теперь понятно! Их гнездо как пчелиный улей, — начала Астрид, её голос был полон новых, страшных открытий. — А этот дракон – их королева! Они как подчинённые приносят ей еду и прочее… Нужно срочно рассказать Стоику! — Красная Смерть, — прошептал Иккинг себе под нос, его взгляд затуманенно устремился в пустоту. Он впервые видел это чудовище воочию, до этого лишь слышал жуткие рассказы, превратившиеся в легенды. — Ты про того монстра? — спросила Астрид, её голос был полон благоговейного ужаса. Наездник кивнул. — Мама уже как-то рассказывала о нем. Этот дракон по-настоящему зло, — он перевел на неё свой взгляд, его изумрудные глаза были серьезны. — Его называют не просто так «Красной Смертью». — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Это очень жесткий и смертоносный дракон, он подчиняет своей воле других, используя свою гигантскую силу и размеры, чтобы держать их в страхе. Иккинг вдруг заходил из стороны в сторону, его движения были резкими, полными внутреннего напряжения, он размышлял вслух. — Сначала я, конечно, сомневался, но теперь… — он тяжело выдохнул, его плечи поникли. — Похоже, пора встретиться со Стоиком. — Да, но он еще не вернулся. — Я притворюсь путешественником и напою ему байку о своем приключении, как побывал в гнезде дракона, — рассказывал он свой план, его голос звучал решительно. — Заранее приготовлю карту и отдам её вождю, а там уже… — Ты серьезно?! — воскликнула девушка, её голос был полон негодования. — Ты собираешься умолчать о Беззубике и о том, что ты его сын?! — Астрид, мы уже обсуждали. Не факт, что я его сын, — Иккинг отвернулся от нее, потирая переносицу, словно пытаясь унять головную боль от сомнений. — Слушай, — Она подошла к нему, её ладонь легла на его плечо, легкая, но убедительная. — Я знаю Стоика, и поверь, я бы не была так настойчива, если бы не была уверена в том, что ты его сын. — Она повернула его к себе, заглядывая в его изумрудные глаза, её взгляд был тверд, полон незыблемой уверенности. — А я знаю. Иккинг прикусил губу, все это время стоя неподвижно, его взгляд был прикован к её глазам. — Я… Не знаю, что сказать… — выдохнул Иккинг, его голос был глух от нахлынувших эмоций, словно этот груз сомнений наконец-то сокрушил его. Астрид подошла еще ближе. В её глазах сияло понимание, она понимала его сомнения и эту тревогу. — Поверь мне, как я тогда тебе, — прошептала она, и улыбка, нежная и уверенная, расцвела на её губах, обещая поддержку, которая могла свернуть горы. Иккинг, пытаясь скрыть нарастающее волнение за привычной иронией, выгнул бровь, а на его лице появилась хитрая улыбка. — Клятву дашь? — Ни. За. Что. — с её губ сорвался тихий смешок, легкий. — Я не дракон. — Так и я, — усмехнулся он, но в его голосе уже не было той заминки — Твое нутро за тебя говорит, — она отошла от него на пару шагов, словно давая ему пространство, чтобы осмыслить происходящее. Её взгляд метнулся на уже смотрящую на них, величавую и безмятежную, белоснежную луну, купающую мир в своем серебряном сиянии. — Мне уже пора возвращаться. Её слова, простые и неизбежные, словно разрушили хрупкое волшебство момента. Иккинг, тяжело вздохнув, шагнул к ней, но тут же безмолвно отступил. — Тогда… Спокойной ночи, — прошептал он. Беззубик, все это время молча наблюдавший за ними из тени подошел к наезднику, и тот ловко, привычным движением, сел на его спину. — И тебе, Иккинг, — кивнула она, её глаза сияли в лунном свете. В следующий момент дракон, словно сотканный из самой ночи, мощно вспорхнул в небо, унося парня в глубь леса. Астрид долго смотрела им вслед, пока их силуэты не растворились в бархате ночного леса.