ГЛАВА 14. Навстречу реву

Приоткрыв затуманенные, отяжелевшие от сна и боли глаза, Иккинг потянулся, пытаясь сконцентрировать внимание на окружающем мире. Он медленно повернул голову в бок, и из горла вырвался хриплый, надрывный кашель, сотрясая его тело. Тут перед его глазами возникла тень, закрывая единственный источник света – мерцающий факел где-то высоко. Кто-то приподнял его голову, прижав к губам деревянную кружку. Медленно хрипя, он все же отпил свежей прохладной воды, чувствуя, как живительная влага смягчает пересохшее горло. Тень ушла, и он вновь лег. Его зрение постепенно становилось четким. Уже глядя в темный каменный потолок, он судорожно вздохнул, и тут его плечо пронзила острая, пульсирующая боль. Из горла вырвался болезненный стон. В тот же миг его лба коснулась чужая рука – маленькая, но теплая, с грубоватой, морщинистой кожей. — Астрид?... — прошептал он, его голос был едва узнаваем, но тут же получил щелбан по лбу. — Ай… — прокряхтел он Он приглядевшись, рассмотрел фигуру лучше. Перед ним была маленького роста старушка с длинным, затейливо вырезанным посохом, ее седые волосы были заплетены в две аккуратные косы. Теперь-то он вспомнил, почему ему так плохо... Стараясь аккуратно приподняться на здоровой руке, ткань, что накрывала его, скользнула вниз, открывая вид на перебинтованное плечо – плотные слои льна, пропитанные травами, но все еще болезненно чувствительные. — Где Стоик и Астрид? — его голос, еще не привыкший к высоким звукам, был низким и хриплым, словно скрежет камня. Старушка отошла от него, рассыпав на полу песок, и своим посохом нарисовала одно слово, написанное рунами: «Гнездо драконов». Глаза Иккинга широко расширились. Он резко подскочил, забыв о боли, лишь болезненно шипя от внезапного движения. — Беззубик с ними!? — воскликнул он, и Готти молча кивнула. Поднявшись со стола, он наспех пытался натянуть свою тунику и кожаную экипировку. Он тихо выругался себе под нос, от того что быстро не получалось, а раненое плечо отказывалось подчиняться. Готти вдруг дала своим посохом ему по голове. Не сильно, но ощутимо, словно пытаясь вернуть его к реальности. Он удивленно уставился на нее. Старая женщина, не теряя времени, подошла к нему довольно быстро, помогая ему справиться с одеждой, ее движения были ловкими и точными, несмотря на возраст. Даже провела рукой ему по волосам, пригладив их, чтобы выглядело лучше. Она, осмотрев его, довольно кивнула, словно утверждая, что он готов. — Спасибо, — Иккинг улыбнулся, впервые за долгое время. Старая целительница замерла, с большим вниманием смотря на него, а потом усмехнулась своим мыслям и развернулась, ушла, вновь погрузившись в тени. Не поняв ее, Иккинг, спрыгнув со стола, прошел к массивным дверям, ведущим на выход. Толкнув их, яркий ослепляющий свет ударил его в лицо, он резко зажмурился, тихо шипя от неприятных лучей солнца, к которым его глаза еще не привыкли. — Иккинг! — вдруг к нему подбежал знакомый голос и коснулся его здорового плеча. — Как ты? Иккинг проморгавшись, увидел перед собой Рыбьенога, его широкое лицо было полно тревоги и облегчения. — Довольно… не плохо. Ваша целительница искусная, — проговорил Иккинг, пытаясь улыбнуться, но уголки его губ лишь дрогнули. — Ты довольно быстро очнулся! Я думал, ты умрешь! — запереживал Ингерман, жалобно вздохнув. — Ты даже очень вовремя! Астрид улетела буквально десять минут назад! Наездник нахмурился, подняв взгляд в небо, где уже не было ни следа драконов. — Улетела? — произнес он, в его голосе прозвучало недоверие. — Да! Стоик уплыл на корабле с Беззубиком, а Астрид улетела вслед за ним на драконе! — закричал Рыбьеног, ходя из стороны в сторону, его руки жестикулировали, словно он пытался поймать воздух. — На Злобном Змеевике! Иккинг кивнул, пытаясь переварить информацию все еще затуманенным мозгом. Королева Драконов. Его отец, который только что чуть не убил его, теперь уплыл с Беззубиком. Астрид, на драконе. Все это было слишком быстро. Вдруг к ним подошли двое худощавых викингов – близнецы, Забияка и Задирака. — Так это ты сын вождя? — произнес один из близнецов, Задирака, его обычно ехидное лицо было на удивление серьезным. — Меня зовут Задирака, но можешь звать меня своим новым товарищем! Он резко схватил Иккинга за руку в приветствии, дергая ее. Наездник крепко сжал челюсть, подавляя болезненный стон, который чуть не вырвался из его груди. — Отпусти его! — нахмурился Рыбьеног, — У него больное плечо, ты забыл!? — А. Ой, прости, — заторможенно ответил парень, отпуская руку Иккинга, который потирал ранение. — Вау, ты ничего такой! — ухмыльнулась девушка, близняшка этого парня. — Я Забияка, но можешь звать меня сво… — Я понял, — кивнул Иккинг, прервав ее, его взгляд уже не был затуманен. Решимость вернулась в его глаза. — Надо срочно догнать Астрид и отца! Они идут прямо на смерть! — Мы к твоим услугам, мини-шеф! — кивнул Задирака, мгновенно переключившись. — Да, мини-шеф! — подхватила Забияка, и оба близнеца, наконец, нашли цель для своей энергии. — Но как? — спросил Рыбьеног, оглядываясь. — У нас нет драконов… Кроме, ну, тех, что в клетках. Иккинг посмотрел на свое раненое плечо. Затем его взгляд упал куда то за их спины примерно прикидывая дорогу к арене. — У вас есть драконы, — тихо, но уверенно произнес он. — А у меня есть план. Нам нужны самые быстрые и самые сильные. И немного веревок. Его голос звучал уверенно, и в его глазах вновь зажгся тот самый огонь, который так хорошо знали Астрид и Беззубик – огонь лидера и наездника. Рыбьеног, Забияка и Задирака обменялись взглядами. — Какие драконы? — Рыбьеног уже по привычке потянулся к своему блокноту. — Какие у вас есть — промолвил Иккинг целеустремленно направляясь к арене. — На чем то же вы должны будете лететь Его губы озарила задорная улыбка, а вот у Рыбьенога она сползла мгновенно... Задирака и Забияка, словно по щелчку, уже мчались к ближайшим загонам. Рыбьеног, немного замешкавшись, поспешил за Иккингом убирая блокнот — Иккинг, ты уверен, что можешь лететь? — Должен, — коротко отрезал Иккинг, входя в полумрак арены. Его взгляд горел, осматривая клетки, в которых сидели драконы, обреченно ожидая своей участи. Сейчас для них все изменится. Сейчас они будут сражаться не против викингов, а с викингами. На арене царил не столько хаос, сколько кипучая, лихорадочная деятельность. Драконы, с которыми викинги тренировались для убийства, теперь должны были стать их союзниками. Иккинг, несмотря на боль стиснув зубы, объяснял основы, как найти с драконом связь, как правильно садиться, как ориентироваться в полете. Поначалу викинги действовали неуклюже, их движения были скованны, а лица выражали смесь страха и недоверия. Но под чутким, хоть и отрывистым, руководством Иккинга, они быстро приспособились. Ужасные Чудовища, Громмели, даже парочка Жутких Жутей, которых удалось извлечь из клеток, начали реагировать на их команды. Лица викингов преобразились: страх сменился задорностью и интересом. Теперь они с нетерпением ожидали момента, когда сядут на их спины, готовые к полету. На все это, с учетом ранения Иккинга и общей растерянности, ушло не больше десяти минут – время, которое они не могли позволить себе терять. — Ну и что вы задумали? — послышался недовольный, полный желчи мужской голос. Все обернулись, и даже драконы, почувствовав напряжение, издали низкое рычание. — Сморкала… — устало протянул Рыбьеног, его голос был полон предчувствия беды. Иккинг удивленно посмотрел на появившегося викинга. Сморкала был довольно ниже его, но при этом был крупноватым и на вид мощным, с наглой усмешкой на лице. Иккинг задумался, пытаясь вспомнить, кто это… Кажется, Астрид упоминала его, но детали ускользали. — Желаешь присоединиться? — спокойно, почти равнодушно спросил Иккинг, несмотря на боль. — Свободный дракон имеется, но нам придется лететь вместе. — Еще чего! — огрызнулся Сморкала, наступая. — Я викинг, а викинги не летают на драконах! — Зачем тогда пришел? — Иккинг изогнул густую бровь, его взгляд напряженно уставился на наглеца. В его глазах читалась усталость, но и скрытая сила. — На тебя посмотреть хотел, — прошипел Сморкала, крутя в руках крупный, начищенный топор. — Вернувшийся сын Стоика Обширного… Будущий наследник Олуха… Парень Астрид…! — Ближе к делу, — скептично произнес Иккинг, его терпение таяло. Рыбьеног прикрыл ладонями лицо, не веря, что это действительно происходит. Будущий претендент на пост вождя, потомок знатного рода, против сына вождя. Истинного вождя, как теперь оказалось. — А то, что ты пришел не пойми откуда, так еще и командуешь тут! — разозлился Сморкала, близко подходя к Иккингу, его глаза горели завистью и гневом. — Пытаешься забрать у меня девушку, так еще и пост вождя! Иккинг сделал шаг назад, не в положении он драться, его раненое плечо сковывало движения. — Так ты жених Астрид… — ответил Иккинг, хмурясь, пытаясь удержать самообладание. — Сейчас не время выяснять отношения. Ты либо помогаешь, либо уходишь в сторону. — Что ты сказал!? — лицо Сморкалы покраснело от ярости он крепко ухватился за свой крупный топор, который он крутил меж пальцев. Словно дикий зверь, он бросился на Иккинга. Иккинг ловко отпрыгнул в сторону, уклоняясь от замаха, но плечо чертовски болело, и он не мог двигаться как обычно. — Сморкала, остановись! — выкрикнул Рыбьеног, становясь между ними, его обычно робкий голос был полон отчаяния. — Если ты сейчас же не успокоишься, то пострадает не только Иккинг, но и Астрид! — Не вмешивай ее! — гневно произнес Сморкала, опустив топор, но его взгляд оставался яростным. — Ты первый про нее заговорил! — жестко ответил ему наездник. — Теперь строишь тут не пойми что. — Я тебя сейчас! — Сморкала вновь замахнулся топором и стал надвигаться. Иккинг, развернувшись, вдруг побежал к Ужасному Чудовищу, которого он только что приручил. Словно по волшебству, дракон опустился, и Иккинг ловко запрыгнул ему на спину, и тот тут же взлетел. Сморкала яростно кинул топор в небо, но промахнулся, когда Ужасное Чудовище разозлившись, резко увернулось в воздухе. Дракон тут же приземлился, с яростью глядя на Сморкалу, его глаза горели. — Ты тут на меня зубы не скаль! — произнес Сморкала, наступая на дракона. Дракон мотнул головой, и в следующее мгновение воспалился. Огонь, обжигающий, но контролируемый, вспыхнул на всем его теле, но не в той зоне, где сидел наездник. Дракон тяжело дышал, его ноздри раздувались от ярости. — Сморкала, если ты сейчас же не успокоишься и не прекратишь… — надрывно произнес Иккинг, хватаясь за раненое плечо, каждое резкое движение приносило адскую боль. — Погибнут не только викинги и вождь, но и Астрид. Она полетела туда… Глаза Сморкалы в шоке расширились. Упоминание Астрид заставило его остановиться, словно прозвучал стоп-кран. — Что!? И ты ее отпустил туда одну!? — он подошел к Иккингу, в этот раз наездник не уворачивался, позволяя Сморкале схватить себя за ворот туники. — Чтобы ты понимал, я был в отключке, — промолвил наездник, смотря прямо в глаза Сморкале. — Помоги нам, и тогда мы продолжим наш разговор и решим все как мужчины… Сморкала задумался, с сомнением смотря в чужие зелёные глаза. Он видел эту честность, эту искренность, и почему-то… его гнев стал медленно угасать, уступая место тревоге за Астрид. Он резко опустил его, отворачиваясь. — Дьявол! — он потер переносицу, его плечи поникли. — Когда вылетаем? — Сейчас, — Ухмыльнулся Иккинг, и, несмотря на боль, пододвинулся вперед, позволяя Сморкале сесть позади него на спину Ужасного Чудовища. — Держись крепче, — добавил Иккинг, чувствуя, как его сердце, несмотря на раны, вновь наполняется предвкушением приключения и битвы. Дракон, словно ожидая команды, приготовился к взлету, его глаза горели предвкушением. Остальные викинги, включая Рыбьенога, Забияку и Задираку, уже сидели на своих драконах, готовые следовать за своим новым, неожиданным лидером. Они взлетели. Рассекая воздух, Астрид сидела на спине Громгильды, словно слившись с ней воедино. Она напряженно вглядывалась в клубящийся туман впереди, стараясь найти дорогу к драконьему гнезду, как это когда-то сделал Беззубик, ведомый своим инстинктом и зовом королевы. — Давай, девочка! Ищи! — умоляюще проговорила Астрид, крепко держась за дракона, ее пальцы белели на жесткой чешуе. Когда она впервые села на Беззубика, ей было невероятно страшно, каждый мускул кричал от ужаса, а сердце колотилось в горле. А потом была настолько невероятная свобода, такая эйфория от полета, что она просто не могла забыть это чувство, этот чистый восторг. Сейчас же, сидя на спине Громгильды, она испытывала смешанные эмоции. Сначала было страшно — все-таки это не Беззубик, а дикий Змеевик. Потом необычно – движения Громгильды отличались от движений Ночной Фурии, они были более резкими, змеиными. А сейчас… интригующе! Ветер свистел в ушах, шевелил ее локоны, заплетённые в растрепавшуюся косу, и ей было так хорошо, так дико свободно! Но острое чувство тревоги и опасности притупляло это удовольствие лишь наполовину, позволяя наслаждаться полетом лишь сквозь призму беспокойства. Прикрыв глаза на мгновение, чтобы сосредоточиться на ощущениях дракона, Астрид вдруг резко дернулась, и вместе с ней дернулся дракон, опускаясь быстро-быстро вниз, словно камень, брошенный в бездну. Девушка вскрикнула, крепко хватаясь за шею рептилии, ее ногти впивались в жесткую чешую. Страх вновь обрушился на нее ледяным водопадом, но внезапно они воспарили над водной гладью, едва касаясь гребней волн. Астрид приоткрыла глаза, выглянула из-за широкой спины дракона, смотря в ее жёлтые вертикальные зрачки, которые горели, как раскаленные угли, полные инстинктивного чутья. — Громгильда? — непонимающе спросила Астрид, но видя сосредоточенные глаза дракона, ее вдруг осенило: она нахмурилась, крепко прижимаясь к чужой спине и терпеливо ждала. Громгильда летела над водой, устремляясь вперёд, прямо в густой, молочный туман, который обволакивал их тела, скрывая мир от глаз. Астрид тихо дышала, стараясь не шуметь, ее сердце колотилось в ушах – вдруг они были тут не одни… Но, к ее счастью, они пролетели вдоль высоких и скалистых, изрезанных ветрами скал, лавируя между ними, словно призраки. И тут, рассеивая последние клочья тумана, перед ними открылся… остров. Остров драконов. Ее сердце, которое в прижатой к спине рептилии груди колотилось от страха и волнения, теперь отбивало тревожный ритм. Оставалось найти только Стоика и других викингов, которые, по всей видимости, уже прибыли на этот проклятый остров, а также освободить Беззубика. Вдруг воздух сотрясся. Раздался оглушительный, первобытный рев, такой мощный, что Астрид почувствовала его в каждой клеточке своего тела, до самых костей. Это был звук чистой, неукротимой ярости. Громгильда под ней затрепетала, ее мощное тело задергалось, пытаясь уйти от этого места, как можно дальше, инстинкт подсказывал бежать. Но Астрид, прижав руку к шее рептилии, начала судорожно ее гладить, стараясь передать ей свою решимость и спокойствие. — Все хорошо, девочка! Все хорошо… Мы справимся! — быстро говорила Астрид, стараясь внушить уверенность в свой голос, чтобы хищница ей поверила. — Я рядом. Дракон, все же немного сомневаясь, в конце концов доверилась своей наезднице и рванула вперёд, как можно скорее летя на громкий, рвущий воздух звук. Громгильда быстро и ловко обгоняла и уворачивалась от скалистых преград, ее движения были грациозны и стремительны. Путь оказался совершенно недолгим, и уже в следующее мгновение, они летали над местом, где только что из разрушенной скалы, словно из гигантской утробы, вылезло огромное чудовище, просто невероятнейших размеров. Такое хищное и опасное, что викинги по сравнению с ним были просто муравьями. Последний раз, когда Астрид видела Королеву Драконов – Красную Смерть – она видела только ее исполинскую голову с восемью горящими глазами, а сейчас она видела его размеры полностью, и ее дыхание просто захватывало от ужаса и величественности. Стоик и его люди, словно марионетки, разбегались в стороны, быстро подбегая к катапультам, в которых уже были валуны, и отчаянно старались запустить огромные камни в это чудовище. Но Красная Смерть, словно играючи, одним ударом мощной лапы разрушила одну из катапульт, с грохотом ломая ее. Другую она прокусила своими острыми зубами ломая и разбрасывая викингов, как кегли. Стоик и Плевака, по сравнению с другими викингами, старались отвлекать это чудовище, бросая копья и топоры. Внезапно, с утробным, грохочущим вздохом, подобным самому аду, Красная Смерть распахнула свою огромную зубастую пасть. Из ее бездонного горла, изрыгая мириады искр, вырвался мощный, ревущий поток огня. Воздух вокруг задрожал и заискрился, камни трескались, а на горизонте расцветали оранжево-красные языки пламени. В одно мгновение деревянные корпуса кораблей, что до этого храбро удерживали позицию, вспыхнули, как сухая солома, охваченные пылающими языками, что метались вверх, к небу. Мачты, словно гигантские факелы, обрушивались с оглушительным треском, погружая горящие палубы в огненный ад. Викинги, оказавшиеся на палубах, с инстинктивным ужасом бросались в ледяную воду залива, погружаясь с головой, чтобы избежать объятий адского жара. Другие, более удачливые, в последний момент прятались за какие-нибудь преграды – обломки скал, опрокинутые бочки – но даже там чувствовали на себе обжигающее дыхание монстра. Весь флот Стоика, их гордость и сила, разом превратился в серию пылающих похоронных костров. Беззубик, все еще прикованный к пылающему судну, издал пронзительный, испуганный рык. Его глаза были широко распахнуты от первобытного ужаса, и он отчаянно рвал стальные кандалы, которые еще минуту назад казались нерушимыми. Его тело металось из стороны в сторону, словно пойманная птица, а из горла вырывались отчаянные, жалобные звуки. Он был в западне, окруженный огнем, и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно беспомощным. Астрид, словно застыв в воздухе на спине Громгильды, сжимала чешую дракона, ее сердце стучало как дикий барабан, а глаза, с ужасом, наблюдали за разворачивающимся кошмаром. Она чувствовала себя парализованной, крошечной песчинкой перед этой катастрофой. В дыму и пламени она заметила две крошечные, но невероятно отважные фигуры – Стоика и Плеваки. Они кричали, размахивая руками, словно пытаясь отвлечь само порождение ада, подзывая Красную Смерть к себе. Они находились по разным сторонам старающиеся запутать зверя. Красная Смерть, чья огромная голова была повернута к пылающим обломкам, чуть не проглотила одного из бегущих викингов, но крики Стоика и Плеваки привлекли ее внимание. Она медленно, величественно повернулась к ним, словно исполинская гора, ожившая и пришедшая в движение. Ее огромная пасть, испещренная острыми, как кинжалы, зубами, медленно разинула ее снова. И глубоко в ее горле, в зловещей темноте, начал разгораться пульсирующий, жуткий глаз – предвестник нового, еще более мощного и смертоносного потока огня. Астрил почувствовала, как по ее спине пробежал холодок – они были на грани. Не раздумывая и секунды она пригнулась к спине Громгильды. — Теперь, Громгильда! — крикнула она, и дракон рванул вниз, пикируя, подобно урагану. В следующее мгновение, Громгильда выпустила град своих острых, ядовитых шипов, целясь прямо в один из маленьких, восьми глаз Красной Смерти. Чудовище в ярости и боли заревело, его рев был столь громогласен, что сотрясал землю и воду, пугая все живое вокруг, заставляя замирать от ужаса даже самых смелых воинов. Астрид почувствовала, как адреналин наполнил ее жилы. Внезапно раздавшийся голос был знаком Астрид до боли. — Астрид!? — воскликнул вождь племени, его мощный бас, казалось, пробивался сквозь рев Красной Смерти и треск горящих кораблей. Девушка, еле расслышав его голос на фоне бушующего дракона, на скоростях подлетела к нему, ее сердце сжалось от беспокойства. — Ты что тут делаешь!? Улетай!! Его голос был громок и серьёзен, в нем звенел приказ вождя, но все же Астрид безошибочно уловила в нем глубокое, неприкрытое беспокойство за нее, за ее жизнь — Я вам нужна, — быстро произнесла она, ее голос был тверд, но слова едва слышны в общем шуме, и вновь взмыла в воздух, когда дракон перевел свой озлобленный взгляд на них. Одна из сторон с глазами была незрячей теперь у этой твари – попадание шипов Громгильды было точным. Девушка довольно улыбнулась сквозь ужас. Громгильда взмыла в воздух, ловко вращаясь и пуская свое раскаленное пламя в Красную Смерть, ее атаки были быстрыми и точными. Королева драконов утробно зарычала, ее рев был не просто звуком, а волной чистой, первобытной силы, что сотрясала воздух, землю и души. Громгильда задергалась в неконтролируемом спазме, ее зрачки сузились, становясь еще меньше, полные инстинктивного страха. Астрид с ужасом коснулась морды дракона, ее пальцы судорожно гладили чешую. — Девочка, не поддавайся! — Произнесла она, пытаясь найти ниточку здравомыслия в напуганной Громгильде, ее голос был пропитан отчаянием. В следующее мгновение Красная Смерть разинула свою крупную пасть, которая распахнулась, словно воронка торнадо, и начала втягивать Астрид и Громгильду в свою утробу. Девушка вместе с драконом пыталась выбраться из этого всасывающего потока, но они все ближе и ближе притягивались к этой бездонной пасти, их движения становились все медленнее и беспомощнее. — Астрид!! — закричал Стоик, хватая первый попавшийся молоток под руку, но тот, брошенный с безнадежностью, просто не долетел до гигантского чудовища, падая где-то у подножия скал. Зажмурившись, Астрид крепко сжала свою челюсть, принимая неизбежность. Но тут… Раздался оглушительный взрывной удар, что сбил Красную Смерть с настроя. Чудовище, получившее удар откуда-то сбоку, вздрогнуло, его утробный рык перешел в рычание ярости и недоумения. И вдруг Астрид с Громгильдой, резко освобождённые от смертельного притяжения, обернулись. Небольшая, но решительная компания людей на драконах вылетела из-за тумана, словно мстители из легенд. И во главе их, на Ужасном Чудовище, был… — Иккинг!! — закричала радостно Астрид, ее голос прорезал шум битвы, а облегчение смешалось с неверием. Он в порядке! Наездник кивнул, его лицо было бледным от боли и усталости, но на губах играла легкая улыбка, видя, что она в порядке. Стоик и Плевака, стоящие на земле среди обломков и пламени, с шоком и неприкрытым удивлением наблюдали всю эту картину. Драконы, викинги, Иккинг, ведущий их… — Ты смотри, ну такой же упрямый баран, как и ты! — усмехнулся Плевака, подталкивая Стоика локтем. Вождь лишь с удивлением кивнул, не в силах оторвать взгляда от сына. Новые наездники парили над головой Красной Смерти, словно рой ос, готовых ужалить гигантского медведя. — Рыбьеног, докладывай! — скомандовал Иккинг, его голос был уверенным и четким, несмотря на боль, он разглядывал этого монстра во весь вид, пытаясь найти слабости. Рыбьеног, сидевший на громммеле, быстро присмотрелся, его глаза бегали по телу Красной Смерти. — Сейчас! Непробиваемый череп, хвост огромный с ударной силой, сторонитесь обоих! Маленькие глазки, левая сторона не зрячая! Астрид ухмыльнулась и Иккинг понял чье это рук дело, он еле заметно улыбнулся. — Широкие ноздри, ориентируется по слуху и запаху! — уверенно продолжил Рыбьеног перекрикивая рев драконов. — Так, Сморкала и Рыбик, найдите его слепую зону! — Иккинг махнул рукой в сторону Красной Смерти, его взгляд был пронзительным. Он приподнялся на шее Ужасного Чудовища, и ловко, несмотря на рану, перепрыгнул на Злобного Змеевика Астрид, садясь за ее спиной, крепко обхватив ее за талию. — Пошумите, сбейте его с толку! — Ты куда пошел!? — воскликнул Сморкала, удивленно смотря на наездника, который так внезапно поменял дракона. — Я как лететь буду!? — Ты справишься! — Сказала Астрид, уверенно кивая, чувствуя его прикосновение. — Это не так сложно, как кажется. Сморкала недоверчиво переглянулся со своим Ужасным Чудовищем, которое, казалось, понимало его растерянность. — Близнецы, узнайте сколько у него залпов. Побесите его! — скомандовал Иккинг, обхватив крепче талию Астрид, чтобы лучше удержаться, прикрыв на мгновение глаза, он старался притупить плечевую боль. — В этом я мастерица! — радостно и самодовольно произнесла Забияка, уже готовая лететь на одной из голов Престиголова к Красной Смерти. — С каких пор? — Скептично осмотрел ее Задирака сидя на второй голове. — Все в деревне знают, что я еще более доставучий! Гляди! Он резко перевернулся вверх головой на шее одной из голов Престиголова, демонстрируя свое безумство и придурковатость. Забияка лишь закатила глаза. — Давайте! Я вернусь, как только смогу, — произнес Иккинг, его взгляд вдруг упал на горящие суда. — Астрид! К кораблям! Беззубик там! Девушка кивнула. Громгильда, словно уловив неотложность ситуации, рванула прямо вниз к водной глади, что бушевала от ударов разрушающихся кораблей и потоков раскаленного пара. Им нужно было найти Беззубика, пока не стало слишком поздно. Залетая в клубящийся дым от пожара, Иккинг ловко спрыгнул на борт полуразрушенного корабля, где сидел и отчаянно рычал Беззубик, прикованный к палубе. Дракон, увидев его, сразу же радостно уркнул, но паника все еще читалась в его глазах. Громгильда все еще порхала над ними вместе с Астрид, готовая прикрыть их. — Иди и помоги ребятам! Я тут справлюсь, — Кивнул Иккинг, быстро осматривая массивную конструкцию к которой заковали Беззубика. Его взгляд был сосредоточен, несмотря на боль. — Иккинг! — произнесла она, обращая внимание к себе, ее голос звучал сквозь рев огня и крики. Он обернулся, его взгляд встретился с ее. — Будь осторожен. Мягкая, искренняя улыбка коснулась его губ, он видел в ее глазах сомнение, тревогу и искреннее переживание. Он протянул здоровую руку, касаясь ладони Астрид. Погладив ее большим пальцем, он передал ей часть своей решимости. — И ты, — кивнул он. Астрид уверенно кивнула в ответ и взлетела вместе с Громгильдой, оставляя их. Иккинг тут же обернулся, пригладив дракона по голове. — Я здесь, Брат! Держись! — он схватил наконечник копья, лежавший на полу, и стал быстро отгибать железные сплавы, пытаясь открепить цепь. Каждый рывок отзывался острой болью в плече, но он стиснул зубы. Тем временем всадники летали вокруг огнедышащей твари, атакуя ее со всех сторон, но она казалась непробиваемой. Ее бронированная шкура выдерживала все удары. Тут Ужасное Чудовище под Сморкалой начало дергаться в сопротивлении, пытаясь противиться зову Красной Смерти, и, не удержавшись, Сморкала упал прямо на голову огнедышащей рептилии. Быстро сгруппировавшись, он вовремя затормозил, чтобы не свалиться с исполинской головы. Громмель Рыбьенога тоже, сопротивляясь чужой воле, стал снижаться вниз и терять управление. Ингерман, запаниковав, швырнул молот в руки Сморкалы, который едва успел поймать его. — Все в твоих руках! — прокричал он, прежде чем стремительно опуститься вниз. Сморкала, выругавшись, поймал молот и, не теряя ни секунды, стал бить по свеже раненым глазам Красной Смерти, в которые попали шипы Громгильды. — Нравится, гадина? Так я тебе сейчас еще одну порцию наваляю! — дьявольски засмеялся викинг, забыв о страхе. Красная Смерть заорала от сильной, невыносимой боли, ее рев сотряс сам воздух. Астрид, пролетая над ними, свистнула в одобрение. — Вот это викинг! — гордо выкрикнула девушка. Сморкала победно улыбнулся, но королева драконов резко дернулась, сбрасывая его вниз. Успев схватить за гребень на ее голове, он с ужасом глянул на пропасть под собой, его лицо побелело. Иккинг болезненно застонал, хватаясь за плечо, когда наконечник копья соскользнул, а плечо свело от резкого движения. Беззубик испуганно дернулся, широко раскрытыми глазами смотря на него, его тревожное урчание наполнило воздух. Тут на корабль, на котором они были, пришелся крупный взрыв, разрывая доски в щепки. Беззубик и Иккинг провалились в воду, охваченную паром и обломками. Дракон, закричав под водой, с ужасом смотрел на плывущего к нему наездника. Сам дракон быстро погружался вниз из-за тяжести своих оков. Зажмурившись от того, что плечом приходилось двигать, Иккинг все же плыл, сжимая крепко зубы. Подплыв к дракону, он стал дергать цепь, пытаясь ее хоть немного расшатать, чтобы легче было оторвать. Но это не увенчивалось успехом. С минуты две он стал слабеть на глазах, а воздух катастрофически заканчивался в легких. Иккинг, стараясь держаться в сознании, дергал цепь, но его губы приоткрылись, и вода начала вливаться внутрь, обжигая легкие. Беззубик дергался, стараясь подсобить наезднику, но тут Иккинга кто-то схватил за туловище, вытягивая из воды. Беззубик в испуге заревел в воде, его отчаянный крик, казалось, сотрясал морские глубины. Оказавшись на суше, вода вместе с кашлем вдруг вырвались из его рта, он откашливался, хватая воздух. Затуманенным взглядом он увидел… — Пап…? — прохрипел он, видя, как Стоик, сбросив свою тяжелую броню, ныряет обратно в воду. Беззубик с затуманенным взглядом стал терять сознание, его тело обмякло, но тут перед ним возникла фигура викинга. Он тут же оживился, словно почувствовав спасение. Переглядываясь с вождем Олуха, викинг ловко и быстро освободил его от оков. Беззубик, рыкнув в знак благодарности, вдруг одним прыжком, успев схватить Стоика за плечи, вынырнул с ним из воды и мягко положил его на землю. Сам дракон, перепрыгнув его, подошел к Иккингу, обнюхивая его. Он чувствовал запах крови и жалобно урчал, ткнувшись мордой в его грудь. Наездник улыбнулся, обнимая голову рептилии. — Все хорошо… — произнес он, его голос был слабым, но в нем звучала твердость. Дракон, кивнув, отошел и встал на крупный камень, его глаза горели, видя картину ужаса перед собой – Красная Смерть продолжала сеять разрушение. Он обернулся на Иккинга и мотнул головой, торопя его, словно говоря: «Мы должны лететь!». — Я с тобой, брат, — произнес Иккинг, и, несмотря на боль и усталость, подбежал к дракону, запрыгивая ему на спину. Он вставил ногу в разъём, готовясь взлететь, но его схватили за руку, заставляя обернуться. Перед ним стоял Стоик, его лицо было мокрым от воды, а глаза горели  решимостью. — Иккинг! Прости меня… — произнес Стоик, и эти слова обрушились на Иккинга с силой молота. С их самой первой встречи Иккинг никогда не слышал от него такой интонации. Это был не гневный окрик, не угрожающее ворчание, а мягкий, сломленный, переживающий за него голос, полный истинного раскаяния. — Прости меня… За все прости! — продолжил Стоик, его плечи дрожали. Иккинг посмотрел на отца, затем на Беззубика, который тихо урчал рядом, ощущая напряжение. — Все хорошо, — ответил наездник, его голос был хриплым, но уверенным. — Я должен был сразу объявиться и все объяснить, но… — Он осекся, вспоминая свои страхи, сомнения, свою нерешительность, которая привела их всех к этой грани. — Ты сомневался, — произнёс Стоик, не как упрек, а как глубокое, мучительное понимание. В его голосе не было и тени прежней ярости, лишь печаль. — Я понимаю… — Вождь кивнул, его взгляд был тяжелым, он видел своего сына не через призму своих вековых предрассудков, а таким, какой он есть. — Прости, — устало произнес парень, еле мотнув раненым плечом, каждое движение отдавалось жгучей болью. Взгляд Стоика тут же упал на перебинтованное ранение, и его лицо на миг исказилось от новой волны вины. — Не надо тебе туда! — сказал вождь, его огромная ладонь, привыкшая сжимать боевой топор, теперь осторожно, почти боязливо коснулась здорового плеча сына. Его голос был полон отчаянной отцовской заботы. Иккинг посмотрел на пылающее небо, на бушующего дракона. В его глазах отражались огонь и решимость. — Мой отец отважный воин, я заметил, — улыбнулся Иккинг, и в этой улыбке не было ни капли прежней неуверенности, лишь глубокое уважение. — А я, как его сын, хочу ему соответствовать. — Он обхватил свободной рукой ладонь отца, что все это время держала его. Контраст был разителен: его худощавая, покрытая шрамами рука против массивной, мозолистой ладони Стоика. — Я горжусь тем, что ты мой сын, — с честью и дрожью в голосе произнес Стоик. Его слова, вырвавшиеся из глубины души, были клятвой, прощением и благословением. Он отпустил руку Иккинга, словно давая ему свободу. — Спасибо, пап… — сказал Иккинг, его голос чуть дрогнул. Дракон, словно уловив разрешение, взмыл в небо. Рев Красной Смерти сотрясал землю, треск горящих кораблей и крики викингов создавали какофонию, достойную самой Вальхаллы. Дым и пепел танцевали в раскаленном воздухе, словно зловещие призраки. Стоик смотрел им вслед, его взгляд был прикован к силуэту сына и Ночной Фурии, растворяющихся в дымном небе. Он не мог оторвать глаз, его сердце, еще минуту назад разрывающееся от горя, теперь наполнялось неведомой доселе смесью гордости, надежды и горького сожаления. Рядом с ним стоял только что подошедший Плевака, который молча похлопал его по плечу.  — Он справится. — смолвил светловолосый викинг. — Я знаю... Рассекая воздух, Иккинг и Беззубик взлетали все выше и выше, стремительно преодолевая клубы дыма и тумана, что окутывали поле битвы. Вдруг они воспарили в воздухе, и перед их взором развернулась ужасающая картина: Красная Смерть, разинув свою зубастую пасть, создала мощную воронку, которая беспощадно всасывала Астрид и Громгильду в бездну. Секунды были на счету. Иккинг, не раздумывая, быстро пригнулся к шее Беззубика. Они вновь взмыли в небо, рассекая туман и ветер с невероятной скоростью. Вдруг, словно стрела, пущенная из гигантского лука, они резко развернулись и с оглушающей скоростью полетели вниз, прямо на королеву драконов, сопровождаемые пронзительным свистом, который резал воздух. Все викинги, до этого с ужасом наблюдавшие за происходящим, вдруг посмотрели в небо, их глаза расширились от неверия. — Ночная Фурия! — закричали они, и все быстро пригнулись, закрывая головы щитами, зная, что яростный дракон не различает своих и чужих в пылу битвы. Уже оказавшись опасно близко к открытой пасти Красной Смерти, Астрид выругалась сквозь стиснутые зубы от безысходности. Но тут, в голову королеве прилетел мощный залп плазмы, пикирующий точно в пасть чудовищу! Громгильду вдруг отбросило ударной волной, и Астрид свалилась с дракона с ужасом крича. Ее тело беспомощно вертелось в воздухе, стремительно падая вниз. Уже оказавшись близко к земле, она готовилась к мощному, смертельному удару, но тут Беззубик с Иккингом, словно черная молния, развернулись и стремительно полетели к ней. Вдруг ее схватили за ногу, не позволяя разбиться о камни. По телу девушки прошло множество мурашек от шока и спасения, и она, сосредоточив внимание, вдруг взглянула на дракона, который ее поймал. — Ты ее поймал? — взволнованно спросил Иккинг, и Беззубик, опустив голову, встретился взглядом с улыбающейся девушкой. Лицо фурии исказилось радостной, почти человеческой улыбкой, а из горла вырвалось милое урчание, полное гордости. Иккинг выдохнул, его плечи чуть расслабились и он зашипел совершенно отнем забыв. Приблизившись к земле, они перевернули Астрид, аккуратно отпуская ее на твердую поверхность. Сами они вновь взмыли в небо, оставляя девушку на земле. Оставшись на твердой поверхности с прерывистым дыханием, Астрид прошептала. — Вперед! — в ее голосе была вера. Поднимаясь ввысь к небу, Иккинг обернулся назад, оценивая Красную Смерть, которая, оправившись от удара, снова начала рычать, ее ярость была безгранична. — У него есть крылья, — уверенно произнес он, его взгляд был прикован к исполинским мембранам, до этого бездействовавшим. Он покрепче ухватился за седло и похлопал Беззубика по шее. — Ладно! Посмотрим, на что они ему! Развернувшись в воздухе, Беззубик сложил крылья и с пронзительным свистом полетел вниз. Иккинг, прижавшись как можно ближе к драконьему телу, старался помочь ускорить их падение. Летя сквозь клубы тумана и дыма, они стремительно приближались к своей цели. Оказавшись уже совсем близко, Беззубик кинул мощный залп плазмы прямо в бок Красной Смерти, отчего дракон начал заваливаться своим исполинским телом на бок и в конце концов рухнул на землю с оглушительным грохотом. Беззубик, расправив крылья, сразу же развернулся, возвращаясь в небо, его движения были грациозны и быстры. Красная Смерть, упав, пронзительно и с пробирающим всех ужасом заревела. Но, к удивлению, гигантские крылья дракона стали подниматься, и в конце концов Красная Смерть, запорхав ими с невероятной силой, взлетела в воздух, прямо летя к Беззубику и Иккингу, ее глаза горели чистой, неукротимой яростью. — Думаешь, победили? — спросил наездник у дракона, и обернулся с досадой, видя, что королева драконов уже летит за ними, нагоняя их с удивительной скоростью. Беззубик, лавируя в воздухе, тоже обернулся, его взгляд был полон серьезности. Красная Смерть заревела, ее рев был уже близко. — Он может летать, — нагло улыбаясь, произнёс наездник, в его голосе прозвучал вызов. Беззубик фыркнул с таким же ехидством, словно отвечая на его настроение. Устремив взгляд, они лавировали между скалами, что начали появляться одна за одной из клубящегося тумана. Благодаря своему меньшему размеру им это удавалось легко и быстро, в отличие от Красной Смерти, что летела напролом, снося каменные преграды, как щепки. Они пролетали мимо берега, где были собраны все викинги и с предвкушением, смешанным с ужасом, за ними наблюдали. Они, завидев Иккинга, заулюлюкали в восторге, но все быстро стихло, когда, разрушив очередную скалу, перед ними показалась Красная Смерть, ее тень накрыла их, как саван. Астрид, с нескрываемым беспокойством, смотрела на эту картину, ее сердце сжималось от страха за Иккинга. Лишь когда драконы скрылись из виду, она стала быстро и судорожно искать драконов, чтобы присоединиться к битве. Громгильды нигде не было, вероятно, она спряталась, ведь уже не раз была на грани своей погибели. Вдруг на ее плечо опустилась теплая ладонь, и она обернулась. Перед ней стоял Сморкала, с серьёзным взглядом, глядя на нее. Не было в нём той прежней насмешки, как обычно, только нечто глубокое. Она замерла, удивленная этой переменой. — Дай ему себя показать, — произнес он, его голос был на удивление мягким. — Этот выскочка, как посмотрю, много секретов имеет. Ухмыльнулся викинг и, убрав руку, ушел к остальным, его взгляд был прикован к небу. Астрид с удивлением стояла на месте, хлопая глазами, еле выдохнув, она обхватила себя за плечи, пытаясь осознать происходящее, и вернулась к остальным. Пролетев очередную скалу, которая сразу же за ними разрушилась от Королевы Драконов, Иккинг поднял взгляд в серое небо, где собирались черные, грозовые облака. В его каштановую голову пришла новая, дерзкая мысль. Эта мысль могла быть их единственным шансом. — Ладно, Беззубик. Пора расправиться с этим глазáстым, — произнес Иккинг, его голос был полон решимости, смешанной с усталостью. Беззубик, словно поняв его, рыкнул в ответ, его глаза горели решимостью, и устремился ввысь, к темным, сгущающимся облакам. Красная Смерть, приметив их курс, с рыком, подобным раскату грома, полетела за ними, ее огромный силуэт был зловещ на фоне огненного неба. Немного приблизившись к ним, дракон-королева попыталась поймать их за хвост, ее массивные челюсти щелкнули в опасной близости, но Беззубик ловко увернулся, совершив резкий вираж. Вдруг королева, открыв свою пасть, собралась выпустить пламя огня. — Поберегись! — воскликнул наездник, и дракон успел отлететь в сторону прежде, чем обжигающее пламя коснулось их. Их силуэты стремительно пропадали в густых, темных облаках, которые, казалось, специально сгустились, чтобы стать их союзниками. Залетев в самую гущу темных туч, Беззубик и Иккинг вдруг пропали из виду Красной Смерти. Дракон, замерев в воздухе, начал осматриваться, его огромные головы метались из стороны в сторону, пытаясь их найти, но он не мог. Вокруг было темно и непроглядно. А это было время Беззубика, его стихия. Ночная Фурия на пару со своим наездником стремительно летали вокруг королевы драконов, их движения были быстрыми, ловкими и проворными, словно призраки в темноте. Со стремительным свистом они пускали мощные залпы в слепые зоны дракона. Синяя вспышка от залпов Беззубика на мгновение освещала пространство, примерно показывая их положение викингам с земли, которые наблюдали за битвой, затаив дыхание. Красная Смерть не могла их найти, ее слух и обоняние были сбиты с толку. Залпы сыпались один за одним, пытаясь протаранить плотную, словно броня, кожу дракона, но большинство из них лишь рикошетили. Красная Смерть в гневе зарычала, и вдруг начала пускать алое пламя вокруг себя, словно смертельный огненный щит, стараясь осветить территорию и заодно задеть надоедливых «крыс». Беззубик и Иккинг, пытаясь увернуться от огненного потока, все же попались в его край – протез на хвосте Беззубика загорелся, стремительно ломаясь, обугливаясь на глазах. — Ну все! Давай! — крикнул Иккинг, почувствовав, как сгорает последний элемент их управления. Он развернулся в воздухе с оглушительным ревом, который, казалось, бросал вызов самой Красной Смерти. — Давай! Это все, что ты можешь!? Провокационно выкрикнул наездник, его голос был полон отчаяния и последней решимости. Беззубик, с озлобленным выражением на морде, заревел будто подкидывая ругательства и подтверждая их. Пролетев мимо пасти королевы, они привлекли ее внимание, и вдруг стали лететь вниз, в самый низ, к твердой скалистой земле и кипящей воде. Красная Смерть, заревев от злости, полетела за ними, ее огромная туша была на удивление быстрой. Беззубик и Иккинг сложили крылья, ускоряясь, их падение было стремительным. Маленькие глазки чудовища сузились, и он тоже сложил свои крылья, нагоняя их, его жажда мести была безграничной. Иккинг дергал педалью, но протез уже не работал – тот почти полностью сгорел. Беззубик, с ужасом осознавая ситуацию, с дрожью летел вниз, но не останавливался, доверяя своему наезднику. — Беззубик, все хорошо! Еще чуть-чуть! — пытался заверить его Иккинг, его голос был прерывистым от боли и скорости. — Если и погибнем, то вместе. Его холодная, вспотевшая ладонь коснулась головы дракона, передавая ему свою решимость и верность. — Я тебя не брошу. Беззубик на мгновение прикрыл глаза, нахмурился, словно принимая свою судьбу, и рыкнул, соглашаясь с ним. Красная Смерть все нагоняла и нагоняла их, ее огромное тело нависало, словно смертоносная скала. И вдруг она разинула свою пасть, готовясь выпустить последнее, самое мощное пламя. Зеленый газ из ее горла начал образовываться, предвещая взрыв. Иккинг, набрав в легкие остатки воздуха, знал, что это их единственный шанс. Развернувшись в воздухе, Беззубик, словно пущенный из пращи, кинул прямо в разверзшееся горло Красной Смерти мощный, концентрированный залп. В следующее мгновение произошло нечто невероятное. Горло и внутренности Красной Смерти вдруг загорелись изнутри, а крылья, словно пергамент, стали сгорать, охваченные диким, внутренним пламенем. Чудовище взорвалось изнутри, его тело начало распадаться в воздухе. Беззубик и Иккинг вдруг резко развернулись, уворачиваясь от летящих обломков и старались улететь обратно вверх, в безопасное небо, оставляя за собой лишь горящий ад и умирающего дракона-королеву. Красная Смерть, гигантская гора плоти и чешуи, с мощным, апокалиптическим взрывом врезалась в поверхность земли. Небеса, казалось, разверзлись, извергая оглушительный грохот, за которым последовала слепящая вспышка, красная, оранжевая и черная, как самое сердце ада. Огромный гриб из огня и дыма взметнулся ввысь, его раскаленная волна прокатилась по всему острову. Ударная волна сбила викингов с ног, швыряя их, как щепки. Земля содрогнулась под их ногами, камни посыпались с гор, воздух обжег легкие, и викинги, в слепой панике, прижимались к земле, закрывая головы щитами, пытаясь укрыться от обрушившегося на них огненного шторма. Беззубик и Иккинг, оказавшись в эпицентре этой пучины огня, рвали воздух, стараясь взлететь как можно выше и быстрее, потому что поток раскаленного пламени сгорающей Красной Смерти догонял их столь близко, что пламя лизало хвост Ночной Фурии. Иккинг на нервах дергал педалью протеза, пытаясь хоть что-то сделать, его лицо исказилось в гримасе отчаянного усилия, а тело, казалось, стало лишь инструментом, движимым одной лишь волей. Боль от раненого плеча, заглушенная волной адреналина, совершенно не чувствовалась. Оно и лучше – сейчас не время для слабости. Почти вылетев из огненного ада, когда уже, казалось, спасение было близко, вдруг массивный похожий на булаву хвост Красной Смерти, словно гигантская плеть, оказался прямо перед ними и с силой ударил их. Вспышка белого света, затем тьма поглотила Иккинга. Наездник, без сознания, свалился с седла, как тряпичная кукла, безвольно падая прямо в бушующие пучины пламени. Беззубик с ужасающим, душераздирающим и тревожным ревом, криком отчаяния, помчался прямо за Иккингом, преодолевая инстинкт самосохранения. Его лапы тянулись, когти скребли воздух, пытаясь дотянуться до падающего друга. Он сложил крылья, совершая отчаянный, смертоносный пике. В следующее мгновение, схватив своими мощными челюстями за ногу наездника, он прикусил ее настолько сильно, с такой силой отчаяния, что ногу от потока взрыва и самого укуса дракона оторвало. Хруст кости, боль, смешанная с нечеловеческим рыком Беззубика, утонули в реве огня. Но дракон, успев обхватить тело человека и прижать его к себе, словно свернулся коконом, закрывая и себя, и его своими крупными черными крыльями. Словно саван, они обволакивали их во тьме, становясь щитом из плоти и чешуи от неистового пламени. Беззубик, принявший на себя мощь последних ударов и взрыва, тоже отключился, погрузившись во мрак беспамятства. Но даже в бессознательном состоянии его тело инстинктивно не отпустило Иккинга, все так же крепко прижимая его к себе, демонстрируя их неразрывную связь. Потоки пламени и взыр утих заставляя викингов поднять свои головы. Тело красной смерти разорвало на куски и те были разброшены. Стоик прижав к себе Астрид во время взрыва вытащил их из под балок коробля который накрыл их. Стремительно вскочив с места он судорожно и паникой стал осматривать ищя дракона и своего сына, но не мог найти. Вдруг один из викингов выкрикнул привлекая внимание вождя, и указывая нам место где лежал черный дракон. Стоик вместе с Астрид и другими викингами быстро направился туда. Растолкав мешающих перед ней людей она бежала со всех ног и вдруг резко остановившись замерла видя только тело Беззубика. Стоик подбежав к фурии упал перед ним на колени с шоком и ужасом смотря. Дракон был жив, но он спал и тяжело дышал. Тихое урчание вырывалось из легких. Астрид прижав ладони к рту пыталась подавить крик души, что очень хотел вырваться из груди. На уголках голубых глаз стала появляться соленая влага. Стоик сглотнув кос горла прикрыл глаза в душе раздирающем контроле. Викинги окружающие их стали снимать свои шлемы с рогами отдавая дань уважения погибшему войну. — Сынок... Прости меня... — жалобно прошептал вождь племени.— Это я виноват... Драконы уже не чувствующие опасности вернулись обратно и тоже смотрели на эту тихую картину. Громгильда оказавшись подле Астрид с жалостью заурчала и прильнула своей крупной головой сопереживая девушке. Дракон казалось тоже плакала... Беззубик приоткрывая глаза устало и вымотанно дышал, он моргнул пару раз концентрирую свое зрение. Он увидел перед собой крепкое тело Стоика Обширного что сидел и терпел пытаясь не показывать свои чувства. Его взгляд устремился за его спину к Астрид. Девушка дрожала тихо плача закрывая лицо руками. Он тихо рыкнул привлекая их внимание. Стоик поднял на него тяжелый взгляд, а Астрид всхлипнула старалаясь вытереть неконтролируемые слезы. Тишина, наступившая после последнего, оглушительного взрыва, была почти невыносимой. Лишь треск догорающих обломков и стоны раненых нарушали ее. В центре этого хаоса, среди обугленной земли и обломков, лежала безжизненная туша Красной Смерти. Викинги медленно поднимались, их лица были покрыты копотью и сажей. — Сынок… Прости меня… — произнес Стоик, его голос был сломлен, и в уголках его глаз стала скапливаться влага – нечто немыслимое для сурового вождя. Беззубик, внимательно осматривая состояние вождя, фыркнул, словно подтверждая, что понимает. Вдруг он медленно, тяжело поднял свои огромные черные крылья, раскрывая то, что он обнимал. Точнее, кого. Под его телом, прижатый к теплой чешуе, лежал Иккинг, маленький и хрупкий по сравнению с драконом. Стоик с шоком посмотрел на тело сына, его сердце сжалось от ужаса. — Иккинг! — воскликнул он, и, подсев ближе, поднял тело сына, бережно снимая шлем. Схватив его за туловище, он прижался ухом к его груди, пытаясь почувствовать… Сердцебиение. Оно билось! Слабо, неровно, но билось! — Он жив! Ты принес его живым! — слабым, но восторженным, полным облегчения голосом сказал Стоик, его слова были хриплыми от эмоций. Толпа вокруг них, словно по волшебству, взорвалась радостными криками и возгласами облегчения. Астрид, прерывисто выдохнув, крепко обняла Громгильду, словно передавая ей свое счастье, и затем подбежала к ним. Опустившись на колени перед Беззубиком, она погладила его по голове, ее пальцы дрожали. Слезы все не останавливались, они текли по ее щекам, смывая копоть и пыль, ну и ладно. Это были слезы чистого счастья, не сдерживаемые ни гордостью, ни страхом. Стоик, пригладив волосы сына, его рука, до этого сжимавшая молот, теперь была на удивление нежной. Затем он опустил крупную руку на голову Беззубика. — Спасибо… — произнес он тихо, но с такой огромной благодарностью, какой еще не выражал никому. — Ты спас мне сына. Беззубик заурчал, устало выдыхая, но его глаза горели не меньшим счастьем. — Ну… большую его часть, — произнес Плевака, его голос был хриплым, но в нем слышалась привычная ирония, когда он смотрел на оторванную ногу наездника, лежащую рядом. — И ладно! Он жив, это главное, — Нежно произнесла Астрид, ее взгляд был прикован к лицу Иккинга, и она коснулась каштановых волос, ей так полюбившегося парня. — Остальное не важно… — Ты права, — улыбнулся Стоик, но он перевел задумчивый взор на девушку, его брови чуть изогнулись. — И как давно? — Что? — Произнесла Астрид, не отрывая взгляда от Иккинга. — Ваши отношения, — с хитрецой в голосе произнес он, его улыбка стала шире. — Не знаю… — шепнула она, и ее щеки немножко покраснели, выдавая ее с головой. — Ха-ха-ха! Хорошо, — широко улыбаясь, проговорил вождь, его смех, глубокий и искренний, разнесся по полю битвы. Подняв сына на руки – легко, несмотря на его вес – он обернулся ко всем викингам, которые с облегчением и восхищением смотрели на него. — Пора домой! Давайте, чините корабли! Беззубика и всех драконов, которые хотят, берем с собой! Викинги закричали с согласием, их голоса были полны радости и новой надежды, и тут же побежали заниматься работой. Олух изменился. В этот день, среди огня и дыма, была не только одержана победа над чудовищем, но и найдено примирение, зарождена новая эра. Эра, где викинги и драконы могли жить вместе, бок о бок, под руководством нового поколения, ведомого Иккингом и его Ночной Фурией. — Пора домой. — произнес вождь.