2. Предвестник

— Ты какой-то заторможенный, — протянула Эмма, поняв, что вопрос, который она задала минуту назад, растворился в тёмном моросящем тумане вечера, — опять думаешь над сюжетом? На этот раз Август услышал её и повернулся. С любопытством глядя на него, Эмма хрустнула ещё одним орешком из помятой упаковки. После занятий она неконтролируемо ела всё подряд. Они прошли уже несколько улиц от университета, откуда Август забирал Эмму по вечерам. Размеренное дыхание вечера укрыло слипшиеся по обочинам мокрой дороги дома глубоким кофейно-брусничным оттенком. За два столетия эти фасады почти не изменились — будто заклятие заморозило время и здесь, в этом квартале. Белые окна с расстекловкой грустно смотрели друг на друга через мостовую, как в зеркало; над высоким крыльцом у кого-то горели фонари, виновато показывая скопившиеся на ступенях медные листья и отбрасывая в лужи тягучие тени деревьев. — Нет. Извини, что ты спросила? — Закажем пиццу? — Эмма заулыбалась, не донеся орешек до губ. Август невольно улыбнулся следом. — Ладно. Эмма с подозрением сощурилась. Он бы не упустил случая пошутить про ночное обжорство. И его взгляд, снова ушедший в себя, кольнул её лёгким беспокойством. Она оттянула его за локоть, пока он уверенно не прошёлся по луже. — Август, ты меня пугаешь. Он вынырнул из четверостишья, зажавшего его между строк. Он этого не заметил, но кажется, его шаги подстроились в такт звучащим в голове словам. Теперь он пугал сам себя. Думая, что и как рассказать Эмме, он окинул взглядом старую улицу. Рыжий кот перебежал дорогу перед тормозящим такси и лапами сбил на проезжую часть газету с тротуара. Из пассажирского окна высунула голову маленькая девочка. Август застыл на месте, и Эмма, всё ещё цеплявшаяся за его куртку, ойкнула. Рыжий кот. Воздух в ноздрях показался холодным. Девочка в такси. Взгляд уцепился за моргнувшие красные фары. Газета. Он волнительно сжал пальцы, а рот приоткрылся, сбив дыхание. — Колокола, — прошептал он, и звук его голоса потонул в приглушённо-мрачном «Бом-м-м». Эмма испуганно смотрела на его побледневшее лицо. — Это было в моей последней книге, Эмма, — он смотрел в ответ так, будто она тотчас бы поняла, про что он говорил, — я это написал. Ей очень захотелось отрезвляюще шлёпнуть его по плечу, но пальцы будто примёрзли к складкам куртки. Она приготовилась высказать свою тревогу, но отвлеклась на медленно шедшего к ним человека. Откуда он вышел? Вечерний ветер развевал его седые всклоченные волосы, пальто было явно поношенным и совершенно не сочеталось с дорогим, обитым кожей, чемоданом-футляром в руке. — Мистер Бут? — спросил старик, остановившись в метре от них. — Добрый вечер. Не правда ли, он сегодня волшебный? Август узнал его голос. Тот голос, что кружил в голове карусель заученных строк. — Кто вы? — он вздрогнул и почувствовал, как съёжилась Эмма. — Скажем… поклонник вашего творчества, — старик улыбнулся сквозь густую бороду, — хотел подарить вам кое-что. Незнакомец поставил чемодан на тротуар. — И что же? — во рту пересохло. Они с Эммой с опаской посмотрели на «подарок». — Считайте это моим вкладом в ваше будущее. Верю, что ты поступишь правильно, Пиноккио. Август резко поднял глаза, но всё, что он увидел, была пустынная, уставшая от дождя улица. Колокола затихли, но сердце продолжало испуганно биться и неизбежно снова приковывало всё внимание к таинственному футляру, поблёскивающему от стекающих по нему капель.