4. Вызов прошлого

— Куда ты так поздно? — Эмма появилась в проёме своей комнаты, закутанная в плед. Две светлые растрёпанные косички придавали её любопытным глазам ещё большую детскость. Август прикрыл глаза и вздохнул, делая шаг от двери. И когда он прокололся? Слишком шумно брякнул ключами, кладя их в карман? — Свидание, — ответил он. Несмотря на то, что это была почти правда (любая встреча — своего рода свидание), он почувствовал виноватое жжение в глазах и участившийся пульс. Тело предупреждающе заныло. Эмма облегчённо выдохнула. — Вот как, — она слабо улыбнулась, — днём у меня возникло чувство, будто ты скрываешь что-то. Теперь понятно. Шаркая тапочками, она подошла и обняла его, глубоко вдохнув запах кожаной куртки. Август мягко провёл рукой по её голове и задержал ладонь на тонкой косичке. — Иди… я закроюсь, — устало сказала она, — будь осторожен на дороге. Она отошла в темноту коридора, и Август переступил порог с тянущим чувством вины. Это последняя ложь, Эмма. Так он говорил себе, перекидывая ногу через мотоцикл и натягивая на руки кожаные перчатки. Последняя. Если подумать, она ведь сама взяла с него обещание, что он никогда не упомянет имя её бывшего, так как он мог сказать, что собирается достать придурка из-под земли, чтобы взыскать с него за то, как он поступил с ней. Бросил. Нет, не так. Заделал ей ребёнка и бросил. Август сжал руль, и мотоцикл, поддавшись злости, разрезал ночную тишину ярым гулом. Манхэттен не спал даже в преддверии полуночи — куда бы он ни поворачивал, его сопровождали жёлтые пятна такси и яркие рекламные огни, дрожащие в лужах. Если бы они с Эммой не потеряли ребёнка, она бы, возможно, не была так несчастна. Как бы он хотел помешать всему случиться. Вернуть её ангельскую улыбку, которая не слетала так быстро с лица, как лепесток задетого цветка. А всё, что он мог теперь — нелепо искать справедливости, пытаясь заглушить боль от того, что его просто не было рядом. Прошлое не отпускало его, напоминая грустью в её зелёных глазах, которые должны были сиять. На пирсе его уже ждали. Тёмная фигура, склонившаяся через перила, была, однако, почти незаметна на фоне сияющего бруклинского моста, золотящего спокойную воду на свой манер в отсутствии солнца. — Привет, Август, — поздоровался юноша-официант. За локоть Август оттащил его к кирпичной стене одной из безымянных построек и втянул носом холодный ветер, летящий с реки. — Ты издеваешься? Зачем подбросил записку Эмме? — едва не сорвался он, нервно сжав пальцы. — Ох, не знал, что нужно было вложить её на дно твоей чашки, — съязвил парень в ответ, — я действовал по обстоятельствам. — Ладно-ладно, ты нашёл его? — сглотнул Август. — Я пробил номер, что ты дал, он давно уже отключён, но я хакнул базу дорожной полиции, и, не поверишь, твой приятель вчера проехался на красный. Номера машины совпали. Я выписал информацию о плательщике штрафа. Дальше сам. Август схватил листок бумаги и прошёлся взглядом по имени и адресу, написанным лёгкими взмахами карандаша. Нил теперь жил под именем Майкл на западе Квинса. — Спасибо, — тепло поблагодарил он. — Ты написал за меня диссертацию, — ухмыльнулся тот, — для тебя что угодно. Цифры я обожаю, но вот слова… Август спрятал листок, пока его не вырвал ветер. Теперь он сделает всё правильно.