Часть 8

Утро пришло без внезапных сюрпризов. Люцифер проснулся от того, что солнечный луч — или то, что в Аду сходило за солнце — упал ему на лицо. Он не вскочил с постели, полный энергии, но и не лежал в отчаянии, не в силах пошевелиться. Началась обыденная, утренняя рутина. Спускаясь вниз, он услышал тот же гам. В столовой его ждала тарелка овсяной каши с яблоками. И Чарли с тёплой, но ненавязчивой улыбкой. —Доброе утро, пап. —Доброе, зайка. Он сел и начал есть. Никто не делал вид, что вчера ничего не произошло. Но и не тыкали в это носом. Это было... нормально. Как будто все молчаливо согласились: да, бывает. И это не конец света. После завтрака Чарли раздавала всем задания. Когда очередь дошла до Люцифера, она не стала его щадить, но и не нагрузила неподъёмным. —Пап, не мог бы ты проверить магическую защиту на восточном крыле? Вчера Вэгги говорила, что там мигают руны. Он кивнул. Небольшая задача. Конкретная. По силам. Работа заняла у него пару часов. Он сосредоточенно проверял древние символы, вчитывался в потоки энергии. Это требовало концентрации, и он с удивлением обнаружил, что может сосредоточиться, не чувствуя, что его голова вот-вот взорвётся от перегруза. Возвращаясь, он прошёл через гостиную. Энджел и Ниффти смотрели телевизор. Увидев его, Энджел не стал отпускать свою обычную колкость. Он просто кивнул. Простой, почти незаметный жест. «Я тебя вижу. И всё в порядке». Вечером он снова сидел в гостиной. Не заставляя себя, а потому что ему не хотелось идти в свою комнату. Он не участвовал в разговорах, но слушал. И в какой-то момент он заметил, что его плечи не напряжены. Дыхание ровное. Лёжа в постели, он думал не о вечности страданий. Он думал о завтрашнем дне. О том, что нужно будет снова проверить руны на южном крыле. О том, что Чарли просила его помочь с украшением зала к какому-то празднику. Это были маленькие планы. Они не наполняли его ликованием. Но они давали точку опоры. Причину встать с постели.

~~~

Однажды утром Аластор, проходя мимо с очередной порцией кофе, остановился рядом с Люцифером, разглядывавшим газету. — Кстати, Ваше Высочество, — его голос по-прежнему был пронизан статичным треском, но звучал почти что непринуждённо, — сегодня проводится ежемесячное собрание оверлордов. Вас там не видели мягко говоря долго. Полагаю, вашему возвращению будут скорее не рады, чем обрадованы, — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула искорка предвкушения хаоса. Люцифер отложил газету. Раньше подобное предложение вызвало бы у него либо приступ тревоги, либо взрыв раздражения. Сейчас он просто обдумал его. Он почти забыл об этих собраниях. Собрания тщеславных, жадных до власти демонов, вечно занятых интригами и выяснением, кто из них важнее. Раньше он терпеть не мог эту суету. Сейчас... сейчас он увидел в этом возможность. Не вернуть трон, нет. А просто... заявить о себе. Сделать шаг из изоляции обратно в мир, пусть и столь неприятный. — Полагаю, моё отсутствие и впрямь затянулось, — спокойно сказал Люцифер, поднимаясь с кресла. — Составлю вам компанию. Будет забавно понаблюдать за их рожами. Аластор широко улыбнулся. — Это будет занимательное зрелище.

~~~

Зал собраний оверлордов был таким же, каким Люцифер помнил его: помпезным, тёмным и пропитанным запахом страха и амбиций. Десятки могущественных демонов восседали за огромным круглым столом, яростно споря. Двери с грохотом распахнулись. — Прошу прощения за опоздание, джентльмены! — оглушительно протрезвонил Аластор, входя в зал. — Но, как видите, я привёл с собой... почётного гостя. Он отступил в сторону, пропуская Люцифера. Король Ада вошёл не в сияющих доспехах и не с огненным мечом. Он был в своём обычном, слегка помятом костюме, с тростью в руке. Но его осанка, его спокойный, холодный взгляд и сама аура безграничной власти говорили сами за себя. В зале воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Оверлорды застыли в самых нелепых позах: один с поднятой для удара по столу рукой, другой с бокалом, застывшим на полпути ко рту, третий с открытой в немом крике пастью. Лицо Вокса, обычно невозмутимого, побледнело. Вельвет, всегда язвительная, смотрела на Люцифера, как на привидение. Кармилла попыталась сохранить достоинство, но её пальцы судорожно сжали рукоять копья. Никто не ожидал этого. За годы его отсутствия они привыкли чувствовать себя хозяевами своих владений. И вот тот, кто даровал им эту власть, внезапно вернулся. Без предупреждения. Без свиты. С одним лишь Аластором, который с наслаждением наблюдал за разворачивающимся спектаклем. Люцифер медленно обвёл взглядом зал, встречая шокированные, испуганные взгляды. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке. — Ну что же, — его голос, тихий, но отчётливый, прозвучал как раскат грома в тишине. — Я слушаю. Продолжайте ваш... спор. Мне не терпится узнать, чем же вы тут занимались всё это время в моё отсутствие. Тишина в зале была настолько густой, что казалось, её можно резать ножом. Люцифер не спеша прошёл к его месту, которое долго пустовало или занималось кем-то другим по праву сильнейшего. Стул скрипнул, когда он отодвинул его и сел. — Ну? — он поднял бровь, его взгляд скользнул по онемевшим оверлордам. — Я что, помешал? Кажется, вы были в самом разгаре оживлённой дискуссии. Вокс, — он обратился к глазеющему на него демону, — ты что-то хотел сказать, кажется, о расширении свое территории? Вокс сглотнул. Его уверенность, всё его напускное величие испарились, оставив лишь холодный пот на спине. — Ваше... Ваше Величество, — он начал запинаться. — Мы... мы не ожидали... — Очевидно, — сухо парировал Люцифер. Он положил трость на стол, и тихий стук эхом разнёсся по залу. — Но я здесь. И, как вы понимаете, моё долгое отсутствие не означает, что я утратил интерес к делам своего круга. Он обвёл взглядом стол, и каждый, на ком останавливался его взгляд, невольно отводил глаза. — Я просматривал отчёты, — продолжил Люцифер, и в его голосе зазвучала опасная, холодная вежливость. — Вернее, пытался. Больше похоже на детские каракули, полные самовосхваления и умалчивания о реальных проблемах. Интриги, предательства, мелкие склоки... Создаётся впечатление, что пока я отсутствовал, вы все решили поиграть в независимых правителей. Он позволил этим словам повиснуть в воздухе. Несколько оверлордов беспокойно заёрзали на местах. — Так вот, — Люцифер сложил руки на столе. — Игра окончена. Я вернулся. Не для того, чтобы контролтровать каждый ваш шаг. Но я намерен вернуть этому кругу... порядок. И начинаем мы с аудита. Полного. Все ваши дела, все договоры, все «неофициальные» соглашения. Я хочу видеть их на своём столе к концу недели. По залу прокатился сдавленный ропот ужаса. Аластор, стоявший в тени у стены, беззвучно смеялся, его плечи слегка подрагивали. Он получал даже большее зрелищ, чем рассчитывал. — Есть вопросы? — спросил Люцифер, и в его глазах вспыхнул знакомый, ледяной огонь власти, который все они так боялись забыть. Вопросов не было. Был лишь парализующий страх и понимание того, что старые, вольготные дни закончились. Король вернулся. И Ад содрогнулся.

~~~

Возвращение в отель было молчаливым, но не напряжённым. Аластор, казалось, был невероятно доволен собой, его статичная улыбка была шире обычного. Он получил своё шоу. Люцифер же чувствовал странную пустоту. Не ту, что грызла его изнутри, а скорее... истощение после долгой и неприятной, но необходимой работы. Власть, которой он когда-то наслаждался, теперь казалась ему тяжким бременем. Но сегодня он не сбежал от него. Он взвалил его на плечи. Чарли ждала их в холле, её лицо выражало беспокойство. —Ну как? — спросила она, оглядывая отца, как бы ища на нём следы битвы. — Предсказуемо, моя дорогая! — весело протрезвонил Аластор, прежде чем Люцифер успел открыть рот. — Их рожи были бесценны! Наш Король, — он сделал театральный жест в сторону Люцифера, — был, как всегда, неотразим в своей... категоричности. Люцифер фыркнул, снимая шляпу. —Я просто напомнил им, кто в доме хозяин. Ничего зрелищного. Но Чарли видела нечто иное. Она видела не сломленного отца, не напуганного пациента, а уставшего, но твёрдого правителя. В его осанке, в том, как он держал голову, была та самая уверенность, которую она помнила с детства, пусть и приглушённая годами боли. — Я... я горжусь тобой, пап, — тихо сказала она. Он посмотрел на неё, и лёгкое удивление мелькнуло в его глазах. Гордиться? Из-за того, что он просто сделал то, что должен был? Но в её глазах он не увидел лести. Только искренность.